Переплетая нити

Казалось, бойне не будет конца, а гролли все прибывали, ненасытные, каменным крошевом опадая под ноги своих лесных собратьев, но взамен приходили новые, и тролли тоже несли убытки. Если так пойдет и дальше, перевес окажется отнюдь не на эльфийской стороне. Но все же Владыка Нирель обещался помочь, и не только воинами-истуканами, и ему приходилось верить. Иного выбора было не дано. А между тем Ладо не терпелось вновь вырваться на поле боя, но здравый смысл, хвала Древу, все же преобладал в его голове. Может, поэтому принц был все еще жив и даже цел. Время было словно замороженным, и как же хотелось треснуть, перевернуть, разрубить мечом, чтобы лед наконец рассыпался осколками, чтобы оно забурлило, уносясь вперед. Время... почему, когда оно необходимо, его так нестерпимо мало? А страны разрушаются до основания всего лишь в считанные мгновения, а создаются веками... - Верховный! Принц! Смотрите! Смотрите, там, в небесах! Голос совсем рядом. Ладо, откровенно скучающий от трезвости ума и невозможности отправиться на поле боя, вскинул голову, пытаясь рассмотреть нечто у себя над головой. Но того и не пришлось рассматривать: он был здесь, на виду, и в лучах рассветного солнца казался пылающим сгустком огня, первородного пламени. Крылья были подобны парусам на лодках старейших гномов, хвост длинным маятником медленно раскачивался из стороны в сторону - и ящер, сделав крюк над головами замерших эльфов, спикировал в гущу бойни, тут же принявшись раздавать удары, получая те же в ответ, не щадя ни своих, ни чужих - да и были для него здесь свои? Нет, это был не Лунный дракон, это было совсем иное создание. Пламенное, солнечное, невозможно красивое. - Он же всех троллей перебьет! - закричал кто-то, явно досадуя на неблагосклонность ящера, и кинулся в бой, наверняка желая доказать хвостатому, что тот не прав. Однако на полпути резко остановился, рухнув на колени, словно подкошенное дерево, и схватился за голову. Ладо и еще несколько эльфов, подорвавшись с насиженных мест, поспешили на помощь собрату. Но на полпути принцу показалось, будто его головы коснулся пламенный поток - нереальный, но явно обжигающий, и сам он едва не упал, но жар мгновенно спал, а в голове пронеслось чужеродное: "Не подходить! Вам не камни рубить, а плоть! И эта плоть вскоре восстанет. Берегите силы!" Ладо показалось, будто когда-то он уже слышал этот голос. Но где? Когда? Не вспомнить... - Назад! - закричал он, но все и без него поняли, наверняка услышав призыв самого дракона. Да и могло быть иначе? А меж тем война лишь начиналась, и теперь принц прекрасно понимал это. И становилось действительно страшно.

***

Полдня понадобилось для того, чтобы преодолеть горные склоны и ущелья и наконец ступить на более-менее ровную землю. До самих лесов были еще сутки пути, но стоило бы дать отдых своевольным коняшкам, которые уже начинали недовольно бить копытами и непристойно - и как у них только получалось? - ржать, фыркать и сопеть, выказывая все свое недовольство. Верховный эльф, видя такой раздрай, велел остановиться и дать животным отдохнуть. Иначе поход грозил перерасти в бойню, притом противник в лице единорогов был более чем грозным. Привал был как никогда кстати и для самих эльфов, которые наскоро соорудили подобие лагеря, прекрасно понимая, что понадобится не меньше четверти дня, чтобы животные пришли наконец в благодушное расположение. Лайсэ, более не обремененный строптивым животным, пускай и на время, решил поискать источник: в этих местах било много ключей, которые, пересекаясь и искривляясь, далее по равнине срастались в три полноводные реки. Родники освежали, дарили ощущение покоя и помогали мыслить более ясно. Поговаривали, то были слезы самого Лунного дракона. Как знать, возможно, в легенде была и доля правды. Здесь было чуть теплее, чем на горных склонах, и снег выпал едва-едва, а земля уже промерзла и посеребрилась, и редкие голые деревьица, неприветливые темно-зеленые ели да острые высокие камни не давали забыть, на чьей земле они все еще находились. Лайсэ вдохнул, чувствуя, как становится чуть легче, но эта обреченность, сковавшая душу металлом, не давала полного покоя. Вскоре источник нашелся, и горный эльф, решивший скоротать некоторое время в одиночестве и подальше от чужих глаз, присел рядом, подставляя руку воде. "Да прибудет с нами милость Лунного дракона". Нирель никогда не славился добродушием или отвагой, предоставляя подобные дары более достойным. Но на его честь выпали иные добродетели: хитрость, умение определять нужные моменты и пользоваться теми с умом ради собственной выгоды, решительность, которая отметала прочь недоброжелателей, открывая новые пути к достижению целей. Вот и сейчас он выгадал подходящий путь для решения накопившихся проблем как во внешней, так и во внутренней политике. А еще - к одной ледяной душе, что облачилась в тело горного эльфа и теперь казалась слишком заманчивой добычей. Он неспешно следовал за ледяным духом, сам оставаясь в тени и ступая как можно тише, но Лайсэ был предан своим мыслям и вряд ли замечал даже тень новоявленного мужа. Сколько величия и гордости, такого и преломить будет особенным удовольствием. - Решили составить компанию своему отражению? - усмехнулся Нирель, останавливаясь в паре шагов позади, к вящему неудовольствию своему замечая, что эльф даже не дернул плечом. - Вы что-то хотели, Владыка? Лайсэ поднялся, во взгляде - отрешенность, и не было ни намека на иные чувства. Холодный, словно снег. Острый, будто ледяная игла. Наверняка приятный, как вкус молодого вина. Дерзкий принц знал, на что позариться. - Просто поговорить, дорогой супруг, - последнее слово особенно грело сердце. - Общественные проблемы отдохнуть не дают, даже глаз сомкнуть. Тем более сейчас нам как никогда важен договор с серыми гномами: я слышал, они расширили свои земли к югу, к Бескрайнему морю. Дом Янтарной Ночи затачивает ножи на наше Древо - какая хула на эльфийские земли! - Я обязательно подумаю над этим, и мы с вами решим, какие... Тонкая сухая ладонь накрыла чужие губы, Владыка покачал головой. - Думаю, мы можем подумать об этом и после, - тихо произнес он. - В этот день ваш Лунный дракон необычайно добр, не находите? Какая прекрасная погода, просто отрада для души. Так почему бы нам не воспользоваться столь чудесным временем ради того, чтобы стать чуть ближе друг к другу? Нирель притянул советника к себе, усмехаясь. Рука прошлась по талии и ниже, замирая на чужих ягодицах, и Лайсэ ощутил дрожь, пробегающую по телу. И пускай внешне тот оставался достаточно спокойным, но внутри словно обосновались тоска и давно позабытый непрошеный страх. - Вы забываетесь, Владыка. Вспомните, как сами говорили мне о выборе, - холодно ответил Лайсэ, не дергаясь, в открытую смотря в глаза Ниреля. - Либо воздержание, либо ваши объятия. Я сделал свой выбор, и далеко не в пользу последнего. - Ай-ай, дорогой супруг! - пригрозил пальцем Верховный, вполне довольный происходящим. - Вы забыли о событиях уходящих дней. Ваш поцелуй с принцем Ладо дал мне ясно понять, что вы в любой момент можете оставить меня ради плотских утех в чужих объятиях. Для вашего же блага я предпочту иной вариант. Не упрямьтесь, вы сами понимаете, чем грозит ваша строптивость. Довольный своей речью, Нирель коснулся пальцем губ горного эльфа. Прохладные. По коже пробежали мурашки: теперь этот мальчишка только его. Прекрасный советник. Наверняка уже получивший опыт любовник. От таких перспектив сладко ныло в груди, и мужчина, наслаждаясь вседозволенностью, припал к шее супруга, слегка прикусывая, ощущая тонкий стук сердца. Аромат лилии - белоснежный цветок, под стать самому советнику. Руки скользнули под одежды, задирая ткань, оглаживая оголившуюся кожу. Покорный. Гордый. - Зачем вы так? - едва слышно, но чуткий слух уловил и эту едва заметную фразу. - Ради благополучия вашего же Дома, - ответил Владыка, наверняка насмехаясь.

***

Окрыленный будущими подвигами, уже к полудню воинственный Арл и его ездок оказались на границе, ведомые жаждой подвигов и самой любовью: Эльмэ - к родителям и Ладо, Арл - к себе горячо обожаемому. Ну и к зеленой полянке с тисовыми деревцами, куда ж без малой родины своей. И все же раскинувшуюся перед ними картину юный эльф представлял совсем иначе: с холма открывался поразительный вид на раскинувших лагерь эльфов с одной стороны и... - Арл! Смотри! Смотри, я же говорил тебе!.. ...объятого пламенем дракона с другой, что огнем пожирал недругов, и это зрелище было более чем прекрасным и внушительным. - Дракон... Арл, Арл! Да что ты стоишь, животина несносная? Ты понимаешь, что происходит?.. В глазах юноши бушевало чужородное пламя. Теперь он был готов и душу отдать, лишь бы понять, что это не сон. И легенды становятся явью.

***

Ганел недолюбливал единорогов, и подобное отношение было взаимным. Однако когда приспичит, и не на такие жертвы пойдешь, и своенравный Милко, сердито шлепающий губами, достался как нерадивый представитель своего племени, умеющий разве что грузы перевозить и не слушать чужие команды. Но и к такому найдется подход, лишь бы дать понять упрямому умнику, что ему самому очень надо отправиться на границу. Да и оставшиеся коняхи своим видом не радовали, а за неимением лучшего можно было обратиться хоть к трехногим клячам. Но слава Лунному дракону, подобных в их землях не водилось. Он только начинал путь, когда над его головой пронеслась пылающая искра, что подстегнуло Ганела ускориться. Наверняка юный принц уже на границе. Стоило бы поторопиться, пока тот действительно дров не наломал. Легенды вновь оживали, слова сказаний становились осязаемыми. Если это так, то есть надежда на возрождение и исцеление. Надежда на то, что потерянные вернутся. И время начнет новый виток.