Много недосказанного

Знаешь, возможно, я бы тебе никогда не признавался в своих чувствах просто продолжая со стороны наблюдать за твоими восторженными взглядами, что были направлены на мистера Найтмера во время того, как он зачитывал нам очередное стихотворение внеочередного великого автора прошлых веков. Просто продолжал бы наблюдать за тем, как ты первым вскакивая, поддерживаешь все странные замашки преподавания от добросердечного Капитана. Ты первым стремился вырвать все непотребные учения из злосчастной книжки по литературе. Узнав об обществе поэтов созданным при сэре Найтмере ты первым решил копнуть на три метра под землю, уходя всё глубже за правдой, которой в дальнейшем просто забрасывал Капитана. Когда же, ты предложил нам воссоздать потерянное общество, среди нашей большой и дружной команды, я вызвался быть первым участником. Я так стремился за тобой, но ты стремился за Капитаном, совершенно не замечая меня. Признаюсь честно, когда я это осознал, он начал меня бесить. И наверное, в тот день я решил на зло тебе отвлечься, перевел свой взгляд в сторону веселой девчушки, которая как и мы все жила в закрытой школе, правда как логично женской, что была от нас не так далеко, но её брат привел довольно весомый аргумент заставивший меня разочарованным покинуть их вечеринку с синяком под глазом. Помню, как ты меня тогда ещё слегка пьяного, сначала успокаивал, а после помогая наносил мазь с заживляющим эффектом. Наверное тогда, я решил, что моя маленькая безбашенная дерзость может быть тобой тут же прощена - и поцеловал тебя. Мне до сих пор бесконечно жаль за мой проступок. Все вокруг считают происходящие непотребства меж двумя мужчинами - болезнью, а я решил так запятнать твою честь и показать что знаю все твои потаённые секреты. Мне так жаль, о если бы ты знал Дрим. Я помню тот ужас, что застыл на твоём лице, то как ты неловко прикрыл лицо руками стараясь не показывать слезящиеся глаза миру. Я помню как ты молил меня никогда никому не рассказывать, как ты был готов пойти на любую гадость, на которую не каждая развратная легкая женщина пойдёт, лишь бы сохранить свою тайну. А больше стыдно мне было только утром, да мы всё обговорили и вроде как, остались хорошими друзьями, соседями и членами одного тайного общества. Ты казалось уже не стесняясь спрашивал моего мнения насчёт тех любовных стихотворных писем, - словно не было того неловкого вечера, - кои были не подписаны, но обращены Капитану, который тоже не показывал, но знал что эти письма от тебя. Со временем ты стал получать его ответные влюбленные взгляды и я просто не мог смериться со всем этим. Почему твоим объектом любви стал тот, кто её совершенно не достоин? Отчего, он удостоился чести быть любимым? Я молчал, цепляясь за те нечастые вечера, что мы проводили в нашем тайном "обществе поэтов". Я помню тот день, когда ты осознал свою маленькую мечту, о мой маленький мальчик. Тот день, когда ты проходя мимо маленького театра заметил пригласительные плакаты в трупу. Ты тогда пришел весь такой радостный, взволнованный и слегка грустный. В тот вечер ты молчал и не проявил желанья зачитать свои произведенья нам в кругу. Вернувшись в комнату после отбоя я устроил тебе нещадный допрос. Твои страхи были, как никогда оправданы. Родители расписали тебе всю жизнь наперед, решили за тебя на какие занятия по выбору ты ходишь, кем ты мечтаешь стать в большой жизни, даже то что тебе снится тебе, как будто выбирали. Твой отец точно не одобрил бы тебе подобную авантюру. Но ты на неё всё равно решился, решился после разговора за дверью кабинета мистера Найтмера. Ах, Дрим. Ты вышел от него тогда в смешанных чувствах, но для себя всё решил. Правда только я и ты знали, как на самом деле ты поступил. Ты решился на свою мечту благодаря поддержке этого человека. Он, как и мы все пришли на твоё первое выступление. Я застал ваш неловкий поцелуй-поддержку, который так и разил детской наивностью, быть может он был у вас первым. Ты не просто играл на сцене, ты на ней жил. Это понимали все, кто наблюдал за тобой. Сцена - была твоим настоящим призванием, никакая не хирургия, на которой так настаивал твой отец. Но потом на выступление пришел твой отец, которому не смотря на заверения Найтмера ничего не рассказывал. Он буквально вытащил тебя из-за кулис, как только основная масса гостей ушла оставив лишь нашу шумную компанию и сэра Найтмера, как зрителей. Тебя обвиняли во всех существующих грехах. Капитан пытался было заговорить с твоим отцом, но тот врезал ему, заявляя, что не желает видеть больного человека рядом со своим ребенком. - Похоже ему всё же кто-то доложил из преподавателей о ваших молчаливые переглядываниях. На следующий день о тебе не было ни слуху ни духу, хоть мы все за тебя переживая ожидали звонка. Но нас ожидали только твои родители в кабинете директора, требуя от нас подписания бумаг, в которых сэра Найтмера обвиняли и в создании нашего тайного общества и доведения тебя до самоубийства. Да, нам рассказали в том же кабинете, что ты из-за Найтмера решил покончить с собой. Не из-за твоего отвратительного отца лишившего тебя твоей мечты, а из-за учителя, который испытывал к тебе взаимную заинтересованность. Я его ненавижу, ненавижу его и твоего отца, который сидел рядом с твоей матерью напирающем взглядом смотрел в газа каждому из нас. Этот урод решил обвинить единственного живого человека за которого ты цеплялся во всех смертных грехах. А когда мы отказывались, рассказывал цензурную перекрученную версию по их мнению происходящего, заставляя уже наших родителей напирать на нас. Мне так жаль, Дрим. О, мне так жаль, я не успел тебя обнять после спектакля, я не сказал как ты был там красив. Я не успел порадоваться с тобой в твой последний день. А сейчас, здесь, стоя у твоей ещё свежей могилы я хочу и прошу прощенья, я не знаю есть ли жизнь после смерти, и простишь ли ты мне все мои отвратительные поступки, но знай я корю себя за то что пытался препятствовать твоему малому недолгому счастью в угоду себе. Прощай, Дрим. Друг. Сосед. Одноклассник. Любовь. И член "общества мервых поэтов".