[krwlng]

      Вода проникает в изнеможденные лёгкие. Честер выныривает, встряхивается и оборачивается, глядя на берег. Потом — на воду вокруг себя. Слабое солнце ласкает каждую мелкую волну, и холодный поток под ногами сковывает щиколотки незримой верёвкой.       — Майк! — он отчаянно пытается оставаться на плаву. Зомби на берегу отчаянно мечутся между сушей и водой. Шинода, как и всегда, был прав: эти твари не особо умны для того, чтобы бросаться в омут с головой даже если их подстёгивает постоянный, неумолимый голод.       Честер глотает воздух и ныряет, открывая глаза. Разворачивается, пытаясь сквозь поднятый со дна ил разглядеть хоть что-то, хоть тень человека, который прыгнул за ним, и находит его практически у самого дна. В мыслях пролетает несколько нецензурных слов. Он опускается глубже, подхватывает мужчину под грудью, в плотное кольцо крепких объятий, и тянет его за собой, пытаясь игнорировать расцветающие в воде красные потёки. Словно кисточку обмакнули в стакан с грязной водой.       Беннингтон чувствует, как паника захлестывает его, схватив за горло, и отчаянно стремится наверх, к бледному солнцу. Первый глоток воздуха заставляет закашляться. Он оборачивается снова, пытаясь понять, как плыть дальше, и шепчет, сплевывая в сторону, шепчет, пытаясь не отпускать Шиноду, шепчет, отметая в сторону практически смертельную усталость:       — Даже не думай, черт тебя дери, сдохнуть в этой ебаной речке!       Честер думает, и мысли в голове вертятся отнюдь не веселые. Открытая рана, пусть и царапина (что вряд ли в данном случае) — тот еще геморрой, если все, что есть поблизости — пара сраных кустов и трава под ногами. Есть мизерная надежда, что они найдут домик какого-нибудь егеря дальше, но для этого нужно оказать первую помощь здесь и сейчас.       Мужчина нервно усмехается. Холод пробирает до самых костей. Майк кажется сейчас целым, блять, слоном, потому что река — коварная сука — тянет его на дно, к себе, в свои цепкие лапищи, а Честер не хочет его отпускать, и плывет вперед, туда, где можно затаиться хотя бы на время.       Зомби позади издают нечленораздельные звуки, кто-то пытается все же броситься следом в воду, но Бивер-Брук не поощряет данное действие и тут же утягивает ублюдка к себе. Честер торопится, как может, и, чувствуя под ногами чапающее илистое дно, облегченно вздыхает. Он добирается до земли фактически ползком, тащит за шкирку и Шиноду тоже, а потом дрожащими руками проверяет пульс на его шее.       Так, как его учил сам Майк, потому что Честер в таких вещах слишком тупой.       — Найти артерию, слегка прижать, найти артерию, слегка прижать, — он повторяет, как мантру, простое правило, и прощупывает средним и безымянным пальцами дорожку под бледной кожей.       Бьется.       Нужно сделать что-то, пока не перестало, твою мать.       Правила игры все еще просты. Или бросаешь, или спасаешь и теряешь драгоценное время. Так было везде. Так было во всех городах. Так они остались вдвоем. Честер судорожно вспоминает любые уроки по спасению и снимает с себя насквозь мокрую рубашку.       Сложить ладони крестом на нижнюю часть грудной клетки.       Надавить весом собственного тела.       — Раз. Два. Три. Well, you can tell by the way I use my walk, I'm a woman's man, no time to talk*.       Нервный хриплый смешок сбивает с ритма, и Беннингтон втягивает носом воздух.       Он не знает, сколько проходит времени, но он доходит практически до середины песни. Вода, забившаяся в легкие, находит путь обратно. Майка выворачивает, стоит только ему перевернуться на бок, и шепот Bee Gees наконец нарушает его хриплое, тяжелое дыхание.       Честер прячет лицо в ладони. Его трясет.       Ши цепляется пальцами за мокрую землю в попытке поднять хотя бы голову и морщится, в конце концов откидываясь обратно на спину.       Он тянет руку к его руке. Честер поднимает голову, перехватывает пальцами его холодное запястье и только сейчас замечает полукруг, напоминающий отметины чьих-то зубов, на собственной коже.       Майк смотрит ему в глаза. Честер облизывает губы, и что-то внутри начинает ныть, связываясь в тугой ком посередине груди.       Честер улыбается, Шинода улыбается в ответ, и в этой улыбке больше благодарности, чем в тысяче несказанных слов.       Честер улыбается и убирает руку, подбирая с земли рубашку. Он рассеянно застегивает пуговицы и поправляет дрожащими пальцами манжеты на запястье.       — Идти сможешь? Нужно осмотреть тебя. Ты нехило пизданулся, Майк, как будто ни разу в речку не прыгал.       Мужчина фыркает, отмахиваясь от колкости, и медленно поднимается на ноги под чутким цепким взглядом Беннингтона.

***

      — Мне нужно показать тебе кое-что.       Тепло разведенного костра греет тело, но нихрена не греет мысли. Майк смотрит на него внимательнее обычного.       Он знает, что прошел день, и примерно понимает, что прежде, чем он станет одним из монстров, которыми пугают современных детишек, пройдет еще пара дней. Все неоднозначно, многое зависит от твоего иммунитета, физической формы и бог знает, чего еще.       — Честер?       Майк возвращает его к реальности, и мужчина подходит к нему ближе. Садится рядом.       За плечом виднеется чей-то опустевший домик, который они нашли по чистой случайности и удаче. Большей удачей оказалось то, что в округе проживают какие-то птицы и мелкая дрянь по типу кроликов и мелких грызунов. Ему повезло, что Шинода давным-давно научился разделывать подобных животных, потому что на голодный желудок признаваться в том, что совсем скоро от тебя останется лишь жажда разрывать зубами сырое мясо, было бы в разы тяжелее.       — Ты знаешь, что значишь для меня.       — Знаю.       Ши кивает. Честер рассеянно кивает следом, пытаясь подобрать слова.       — Чез.       Майк касается кончиками пальцев его щеки, мужчина вздрагивает и моргает, отводя взгляд в сторону.       А потом поднимает рукав рубашки выше, так, чтобы ярко-желтый танцующий свет от костра скользнул по коже, обнажая правду.       Честер вымученно улыбается. Майк опускает глаза и перехватывает его руку. На запястье, словно метка Пожирателя Смерти из дурацкого фильма про Мальчика-Который-Выжил, синеет уже гноящийся укус. Разница только в том, что он уж точно не выживет.       — Я сплоховал.       Шинода сглатывает вязкий ком, внезапно вставший поперек горла. Беннингтон вдруг перехватывает его загривок свободной рукой, тянет к себе, так, чтобы лбом упереться в чужой лоб и поймать так близко чертов взгляд.       Майк знает, что будет дальше. Честер знает, что будет дальше.       Они смотрят друг на друга так, словно видятся в последний раз, и оба знают, что так и будет.       — Все будет хорошо.       Его шепот успокаивающий, убаюкивающий, словно шелест, прошедший по земле.       За спиной расцветает алым осень.       Леса Колорадо опадают листьями под ноги.       — Обещай, что ты сделаешь это ради меня.       — Я не смогу. Черт возьми, ты только что спас мне жизнь, а теперь хочешь, чтобы я...       Майк задыхается.       Честер не отводит взгляд, не отпускает руки, дает время, чтобы смириться, и молчит.       — Я не смогу убить тебя. Не сейчас. Честер, твою мать!       — Мы ничего не сможем сделать с этим, — он шепчет собственный приговор в чужие губы и закрывает на мгновение глаза. — Я всегда буду рядом.       Поцелуй обжигает изнутри. Честер слишком отчаянно цепляется пальцами за чужое плечо, так, словно это его последнее спасение.       Возможно, так и есть.