Сепсис

      Возникшая ситуация напоминала пьесу Горького «На дне», и в ней я был в роли Луки — обманывал всякого из жалости. Что-то не давало мне признать правду, поделиться ей с самыми близкими людьми, и прежде чем я собрался с мыслями, прошло несколько долгих минут. Никто не говорил, выжидая в напряженном молчании, усугублявшем обстановку. Начать, как комиссар Жибер? Ведь мы совершенно точно были в дерьме.       — Что случилось, Мирош? — с волнением в голосе нарушила тишину Женя, чуть выступая вперед. Саня, на вид бледнее обычного, обнимал ее за плечи.       За прошедшие две недели я примерно сто раз похоронил себя и столько же — воскрес. Ян говорил, что вампирам часто был неведом страх. Мы не могли умереть (с человеческой точки зрения): погибнуть от меча и кинжала, даже сгореть в огне было не так просто — если смерть становится чем-то недостижимым, то чувство самосохранения исчезает следом.       Ян оказался не прав.       — После концерта в «А2», — пять пар глаз с интересом уставились на меня и пригвоздили к месту. Я потер подбородок, подбирая слова: «Я встретил кое-кого».       — И кого же? — напряглась Рита, откидывая длинный хвост за спину и, видимо, сразу намекая на Алису. Обрадую я ее или расстрою — еще только предстояло выяснить.       — Славу. Гнойного. КПСС, — Ваня поперхнулся, заржал в голос, Илья едва сдерживал улыбку. — Я напал на него, — смех прекратился. — Я…       — Ты с ума сошел? Как так вышло? Блять, ты убил его? — Женя подлетела ко мне, ухватилась, встряхнула за плечи с такой силой, что мир перед глазами начал раскачиваться, набирать какие-то сверхзвуковые обороты.       — Беды не миновать, — заключил Илья. — Теперь ясно, почему волки зашли так далеко. А что Андрей?       — Да, подвез дерьма, брат, спасибо, — согласился Ваня.       — Ты уже говорил с волками? Я могу пойти с тобой, — тут же предложила Рита, поднимаясь со своего места.       Я едва вырвался из Жениной хватки, не зная, кому отвечать первым. Только Саня молчал, слушая и хмурясь. Он с нами был совсем недавно, и тонкости отношений со стаей ему были неведомы. Может, оно и к лучшему.       — Заткнитесь! — рявкнул я. Шум прервался. — Вы все! И нет, я не убил его. Всё не так плохо, — я прикрыл глаза. — Дослушайте сначала, а потом делайте выводы.       — Ну, говори же, Мир, — умоляла Женя, возвращаясь к Саньку.       — Слава знает и о волках, и о нас. Что там в стае происходит — я не уверен, но Андрей сохранит нашу тайну при одном условии, — про вызов Славы я умолчал, — мы уничтожим волков, на которых он укажет. В общем, он укрепит место вожака и благополучно забудет об этом инциденте.       — Почему он не убьет их сам? — уточнил Илья. Вопрос логичный и вполне ожидаемый.       — Чтобы ни у кого не возникло вопросов…       — Об исчезновении ненужных конкурентов, — закончил Илья, задумчиво склоняя голову.       — И что, в стае все дураки, чтобы поверить в это? Все прекрасно знают, что вы с Замаем вошкаетесь, — выплюнул Ваня.       — Такое условие, — я только и смог, что пожать плечами. — Мне похуй. Меня волнует другое. О нас могут узнать люди, и тогда придет кое-кто похуже своры щенков, — подсознание рисовало ужасные картины — бесчисленные черные и серые накидки приближаются издалека, и нам не сбежать — от одного взгляда Джейн мгновенно парализует все тело, прошивает болью, словно в макушку бьет разряд молнии. Я вздрогнул. Нет, этого не произойдет.       Я схватился за голову. Наверное, в надежде, что это поможет избавиться от потока сознания. Даже самое неистовое, запретное желание не могло погубить мой клан.       — Вот что я думаю, — Илья встретился взглядом с каждым, — мы не можем забить на то, что они подходят все ближе. Они на нашей территории, и мы вправе ее защищать.       — А это уже другой разговор! — Ваня как-то зловеще улыбнулся. Рита недобро покосилась на него, затем выжидающе глянула на меня — конечно, она хотела, чтобы я остановил его. Их обоих.       — Такой расклад будет не в нашу пользу, — вмешался я, — если что-то произойдет, что-то плохое, — многозначительно кивнул на Ваню, — они просто задавят нас числом. Рита не удержит их всех, — я закончил и выдохнул. — Я должен разобраться в этом сам.       — Ага, ты уже разобрался, — Илья почесал лоб, определенно не соглашаясь с моим мнением. — Никто не говорит о разжигании конфликта. Мы просто установим границы их передвижения.       Запищал мобильник Жени. Она быстро пробежалась глазами по тексту сообщения.       — Мэри передает тебе «привет», — доложила она. Я только хмыкнул. Меньше всего сейчас меня интересовали друзья Женьки.       — А что Слава? — вдруг спросила Рита, абсолютно выбивая меня из колеи.       — Не думаю, что Слава что-то решает, — это вовсе не так. — Да и мы не общались, — очередная ложь, пускай и маленькая, но признаваться в том, как сильно я хотел его, не стоило.       Мой ответ Риту не устроил.       — Чел ты… поэтому сбежал? — на Ваню снова снизошло веселье.       — Мне нужно было подумать. И вообще — что ты сделал с тачкой? — я кивнул в сторону окна, выходящего на парковку.       — Да забей, — Евстигнеев сморщился, отмахиваясь от меня.       — Если вы все решили, мы пойдем, ебитесь тут сами, — бросила Женя, снова залипая в экран телефона и направляясь к лестнице, Саша тенью потопал за ней.       — И вам приятно поебаться! — Ваня игриво помахал им на прощание и скрестил руки на груди. — Лично я согласен с Ильей. Нам нужен «шаверма-патруль», я на этом деле собаку съел, так что беру первую вахту, — ну да, еще бы он был не согласен.       Илья точно был прав. Я сделал со своей стороны достаточно, теперь расхлебывать придется всем. И мне оставалось только согласиться на свой страх и риск. Устало прикрыл глаза. Я и правда утомился, был изможден и хотел вернуться к тому времени, когда самой большой моей заботой была охота.       — Ладно, — я окончательно сдался. — Только без глупостей, — Ваня кивнул и юркнул во входную дверь.

***

      Озеро было тихое. Кое-где еще виднелись дрейфующие глыбки льда. На противоположном берегу здоровый лось шумно лакал, копая широким копытом ил. Волков слышно не было. Я втянул носом воздух — ни единого намека на их недавнее пребывание поблизости, только вонь травоядного.       Утром придется связаться с Андреем. Конечно, если он сам мне не напишет, ведь в условия нашего соглашения не входил пересмотр границ.       Послышались мягкие шаги. Через несколько секунд Рита поравнялась со мной. Пригладила длинную белую тунику, зарыла босые ноги в мягкий мох.       — Рассказывай, что произошло.       — Я… — попытался возмутиться, но Рита тут же отрезала:       — Правду рассказывай.       Я вздрогнул. Какую правду она хотела услышать? То, что самый прекрасный аромат на этом свете не давал мне покоя?       — Когда я охотился, то не думал, что нос приведет меня к этому малолетнему ублюдку.       — Понятно, — она закусила губу. — И теперь ты думаешь только о нем? — очень проницательно с ее стороны. И лучше, чтобы Рита сама добралась до истины. Признаться я все-таки не смогу. Даже ей.       — Он оказался не в том месте и не в то время.       — Почему ты не зачаровал его? — еще одно подтверждение моего промаха.       Ян, за тысячу лет я ничему не научился.       — Я был удивлен. Даже озадачен, — прости меня, Рита.       — Чем же?       — Запахом! — рыкнул я. В груди заклокотало. Кулак с треском врезался в ствол беззащитной ольхи, оставляя глубокую вмятину. Я стиснул зубы, шумно дыша. — Понимаешь?! Ты же знаешь это чувство! — с Ритой тоже случалось такое. Причиной ее одержимости в свое время стал Ваня.       — Мда… — я услышал сочувствие в ее голосе. Не менее печальный взгляд скользил по моему лицу. — Есть только два стула, — невесело хмыкнула она.       — И оба не устроят стаю, — Рита в подтверждение моим словам отрывисто кивнула. Переминаясь с ноги на ногу, она снова заглянула в мое лицо.       — Хочешь, поохотимся?       — Нет, я не голоден, — я отрицательно помотал головой, обманывая самого себя. Потребление — вампирская философия. Да и не только вампирская. И я фанатично ей следовал. Но Слава — один из вопросов, который эта философия разрешить была не способна.       — Хорошо, — она сжала мою руку, а затем тихо скрылась за деревьями, словно ее тут и не было.

***

      Меня одолевала навязчивая идея — если я не мог попробовать Славу, услышать его запах хотя бы еще раз, то просто обязан был создать иллюзию его присутствия. Я даже задумывался о том, что именно Карелин сможет стать прототипом к альбому, зачатки которого (ни единого слова) не воплотились во что-то материальное — вроде рифм на листе бумаги.       Я часто запирался в комнате, закрывал глаза и восстанавливал в памяти наши встречи. Подетально, поминутно.       Ваня и Илья по очереди патрулировали территорию — так они это называли. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не мешалось, как говорится. Пока проблем не возникало, я совершенно не обращал на них внимания. Но и тишина со стороны стаи меня настораживала, с учетом того, что парни развлекались уже несколько дней.       Я откопал разряженный, забытый айпад, подключил к сети, терпеливо выжидая, пока набежит несколько процентов зарядки. Канал «SLOVO» на YouTube был в рекомендованных, и не составило никакого труда найти видео с участием Славы. Запихнув в уши подсы, я включил первое попавшееся — баттл со Всячески.       Несмотря на то, что до сегодняшнего дня я не имел к ним никакого отношения, даже последний упоминал меня. Не дослушав до конца, я отшвырнул планшет в сторону, провод зарядки растянулся змейкой по полу. Я же не романтичный пубертатный подросток, верно? Я прекрасно знал о том, что мальчишка часто цеплял меня, на что он рассчитывал — было неясно. Теперь его выпады казались мне даже забавными и интригующими.       Что если бы мы и правда встретились с ним, скажем, на VERSUS? Не знаю, смог бы я сдержаться: десятки минут лицом к лицу, головокружительный запах пота, пара сотен глаз, наблюдающих за нами.       В подсознании у меня складывалось нечто наподобие плана, и я хотел ему следовать, выполнить условия сделки, оставить эту нужду и необходимость, пройти реабилитацию. «Алкоголика не вылечить, пока он сам этого не захочет» — прописная истина, я был бы в роли алкаша.       Покопавшись в ящике рабочего стола, я достал наполовину заряженную «банку». Путь предстоял не близкий, деревня оборотней находилась где-то в районе финского природного заповедника Levaneva. Я нацепил кроссы, сменил рубашку на черный худи, рюкзак закинул за плечи.       Разумеется, обсуждать свой план с остальными я не хотел. Я не желал обсуждать его с Андреем по телефону. Я думал, что только личная встреча сможет закрыть этот вопрос раз и навсегда. И хотя меня точно расстраивало, что Слава, возможно, обо мне забудет навсегда, это казалось единственно-необходимым. А со временем и я смог бы оставить жизнь Карелина где-то на задворках своего сознания. Ведь так?       Смешно. Конечно, смехотворный, нелепый предлог. Тем более, мы обсуждали все с Ритой, я сам себя убеждал, что выхода особого у меня нет — только жесткий самоконтроль.       — Яныч, ты куда? — сбегая по лестнице, я отмахнулся от появившегося на моем пути Ильи.       — Скоро вернусь, — сам я не знал, так ли это.       Мне было тошно, я самокритично поставил крест, жирный такой, на своих возможностях. Если разложить все по полочкам: я вынужден пресмыкаться перед ненавистными мне существами только потому, что позволил себе поддаться инстинкту.       Я бежал долго, потерял счет времени. Пересекая границу, я на мгновение остановился. Может, не стоило принимать подобное решение так поспешно? Может, лучше было бы оставить все как есть?       Мои размышления прервал до боли, до мурашек и холодка по спине знакомый звук. Топот волчьих лап. Но оборотень был не один. Пять? Десять? Тяжелое фырчащее дыхание, клацанье зубов. Я не успел спохватиться и дернуть в обратную сторону, как первый из них появился из-за деревьев — огромный, лохматый, бурый. Он грозно скалился, а я только и мог, что медленно отступать назад.       Следом показалось еще несколько — таких же обозленных, с длинными белыми клыками, готовыми порвать меня на кусочки.       Бежать я уже не собирался — они бы легко догнали. Андрея среди волков я не обнаружил, да и какого-то мало-мальски знакомого запаха — тоже. Бурый волк вышел вперед, оценивая меня совершенно человеческим взглядом. Шерсть у него на загривке поднялась, больше напоминая гриву, и я понял, что он — главный в их группе. Оборотень издал звук, похожий на лай, и в следующее мгновение я уже летел навзничь, приземляясь на спину.       Серый волк, не намного меньше бурого, лапой прижимал меня к земле, из пасти у него воняло дохлятиной и оленей кровью. Слюна капала мне на лицо, стекала по щекам, попадала в глаза. Я не сопротивлялся, теперь уж точно в этом не было никакого смысла.       Послышался знакомый треск, повеяло паленой шерстью. Боковым зрением я увидел пару босых ног, приближающихся ко мне.       Мускулистый здоровенный мужик стоял чуть поодаль и не сводил с меня карие глаза, затем прищурился. По взмаху руки остальные волки сели, ожидая дальнейшей команды. Впечатляет. Мне бы стоило поучить своих оболтусов подобной дисциплине, хотя вертикали власти в нашем клане никогда не прослеживалось.       — Меня зовут Армас, — представился незнакомец с хорошо уловимым финским акцентом. Я побоялся повернуть голову в его сторону, хотя высказать свое недовольство вслух — единственное, на что я был способен в тот миг:       — Убери псину, — лапа вмяла меня в землю, когти прорвали одежду, со скрежетом царапая грудь. Зажмурившись, я увидел качающего головой Яна.       — Ты не в том положении, чтобы возмущаться, — ровно произнес Армас. — Лучше тебе сотрудничать с нами.       — В чем же? — я хотел поднять руку и утереть лицо. Как это унизительно!       — Прошлой ночью была убита одна из наших новеньких, четырнадцатилетняя девочка. Что ты об этом знаешь? — что? О чем он? Какая, нахуй, девочка?       — И ты решил, что это я? Или кто-то из моих? — шестерка рявкнула и сомкнула зубы на моем плече. Я почувствовал, как клыки прорвали кожу, вонзились так глубоко, что глаза заволокло пеленой. Орать сил не было, поэтому я только сжал губы, сдерживая рвущийся наружу вопль.       — Отвечай на вопрос, — оборотень, нависший надо мной, не собирался ослаблять хватку, плотнее прижимаясь ко мне. Будто я мог оказать сопротивление!       — Нет же, блять! Я ничего не знаю, — прошипел я, но мой ответ Армаса явно не удовлетворяет.       — Все кости были раздроблены, убийца пил ее кровь. Вампир это сделал, и я не слыхал о других кровососах, помимо твоей шайки, — спокойствия этому мужику было не занимать.       — Не знаю! — повторил я, практически смирившись с зубами, готовыми оторвать мне руку. — Может, бродяга, — в своих словах я был абсолютно уверен, впрочем, как и в непричастности к произошедшему.       — Может, кто-то из твоих?       — Нет же, — это было невозможно. — Мы не охотимся на вашей территории и не питаемся оборотнями, — соображать становилось все труднее. — Скажи ему отпустить меня, я не сбегу, — Армас скептически склонил голову, но волк ослабил хватку, разжал зубы. Только тяжелая лапа продолжала удерживать меня на земле.       — Что ты знаешь о бродягах? Ты встречал кого-то из них?       — Нет, здесь нет, — это тоже было правдой. Одиночки всегда предпочитали обходить кланы стороной.       Армас замолчал, прикидывая, как поступить со мной. Возможно, он был из тех волков, которые выступали против Андрея. А может наоборот был на его — таких подробностей я не знал, но украдкой надеялся на второй вариант.       — Вот как мы поступим, — начал Армас, — во-первых, ты пойдешь с нами. Вожак хочет побеседовать с тобой лично. Во-вторых, если хоть одна из твоих пиявок зайдет дальше Выборга — пеняй на себя. Доставай телефон и пиши им прямо сейчас, — Армас кивнул на мой мобильник, перепачканный землей и мирно лежащий на краю небольшой лужицы.       Надзиратель отпустил меня и отступил в сторону только тогда, когда Армас обернулся. Я, придерживая больную руку, тяжело поднялся на ноги. Одежда была полностью испорчена. Я подобрал телефон и подсы (последним место было только в помойке).       Бурый волк рыкнул, уселся перед своей свитой и вперил в меня выжидающий взгляд. Я смиренно стряхнул грязь с треснувшего экрана — это был мой единственный телефон, последний остался на Хайгейтском кладбище.       Кому написать? Рите? Илье? В общий чат? Несколько минут я подбирал слова.       «По дороге в Леваневу я наткнулся на волков. Кто-то убил их девчонку. Андрей требует моей немедленной телепортации в их логово. Граница по трассе 41К-185, постарайтесь не делать глупостей. Цомк :)».       Щелкнул на отправку, гадая, кто прочтет первым. Наверное, зависимая от соцсетей Женя. Или скучающий дома Илья. Быстро подсоединил телефон к банке и спрятал в рюкзак, худи стащил, утер тканью липкую слюну, подсыхающую на щеках, а затем оно заняло прежнее место моего многострадального мобильника у киснувшей грязной лужи, туда же вернулись испорченные наушники.       Послышалось какое-то хрюканье — волки смеялись так, как это в принципе было возможно в животном обличье. Армас прижал уши, чуть пригнулся к земле, и меня окружил конвой из четырех крупных волков. Двое из них жарко дышали мне в спину, и у меня не было совершенно никакого желания оборачиваться и встречаться с ними взглядом.       Бурый оборотень махнул хвостом и двинулся в сторону заповедника, постепенно набирая скорость. Вскоре мы бежали быстро, я был на пределе, а эти чудища, казалось, поддерживали прогулочный темп. Зубы, длинная пестрая шерсть и множество сильных лап, мягко отталкивающихся от земли, окружали меня со всех сторон, а я никак не мог поверить в то, что опять вляпался.       Слава — точно не предмет моего вожделения. Он — фатальная ошибка.