[krwlng]

      Леса Колорадо горят огнём. Когда-то за их спинами удалялась магистраль, десятки озёр и рек, маленьких парков и не менее маленьких городков.       Леса Колорадо горят огнём. Они оба запыхавшиеся, торопящиеся сесть на последний поезд спасения, стремятся вперёд, толком и не зная даже, стоит оно того или нет.       Мир сейчас похож на одну огромную межнациональную олимпиаду, и в выигрыше всегда остаются те, кто умеет бегать быстрее. В принципе, правила достаточно просты: умей уворачиваться, пользоваться любого рода оружием (даже тем, что валяется под ногами), умей решать проблемы и не обзаводись близкими друзьями. Потому что рано или поздно наступит момент, когда тебе придется делать выбор: или убить человека, который тебе дорог, или оставить его умирать среди пыли, грязи и инфекций. Впрочем, вероятно, ему будет уже все равно. Твоему близкому человеку будет плевать, и это тоже - удручающий факт.       — Блять, блять, блять, — Честер думает обо всем этом, продолжая перепрыгивать через сваленные в кучу камни, массивные корни деревьев и лужи, практически ставшие мелкими болотцами. — Не отставай, черт тебя дери!       — Не смей на меня материться, не тебе одному хреново!       Шинода огрызается, останавливаясь снова и вскидывая руку, чтобы хотя бы навскидку прицелиться. Рука дрожит от переизбытка адреналина, холода и усталости.       Сколько они так бегут, а эти говнюки и не собираются уменьшаться в численности. Сначала их было трое, потом почему-то стало пятеро, и теперь два человека изо всех сил пытаются оставить у себя за спиной добрый десяток гребаных зомби. Слава богу, еще немного - и начнется территория заповедника, а значит, скоро они смогут выдохнуть. По крайней мере, Майк надеется, что малочисленные туристы еще не успели поголовно стать чьим-то завтраком.       — Что по навигации?       Беннингтон облизывает губы, останавливаясь буквально на мгновение, чтобы перевести дух и оглядеться.       — Я не знаю. Мы бежим хер пойми, куда, но если настаиваешь, я тут карту разложу.       Расстояние от них до ходячих мертвецов — не более пятидесяти метров, но не успеешь зевнуть, и первая тварь в очереди набросится на тебя, как на стейк гриль.       — У меня заканчиваются стрелы, — Майк тормозит рядом с ним и снова вскидывает руку. Стрела с тихим "вжж" разрезает время и пространство, тут же пробивая трахею не особо умного зомби, высунувшегося из-за деревьев.       — Осталось шесть. Уже неплохо?       С губ срывается нервный смешок. Честер снова облизывает пересохшие губы.       — Хочешь собрать полную коллекцию?       — Хочу выжить.       Шурх-шурх. Под тяжелыми ботинками скапливается грязь, собирается в комки чернозема, и подошва практически скользит по размытым после сезона дождей тропам. Тяжелое дыхание отдается сердцебиением в ушах, смешивается с расползающимися в панике мыслями.       Что, если?       Если они не убегут. Если кого-то из них все же достанут. Если кто-то из них останется один.       — Честер!       Мужчина уворачивается от взявшегося из ниоткуда зомби. И если бы все было так же просто, как в "Зомбилэнде", или хотя бы в "Ходячих мертвецах", ведь там ты сидишь по другую сторону экрана, и тебе не нужно ни силы, ни ума для того, чтобы спастись. Все, что тебе позволено там - сопереживать и беспокоиться за любимого персонажа, но все меняется, переворачивается с ног на голову, когда на месте героя оказывается не кто-то, а ты.       Беннингтон отпихивает от себя полугнилое тело и отчаянно пинает его в лицо ботинком. Адреналин зашкаливает. Он отскакивает в сторону, поднимаясь на ноги так быстро, как только может в данную секунду, и снова пускается в бег, хотя легкие практически отказывают.       Впереди начинающие редеть деревья и голая пожелтевшая трава, и никаких домиков поблизости.       Он смутно припоминает, что где-то должна быть река, Бивер-Брук, но где? Они давно потерялись, у него нет времени остановиться, чтобы с умным лицом плюнуть на палец и по ветру и наличию мха на деревьях понять, куда они бегут, на север, юг или к самому Дьяволу в силки.       — Пятеро!       Лицо у Шиноды такое красное, и пот выступает на висках и лбу. Сам Честер, уверен, не лучше.       — Ты уверен, что вода их задержит? — Беннингтон умудряется оставаться с ним на короткой дистанции. Так безопаснее. У Майка, в конце концов, есть оружие. У Честера на данный момент есть только интеллект, потому что последний дробовик он выбросил по дороге сюда за неимением патронов. Это тебе не игрушка, где под капотом поебанного минивена ты находишь аптечку, батончик и море патронов.       В реальности все, что ты можешь найти — горстку мух, пустые гильзы и трупы, от которых смердит так, будто по миру прошла чума.       — Должна, — Шинода выдыхает это, заряжая последнюю стрелу.       Беннингтон замечает вдалеке неровный, прерывающийся блеск речной воды и чувствует такое облегчение, что, кажется, вот-вот заплачет. Речка мелкая, но достаточно глубокая, чтобы в ней водились рыбешки по типу амура или хариуса, а значит, и достаточно глубокая, чтобы хоть немного оторваться от погони.       — Давай, черт возьми, еще немного.       Он уговаривает скорее себя, чем Майка: ноги практически перестают слушаться, но желание выжить сильнее страха утонуть, не отдышавшись толком.       Несколько метров преодолеваются в считанные секунды, которые кажутся вечностью.       Честер слету ныряет в толщу воды, и Шинода бросается в реку вслед за ним.