Где все будут жить

Титаны загоняли их группами, стаями в ловушки. Титаны стали умнее. Титаны нападали разумней. Титаны... везде. Не можешь и шагу ступить, чтоб не наткнуться на очередного шпиона. Когда первым стал Эрен, все были в шоке. Когда обнаружилась способность Энни казалось, что уже нечему удивляться. Зря. Когда Райнер и Бертольд... было хуже, началась истерия. Колосс и бронированный титаны были все время под носом, в разведотряде... Бунты, восстания, дебоши и пассивность захватили Розу и остатки Шины. Казалось, - падать уже некуда. Но когда всколыхнула апатичное спокойствие Имир, люди вновь падали на колени, захлебывались отчаянием, слыша плотоядное причмокивание на каждом шагу и крики. Когда ушел отряд надежды человечества - первыми - все смутно понимали, что это только начало. Когда ушел командор Ирвин, пришло уныние и отчаянное безумство. Когда ушел капрал Ривай... о, боги, как рыдала земля и люди - кровавыми слезами и болью, смешивая яркие краски безумств и увечий. Казалось, опять же, - падать уже некуда. Казалось.  А затем и Эрен - быть титаном, которого загрызли менее разумные титаны... несомненно, больно. А Микаса - которая отчаянно бросилась следом, плечом к плечу с Армином, чтобы услышать последний хрип брата: "Живите... ради меня...". Микаса всегда держала обещания. Как и Армин. Только вот у титанов были чуток другие планы, и неразлучная троица, скорее всего, встретилась на небесах. Костлявая не пощадила и Жана - смерть любимо-далекой девушки ножом прошлась по сердцу, но парень не поддался на провокации судьбы и, стиснув зубы, самолично убил всех титанов, кто так беспардонно оборвал нити жизней троицы. Месть никогда не бывала бесплатной - двух пальцев он таки лишился, но войну продолжил, за старые счеты. Иногда только вспоминал свои пальцы: "Эй, Марко, если ты там, надень мне какие-нибудь побрякушки, ты же любишь...". И сейчас Саша стояла у могил почти братьев и сестер - Криста закрыла собой Имир. Маленькая, наивная Криста, из-за которой Имир разнесла стены... и легла с ней рядом. Ханджи Зоэ, которая до последнего делала искусственное дыхание и Риваю, и Ирвину, которая не выдержала предсмертной улыбки капрала, сложив свои кости рядом - и титаны милостиво накрыли пару спорщиков ногами, затоптав жалкие остатки. Даже старшина... отчаянно бросившийся в бой старик до конца просил своих ребят не сдаваться и верить в лучшее... его череп взорвался от напора титаньих зубов, оставляя кровавые следы на стенах Шины. Люди терпели поражение. Саша всхлипнула, ухватившись за до боли знакомое плечо Спрингера - тот стоял, не шелохнувшись, и, только почувствовав ее руку, мягко обнял за талию. Саша в очередной раз всхлипнула - пальцев у ее мужа было шесть в общей сложности. Она же отделывалась пока что только ушибами и ссадинами, иногда - редкими переломами. Разница в скорости была бы смешной, если бы не такой болезненной.  - Они сейчас, наверное, смотрят на нас оттуда и смеются... Какие мы глупые, думают, что не идем к ним. Хотя,... Эрен, наверное, опять беснуется, да... Саша, уже Спрингер, как несколько лет, хмыкает, выдавливая улыбку. Титаны почти повержены, отброшены далеко назад их усилиями. И этого нельзя упускать. Именно поэтому, она отпускает Конни в последний, по его расчетам, бой человечества с титанами, остается с их дочкой - Лиза только непонимающе хлопает карими глазками, а светлые волосы контрастируют со смуглой, как у ее отца, кожей. - Папа уходит? - Да, милая, ненадолго. А когда он вернется, у нас все будет хорошо! - Обещаешь? - Да, милая, да. - Пока, папочка! Помни, мы тебя очень любим! - Пока, милые мои, и я вас люблю - он улыбается, чмокает их в щеки - будьте хорошими девочками, и командор Спрингер скоро вернется. - Папа! - Пока, милая, пока. А через неделю, когда возвращаются остатки сопротивления, Лиза подходит к маме: - Папа не вернется, да? - Нет, милая, нет, - шепчет сквозь слезы вдова Спрингер, забирая вещи мужа - осталось тело, только без правой руки, которую он никак не мог пристроить у сердца. Какая ирония!.. - он всегда с нами. Вот и сейчас, он обнимает нас, чувствуешь? - Да, мама... - Я люблю тебя. - И я вас обоих!  Слезы орошают землю, а Саша только улыбается в закат. "Ты только не забывай нас там, Конни. И передавай всем привет - сегодня на ужин их любимая картошка... Наша любимая... А я воспитаю нашу дочку так, чтоб ты смотрел оттуда на нас и гордился... Мы же сильные, не сломаемся... Только вернись, если сможешь, хорошо?.. а мы подождем".