Медали

Pov Дан Я наговорил ей много ужасных слов, а после ушёл, захлопнув дверью. Я обещал ей не делать больно, но слышал, как она беззвучно плачет в подушку. Я предал себя же. Шёл по сосновому лесу, впервые осознавая одно. Я его ненавижу За то, что видит мою боль. За то, что я сейчас тут, а не с ней. За мои слова. За её боль. Идиот. Сбиваю замершие руки об дерево в кровь. Не больно. Странное ощущение — пустота. Вспоминаю, как девочка рассказывала о ненавистной ей пустоте и тишине. Обещал, что буду рядом, обещал, что больше она её не почувствует. Получается, врал? Понимаю, что она в пустоте жила шесть лет. Не чувствуя боль. Ей нельзя, нельзя делать больно, разобьётся. Бегу от себя? От неё? Как будто разбитый человек сможет найти. Бегу. Нет, не к ней. Бегу, спотыкаясь об снег, надеясь потеряться без вести. Пытаюсь сделает себе больнее, чем сделал ей словами. Падаю ладонями на колючий снег. Разбитые кулаки прорезает обледенелая корка льда. Не больно. Не холодно. Я скорее лёд, чем снег Да, Тань, я понял. Режь меня. Сделай больнее, чем все мои слова. Возненавидь. Не прощай. Я того не стою. Сбрось со скалы, что б разбился об корку озера. Сделай больнее, чем я тебе в последний раз. Сделай что угодно, но только не прощай. Ты достойна большего. Встаю и снова бегу. От себя. Ломая ветки, хлещущие по лицу, путаясь в снегу, падая и снова поднимаясь. Ломая ветки понимаю, что её сломал сильнее. Обессилено падаю, не замечая холода. Хотел пропасть без вести — пропаду. В одном свитере и джинсах люди в -25 ночью не выживают. В последний раз режу руки о толстую корку льда. Не замечаю крови, больнее, чем ей сейчас не будет.

***

Тина проплакав час перестаёт прокручивать в голове его фразы. Не на шутку пугается, услышав в доме тишину. -Дан. Дан, ты тут? Тишина. Та самая, ею ненавистная тишина. Накидывает на себя пальто, натягивает ботинки. Замечает его пальто на вешалке и отсутсвие сапог. Не помнит, как выбегает из дома. Грея слабую надежду, что он в порядке подходит к его машине. Пусто Сердце в пятки Замечает следы на снегу, ведущие в лес. Прощает ему все слова Лишь бы был живой В темноте замечает еле заметный след. Жалеет о каждом своём слове, сказанном в этот вечер. Ведь знала — работает. Знала — не давал повода усомниться в своих чувствах. Довела. На секунду застывает, замечая кровь на снегу. Сглатывает, шепча, что все в порядке. Сама в это не верит и ускоряет шаг. Не замечает, как мерзнут ноги. Верит, что он далеко уйти не мог. Шепчет, что простила ему все. А в душе по струнам рвётся надежда. Заметив тело, срывается в бег, ругая себя за безрассудство и отсутсвие с собой пледов. Спотыкается, встаёт и идёт дальше, не замечая боли от корки льда на нежных руках. Добегая до него замечает, что он до ужаса замёрз. На ресницах иней, а холодные пальцы как будто цеплялись за снег как за последнее спасение. Кровь. Опять эта кровь. Pov Тина -Дан, — судорожно выдыхаю холодный воздух. Кажется забыла как дышать. Дрожу то ли от холода, то ли от страха, замечая его синие губы. То ли от света, то ли от собственного страха. Решаюсь. Сама себе вынесла смертный приговор. — Скажи, что не замёрз, скажи, что живой, скажи, что эта глупость не погубила нас, прошу, скажи это. -Я не сплю маленькая, не смог бы запустить необратимый процесс, погубивший нас обоих. -Дурак. Надень мое пальто и держи меня за шею. Отказы не принимаю. Хрупкая фигура, по двадцатиградусному морозу вела по лесу отчаявшегося мужчину. -Тань, ты знаешь, что намного сильнее меня. Знал это, но сегодня снова убедился. Я не смог развернуться и продолжить сидеть у тебя под дверью. Не смог даже вернуться за пальто. А сейчас ты не просто вынула себя из пучины слез, ты ещё пришла по холоду за мной и ведёшь меня обратно. Ты мой герой. Прости за все. Я ужасно виноват. -Сейчас не говори, прошу. Чем больше говоришь, тем сильнее охлаждаешься. Мы такими темпами дойдём только до подвала, а там диван тебе маленький. Я правда не знаю, что делать. Дан, не делай так больше никогда.-смахивает слёзы. Не время.

***

Они доходят до дома, заходят в студию, Тина усаживает Дана на диван, не замечая собственные ледяные руки идёт за тёплыми пледами. Её руки не отогреешь чаем, пледом тёплым не укроешь, даже не согреешь об огня в камине. Её руки становятся тёплыми только в его объятиях. Только когда он держит за руки и вытирает слёзы. Только когда после очередного кошмара он сгребает её в охапку и в четыре утра рассказывает сказку. Только когда маленькой девочке он целует с трепетом холодные пальцы, пробегая по ним током. Только от его прикосновений. Только от его нежности. Только тогда согреются ее вечно холодные руки. Приносит три мягких шерстяных одеяла и все три отдаёт Дану, чем очень удивляет мужчину. -А тебе? Тебе же тоже было холодно, Таня. Хватит самопожертвования, иди сюда.- шмыгает носом, смотрит на него, не веря, что два часа назад они чуть не сожгли свой мир, оставив горстку пепла. — Ну, маленькая, ты чего? Заболеешь же. Иди сюда. Будем болеть вместе. -Два дурака. Ты слышишь, мы два дурака, чуть не уничтожившие друг друга. Потому что любим так же сильно, как ненавидим. Но я выбираю любить, — хитро улыбается, заскакивая под одеяла, кутаясь в его объятья. Замечает разбитые руки, цитирует. — Больше менять не позволю боль на другую боль. -У нас точно та сторона медали. — ловит её улыбку. — Давай спать, Тань? -Нет… вначале обещай не разбивать руки в кровь. Больше никогда не разбивать. Мне точно будет снится этот вечер сегодня. А ещё завтра не отделаемся простой простудой. А что если что-то случится, Дан? Прижимает её к себе, вдыхая такой родной запах. Они давно растворились друг в друге. Скандалы не длятся долго, но пару планет за это время взорвать они успеют. -Переболеем. Слушай сказку про девочку-розу. Закрывает глаза, зная, что он рядом, не уйдёт. Слушает его такой любимый голос. И пусть завтра их ждёт чай с пихтой и долгие объятия под пледом, они не против. Это их сторона медали.