Пепельный свет Луны

      Каин проснулся с улыбкой на устах. Не открывая глаз, прижался к свернувшейся калачиком Эмме и носом зарылся в её волосы. Лёгкий аромат весенних цветов смешивался с притягательным запахом чистого тела. Каин вдыхал его и не мог надышаться. Даже не верилось, что они наконец вместе.              Приподнявшись на локте, он восторженным взглядом наблюдал за спящей Эммой. Как же она прекрасна, когда спит! Россыпь белокурых волос на подушке, приоткрытые пухлые губы и умиротворённое лицо ангела. Упругая кожа пухлых щёк, покрытая едва заметным пушком, напоминала нежный персик. Пушистые ресницы отбрасывали тень на веки. Эмма выглядела такой естественной и невинной, такой настоящей.              Осторожно, чтобы не разбудить, Каин поцеловал её в висок и выбрался из постели. Хотелось сделать для неё что-нибудь приятное, увидеть улыбку на милом лице. Завтрак в постель? Почему бы и нет. Что может быть лучше хрустящих круассанов с чашечкой свежесваренного кофе? В холодильнике как раз лежало слоёное тесто.              Отправляясь в душ, Каин заметил на полу у кровати завязанный в узел презерватив и подобрал его, чтобы выкинуть. Да уж, раньше он не позволял себе подобной небрежности. На латексе обнаружились подсохшие пятна крови, и уголки губ изогнулись в улыбке. Эмма могла выбрать любого для первого мужчины — молодого, доброго, простого, того, кто бы жил без тёмных демонов и рук, запятнанных кровью. И всё же её выбор пал на Каина, а значит, она такая же, как и он. Они оба были далеки от общепринятых норм, однако именно поэтому идеально подходили друг другу, как две стороны одной монеты.              Началась утренняя рутина, спокойная и тихая. Каин не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько счастливым. Возможно, это было в день рождения его сына, хотя то счастье носило совсем другой оттенок. Или когда он впервые отнял жизнь — в тот миг его захлестнули совершенно иные эмоции: власть, сила и мрачное удовлетворение от свершившегося возмездия. Сейчас же в его душе царили лишь свет, лёгкость и удивительное умиротворение. Его сердце переполняла бесконечная нежность к Эмме и желание сделать её счастливой. Вот, значит, что такое любовь?              Напевая себе под нос, он отправил круассаны в духовую печь и приплясывая пошёл мыть посуду. Раковина находилась у окна, и Каин невольно залюбовался видом. За ночь выпал снег, укрыл мягким одеялом поля и деревья, поблёскивая серебром на февральском солнце.              — Ох ты ж! — воскликнул Каин, когда струя воды попала на ложку и окатила его брызгами.              Выключив кран, он принялся вытирать полотенцем мокрые пятна на кофте и фартуке, не заметив, как на кухню вошла Эмма, шлёпая босыми ногами по деревянному полу.              — Что-то случилось? — спросила она и зевнула. — Ты вроде кричал.              Каин обернулся и расплылся в улыбке. Эмма выглядела чрезвычайно мило в его старой футболке, доходящей ей до середины бедра. На щеке красовался след от подушки, а волосы были неприлично растрёпаны. Вальяжно потянувшись, она удовлетворённо пискнула и мотнула головой, будто пытаясь проснуться.              — Да так… Столовые приборы устроили засаду и подмочили мою репутацию, — пошутил Каин, опёршись на столешницу.              — Ха! Смешно! Я б сходила на твой стендап, — фыркнула Эмма и принюхалась к витающим ароматам на кухне. — А чем это так вкусно пахнет?              Она уже намеревалась подойти к духовке, как вдруг Каин преградил ей дорогу.              — А ты чего так рано встала? — он развернул её за плечи и легонько подтолкнул к выходу. — Женщинам нужно больше времени для сна. Иди спать.              — Но я не хочу! — пыталась сопротивляться девушка.              — Тогда просто полежи, прими душ или посмотри в окно. Там снег выпал, не представляешь, как красиво! — затараторил Каин, выгоняя её с кухни. — Давай-давай. Не порть сюрприз.              — Сюрпри-и-из? — оглянувшись, Эмма вскинула брови и расплылась в хитрой улыбке. — Ла-а-адно, так и быть. Оставляю тебя наедине с подлыми столовыми приборами, мужчина в шикарном фартуке.              Она с лукавством разгладила рюши на его переднике и, чмокнув в губы, ушла, деловито покачивая бёдрами.              — Жди в спальне, красивая женщина! — крикнул её вслед Каин, в шутку нахмурив брови. — Моя делать вкусный еда!              — Моя хотеть горячий бодрящий вода, — донеслось из коридора. — Без молока и сахара!              — Хорошо, моя госпожа! — хмыкнул Каин и отправился готовить кофе.              Сам он любил латте с карамельным сиропом, а Эмма же предпочитала экспериментировать. В жизни она тоже была непредсказуемой. Каину нравились её тяга к неизведанному и умение импровизировать, подстраиваясь под разные ситуации. Она вносила хаос в его размеренную, педантично скроенную жизнь. Даже сейчас, когда, казалось бы, между ними всё наладилось, он не мог предугадать её дальнейший шаг. Была ли прошлая ночь для Эммы хоть частью того, что она значила для него? Он не был уверен. Однако сегодняшнее утро не хотелось омрачать подобными мыслями, и Каин выкинул их из головы, как мешающийся под ногами мусор.       

***

             Впервые за долгое время Эмма по-настоящему выспалась. Ни тревог, ни кошмаров — только тихий, лёгкий покой. Прошлое наконец отпустило её, словно кто-то нажал "Play" на забытой мелодии под названием "Жизнь".              Вид Каина в девчачьем переднике ужасно умилил Эмму, и она вернулась в спальню, хихикая себе под нос. Приняв душ, упала на кровать и умиротворённо вздохнула. Да, она лишилась девственности с самым опасным серийным убийцей Америки, так ведь и она далеко не ангел. Если рассудить, они просто очистили мир от ублюдков, которых даже людьми назвать язык не поворачивался. Подставить другую щёку — явно не для Эммы. Она отомстила за смерть подруги и обрела душевный покой. Убей или умри — всё просто.              Пусть Каин не идеален, но он любит её. Возможно, любовь — тот самый ингредиент, способный сделать их обоих нормальными, хотя бы друг для друга. Эмма всей душой надеялась, что теперь Водитель канет в небытие, как страшная городская легенда. Мысль о том, что он не сможет остановиться, предательски покалывала в сердце, но Эмма постаралась прогнать её. Пусть будет как будет, а там посмотрим.              Пока она сушила волосы феном, смартфон разрывался от уведомлений. Расчесав волосы, девушка протянула к нему руку и поджала губы. Куча сообщений в чате — друзья её потеряли. Эмма ответила им, что с ней всё в порядке, и фыркнула, увидев в личке сообщение от Шери:              «День Св. Валентина удался? 😏»              — Боже! Сейчас начнутся расспросы… — закатила глаза Эмма и напечатала:              «Вполне».              Ш: «И как оно? Мне нужны подробности😋Не томи!»              Э: «Ну… Всё было романтично, ужин, сюрприз и всё такое. А сейчас он готовит завтрак, это очень мило».              Ш: «ОМГ!!! Ты это сделала! Ты лишилась своей Д! 🤩🤩🤩 Горжусь тобой сучечка😘Эт самое… Ты хотяб кончила?🤭»              Э: «Да, дважды».              Ш: «АааааА!!!! Охренеть как круто! Поздравляю! Так рада за тебя, ты не предствляешь!»              Эмма невольно улыбнулась. Шери настолько обрадовалась за неё, что даже забыла поставить свои любимые эмодзи, не говоря уже о проскальзывающих ошибках в тексте.              Ш: «Когда же ты познакомишь нас?😡»              Тут Эмма задумалась, не зная, как лучше ответить. Может быть, «Никогда» или «Он слишком занятой, к тому же вдовец, не хочу торопить события» или же «Ты его знаешь, это наш профессор по писательскому делу. Да, я сплю с преподом, и что ты мне сделаешь?» В принципе, отношения студентов с преподавателями не были такой уж редкостью, хоть и не поощрялись обществом, и всё же Эмма не была уверена, что у них прям отношения. Или это они и есть?              Э: «Пока рано судить. Мб это просто мимолётное увлечение».              Ш: «Ок. Держи в курсе, не то я…»              Она не дочитала, что с ней сделает подруга в противном случае. На экране всплыл звонок от мамы, и Эмма с тяжёлым вздохом ответила. Обойтись парой слов не получилось. Каким-то образом маме удалось вытянуть из неё информацию о “новом” парне и их совместном времяпрепровождении в День всех влюблённых. Покрывшись румянцем, Эмма слушала нотацию о безопасном сексе, когда в комнату вдруг вошёл Каин.              — А вот и сюрприз для моей девочки! — весело провозгласил он, держа в руках поднос с едой, над которой вился пар.              — Ладно, мам, мне пора! — поспешно завершила разговор Эмма, прервав мамину тираду а-ля «Это он? Как его зовут? И что за сюрприз? Когда ты познакомишь меня со своим молодым человеком?»              Каин аккуратно поставил поднос перед Эммой и с любопытством вскинул бровь. Боже! Только бы он не услышал, что говорила мама…              — Так когда ты нас познакомишь? — с ухмылкой спросил он, и девушка закрыла лицо руками.              — О нет! И ты туда же!              — А что такого? — присел на кровать Каин. — Твоей маме было бы спокойней, узнай она, что её дочь в надёжных руках. Да и мне хотелось бы наконец увидеть ту замечательную женщину, что произвела на свет такое очарование.              Он протянул к Эмме руку и ласково убрал прядь её волос за ухо.              — Ты невыносим! — отмахнулась она, хотя на самом деле готова была расплавиться в лужу.              Может, стоило просто принять комплимент и наградить его поцелуем или ответить с юмором? Как это вообще делается? Эх! Сейчас бы энциклопедию по отношениям для чайников или пособие в духе “Итак, вы завели парня. Что дальше?”. Впрочем, Эмма вроде неплохо справилась с ролью новоиспечённой девушки получасом ранее, когда не задумывалась об этом.              Боже! Неужели у неё теперь действительно есть парень и так называемые отношения? Просто не верится… Так, он смотрит! Пауза затянулась. Надо срочно что-нибудь сказать!              — О, выпечка! — спохватилась Эмма, схватила с подноса хрустящий круассан и намазала джемом. — Как вовремя! Я ужасно голодная… Ммм, как вкусно! Тебе определённо нужно открыть свой ресторан.              Пока она уплетала за обе щёки, мыча от удовольствия, Каин молча наблюдал за ней влюблённым взглядом и улыбался. От этого Эмма чувствовала себя ещё более неловко. Никто никогда не смотрел на неё так. Словно она была картиной — шедевром великого художника эпохи Возрождения.              — Хэй, оставь и мне немного! — рассмеялся Каин и попробовал забрать у неё последний круассан. — Это вообще-то на двоих…              — Нет-нет-нет! Ты сказал это всё мне, — Эмма поспешно вцепилась в краешек круассана зубами чисто из вредности.              — Второй был для меня…              — Это покуфение!              — Ну хотя бы кусочек! — смеялся Каин, пытаясь ухватиться за добычу. — Не будь такой жадиной!              — Ни за фто!              Рыча точно волчонок, Эмма скрутилась в калачик и стала отбиваться от его нападок. Она понимала, что скорее всего приготовлено было больше, чем поместилось на подносе, и Каин просто дурачится.              — Раз так, придётся перейти к крайним мера! — провозгласил он и с воплем бросился на девушку, щекоча её за бока и шею.              Эмма упала на спину, извивалась и хохотала с зажатым во рту бедным круассаном. На разлетевшиеся повсюду крошки никто не обращал внимания. Схватив Эмму за руки, Каин прижал её к кровати и навис сверху.              — Ну всё! Ты проиграла. Делись!              Эмма отрицательно помотала головой, всё ещё хихикая. Тогда Каин сократил расстояние между ними и, вонзив зубы в круассан, вырвал добрый кусок. Эмме это напомнило традицию, когда жених и невеста должны откусить побольше от свадебного торта. Заметно притихнув, она прожевала еду и сглотнула, не отводя взгляда от карих глаз.              — Я всё ещё голоден, — с хитрой улыбкой проговорил Каин и слизал крошки с её губ. Провёл языком по кромке жемчужных зубов и проник дальше в жадном поцелуе.              Глаза Эммы прикрылись сами собой. Внизу живота вновь разгорался огонь желания, отдаваясь приятными искрами по всему телу. Она чувствовала эрекцию Каина через ткань штанов и в нетерпении ёрзала, потираясь о его член. Жаркие губы коснулись её шеи, и она не сдержала сладостный стон.              Одним движением Каин стянул с неё футболку и ненадолго замер, любуясь обнажённым телом. Трусики она не надела и, закусив нижнюю губу, стеснительно сжала бёдра. Каин мягко развёл их в стороны и проверил, насколько влажной она стала. От его прикосновения Эмма слегка выгнулась.              Не отрывая пронзительного взгляда, Каин поднёс ко рту скользкие пальцы и с наслаждением облизал их. Дыхание Эммы спёрло в груди. Сердце забилось чаще.              — Ты такая вкусная, — улыбнулся он и спустя мгновение скомандовал. — Перевернись на живот.              Эмме хотелось бы видеть его лицо, но она подчинилась. Повернув голову, наблюдала за тем, как Каин убрал поднос с едой на тумбу и снял с себя одежду, после чего натянул на вставший член презерватив. В томительном ожидании Эмма приподняла зад и удивлённо всхлипнула, когда Каин прижался к её промежности лицом.              Сжав упругие ягодицы, Каин развёл их и провёл языком от клитора до ануса. Неловкость и стыд тут же сменились нахлынувшим удовольствием. Эмма расслабилась, отдалась чарующим волнам ласк, погружаясь в них всё глубже и неотвратимее. Вскоре Каин накрыл её своим телом и проговорил:              — Я готов вылизывать тебя о-о-очень долго, но сейчас хочу быть в тебя.              Его низкий голос звучал невероятно притягательно, как рокот дикого зверя. Жаркое дыхание обжигало кожу. Чередуя неторопливые поцелуи на тонкой шее с лёгкими покусываниями, Каин сминал грудь Эммы и пощипывал соски, слушая её сладостные вздохи. Словно поддразнивая, проезжался членом по влажной промежности, пока Эмма не принялась подмахивать ему в такт.              — Каин, пожалуйста! — жалобно прошептала она и с облегчением застонала, когда член медленно вошёл в неё, раздвигая упругие стенки. Чувство наполненности сродни экстазу разлилось по телу. Никакой боли и неприятных ощущений — одно лишь чистое наслаждение.              Он двигался в ней размеренно, плавно. Его частое дыхание соединялось с её в медленном ритме музыки. Эмма словно видела их со стороны: как красиво они движутся, как эстетично выглядят их тела, сливаясь в одно целое, — настоящее искусство страсти и любви.              Чуть приподнявшись, Каин сменил угол проникновения, и стоны Эммы стали ещё более требовательными, ненасытными и порочно откровенными. Она остро чувствовала каждое движение и наслаждалась этим, смакуя в своём воображении снова и снова то, как горячий член растягивает её и упирается в шейку матки, как стенки влагалища обнимают его и сдвигаются, когда он почти полностью выходит, чтобы затем растянуться вновь.              Возбуждение тела и разума достигло апогея. Пламенные волны оргазма захлёстывали Эмму одна за другой. Она задыхалась от наслаждения, выстанывала имя Каина, срываясь на крик, выгибалась под ним с каждым новым толчком. Пронзив её до самого основания, Каин хрипло застонал и обмяк, тяжело дыша. Член приятно пульсировал внутри. Эмма вторила ему, сжимаясь, выдаивая до последней капли. Каин будто чувствовал её желания и не спешил покидать разгорячённое лоно. Эмме же хотелось ещё.              — Насколько болезнен анальный секс? — вдруг поинтересовалась она, как если бы задумалась о чём-то тривиальном и высказала мысли вслух.              Каин усмехнулся и уложил её на бок, обняв со спины.              — Я смотрю, ты жадная не только в еде, — пошутил он, бездумно играясь с её сосками. — Если всё правильно сделать, больно не будет. Но… думаю, нам не стоит торопиться.              — Почему?              — Предпочитаю растягивать удовольствие, — ответил Каин и поцеловал её в плечо.              Эмма задумчиво вздохнула.              — Всё прекрасное мимолётно, как закат, исчезающий за горизонтом.              — Закат обязательно вернётся, — проговорил Каин, рисуя пальцем узоры по её руке. — Уже другой, но не менее прекрасный.              Некоторое время они лежали в тишине, прислушиваясь к пению птиц за окном. Было так спокойно и хорошо, что вылезать из кровати не хотелось. Разговоры обо всём и ни о чём, остывший кофе и мимолётные улыбки при взгляде друг на друга — казалось, так можно прожить всю оставшуюся жизнь. Но хижина в лесу имеет свои потребности. Огонь в камине давно погас, дровница опустела. Дом потихоньку остывал.              Пока Каин рубил поленья на колоде перед домом, Эмма снимала на смартфон живописные пейзажи и заодно собирала хворост для растопки. В объектив камеры попал и сам Каин. В тёплом свитере со скандинавскими мотивами он выглядел по-домашнему уютно, но это его серьёзное выражение лица, с коим он прицеливался, чтобы нанести точный удар топором, рассмешило Эмму.              Снег был рыхлый, почти воздушный. Пришлось снять перчатки, чтобы получился почти идеальный шар. Подобравшись к Каину сзади, Эмма запустила снежок и попала ему в спину.              — Хэй! — возмущённо вскрикнул мужчина. — Я вообще-то тут работать пытаюсь.              Хихикнув, Эмма кинула в него ещё один снежок, но он увернулся.              — Ах ты! — кинулся он к ней, но Эмма скрылась за домом. — Думаешь, не догоню?              Как только тот забежал за угол, она, подгадав момент, дёрнула ветку дерева, и полная шапка снега посыпалась на него.              — Теперь ты настоящий снеговик, — хохотала Эмма. — Снеговик Олаф!              — Ну всё… — с шутливо-мрачным тоном протянул Каин. — Жестокое преступление требует не менее жестокого наказания!              С этими словами он бросился за Эммой, которая умело петляла меж деревьев вокруг дома. Добежать до двери она не успела. Каин схватил её на пороге, взвалил на плечо и понёс куда-то.              — Нет! Отпусти! — брыкалась девушка сквозь смех. — Я больше не буду, обещаю!              — Я тебе не верю, хитрая женщина! — ответил Каин, останавливаясь у большого сугроба. — Если я снеговик, то ты будешь снежной бабой.              Издав победный клич, он бросил её в снег, но Эмма так крепко вцепилась в его руку, что Каин упал вместе с ней. Отсмеявшись, они перевалились на спину и устремили взор на нежно-голубое небо.              — Здесь так здорово, — выдохнула Эмма, и облачко пара растворилось в морозном воздухе. — Никаких экзаменов, техосмотров и медкомиссии. Не встаёт дурацких вопросов о том, что надеть, чтобы не выглядеть безвкусно или слишком нарядно. Когда выйдет новый Айфон, какой выбрать суп из бесчисленного множества на прилавке…              — Или костюм какого бренда надеть на очередную конференцию, — продолжил Каин. — Да… Здесь жизнь течёт по другим законам. Более простым, но и более значимым. Если не подготовишь дрова — замёрзнешь. Если охота будет неудачной — останешься голодным. В этом есть своя прелесть.              — Наверное, я бы смогла так жить, — задумчиво проговорила Эмма, — когда устану от города и людей.              — Года эдак через два? — выгнул бровь Каин, и они засмеялись. — Или даже в этот понедельник…              При упоминании начала учебной недели Эмма скривилась.              — Ох, давай не будем о грустном!              — У тебя есть целое завтра, чтобы закончить эссе, — Каин взял её руку и принялся греть в своей широкой ладони. — Ты уже замёрзла. Пора домой, греться у камина с чашкой горячего чая под уютный треск пламени.              Он уже собирался встать, как Эмма утянула его обратно на снежное покрывало.              — Погоди. Мы забыли о самом главном! — она подвигала руками и ногами, делая снежного ангела.              — Серьёзно?              — Абсолютно. Давай, твоя очередь.              — Боже… Надеюсь, члены факультетского сената никогда об этом не узнают, — проворчал Каин и последовал её примеру.              Когда они встали, она запечатлела на смартфон их снежных ангелов — один маленький и аккуратный, другой крупный и с широко раскинутыми крыльями.              — А теперь селфи!              — Это что, какой-то новый метод изощрённых пыток? — усмехнулся Каин, затем встал рядом и улыбнулся.              Эмма сфотографировала их вместе и весь вечер смеялась над тем, какими они получились на снимке — взъерошенные, раскрасневшиеся и покрытые снегом. По-настоящему счастливые.