Глава V
9 июля 2021 г., 11:00
Гарри просто смешно.
Луи просто злится.
Гарри просто обнимает Луи.
Луи ничего не может поделать с собой и прижимает своего младшего брата к себе.
И Гарри хочется прошептать, что «Черт, Лу, пожалуйста, обними меня до конца моей жизни».Но он молчит.
Они просто стоят на улице посреди ночи. Где-то вдали слышится музыка, исходящая из дома, в котором проходила та вечеринка.
— Прости меня, — шепчет Гарри в шею Луи. — Я такой глупый. Прости.
Лу лишь усмехается. Он не хочет ничего говорить, ничего решать. Он счастлив, что Гарри в порядке.
Они остановились на трассе, потому что маленькому Гарольду стало плохо. Он не учел, что алкоголь не только веселит. Шатен дает ему мятную жвачку, первый лишь смущенно кивает.
— Ты же не расскажешь маме, Лу?
Холодный ветер сталкивается с молочной кожей Гарри и вызывает тысячу мурашек. Холодно. Во рту все еще противный вкус рвоты, и немного подташнивает, но Хаззу это совсем не волнует.
— Нет.
— Спасибо.
У Гарри заканчиваются слова, а Луи просто устал. Тишина успокаивает.
Они все еще на трассе. Машин почти нет. Воздух чистый и приятный. Кудрявый мальчик смотрит на небо, считая звезды. Его зубы клацают. Луи, замечая сгорбившегося брата, снимает свою кожаную куртку и отдает Гарри. Он ощущает теплоту и одеколон шатена. Слишком хорошо, чтобы нарушать эту атмосферу.
— Я плохой брата, да? — Хазза не знает, почему это спросил.
Ему просто хочется узнать, именно сейчас, почему Луи так сильно ненавидит его.
Он еще не знает насколько странная эта ненависть.
— Пожалуйста, скажи мне, что я самый ужасный брат. Я такой жалкий.
В эти секунды в голове Гарри крутятся мысли, которые его угнетают. Либо это последствия алкоголя, либо маленький мальчик просто не может терпеть эту войну. Ему хочется высказаться. Сказать все-все. Почувствовать себя таким, какой он есть. Хватит скрывать себя за пеленой лжи.
Он садится на бордюр, прижимая куртку своего брата.
«Сейчас или никогда».
— Кажется, я начинаю понимать, почему ты так не можешь меня терпеть. Я такой урод, — он зажимает зубы, чтобы не заплакать. Не хватает еще слез для полной идиллии.
— Не говори так. Я не ненавижу тебя. Мне сложно осознать что-либо сейчас.
— Почему это сложно?
— Я не знаю.
— Я пошел на вечеринку, чтобы казаться взрослым. Казаться крутым парнем...как ты.
— Что? — Луи приподнимает бровь.
— Ты слышал, — бормочет Гарри, разглядывая свои кеды.
Он бы сейчас хотел смотреть в голубые глаза своего брата, но темнота мешает. Даже фары от машин не могут отразить всю голубизну.
— Иногда мне хочется убежать куда-нибудь далеко, чтобы никто меня не нашел, — внутри Гарри горит пламя, которое так хочется потушить.
— Ну и зачем тебе? Не хочешь подумать о маме? Что с ней тогда будет? Она безумно любит тебя, — Луи садится рядом с братом, прижимая ноги к груди.
— Но ты меня не любишь, — Гарри прикусывает свой язычок. Черт.
— Люблю, просто немного по-другому.
Гарри лишь фыркает.
— Как это?
— Ты не поймешь.
— А ты попытайся мне объяснить, Луи. Я, кажется, тоже люблю тебя. По-другому.
— Заткнись. Ты говоришь чушь.
Пришло время Луи фыркать.
— Не правда.
— Правда, Гарольд.
— Ты не знаешь, что творится внутри меня. Ты считаешь меня слишком маленьким. Посмотри на меня! Я тоже умею чувствовать, мне тоже больно.
— Что? Твои поступки совершенно не оправдывают твои слова. Ты ведешь себя как идиот, — Луи кричит. Гарри страшно и стыдно.
— Заткнись. Я не хочу тебя слушать. Никто никогда меня не поймет.
— Вставай. Мы должны быть дома, — Луи поднимается, сжимая кулаки.
— Я никуда не пойду.
— Нет, ты пойдешь.
— Отвали, Луи. Я взрослый и сам могу решить, что мне делать.
— Да что ты? Если бы не я, ты был бы уже мертв. Слишком большое количество кокаина убило бы тебя.
— Лучше бы убило!
— Не смей говорить так.
— А то что? Ударишь? Давай, — Гарри пытается вытереть тыльной стороной ладони слезы, но они никак не хотят заканчиваться.
Луи молчит.
— Знаешь что? Ты трус! Ты гребаный трус! — Гарри хрипит, а слезы льются.
Ну вот опять.
— Я не трус.
— Тогда поцелуй меня.
Нет ничего плохого в том, что ты иногда открываешь свою душу. Открывай тому, кто действительно нуждается в этом. Будь аккуратен, жизнь слишком опасна.
