Любовь пьянит сильнее алкоголя

Всё же стоило пойти на пары, ибо сейчас Чонгук не знал, чем себя занять. Весь дом был уже убран, еда – приготовлена, книги не читались, а телефон и вовсе надоел. Гук посмотрел на настенные часы: начало пятого, вечер. После он перевёл взгляд на окно. И тут же к нему пришло желание прогуляться. Потому Чонгук не стал медлить, а быстренько оделся потеплее и вышел за предел квартиры. Будучи на улице, Гук чувствовал, как тёплый ветерок, который совсем не был похож на зимний, прошёлся по телу, вызвав табун приятных мурашек. Ветви деревьев периодически шуршали от порывов того же самого ветра. Длина светового дня постепенно увеличивалась, без двух недель весна как-никак. Потому-то на улице было довольно светло. Прикрыв глаза, Чонгук устремил взгляд вверх: небо было затянуто синими тучами, будто вот-вот пойдёт дождь. И он действительно пошёл. Маленькие капельки воды касались гладкой кожи Гука, плавно растекаясь по щекам. Хотя это было сложно назвать полноценным дождём, ибо упало всего несколько капель, а через пару минут их уже и след простыл. Чонгук надел наушники, а руки запустил в карманы. Играла очередная песня его любимого исполнителя, который стал таковым во многом из-за Тэхёна. Eden пел довольно чуткие песни, которые часто становились предметом их разговора. Например, Drugs – самая любимая песня Тэ. И Гук точно так же считал её любимой. Именно. Чонгуку нравится всё, что нравится Тэхёну. Абсолютно. Уголки губ приподнялись вверх. Тэхён. Гук в последнее время отгонял все мысли, которые хоть как-то его касались. А если всё же их не отгонять? Что, если начать развивать свои мысли? Что Чонгук думает о Тэхёне? Первое, что приходит на ум — хороший друг. Это вполне логично, потому что они прошли через огонь и воду, через горе и радость, при этом сохраняя дружеские отношения по сегодняшний день. Но что, если выйти за привычные рамки «друг»? Что, если посмотреть с иной стороны? Да, это трудно, но возможно. Нужно лишь заглянуть в самого себя, понять свои истинные желания. И Гук пытается, обдумывает, вспоминает, помнит, понимает. Вспоминает те моменты, когда сердце трепетало от прикосновений к его губам; когда щёки краснели, как только его запах ударял в нос; когда при простом взгляде на него на лице рождалась широкая улыбка; когда появлось слабое проявление ревности, если к Тэхёну проявляли излишний интерес, хотя потом отпускало. Ибо Тэ всегда отрезал на корню все надежды молодых людей. Конечно, Чонгук помнит их первое знакомство. Пусть оно немного исказилось в подсознании, ведь он часто прокручивает этот момент в голове. Помнит его изучающий взгляд, в котором читался большой интерес, пока Чонгук, волнуясь, щипал свои маленькие пухленькие щёчки. Помнит, как Тэхён первый протянул руку и повёл его в свою комнату, которая была воплощением детских мечтаний: светлая и просторная, имеющая множество различных игрушек. Машинки, паровозики, плюшевые мишки, детские настольные игры и даже барби – это далеко не всё, что можно было там найти. Его мама не считала нужным отказывать сыну в игрушках. Помнит, как пошёл в младшую школу, где каждую перемену бегал к Тэхёну в класс и делился своей едой, которую положила ему мама. Помнит, когда в последний раз назвал его хёном. Именно в тот день, первого сентября, в своё пятнадцатилетие. Когда Тэхён, был невероятно красив, а его лицо ласкали появляющиеся лучи солнца. Чонгук понял, насколько тот прекрасен, потому не сдержался и проронил: — Хён, ты очень красив. Но в голове гуляли иные слова. «Очень красив» – это не уровень Тэхёна. Его красоту не описать простыми словами. Гук ещё не встречал таких людей. Наверное потому, что таких больше нет. Он один в своём роде. Неповторимый… Помнит его признание, которое сочёл за дружеское. А теперь понимает, как глупо тогда поступил. Понимает, что думает слишком много о нём вовсе не как о друге. Чонгук начинает тихонько смеяться, показывая свои красивые зубки. Это добрый и полный облегчения смех. И что тут думать? К чему размышления, если всё предельно ясно? Глупый, по-настоящему глупый. Тэхёна не хочется делить. А наоборот, хочется просто забрать себе и никогда не отпускать; хочется любить, и быть любимым им же; хочется желать его, наконец почувствовав рядом с собой своего единственного. Гук заметил, как его макушка начала постепенно мокнуть. Пребывая в своих, он и не заметил, как маленькие капли постепенно переросли в полноценный дождь. Поэтому Чонгук забежал в ближайший торговый центр, дабы переждать непогоду и после отправиться домой. Он гулял по зданию и рассматривал витрины разных магазинов, но ничего интересного для себя не нашёл. Хотя нет, его внимание привлёк новый ювелирный магазин, которого здесь раньше не было. Чтобы утолить своё любопытство, Гук зашёл внутрь и принялся рассматривать различные украшения. Тут всё так же – совершенно обычно. Или не совсем. Даже здесь его внимание привлекает кое-что.

***

Спустя час Чонгук пришёл домой. После того, как удосужился снять ботинки, он прошёл в кухню и открыл холодильник, откуда взял небольшую баночку со сладким напитком. Он предназначался Тэ, но Гуку уж слишком захотелось чего-нибудь сладенького, что шокировало даже его самого, ибо он следил за своим питанием и употреблял как можно меньше сахара. Младший завалился на диван в гостиной и включил телевизор. Сейчас в основном показывали новости, но иногда можно было наткнуться на сериалы. И вот, перелистывая очередной канал, Чонгук остановился на какой-то дораме. Она очевидно рассказывала о любви и была до ужаса сопливой, однако он всё равно не стал её переключать. Гук сделал первый глоток напитка, почувствовав во рту непривычную сладость. Он нахмурился, взглянув на состав: до неприличия много химии, так же, как и сахара. Почему-то эта информация его не остановила и Чонгук продолжил пить. В коридоре послышался звук открывающейся двери, а после и хлопок. В дверном проёме показался Тэхён, который опёрся о косяк. Его руки были безвольно опущены вдоль тела, веки – приоткрыты, а на губах красовалась лёгкая улыбка. Тэ изрядно вымотался прогулкой. Чонгук в ответ также слабо улыбался. Похлопывая по месту рядом с собой, он подзывал Тэхёна сесть рядом. Старший же медленно подошел к нему и развалился рядом. — Как день прошел? — интересуется Гук, не отрывая глаз от профиля старшего, который глядел на одну точку перед собой. — Отлично, но устал немного. — Где гуляли? — Интересно? — Тэхён издал смешок. Без злых умыслов, конечно, — ничего сверхъестественного. Чимин сводил меня в зоопарк, после гуляли на Хондэ. Сделали много фотографий, общались и ели уличную еду, — Тэ говорил медленно, не торопясь, боковым зрением косясь на Чонгука, который только молча качал головой, — в общем, было хорошо. Они промолчали несколько минут. Но тем не менее, молчание не казалось давящим, а было вполне комфортным. Поведение Тэхёна не могло не привлечь внимание Чонгука. Старший покусывал свои губы, а его глаза начали бегать по комнате. Было ли это похоже на неловкость? Нет. Скорее на желание что-то сказать, либо задать вопрос. Однако Тэхён продолжал молчать. — Что? — Гук наблюдал за Тэ, который теперь смотрел только на него. — Ничего. — Говори. — Что говорить? — Тэхён, ну я же вижу, что ты хочешь мне что-то сказать, — младший глубоко вздохнул. — Нет. — Врёшь, — конечно, он врал. — Не вру. — Тэхён! — не выдержав упорства со стороны старшего, Чонгук крикнул, однако быстро пришёл в себя, — говори. Старший промолчал несколько секунд, а потом сказал тихо, будто не хотя, чтобы младший услышал: — Можно обнять тебя? – но Гук же всё равно услышал. Всего-то обнять? Чонгук начал негромко смеяться, глядя на Тэхёна, который растерянно, с румянцем на щеках, смотрел на него в ответ. — Смешно? — голос Тэ был полностью серьёзен. Он задавался этим вопросом с долей обиды. — Нет. — Смеёшься ведь, засранец! — Ладно, прости, — смех сменился на широкую улыбку, — почему сразу не сказал? Хотя нет, почему без слов не обнимешь? — Ну, может, ты будешь против, — ответил старший, на что Гук хмыкнул. — Запомни, что бы не произошло, я никогда не буду против, чего бы то ни было касаемо тебя. К тому же, с недавних пор ты стал более тактильным и ласковым что ли. Мне это очень мне нравится. Раньше же ты держал меня на расстоянии вытянутой руки, — младший дотронулся до мягких волос Тэ, после начиная перебирать прядки, — котёнок, иди ко мне. Тэхён сейчас правда был похож на котёнка: его большие глазки блестели от света, который исходил от включённого телевизора; его губы были мокрыми и настолько розовыми, что казалось, на них присутствует помада. Чонгук взял Тэхёна за запястье и потянул на себя, и старший послушно прильнул в его тёплые объятия. Гук использовал резкие и терпкие духи, в то время как Тэ – нежные, почти неощутимые ароматы. Вот так, в лёгких объятиях, они смешивались между собой, что на удивление неплохо сочеталось. Глаза у обоих были закрыты, они не видели друг друга, только чувствовали. Чонгук прошёлся своим носиком по изящной шее Тэхёна, вдыхая его запах. Настоящим запахом Тэ была белая сирень. Как говорил сам Чонгук, это единственный аромат, с которым его можно было сравнить. Парни поменяли позу: теперь они лежали в обнимку. Старший устроился на груди младшего, чувствуя себя слишком хорошо и комфортно. — Я люблю тебя, — проронил Тэхён, сам удивившись тому, как легко дались ему эти слова. Будто так и должно быть... — Я знаю, котёнок, знаю, — Гук поцеловал макушку Тэ, медленно поглаживая его по спине. — Знаешь? — старший улыбнулся, постепенно проваливаясь в сон, — а знаешь, что я хочу взаимности? — Это тоже знаю. — Да? Тогда где же она, Чон Чонгук? — Ты пил? — вскинув одну бровь, поинтересовался младший. — К чему вопрос? — Ты необычайно смел, — Тэ лишь издал смешок, больше так ничего и не ответив.