Старые-старые истории

Луна заливала белым сиянием уснувшую землю, в ночной тишине был слышен лишь стрекот редких сверчков. Темная фигура, скрытая плащом, кралась по территории общежития "Фэйри Хиллз", осторожно ступая по траве, приминая её тяжелыми берцами. Вдруг ночное безмолвие нарушил негромкий рык. - Кто додумался здесь шиповник высадить, а? - Гажил Рэдфокс остервенело продирался сквозь заросли, поминая самыми нехорошими словами и вышеупомянутое растение, и всех его сородичей. Вы спросите, что делает грозный убийца драконов под окнами женского общежития в смешном белом костюме, да ещё и с гитарой под мышкой? А что он ещё может делать? Ему предстоит исполнить серенаду. Но начнем сначала. Как только Гажил вступил в "Фэйри Тейл", его честно предупредили: "Не пей и не играй в карты с Каной Альбероной. Иначе, ты попадешь по-крупному и никто не сможет тебе помочь." Гажил выслушал, внял и... всё равно попался. Взяла его Кана на слабо: мол, никто еще не выигрывал у нее в карты, и он, Железный, ничем не отличается от других. Рэдфокс побузил, но эта пьяница, хитро сверкая глазами, предложила ему такое условие: если Гажил умудрится ее победить, она подскажет, как ему завоевать внимание публики на выступлениях. Не иначе, как она подсунула ему что-то в бокал, протянутый с ехидной улыбкой, но в голове у драгонслэера что-то щелкнуло и он, самоуверенно оскалившись, согласился. Кана приглашающе отодвинула стул... Рэдфокс недовольно поморщился: да чтоб он еще раз!.. Но сколько бы он не скрипел зубами, долг оставался долгом. Да еще и карточным. А карточный долг - дело святое. Поблескивая затуманенными глазенками, Альберона объявила своё желание: серенада для Леви. Вот тут-то Железный впал в ступор. Ладно бы, для Джубии, или там, Эрзы...Но для мелкой!.. Слева от кустов с шиповником, за которыми прятался Рэдфокс, послышался шорох. Из-за дерева, воровато озираясь, выползла какая-то темная фигура, закутанная в плащ, как и сам Гажил. Хотя, если приглядеться, это было скорее пончо. Знакомое такое пончо... Тихо посмеиваясь, Гажил наблюдал за юношей, который, держа в руках какой-то сверток, подбежал к балкону Биски. Чуть потоптавшись под ним, он всё-таки, доставил свое подношение на пол балкона. После чего запахнул свою "маскировку" плотнее и быстренько удалился. Да, Рэдфокс конечно знал, что эта парочка стеснительна до умопомрачения, но, всё-таки, надеялся на то, что Арзак хоть капельку мужик. А мужики, как известно, поют любимым серенады под окном, а не подбрасывают застенчиво подарок. И не удаляются, не встретив избранницу. Покачав головой, Гажил продолжил движение. Что за лихорадка охватила всю гильдию в последнее время? Вот и Нацу вчера, вместо того, чтобы устроить хорошую потасовку, удалился в самый угол гильдии и начал что-то мастерить. Что у него там получилось, Железный так и не узнал. Люси, которой Нацу вручил это «что-то», сначала страшно смутилась. Потом схватила его за руку и вытянула из гильдии. Вряд ли там было что-то плохое, но весь день их никто не видел… - Гажил? Чертыхнувшись, Железный резко развернулся, чтобы увидеть… Фуллбастера в костюме. С цветами. - Ты чего здесь делаешь?- прошипел Гажил, потрясая гитарой. - Я…-замялся Грей,- я к Джубии. И, словно оправдываясь, добавил: - Джубия последнее время грустная ходила, вот Мира мне и поручила подарить ей цветы. Сказала, что это я виноват. - Деградируешь, Ледышка, под каблук опускаешься. - Да иди ты! - отмахнулся Грей, отведя глаза в сторону. - Думаешь, мне самому это нравится? Он оттянул ворот рубашки, плотно охватывающей горло: - Я бы, может и не попал бы под раздачу, если бы Джубия не выбежала из гильдии с криками: «Милый Грей-сама любит Люси!». И с чего она взяла? Я лишь угостил её коктейлем. Грей пожал плечами: мол, какой пустяк. - А Мира разозлилась и велела ее успокоить. - Тогда ясно,- хмыкнул Гажил, вызывая в памяти образ Дьяволицы. Да, страшновато. - Ледышка… Но того уже и след простыл. Тяжело вздохнув, Рэдфокс продолжил продираться сквозь заросли. Весна на них действует, что ли? *** -Так…кхм…значит, сначала так, а потом так… Гажил вертел в руках бумажку, выданную ему Каной. Ага, серенада. Железный скривился – сам бы он придумал лучше. Но, что поделать? Горделиво расправив плечи, Гажил достал из чехла гитару, одернул костюм и нацепил бумажку с текстом на ближайшее дерево. А что, ему и слова еще надо было учить? Вот ещё. - Луч солнца золотого тьмы скрыла пелена, И между нами снова вдруг выросла стена. А-а-а-а а-а-а-а-а… … выл раненым зверем парень. Казалось, от такого шума должно была проснуться все общежитие. Казалось, должна прилететь Эрза, и, потрясая мечом, обещать страшную кару нарушителю спокойствия. Но вокруг было тихо. - Ночь пройдёт, наступит утро ясное, Знаю, счастье нас с тобой ждёт, Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, Со-о-о-о-лнце взойдёт, со-о-о-о-о-лнце взойдёт. - Когда уже мелкая проснется и выйдет на балкон?- шипел сквозь зубы Гажил. Леви нужно было «засвидетельствовать» его позор, иначе Кана придумает ему новое желание, несомненно, гораздо ужаснее этого. - Она что, оглох… - Гажил, какого черта?- на макушку Рэдфокса приземлился какой-то тяжелый предмет. Присмотревшись, он опознал в нем нечто, напоминающее маленькую наковальню. Откуда у мелкой такие вещи?! - Мелкая, что творишь?! - Это ты чего творишь, расшумелся тут! - Серенаду пою! - Се-серенду? - Ну да. Потирая ушибленный затылок, Гажил поинтересовался: - Откуда у тебя эта наковальня? - А, её Лаки подарила. Сказала, для самозащиты,- отрешенно бросила Леви. - Ну и вкусы у этой девчонки… Ладно, мелкая, дослушай песню, хорошо? - А зачем тебе это? - Ну… Гажил замялся. Если сказать ей, что это из-за спора, то мелкая, наверняка обидится. В памяти всплыло название одной неинтересной статьи из «Магического Еженедельника» - Гажил пролистнул, не читая, краем глаза выловив отдельные слова. «Весна», «гормоны», «обострение»… -У меня это… обострение! Ну, весеннее,- добавил он под недоуменным взглядом Леви. -Ааа… - протянула девушка.– А я-то думала… И, вытащив на балкончик стул из комнаты, она уселась на него и махнула: - Ну, давай, продолжай. - Ну, знаешь, - пробурчал Рэдфокс, перехватывая гитару поудобнее. - Пе-е-е-еть птицы перестали, свет звёзд коснулся крыш, В час грусти и печали ты голос мой услышь. А-а-а-а а-а-а-а-а Леви незаметно поморщилась – и почему до него не доходит, что своим голосом он только распугивает слушателей? Но он выучил слова и мелодию незнакомой песни, убеждала себя волшебница, это уже похвально. Надо будет ему сказать спасибо и похвалить. Наверное. - Мелкая! – Гажил поднял голову, встречаясь взглядом с задумчивыми глазами Леви. - Подтвердишь, что слышала песню? - Подтвердить? - Ну да, перед… Гажил прикусил язык: ни в ком случае нельзя было дать понять мелкой, что серенада была лишь его проигрышем в карты. «-Девушки – существа хрупкие, - поучала его Альберона. – Леви не должна понять, что ты делаешь это из корыстных побуждений. Твои действия должны быть полны романтики, понял? - Да понял, понял, - качал головой Рэдфокс.» - … Каной, да. Она не верила, что «весеннее обострение» - это когда поют серенады. - Вот оно что. Леви неодобрительно цокнула языком. - Это все, или твое «обострение», - она насмешливо приподняла брови, - просит чего-то еще? - Нет-нет! – Гажил облегченно выдохнул. – Я, это… пойду, наверное. Мне еще…кхм…гитару настраивать. - Ну, иди-иди, - Леви поднялась со стульчика и сложила руки на груди. - Ну, пошел, - пробурчал Гажил и развернулся, не удосужившись снять с ветки листочек со словами, уходя. «- Спасибо, Кана, это лучшая твоя отработка долга», - Леви в предвкушении потерла руки. «В следующий раз надо будет поспорить на Лаксуса.»