Ты - мое чудовище

Хао глубоко вздохнул, вглядываясь в густую чащу леса со спокойным вниманием. Он прислонил руку к стволу высокой стройной ели, ощупывая ее шершавую поверхность, и не почувствовал никакой пульсации. Это дерево было мертво, как и все остальное на этом бездушном куске земли, обагренной кровью, незримо присутствующей на листьях каждого из растений. - Столько лет в этой скупой деревеньке царила война, - задумчиво протянул Хао, перешагивая через сплетенные корни, - а призраки разгуливают только возле ворот. Ты знаешь, что это значит, Аризу-тян? - Мы у цели, Хао-сама, - послушно отозвалась девушка, тенью следуя за шаманом. Асакура покосился на вторую жену и не смог сдержать улыбки. Аризу, благородная, она полностью соответствовала имени и будто парила над землей, не изменяя своему нежно-розовому кимоно даже в беспощадную жару. Она пробиралась сквозь заросли с поразительной грацией, словно танцуя на подмостках театра Кеген, где мужчина и встретил ее впервые. А ведь он никогда не спрашивал, как она относилась к тому, что у новоиспеченного мужа уже есть жена и притом беременная. - Ты права, Аризу. Мы уже у цели. Он вышел на поляну, окруженную пушистыми кустарниками, в которых чирикали кузнечики и мелькали желтые брюшки сверчков. Воздух здесь клубился от магии, пропитавшей каждый клочок почвы своей разрушительной структурой. Темная и враждебная, она ловко ускользала из рук, стоило только протянуть ладонь, касаясь пространства. - Как себя чувствует Йокен? – деловито поинтересовался Хао, мысленно пытаясь отыскать нужную ниточку, за которую можно ухватиться. Японка поморщилась, словно шаман заговорил о чем-то грязном и непристойном. - Изма не отходит от него ни на минуту. Выполняет ваши указания. Думаю, с таким упорством она вытащит этого мужчину даже с того света. Асакура не смог сдержать усмешки. - Ты ревнуешь меня к ней? Девушка смущенно потупилась. Образец раскаянья, она наклонила голову в извиняющемся жесте и негромко произнесла: - Ну что вы, господин. Было бы глупо ревновать к женщине, выросшей с вами в одном племени и выбранной в качестве жены советом Патчей. Это ваш долг как благородного воина – оставить наследника, способного продолжить род Патчей после вашего восхождения на трон. Хао улыбнулся. Умная девочка, хоть и солгавшая – Аризу все равно ревновала, несмотря на благоразумный тон своих слов. - А как ты думаешь, почему я выбрал тебя? Японка зарделась, щеки полыхнули заметным румянцем, резко контрастирующим с черными волосами, собранными в сложную прическу замужней женщины. - Это дань уважения вашему прошлому воплощению. Вы принадлежали к богатой благородной семье Асакура, и древняя кровь должна продолжать свое течение. Хао отвернулся, неожиданно почувствовав острый прилив грусти. Его настоящая семья не была благородной, и уж тем более – богатой. Но об этом шаман не делился ни с кем, предпочитая оставлять потайные кусочки прошлого при себе. Так безопаснее. - Нашел, - самодовольно отозвался мужчина, когда пальцы ловко подхватили нужное направление. - Вы как всегда великолепны, господин. - Знаешь, - неожиданно произнес Хао, окинув девушку оценивающим взглядом, - а почему тебе это не сделать? - Я? – японка казалась искренне удивленной. Она-то надеялась просто постоять в стороне, сохраняя образ зрительницы, восхищающейся своим непревзойденным мастером, и намеренья учителя стали настоящим шоком. – Боюсь, я недостойна… - Глупости, - шаман легко собрал найденную энергию во вполне материальный клубок и бросил Аризу. Та поймала его на автомате, все еще не до конца веря своему счастью. – Давай, я посмотрю, как ты усвоила наш прошлый урок. Девушка вновь покраснела, вспоминая их ночь вдвоем, когда господин с энтузиазмом преподавал ей науку любви, под утро совсем лишив всяческих сил. - Не тот урок, Аризу-тян, - Хао мягко рассмеялся, - хотя эта идея мне тоже нравится. Мы обсудим ее позже, когда ты справишься со своим заданием. Японка честно постаралась выкинуть все мысли из головы, сосредоточившись на том, чтобы преобразовать комок фуриоку, разрезав ее на нужные пласты. Но теплые ладони, лежащие на плечах в молчаливой поддержке, не давали ей покоя, возвращая в воспоминания о ласковых умелых прикосновениях, способных за короткое время довести до наивысшей точки наслаждения. - Не отвлекайся… Этот голос чарующий, манящий, он не давал ей покоя, заставляя кричать от ревности, стоило только Изме, этой наглой индейской сучке, проникнуть в палатку господина… - Аризу, - резкость, с которой мужчина выдохнул ее имя, заставила девушку вздрогнуть, - настройся на работу, иначе я передумаю. - Прошу прощения, мастер. Вот и все, что она сказала перед тем, как с головой окунуться в бушующий поток фуриоку, захлестнувший ее фигурку прозрачным светом. Японка стояла прямо, храня на руках прикосновения чужой посторонней энергии, уверенная в своих силах, ведь за спиной был великий и всезнающий господин, который держал ситуацию под контролем. Хао чуть крепче сжал ладони на хрупких плечах, отголоском сознания ловя трепет, всколыхнувшийся в течении ее мыслей, но не смог похвастаться тем же. Асакура ценил своих жен, испытывал к ним уважение и, не задумываясь, порвал бы любого, кто посмел бы причинить им вред. Но все же, к горькому сожалению, разжечь в нем страстное ответное чувство любви не смогли ни пылкая Изма, ни благородная Аризу. Ни одной из них шаман не предлагал остаться до утра после страстной ночи, ни к одной не заходил без должной на то причины. Даже сейчас эта прогулка была затеяна лишь затем, чтобы посмотреть на прогресс японки в области контроля над фуриоку. А тот был весьма скудным. Хао понял это, когда шаманка, сдавленно охнув, покачнулась, не сумев справиться с напором силы, навалившейся на нее, словно тысячетонный груз. Дух-хранитель, могущественный призрак реки Ину, беспомощно всколыхнулся, издав страдальческий вопль. Какая жалость. Асакура мигом перехватил ее ношу, небрежно отстранив девушку в безопасное место. Та, не сумев удержаться на ногах, неловко рухнула в пожелтевшие заросли, глубоко дыша, как после долгого бега. Смахнув со лба капли пота, она отползла в прикрытие высокого дерева, зачарованно наблюдая, как Хао играючи справляется с чарами, которые оказались для нее губительными. Поляну осветила голубая вспышка. Дух Огня победно взревел, с аппетитом поглощая скопившуюся энергию, словно толстяк на бесплатном ужине. Аризу наблюдала за этим действием с плохо скрываемым страхом и восхищением, раскрыв рот от удивления. - Вот и все, - спокойно сказал Хао, когда вокруг его фигуры образовалась земляная воронка. Грубые неотесанные клочья почвы, казалось, были выдраны с мясом, окружая духа-хранителя толстым слоем земли и пыли. – И где же наша награда? Она показалась чуть позже, заинтересованно выглянув из дыры, что образовалась на самом краю воронки. Шаман победно ухмыльнулся, заметив маленькую продолговатую фигурку, окутанную желтоватой дымкой скопившейся силы, и уверенно протянул к ней руку. Аризу удивленно вздохнула. - Это… - Да, - удовлетворенно кивнул мужчина, сжимая деревянный тотем, оказавшийся вдруг ледяным, - это то, что мы искали… *** Лишившись нескольких слоев косметики, лицо Хелены напоминало печеное яблоко, она слегка покачивалась в кресло-качалке, держа в руках пряжу и спицы. Поседевшие волосы скрывал розовый чепчик, хорошо сочетающийся с вязанной шалью, озябшие ноги укрывал толстый плед. Анна смотрела на эту добрую бабушку и содрогалась от неприятного предчувствия. За всем этим безобидным внешним видом скрывалась самовлюбленная, эгоистичная старая карга, характер которой ухудшался пропорционально ее возрасту. «Уж лучше бы я осталась с Хао» мелькнула циничная мысль. Мелькнула и испарилась, раздавленная приторно ласковым взглядом. Просторная комната была обставлена шикарно, но как-то искусственно, словно хотела казаться спальней, но таковой не являлась. К тому же Анна каким-то образом чувствовала, что они здесь не одни, чужое присутствие незримой тенью окутывало помещение, делая его еще менее привлекательным. - А вот и наша бунтарка, - Хелена презрительно усмехнулась, наблюдая за приближением девушки через толстые стекла очков. – Долго же ты шла. Подойти на свет. Итако не шелохнулась и тут же почувствовала болезненный тычок в спину – это Маргарет подтолкнула ее ближе к огню. Анна не удивилась, когда, только шагнув за порог, ее тут же за шкирку поволокли на третий этаж, в самый конец коридора. Ведь как ни крути, а медиум посмела покуситься на святую святых – заместительницу Хозяйки, этим самым подорвав ее за годы устоявшийся авторитет. И сейчас, стоя перед камином, где дотлевали красноватые угли, словно умоляя о лишнем колышке, позволившем бы пламени разгореться с новой силой, Анна ждала расплаты, сохранив на лице надменное выражение. Она боялась, когда почувствовала в своем теле потустороннее создание, умирала от ужаса, следуя за Андрианом в мужские казармы, используемые Хао в качестве временного убежища. И бояться ей уже надоело. - Покажи зубы, - неожиданно сухо приказала старуха, оглядывая ее сугубо практичным взглядом. Анна казалась удивленной. - Что показать? Хелена со вздохом сделала знак рукой, и из тени выступили две крупные фигуры, вооруженные короткими обоюдоострыми кинжалами. Не успела девушка опомниться, как уже была зажата между потными телами, источающими зловоние смерти. Анна инстинктивно дернулась, издав низкий утробный рев загнанного в угол зверя, но против высоких наемников это подействовало плохо. Грязные пальцы впились в ее челюсть и разомкнули губы, показывая белые ровные зубы. Хелена недовольно цокнула языком. - Хорошие. В наших местах – настоящая редкость. А ну-ка, разденьте ее! - Нет, пожалуйста, не надо! – в панике взмолилась итако, позабыв про храбрость, она стала вырываться, но хлесткий удар по щеке быстро лишил ее сопротивления. В глазах потемнело от боли и унижения, слезы предательскими струйками потекли по щекам. Медиум почувствовала, как ткань одежды с треском сползла с тела, обнажая все его потайные места, и тихонько застонала от стыда. - И кожа здоровая, ты могла бы приносить много дохода, деточка, - хозяйка расстроено покачала головой, возвращаясь к пряже. Анна вдруг с болезненной ясностью поняла, что все они заслуживают смерти: и эти два сальных отморозка, осматривающих ее округлости с похотливым интересом, и Маргарет, с мрачным торжеством ухмыляющаяся в сторонке, а особенных, болезненных мук была достойна Хелена, эта старая злобная паучиха, эта мерзкая… - Сколько ты у нас? – вновь подала голос старуха. – Год или два? Что-то я не припомню… Медиум посмотрела на хозяйку. В ней не осталось ничего, кроме тупой жажды убийства, настойчиво пульсирующей в голове. Девушка все еще стояла голая и беспомощная, лишенная даже ножа, по случайности выпавшего на пути к Хао, но черт ее дери, если она будет и дальше молить о пощаде! - Видимо, не достаточно, чтобы хоть разок не попытаться перегрызть тебе глотку! Удар в живот пришелся неожиданно, заставив Анну согнуться пополам, воздух спешно покинул легкие, образовав в груди огромную дыру. Наемник ухмыльнулся и приставил к ее горлу острое лезвие. - Как грубо, - притворно вздохнула Хелена. – Я тут пытаюсь смягчить ей наказание, а она…Что ж, девочка, придется преподать тебе урок послушания. - А что делать с воровкой? – деловито поинтересовалась Маргарет. – Я нашла в ее шкатулке приличную долю серебра. Видимо, готовилась к побегу, маленькая тварь… Анна широко раскрыла глаза от тревоги, слизким червем проникшей в самое сердце. Неужели они нашли сбережения Чико?! - Убейте, - непреклонным тоном отозвалась Хелена, - после смерти Дерека эта шлюшка уже не будет такой популярной. О господи… - Ты ее не тронешь, - прохрипела итако, и каждая нотка в ее голосе кипела от ненависти. Хозяйка расхохоталась низким лающим смехом. - А кто же мне помешает? Ты? Шаманка не ответила. Анна закрыла глаза, полностью сосредоточившись на том, чтобы призвать духов. Да, у нее не было с собой ни четок, ни ножа, но, черт побери, она же медиум! И каково же было ее удивление, когда сила, только начавшая зарождаться на кончиках пальцев, вдруг испарилась, ограничившись легкой вибрацией. Энергия испарилась легкой прозрачной дымкой, не способная сформироваться в заклинание, лопнула, словно мыльный пузырь. Итако знала, что это означает. У нее совсем. Не было. Фуриоку. Анну накрыло порывом такого дикого ужаса, что стало трудно дышать. - Тащите ее за двор, - сухо сказала Хелена. – Не портите мне ковры. *** Серый рассвет медленно и необратимо расцветал на горизонте, лишенный обычных ярких красок – всего лишь хмурая полоса, укутавшая верхушки потемневших деревьев сизой дымкой. Хао наблюдал за ним со спокойным интересом, расположившись на крыше одной из хибар, которую посмели окрестить жилым домом. Легкий прохладный ветер трепал волосы, кое-где собранные в косички, тяжелая накидка, отороченная перьями, окружала тело защитным кольцом. Под ним раскинулась длинная улица, словно дерево, своими ветвями огибающее трехэтажное здание, пестрящее вывеской «Спелая вишня». Хао скептически хмыкнул, приложившись губами к дымящейся чаше, наполненной терпким чаем. Зеленые чаинки крутились в своем загадочном танце, оставляя приятное послевкусие на языке. За спиной послышалось сдавленное покашливание. Если бы мужчина повернулся, то увидел бы, как согнувшийся в три погибели человек, тщательно сплевывает кровь, противно стекающую к лицу. Но он не поворачивался, впрочем, как и всегда. - Надеюсь, ты понял, за что поплатился? – скучающим голосом спросил Хао, делая еще один медленный глоток. Андриан криво ухмыльнулся, касаясь подозрительно шатающегося зуба. Он не выглядел ни обиженным, ни разозленным – этот раз был не единственным, когда оборотня, как нашкодившего щенка, трепали за ухо. - Не трогать ваших игрушек, господин? Парень легко устроился рядом с шаманом, не боясь показаться невежественным, ведь в рядах своих помощников Хао никогда не требовал особого к себе отношения. По крайней мере, вслух. Асакура тяжело вздохнул и устремил на француза ироничный взгляд. После хорошей взбучки тот напоминал взъерошенного петуха: рубашка вывалялась в пыли, и разошлась по швам, обнажая татуировку, священной черной меткой виднеющуюся на груди, белоснежные волосы растрепались, нечесаными космами падая на глаза. Что странно, оборотень никогда не сопротивлялся, с молчаливым согласием принимая наказание, и у Хао стали мелькать подозрительные мысли – уж не приносит ли ему это свое извращенное удовольствие? - Я просил тебя привести девчонку, а не кусать ее. - Одно другому не мешает, - небесно-синие глаза самодовольно сверкнули, - но вы, кажется, думаете иначе. Она вам понравилась, верно? - Тебя не должно волновать, о чем я думаю, - сухо отозвался Хао. – Твое дело - выполнять приказы. Андриан молча склонил голову в знак согласия. К такому поведению господина он уже привык: если из уст вылетают едкие замечания, значит, все в порядке и можно не волноваться – у мастера просто нет настроения. Потому что убивал он исключительно со спокойным лицом и без лишних слов. - Моя синэку опять умерла, - признался парень после недолгого молчания и с опаской посмотрел на Хао, ожидая его реакции. Шаман ничего не ответил, не поменялся в лице, однако, оборотень почувствовал – это ему не понравилось. - Ты слишком необуздан в своих желаниях, Андриан. Поэтому люди вокруг тебя дохнут, как мухи. - Это не я, - мужчина поморщился, разговор явно был ему неприятен, - вы же знаете… Хао задумчиво посмотрел на светлеющий небосвод. Эта деревня казалась такой забитой, погрязшей в своих низменных потребностях, и кто бы мог подумать, что здесь, по иронии судьбы, окажется зарыто то, что племя Патчей ищут на протяжении всего времени, пока длится первый этап турнира, один из недостающих винтиков, без которого долгожданный механизм не начнет работать. Один из немногих. Один из трех. - Делай то, что считаешь нужным, Андриан, ты уже не маленький. Только в этот раз выбирай жертву поживучее – эта протянула всего две недели. - Как прикажете, господин. - И Андриан…- серьезный взгляд буквально пригвоздил оборотня к крыше, - только попробуй выбрать для этой роли Лилию, и простым избиением ты точно не отделаешься. Мужчина улыбнулся легко и непринужденно, загнав разочарование глубоко во внутрь своего голодного и бездушного «я», и быстро испарился, оставив в память о себе кровавый отпечаток на голом кусочке крыши. Хао лишь недовольно покачал головой. Глупый волчонок, еще ни разу не встречавший настоящую стаю. Еще ни разу не загнанный в клетку отчаяния. Мужчина крепко сжал зубы. Чашка опасно треснула в руке, и осколки больно врезались в кожу. Сейчас не время придаваться воспоминаниям. Вместо этого Хао увлекся более приятными вещами – он подумал о Лилии. Нет смысла скрывать, девочка смогла его заинтересовать, и вовсе не потому, что стойко сохранила достоинство на протяжении всего с ним разговора. Что-то скрывалось за этой обреченной смелостью, что-то притягательное и совершенное в своей стойкости и дерзости. Словно призраки прошлого, ее окутывала тайна, и мужчине не терпелось с этим разобраться. Размышления прервали яростные крики, доносившиеся до стороны борделя. Шаман увидел двоих грозных с виду головорезов, тянущих за собой активно упирающуюся, совершенно обнаженную девушку, в чертах которой Хао с удивлением узнал Лили. Не колеблясь ни секунды, мужчина легко соскочил с крыши.