Ты - мое чудовище

Чико мчалась со всех ног, ловко перемахивая через крупные булыжники, обсыпавшие землю, словно кусочки пазла в одной большой картине. В голове не осталось ни единой связной мысли, девочка безжалостно выгнала их из своего сознания, чтобы не сойти с ума. Вдох-выдох, вдох-выдох… Чико закрыла глаза, стараясь не сбить дыхание, но легкие ныли, разрываясь от недостатка кислорода. В это же мгновение одна нога соскочила, поскользнувшись на камне, девушка беспомощно взмахнула руками, испустив короткий взвизг. Но упасть не получилось. Талию обхватило что-то твердое и жесткое, Чико вскрикнула еще раз, с отчаянным остервенением вырываясь из чьих-то навязчивых объятий. - Ну, куда собралась? – с интересом спросил Андриан, не обращая внимание на ее старательные попытки выбраться. – Сбежать не получится… - Отпусти меня! – Чико рыкнула, словно маленький злобный бесенок, лягаясь и кусаясь, но от мужчины было не так-то просто избавиться. Он грубо схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул, предавая своим словам больше веса: - Успокойся! Иначе будет хуже! Неожиданно Чико обмякла, чуть ли не повиснув в ненавистных объятиях, горячие слезы предательски побежали по щекам, противно сползая к шее. Андриан ощутил дикое желание пройтись языком по этим еще не высохшим дорожкам, почувствовать солоноватых вкус страха и отчаяния, захвативших девочку в свои опасные сети. Внутренний зверь утробно зарычал, предвкушая скорый обед, но мужчина стоически загнал его глубоко в себя, заставив чудище сжаться и отступить. Еще не время. - Что может быть хуже? – тихим злобным голосом прошептала Чико, смотря себе под ноги. Большой палец кровоточил и пульсировал – сказалось неприятное знакомство с камнем, но девочка даже не обращала на это внимания. - Много чего, - оборотень криво улыбнулся, даря малышке свободу. Она осталась стоять, не смея поднять взгляд, и Андриану безумно нравилось ее отчаянное подчинение. – Например, ты могла умереть. - Я уже мертва! - Не совсем, - мужчина ласково погладил ее по щеке, на что Чико судорожно дернулась, вызвав очередную кривую улыбку. – Но все может измениться, если не будешь меня слушать. *** Маленькую женщину звали Овасай, что на языке древних Маори означало «Крепкая», и она полностью оправдывала имя, данное родителями. Когда индианка привела Анну к себе в палатку, большое строение, обтянутое кожей, итако поразило, насколько обширным оказались владения маленькой предприимчивой девушки. Отыскав среди груд старинных причудливой формы вещей небольшой кожаный мешочек с горчицей, женщина отправила итако обратно к реке, не забыв прихватить с собой деревянную конструкцию, заменяющую тазик. Спустя еще полчаса бесконечных унижений и упреков плащ был постиран, и гордо распластался на бельевой веревке, пушась оставшимися перьями. - Вот теперь хорошо, - одобрительно кивнула Овасай, когда Анна закончила развешивать оставшееся белье – одной вещью Хао стирка не ограничилась. – Совсем хорошо. Итако чувствовала себя уставшей и измученной, беспощадное солнце жадно терзало плечи, заставляя покрываться коркой загара, спину ломило от нестерпимой боли. Стоило признать: как только маленькая женщина скрылась в недрах палатки, Анна ощутила заметное облегчение, она устроилась на берегу реки, лениво окунув ноги в прохладную гладь воды, силясь хоть немного передохнуть. Но блаженному одиночеству не суждено было продлиться долго. Стоило только девушке почувствовать призрачную тень безопасности, как тут над головой нависла другая – чужая и враждебная, заставив стайку мурашек поползти по спине. - Ты… Голос холодный и далекий, как утреннее солнце, зазвучал, казалось в самой голове, Анна поморщилась, как от зубной боли, но с места не двинулась, вся подобравшись, словно натянутая струна. - Наконец-то ты появился, - нейтрально произнесла итако, не сводя глаз с реки. – Не думала, что смерть не удержит тебя в другом мире, некромант. Даже не поворачиваясь, Анна почувствовала, как мужчина злобно ухмыльнулся. - Ты убила не меня, ведьма. Шаманка оказалась на ногах в одну секунду. Она окинула колдуна высокомерным взглядом, сохраняя на лице каменное выражение, хотя внутри все кипело от страха и непонимания. Вот она, ее погибель, стоит, чуть наклонив голову на бок, словно прицениваясь, как лучше совершить нападение. Ужасные татуировки пересекают враждебное лицо, глаза горят двумя ненавистными огнями. - О чем ты? - То был мой брат, Канелла. А я Макото. Анна безразлично пожала плечами и отвернулась, рискуя получить острый удар в спину. - Твой брат получил по заслугам, Макото. Он пытался убить меня. Мужчина коротко хмыкнул, непроизвольно сжимая кулаки. Итако слышала, как хрустнули костяшки его пальцев, как волна силы захлестнула мощную фигуру, грозя перерасти в настоящее цунами. Мурашки, еще недавно гуляющие по спине, в страхе замерли, лебезя перед этой необузданной и чужеродной энергией, жалящей самое сердце. Рука грубо дернула ее за плечо и развернула лицом к некроманту. Анна судорожно дернулась, обхватив ладонь, сомкнувшуюся на шее, воздуха стало катастрофически не хватать. - Твоя жизнь скоро оборвется, ведьма, - тихо прошипел Макото. – Очень скоро, можешь даже не сомневаться… - Что здесь происходит? Некромант побелел и резко отдернул руку, Анна видела, как досада с примесью животного ужаса отразились на его ожесточенном лице.