Желанный невозлюбленный

      К одиннадцати часам Сасори прибыл на место встречи, сжимая в своих руках листок с адресом. Он ужасно волновался перед встречей с Казекаге, его руки вспотели, от чего бумага стала влажной и неприятной на ощупь.       Наконец дверь отворилась и его встретил сам Третий-сама, в роскошном черном кимоно, что при свете Луны казался темно-синим.       - Проходи.       Минув главный коридор, перед глазами Сасори открылись двери в гостиную дома - обставленное помещение с богатой дорогой мебелью и большими вазами, красивыми картинами и диковинными статуэтками. Посередине комнаты стоял небольшой обеденный стол с искусно расписанной чашей, до верха наполненной фруктами.       Хаганэ повел своего дорогого гостя в спальню. В этой комнате, в отличие от гостиной, достаточно темно. Сквозь тусклый свет свечей, расставленных по всему помещению, Сасори заметил вазу с теми самыми круглыми белыми конфетами.       - Твои любимые, - поймав взгляд юноши произнес Казекаге. Он зажег благовония и поставил их на тумбочку напротив кровати.       Наконец глаза Сасори привыкли к полумраку и он увидел небольшой столик, стоящий в нескольких шагах от него. На нем находились бутылка вина, пара хрустальных бокалов, фрукты и...       - Маки?.. - Мастер удивился собственному вопросу.       - Да, - улыбаясь подтвердил Хаганэ. Он подошел к Сасори сзади и прямо как в тот раз начал гладить его руки, вдыхая сладостный аромат своего возлюбленного. - Ты ведь знаешь, что маки - это символ молодости, красоты, очарования?       - Возможно, когда-то слышал, - чуть дыша ответил мастер. Он почувствовал, как его сердце бешено заколотилось в груди.       - Мне кажется, они подходят тебе, - Казекаге нежно поцеловал шею парня, заставив того прогнуться, словно кошку. - Твое прозвище... Сасори Красных Песков. Эти дикие маки тоже рождены в пустынях, правда, каменных. Когда они зацветают, засушливая земля преображается в море красных цветов. Как и ты... - И снова поцелуй в шею.       Мастер почувствовал, как руки господина спускаются все ниже по его телу, забираясь под подол юкаты. Дыхание юноши участилось и он, словно замурчав от удовольствия, ухватился за руки сенсея – такие горячие, чувственные и приятные…       - Ты выделяешься на фоне остальных, Сасори.       Хаганэ нежно поцеловал мочку уха юноши, вырвав из его уст тихий стон.       - Когда я впервые увидел тебя, я понял, что ты особенный, как про тебя и говорили. Юный гений... - Он продолжил целовать уши мастера, водя руками по его телу. - Ты покорил меня своим умом и своей красотой... - Его дыхание участилось, становясь тяжелее с каждым прикосновением. - Я по-настоящему желаю тебя... Нет, желал все это время.       - Третий-сама... - Сасори закрыл глаза, проваливаясь в пучину удовольствия.       - Называй меня по имени, мой мальчик.       - Хаганэ-сама...       - Да, так уже лучше, - произнес каге. – Скажи, у тебя есть девушка?       - Нет и не было…- Еле дыша ответил тот.       - А парень?       - Нет…       Хаганэ улыбнулся.       - Такой красивый мальчик, как ты, наверняка не обделен вниманием дам, а, возможно, и парней…       Он развязал пояс на юкате Сасори, а затем аккуратно стянул одежду с плеч парня, отбросив ее в сторону.       - Я видел, как Пакура на тебя смотрит… - Прошептал на ухо юноше Казекаге, как бы искушая его. – Кажется, ты ей не безразличен.       - Мы с ней просто коллеги, ничего более.       Хаганэ вновь улыбнулся: предмет его желания совсем юн и неопытен. Прямо сейчас мастер принял осознанное решение, придя к нему домой, он действительно готов…       Казекаге развернул юношу к себе лицом, глядя на него с упоением.       - О, Ками, как же ты прекрасен...        Он продолжил раздевать Сасори, словно куклу, наблюдая за его реакцией: тот был абсолютно податлив и спокоен.       - Прекрасен... - Вновь повторил Хаганэ, сбросив с себя кимоно.       Он распустил свой пучок волос и вскинул голову вверх, тем самым позволив локонам расправиться самостоятельно. Улыбаясь, мужчина приблизился к Сасори и поцеловал его, на этот раз в губы. Горячие руки оплели молодое девственное тело, бережно массируя белую кожу.       Сасори почувствовал дрожь собственного тела. На его лице застыла довольная, несколько безмятежная улыбка: юноша ни капли не жалел о своем решении. Он ощущает любовь своего сенсея и уверен в собственных чувствах, а больше ему ничего не нужно.       Коралловые волосы аккуратно легли на белоснежную подушку. Сасори закрыл глаза и раскинул руки в стороны, готовясь почувствовать ранее неведомые ему ощущения. Тонкие теплые пальцы Хаганэ нежно гладили его тело, заставляя прогибаться навстречу прикосновениям, губы господина нежно целовали его лицо, плечи, спускаясь все ниже к животу. Сасори прикусил свою нижнюю губу от прикосновений горячих ладоней сенсея, скользящих по внешней стороне его ног.       - Молод и прекрасен... - Целуя стопы юноши прошептал Хаганэ.       - Третий-сама, - на выдохе произнес Сасори. - Вы так говорите, словно считаете себя глубоким стариком, а сами старше меня только на двадцать лет...       - Только? И все же разница есть, - ответил тот, продолжая целовать ноги парня.       - Вы как-то говорили, что душой я старше своих лет, - мастер, с улыбкой на лице, осторожно вынул ноги из рук своего господина. Он приблизился к нему, начиная гладить его жесткие волосы. - А значит, мы почти ровесники.       - Верно...       Их губы вновь слились в страстном поцелуе. Сасори мягко коснулся шеи сенсея, медленно поднимаясь к его макушке. Волосы господина пахнут металлом… Приятно.       Мастер почувствовал, как горячие ладони Хаганэ раздвигают его ноги, начиная гладить его половой орган. Он ощущает, как партнер оказывается внутри него, двигаясь непрерывными движениями. Больно... Но почему-то приятно.       - Х-Хаганэ-сама...       Имя Казекаге оканчивается громким стоном: парень откидывает голову на подушку, цепляясь ладонями за мягкую постель. Это чувство ни с чем несравнимое, несколько болезненное, заставляет его извиваться и стонать, еще больше желать этих ощущений...        Сасори схватился за волосы господина, начиная гладить их своими руками. Казалось, ему никогда не было так хорошо, как сейчас: он свободно выражает свои эмоции и не сдерживает себя. Прямо сейчас мастер отнюдь не бесчувственный и холодный шиноби, коим его привыкли видеть все, в том числе и он сам. Он – обычный человек, обладающий эмоциями и чувствами, испытывающий невероятное чувство эйфории от сексуального контакта.       - Сасори-чан...       На выдохе произнес Хаганэ, продолжая двигаться внутри своего любимого. Он никогда не называл его этим ласковым прозвищем, но прямо сейчас даже не удивился произнесенному: все происходит так, как и должно быть.       Пальцы юноши впиваются в широкую спину сенсея, вырывая из уст последнего сдавленный стон. Тела партнеров, освещаемые тусклым светом свечей, блестят и переливаются от пота, продолжая двигаться навстречу друг к другу все чаще и быстрее.       В воздухе раздается громкий стон юноши, но Хаганэ не останавливается. Он делает несколько финальных толчков и аккуратно выходит из партнера, ложась рядом.       - Как ты, мой мальчик? – Отдышавшись спросил он.       Сасори открыл глаза. На его лице замерла довольная в экстазе улыбка.       - Отлично…       - Я старался быть с тобой помягче, - мужчина прислонил ладонь к лицу юноши и нежно поцеловал его в губы.       - Все отлично, - безмятежно улыбаясь произнес тот. Ему безумно хорошо, хотя он и испытывает несколько странные, болезненные для него ощущения.       Сасори повернул голову в сторону окна: ночью в пустыне довольно холодно, но точно не для них двоих.

***

      Хаганэ сел на постели, наполнив оба бокала красным вином. Он обернулся: Сасори лежал на кровати, словно кукла – обездвиженный, тихий, молчаливый.       Казекаге протянул ему бокал и улыбнулся.       - Выпьем за эту ночь.       Юноша привстал с постели и принял из руки сенсея напиток.       В воздухе раздался звон бокалов.       - Какое сладкое… - Восхитился Сасори. – Никогда не пробовал вино.       - Рад, что тебе понравилось.       Хаганэ оторвал от грозди белого винограда ягоду и через плечо протянул ее парню.       - Шестнадцать лет выдержки… Как твой возраст.       - Вы специально так подобрали? – Усмехнулся Сасори. Он приблизился к сенсею и вынул губами виноград из его пальцев.       - Нет, так совпало, - улыбнулся тот, погладив юношу по щеке. – Ты чудесен, когда улыбаешься. Твои эмоции дороже любого драгоценного камня.       Сасори вновь усмехнулся, скромно опустив взгляд. Впервые за долгое время он не притворяется и не скрывает свои чувства: по крайней мере сейчас, когда они с сенсеем наедине.       Хаганэ нежно взялся за его подбородок, приподняв вверх.       - Как при первой встрече… - Безмятежно улыбнулся мастер.       - Ты помнишь, я рад. Именно тогда я и влюбился в тебя, мой мальчик…       Партнеры потянулись к друг другу и их губы соприкоснулись. Сасори почувствовал, как нежный язык сенсея скользит по его собственному и улыбнулся.       - Ночь только начинается, - мягко произнес Хаганэ. В его зрачках отразился отблеск свечи.       - Казекаге-сама… - Несколько неуверенно произнес мастер.       - Ты ведь не собрался уходить? Оставайся.       - Хорошо, - отбросив последние сомнения ответил юноша, и лег на спину. Прямо сейчас ему так хорошо: он находится рядом с любимым человеком и хочет, чтобы это время продлилось немного дольше.       - Приходи ко мне завтра ночью, - целуя тело парня, произнес Хаганэ. – Я буду ждать тебя.       - Я приду, - улыбаясь ответил тот.       - Биджу с ними, с этими бумажками… Я не обязан сидеть за ними все время. - Мужчина продолжил одаривать партнера поцелуями, жадно хватая его тело губами. - Я хочу провести свободные минуты с тобой, - прошептал он, обхватив торс юноши своими руками. - Я так долго ждал тебя, твоего согласия… Я хочу насладиться тобой…       - Третий-сама…       Сасори откинул голову на подушку и надрывисто выдохнул, ожидая дальнейших действий от своего партнера. Он почувствовал, как низ его живота напрягся от возбуждения.       - Расслабься, моя мальчик, - мягко прошептал Хаганэ, лизнув его живот. – Не бойся.       - Я ничего не боюсь, - несколько обиженно хмыкнул юноша и завел руки за голову.       - Конечно…       Казекаге довольно улыбнулся, убрав свои волосы за плечи. Он склонился над телом партнера, начиная нежно целовать его гениталии.       - Третий-сама...       Сасори не мог более ничего сказать: из его уст вырвался протяжный стон. Юноша вцепился руками в подушку, жадно хватая зубами воздух. Он чувствовал, как теплый и влажный язык сенсея скользит между его ног…       - Мой мальчик… - Тяжело дыша произнес Хаганэ. – Такой чувствительный… - Он резко схватил партнера за ягодицы, заставив того вскрикнуть от неожиданности.       - Сенсей...       - Прости меня… Больно? Я не хотел.       Хаганэ прильнул к телу юноши и, облизнув губы, начал посасывать его половой орган. Тонкие пальцы Казекаге жадно мяли молодое тело, придвигая к себе.       Сасори откинул голову назад, начиная стонать от наслаждения. Он чувствовал, как горели его щеки, как его собственные пальцы вцепились в белоснежную простыню.       - Сенсей, я… Я больше…       Но мужчина словно не слышал его: он лишь продолжал насаживаться все глубже и глубже.       В комнате раздался протяжный стон юноши. Хаганэ медленно поднялся, смахнув остатки белой жидкости со своих губ. Он довольно улыбнулся, глядя на партнера своими желтыми раскосыми глазами.       - Ты прекрасен…       Казекаге облизнул свои губы и улегся рядом со своим молодым любовником.

***

      Сасори проснулся около девяти часов утра. Как только его глаза привыкли к яркому дневному свету, он поднялся с кровати и, накинув на себя юкату, вышел в гостиный зал.       - Третий-сама, я…       В комнате никого не было. Взгляд мастера остановился на обеденном столе: на нем стояли различные блюда и приборы на одну персону.       Сасори заметил на столе записку и прочел ее.       «К сожалению я не смог встретить это утро вместе с тобой – у меня появились неотложные дела. Прошу, чувствуй себя как дома. Я оставил тебе завтрак. Спасибо за эту ночь, жду тебя сегодня».       На лице мастера застыла безмятежная улыбка. Он сел за стол и, откинувшись на спинку стула, начал завтракать.