Нетронутая дьяволица

Если человек умер, его нельзя перестать любить, чёрт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?

      Со дня смерти Сэми прошёл уже практически месяц, и всё почти вернулось в обычное русло. Мы снова начали ходить на учёбу, а Ади перестал пропадать в барах по ночам, как это происходило в первые две недели. Он приходил пьяный поздно ночью, занимая мою кровать, так что мне приходилось ночевать у Люцифера. Мими предлагала спать с ней, но самым комфортным для нас вариантом стало то, что я оставалась на диване в комнате Люцифера. Мы с ним почти не разговаривали, а лишь обменивались парой дежурных фраз — я была не в том состоянии, чтобы говорить с кем-либо о чём-либо.       Я отдалилась от всех за эти дни. Видела, как Мими тяжело смотреть на Ади — всегда весёлого и позитивного. Мими всегда и всем пытается помочь и, кажется, совсем забывает о себе. Я говорила ей об этом, но она отмахивалась, отвечая, что всё в порядке.       В трудные моменты мне всегда помогало одно — писательство, так что, когда рядом никого не было, я включала планшет и продолжала писать книгу. Это один из способов выразить мои эмоции. Герои переживают то же, что и я, и от этого становится легче. Проблемы, происходящие у меня, всегда отражаются на моих героях. Я могу перечитать каждую свою книгу и с уверенностью описать свои чувства в те периоды. Если мне плохо — значит, плохо и моим героям. Если у меня происходит хорошее — то и у них тоже.       Мне тяжело без Сэми. Правда тяжело. Благодаря ему и нашим разговорам мне становилось намного лучше. Мы были знакомы сравнительно недолго, но мне хотелось делиться с ним своими эмоциями и чувствами. Не знаю, как он это делал, но, кажется, мог разговорить любого.       Ади сидит в комнате, когда я возвращаюсь с лекций. Подхожу к нему, обняв вместо приветствия, и он слабо улыбается. Улыбка на его лице выглядит так непривычно — за последний месяц я вообще не видела, чтобы он улыбался. Хочется, чтобы он улыбался. Чтобы был счастлив.       — Как ты? Чем занимался сегодня? — сажусь рядом и кладу голову на плечо, а он листает ленту соц. сетей.       — Сходил к нам в комнату. Мне уже не так невыносимо там находиться, — эти слова радуют.       — Когда думаешь вернуться на занятия?       — С понедельника, — отвечает он, а я радостно выдыхаю. Кажется, он медленно начинает приходить в норму. Ади никогда не забудет Сэми, как и все мы, но спустя время должно стать легче. Его нужно отпустить.       — А где Мими? Она ничего не говорила?       — Сегодня же пятница. Они с Дино гуляют.       Прошёл месяц, а я всё не могу поверить, что они вместе. Но я искренне рада за них.       — Вы с Люцифером тоже вместе?       — Нет, — резко отвечаю я. Сейчас последнее, что я хочу обсуждать — Люцифер.       — А относится он к тебе не так, как к тем, с кем не в отношениях.       Вздыхаю и встаю с кровати, ничего не отвечая. Наш последний разговор закончился довольно двусмысленно. Он пообещал, что мы поговорим о том, что между нами, но этого так и не произошло. Впрочем, я понимаю. События не позволяли. Но от этой недосказанности хуже.       Иду в столовую, так как не ела ничего со вчерашнего дня, — такое стало нормой за последнее время, я могу спокойно проживать день без еды; и сажусь за один из столиков, заметив недалеко от себя Ости, Аду и Люцифера. Хочу подойти к нему, чтобы хотя бы поздороваться, но останавливаю себя. Мне хочется наконец поговорить с ним обо всём и расставить все точки над «i», но в компании Ады и Ости это вряд ли получится.       Я смотрю на Люцифера из-за своего столика, и он спустя какое-то время замечает меня. Парень улыбается, а после что-то говорит девушкам, направляясь ко мне.       — Ну привет, — Люци садится напротив, а я улыбаюсь ему в знак приветствия. — Как Ади?       — Держится. Он сильный и со всем справится, — кладу еду в рот, запивая соком.       — Не сомневаюсь. Сама как? — мне приятно, что он интересуется моим самочувствием. Это правда важно.       — Уже лучше. Почему ушёл от Ады и Ости?       — Твоя компания мне больше нравится. Встретимся вечером у входа в ВУЗ? — он спрашивает это довольно неожиданно, и я вскидываю брови. — Жду тебя в восемь.       — Зачем? И я ещё не согласилась.       — Всё узнаешь. Это нужно не только мне.       Совсем не понимаю смысла его слов и вместо ответов получаю лишь прощание со мной. До восьми у меня есть ещё четыре часа, так что я могу пойти в комнату и подобрать наряд. Вернувшись, с удивлением застаю в комнате не только Ади, но ещё и Мими.       — Ты рано сегодня. Что-то случилось? — подхожу к шкафу и достаю оттуда клетчатую юбку, чёрный свитер и бежевое пальто.       — Нет, Дино обещал сегодня помочь Лилу, — спокойно отвечает она, смотря на то, как я собираюсь.       — Лилу? Это та ангелица, которая вечно липнет к нему? — Ади с отвращением говорит о ней, а Мими кивает. — И ты не против, что они проводят время вместе?       — Нет. У Дино есть голова на плечах, и я ему доверяю. Тем более мы не должны быть всё время вместе, — Мими отвечает довольно достойно, я считаю. Она не ревнует, или просто этого не показывает. Для меня это было бы сложно в силу моего ревнивого характера, однако я понимаю, что партнёр не виноват в том, что я испытываю это, и стараюсь уважать его личное пространство. — А ты, Вики, куда собираешься?       — Мне тоже интересно, если честно. Люцифер попросил встретиться в восемь, но не сказал, для чего, — я уже не скрываю факт нашего общения, и Мими с Ади начинают постепенно принимать это.       — Мы успеем до восьми съездить на… — Ади немного прокашливается, прежде чем продолжить: — на кладбище? Я хочу с ним попрощаться.       Мы с Мими смотрим на него и, переглянувшись, киваем. Не тратя лишнего времени на сборы, я вызываю такси, и мы покидаем ВУЗ. В машине называем адрес кладбища, где был похоронен Сэми, и довольно быстро доезжаем до назначенного места.       Ади садится на корточки, а мы с Мими отходим в сторону, чтобы не мешать и не смущать его.       — Я скучаю по тебе, милый, — тихо начинает он. — Прости, что не смог тебя уберечь. Прости, что последняя наша встреча закончилась ссорой. Прости, что не всегда был внимателен. Прости меня, если сможешь. За всё, — я не вижу лица Ади, но по голосу понимаю, что он вот-вот заплачет. — Мне тяжело без тебя, но я продолжаю жить. Знаю, ты не хотел бы видеть меня в таком состоянии. Никто не хотел бы. Но я не клоун, чтобы всегда быть весёлым. Я благодарен за то, что ты принимал меня любым. Это дорогого стоит. Я люблю тебя и буду стараться снова стать счастливым. Ради тебя, ангел мой. Прощай, малыш, — Ади поглаживает надгробную плиту и сидит так, опустив голову, ещё несколько минут, а потом, громко вздохнув, встаёт на ноги и возвращается к нам. — Давайте обратно пешком?       Мы, как и попросил Ади, возвращаемся в ВУЗ пешком. По дороге обратно гуляем в парке и даже успеваем зайти в кафе, но мне приходится покинуть компанию друзей, когда замечаю, что до восьми осталось всего ничего — двадцать минут. За это время я как раз успеваю вернуться обратно, и Люцифер, к моему счастью, уже ждёт меня.       — Готова? — он оценивающе смотрит на меня и усмехается. — Пойдём.       — Куда? — спрашиваю я, но парень уже идёт вперёд, и мне приходится идти за ним.       — Прогуляемся, — он даже не смотрит на меня, направляясь в неизвестном мне направлении и заправив руки в карманы.       Мне всегда нравилась атмосфера ночи. Помню, как в выпускном классе допоздна готовилась к экзаменам и во время отдыха выходила на терассу, вдыхая ночной воздух. Я могла не спать всю ночь, наслаждаясь этим временем суток. Вот и сейчас — мы идём по набережной Нью-Йорка, и я смотрю по сторонам, с удовольствием втягивая в себя воздух.       — Что мы здесь делаем? — спрашиваю, когда Люцифер садится на пристань, свесив ноги над речной гладью, и сажусь рядом.       — Нравится? — он осматривает речную гладь и огни города, горящие вдалеке, и я даю положительный ответ. — Я прихожу сюда, когда хочется поразмыслить или когда в моей жизни происходит что-то важное. Здесь так суетливо, — Люци указывает назад — туда, где гуляют люди. — Но в то же время спокойно, — река, на берегу которой мы сидим, действительно успокаивает. Думаю, в этом месте он находит умиротворение.       У меня тоже было подобное место. Неподалёку от родительского дома рос раскидистый дуб, на котором когда-то отец моего папы строил для него домик на дереве. Отец давно забыл об этом, а я каждый раз приходила туда после ссоры с родителями, и они никогда не могли найти меня. Много раз просили, чтобы я рассказала, где прячусь всё время, и я даже удивлялась — это место было столь примитивным и лёгким в поисках, что, кажется, будто они притворялись и на самом деле знали, где я.       Мы с Люцифером сидим в полной тишине, слышны лишь плеск реки и шум машин, проезжающих позади нас.       — Знаешь, — парень прерывает тишину, а я перевожу взгляд на него, всё ещё смотрящего на реку. — Когда мама была жива, она всегда просила меня говорить с ней о своих чувствах. Просила не скрывать эмоции и не закрываться от неё. Я так и делал. А когда она умерла… — Люци берёт камень, коих вокруг было много, и бросает в воду, — я остался один на один с отцом. Он всегда вызывал у меня страх, и мама была единственной, кто мог защитить меня от него. Её не стало, а Сатана будто с цепи сорвался. Бил меня за всё: за плохую оценку, за эмоции, за грязную посуду. Он хотел, чтобы я стал идеальным. Не видел, что мне было тяжело. Я перестал показывать любые чувства и эмоции, постепенно превращаясь в некое подобие робота.       Я внимательно слушаю рассказ Люцифера, не перебивая его. Даже не представляю, каково это — потерять самого близкого человека в столь раннем возрасте? Мне до жути больно от смерти Сэми, с которым я была знакома не так давно, так что же чувствовал Люцифер, будучи маленьким мальчиком, когда погибла его мать — единственный близкий человек?       — Ты винишь меня за мою слабость перед тобой сейчас? — он поднимает взгляд на меня, а я отрицательно качаю головой.       — Нет. Чувства и эмоции — не слабость. Ты очень сильный, Люцифер, — говорю это абсолютно искренне. Не каждый способен продолжать жить после того, что пришлось пережить ему. — Спасибо, что смог поделиться этим.       Люци грустно улыбается, и мне хочется обнять его, прижать к себе, но я держу дистанцию.       — Ты похожа на неё. На мою маму, — его взгляд вновь устремляется в воду, и он громко выдыхает. — Вы обе не боитесь обычных человеческих качеств и способны успокоить одним лишь присутствием. Наверное, это и есть причина того, почему я начал… — парень прочищает горло и снова смотрит мне в глаза, — влюбляться в тебя. Хоть и просил тебя саму это не делать.       Я ничего не отвечаю, а продолжаю лишь хлопать глазами, пытаясь переварить сказанную им информацию. Сначала кажется, будто он невсерьёз, но Люцифер — не тот, кто будет шутить с такими вещами. При первой нашей встрече, думаю, ни я, ни он, даже не догадывались, что все наши стычки перерастут во влюблённость. Моё первоначальное мнение о нём и мнение сейчас кардинально различаются.       Когда мы в первый раз встретились, мне казалось, что он — заносчивый эгоист, сейчас же я понимаю, что слова Сэми о том, что поведение Люцифера — лишь защитная реакция, — правда.       — Ты спрашивала, что между нами. Я пообещал обсудить это потом. Кажется, «потом» наступило.       Я рада его словам, так как давно ждала этого момента. Момента, когда всё должно проясниться.       — Твои чувства взаимны, — это всё, что я нахожу ответить, а серьёзное выражение лица Люцифера сменяется тёплой улыбкой. Он, кажется, расслабляется.       — Исходя из этого, думаешь, мы бы могли попробовать отношения? — спрашивает он, а я задумываюсь над вопросом.       Мы знакомы не так долго, но я уже более-менее успела узнать Люцифера и его повадки, как и он меня. Отношениями можно испортить наше общение, но, кто знает, может, это выльется во что-то удачное? В любом случае, это всегда новый опыт и эмоции. Я живу настоящим и не задумываюсь сейчас над тем, что потом может быть больно.       — Если мы оба к этому готовы, то, думаю, да.       Парень наклоняется ко мне, придвигаясь ближе, кладёт мне на талию руки и прижимает к себе, нежно целуя. После нашего разговора и признаний мне становится намного легче, и я медленно отвечаю на поцелуй, обхватив его шею ладонями.       Он отстраняется и продолжает смотреть на меня, одаряя тёплой, немного даже усталой улыбкой.       — Мне нравится, как ты смотришь на меня.       Люцифер ничего не отвечает, а лишь заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо.       — Ты очень красивая. Не только внешне, но и внутренне, — это действительно важные слова, благодаря которым я понимаю, что Люци видит во мне не только девочку в красивой обёртке, но и ценит мой характер. — Поедем в одно место?       — Ты начинаешь пугать меня своей загадочностью, — усмехаюсь и киваю, соглашаясь.       — Нужно будет зайти в общежитие. Возьмёшь свои вещи. Переночуем сегодня в другом месте, — поясняет он, а я уже предвижу расспросы Мими и Ади о происходящем.       Не знаю, обрадуются ли они этой новости, но им придётся смириться с тем фактом, что Люцифера в моей жизни теперь станет, вероятно, ещё больше.       Мы возвращаемся обратно, по дороге разговаривая так, словно не признавались друг другу в чувствах минутами ранее.       Люцифер решает подождать меня в коридоре, не заходя со мной в комнату, чтобы не смущать Мими и Ади.       — Куда на этот раз собралась? — спрашивает Мими, когда видит, что я снова собираюсь.       — Опять с Люцифером, — Ади не спрашивает, а утверждает, и усмехается, не отрывая взгляд от телефона, а я подтверждаю его слова. — Ждём от тебя признания, что вы вместе. Давай, Мими, ставим ставки, когда это произойдёт, — Мими смеётся, а я с улыбкой смотрю на них.       — Не придётся, — я немного молчу, прежде чем продолжить, но Ади меня перебивает:       — Уже вместе, что ли? — друг отрывает взгляд от телефона, смотря на меня, а Мими делает вид, что не заинтересована нашим разговором. Я киваю, давая положительный ответ. — А я говорил! Говорил! — восклицает он, кажется, радуясь. Или нет. Я не до конца изучила его эмоции.       Мими решает провести меня до коридора, когда я надеваю обувь при выходе и прощаюсь с Ади. Люцифер стоит, оперевшись о стену, и улыбается при виде меня.       — Привет, малышка Мими, — он забирает у меня из рук сумку с вещами и смотрит на подругу. — Всё взяла? — парень обращается ко мне, а я киваю.       — Верни Вики в целости и сохранности, понял? — Мими складывает руки на груди, а Люци усмехается. — Я лично оторву тебе член, если ты её обидишь. А ты прекрасно знаешь, что я держу своё слово.       — Не обижу, можешь не переживать об этом.       Мы прощаемся с подругой и выходим из общежития, направляясь к машине Люцифера. Парень кладёт сумку на заднее сиденье и заводит авто, когда мы сидим внутри.       — Куда мы едем? — пристёгиваю ремень безопасности, и Люци негромко включает музыку.       — Увидишь, Непризнанная.       — И долго ты ещё собираешься скрывать места, в которые водишь меня? — смотрю на него, увлечённого дорогой, приподняв краешек губ.       — Пока не надоест.       Мы выезжаем на трассу, и Люци увеличивает громкость музыки в стереосистеме.       Я неплохо утомилась за прошедший день, поэтому, несмотря на нетихую музыку, закрываю глаза, пребывая какое-то время в полудрёме. Когда я открываю глаза, мы всё ещё едем, но уже не на трассе — мы проезжаем мимо множества небоскрёбов.       — Выспалась? — парень смеётся, но даже не смотрит на меня, когда задаёт вопрос.       — Нет, — отвечаю я, зевая.       — Ещё выспишься.       Мы заезжаем на парковку какого-то из небоскрёбов, и Люцифер, припарковавшись, выходит из машины, помогая мне выйти. Поднимаемся на лифте на пятьдесят третий этаж и сразу же заходим в одну из квартир. Люци включает свет, и передо мной предстаёт помещение, оформленное в стиле «минимализм». В силу того, что всё моё детство прошло в родительском доме, я никогда не бывала в подобных местах, так что панорамные окна, открывающие вид на весь город, становятся для меня чем-то поистине необыкновенным. Я сразу же подхожу к одному из окон, смотря через него на ночной суетливый Нью-Йорк. Подумать только, у каждого человека, которых кое-как видно с такой высоты, своя история и жизнь. Кто-то счастлив, кто-то потерял работу, кто-то вот-вот переосмыслил свои взгляды на жизнь. У каждого из нас, казалось бы, такие разные, но такие одинаковые проблемы. То есть, каждый переживает всё по-разному. Другой на моём месте переживал бы происходящие со мной события совсем иначе.       — Нравится здесь? — голос Люцифера слышится где-то позади меня, и я поворачиваюсь с улыбкой на лице, кивая. Парень сковывает меня в объятиях, оставляя короткий поцелуй на макушке, и я с радостью прижимаюсь к нему.       — Я люблю ночь. Начинаю мыслить совсем по-другому. Вот ты когда-нибудь задумывался, что все мы можем быть лишь персонажами какой-нибудь слишком реалистичной симуляции? — задаю вопрос на полном серьёзе — я не раз думала об этом, но ни с кем ещё не делилась своими мыслями. А если и делилась — на меня смотрели как на дурочку, крутив пальцем около виска, будто я какая-то сумасшедшая, сбежавшая из психиатрической больницы.       — Всё может быть, — он смеётся, а затем немного отстраняется.       — Или вот… Мы буквально живём в шаре, крутящемся в бесконечности! Представляешь, насколько мы ничтожны в сравнении со вселенной? Тогда всё, что мы делаем: учёба, отношения, друзья и прочее — бесполезно, — во время моих размышлений Люцифер проводит меня на кухню. Я сажусь за стол, а он что-то ищет в холодильнике, внимательно меня слушая. — Ведь у всех нас одинаковый конец — смерть.       — Конец-то одинаковый, — соглашается он, — но вот процесс, впоследствии которого мы все умрём, разный. Вот смотри: Сэми был счастлив. Он добился своего, — от воспоминаний о друге становится не по себе, и я прикусываю губу, чтобы не выдать эмоций. — Прости, плохой пример. Возьмём другое. Моя мама. Она тоже была счастлива, будучи живой — то есть, достигла цели. Думаю, мы приходим в этот мир, чтобы осчастливить себя и других, понимаешь? Не все справляются — многие умирают, так и не узнав, что такое счастье; некоторые же не выдерживают жизненного напора и не желают продолжать. Кто знает, может, это не конец? Может, всё-таки существует жизнь после смерти? Это можно обсуждать бесконечно, но мы никогда не узнаем, кто из нас прав.       Люцифер кладёт передо мной на стол коробку с пиццей, а рядом два бокала с какой-то содовой, и садится напротив.       — Всё, что есть, прости.       — Не извиняйся. Этого предостаточно, — беру кусочек пиццы, откусывая, и Люци проделывает то же самое. — Это твоя квартира?       — Одно из владений матери.       Мы довольно быстро заканчиваем с поздним ужином, после которого я сразу за Люцифером отправляюсь в ванную комнату, где провожу все необходимые процедуры: умываюсь, принимаю душ и переодеваюсь. К моменту моего выхода парень уже лежит в кровати, что-то смотря в телевизоре, и я ложусь к нему, удобно уместившись на его груди.       — Кстати говоря, всё хотел спросить: ты никогда не задумывалась над тем, чтобы издавать свои книги? — резко начинает он, а я даже не знаю, что ответить. — У тебя хороший слог, интересные сюжеты и описание. Ты бы могла зарабатывать этим.       — Я думала… Но это тяжело и муторно.       — Ты пробовала? Писала в издательства? Их довольно много. Ты бы легко могла найти подходящее. Подумай над этим. Если что, я всегда готов помочь.       Соглашаюсь подумать над его словами, но уже не сегодня. Сегодня мы оба устали, и всё, что нам сейчас нужно — поспать, тем более, что завтра вновь на занятия.