Желанный невозлюбленный

      Их отношения длились уже около двух недель: Казекаге в свободные от работы часы приглашал Сасори к себе. Партнеры наслаждались обществом друг друга, совершенно не боясь, что об их отношениях хоть кто-то узнает, потому что предусмотрели все до мелочей: встречались любовники только вне работы и только ночью. Их не волновали ни разница в возрасте, ни положение друг друга – были только они оба, только чувства между ними.       Сасори никогда не чувствовал себя так хорошо. С Хаганэ он был счастлив, как никогда: любовь сенсея сопровождала его все то время после их встречи, но раскрылась только когда он повзрослел. Раньше мастер просто не мог вообразить нечто подобное между ним и сенсеем, но сейчас был безмерно счастлив быть любимым. Ему нравились те ощущения, который он получал от взаимодействия с Хаганэ-сама, и по настоящему жаждал встречи с ним, каждую ночь.       Казекаге, казалось, был даже счастливее, чем его партнер. Со времени знакомства он страстно желал его, и если бы не малолетний возраст Сасори, они бы уже давно стали любовниками.       Встреч с юношей по выходным Хаганэ казалось мало, поэтому однажды он решил пригласить его в свой кабинет, совершенно не боясь, что кто-то про них узнает – желание было сильнее.       Мастер поднимался по ступеням резиденции, направляясь в кабинет Казекаге.       - Меня не интересует, они должны принять наши условия! – Послышался строгий голос главы деревни. – Ты должна суметь договориться. Вперед.       - Есть.       Из кабинета показалась Пакура. Она закрыла за собой дверь и печально вздохнула, прижав папку с документами к себе.       - Здравствуй, - поздоровался мастер.       Как только куноичи увидела Сасори, на ее лице появилась приветливая улыбка.       - О, здравствуй, Сасори-кун.       - Он не в духе, да?       - Да, сегодня прямо не в настроении, - вздохнула девушка. – Ты к нему?       - Ага.       - Удачи тогда, - улыбнулась Пакура, направившись к лестничной площадке.       - Спасибо и тебе, - кивнул Сасори ей вслед.       Девушка лишь тяжело вздохнула, начиная спускаться вниз по ступеням.       Мастер постучал в дверь. Услышав одобрение Казекаге, он вошел во внутрь.       - Здравствуй, Сасори-кун, - оживившись произнес Хаганэ. К нему он, как и всегда, был приветлив и добр.       - Вы вызывали меня?       - Да, подойди-ка сюда, - подозвал жестом юношу тот.       Мастер послушно приблизился к нему.       - Я так устал, ты не представляешь, - вздохнул Казекаге, обхватив парня за талию. Он притянул его к себе, посадив на колени.       - Но Хаганэ-сама, рабочий день еще не окончен, нас могут увидеть… - Несколько взволнованно произнес Сасори.       - Верно, - вновь вздохнул тот. Казекаге сложил печати и с помощью созданной им металлической песчаной руки смог закрыть дверь на ключ. – Меня не для кого нет, - Улыбнулся он, погладив мастера по щеке. Глаза юноши, как и прежде, большие и светлые, безмятежно смотрели на него и так манили…       - Хаганэ-сама…       - У нас мало времени, - перебил тот. Он расплылся в улыбке, начиная расстегивать жилет на груди Сасори.

***

      На удивление самого мастера ему нравилось выполнять пассивную роль в отношениях с сенсеем. Как кукловод он всегда брал борозды правления в свои руки, но только не в этих делах: Сасори нарочно становился куклой Казекаге, получая от этого невообразимое удовольствие. Хотя ему и нравилось быть марионеткой в руках господина, однажды он все-таки решил перенять инициативу.       - Хаганэ-сама, вы не возражаете против маленького разнообразия? – С коварной ухмылкой произнес мастер. Он сидел на животе сенсея, поглаживая его мускулистые руки.       - Что ты хочешь, мой мальчик? – Мягко спросил тот, почесав у Сасори за ушком.       - Если вы не возражаете, то я бы хотел быть сегодня сверху…       - Почему бы и нет, - легко согласился Хаганэ. – Позволь я тебе помогу.       Юноша поднялся с тела партнера, несколько удивившись его положительному ответу: все-таки Казекаге – еще больший любитель руководить, чем он.       Хаганэ перевернулся на живот и, глядя на юношу сквозь темно-синие пряди волос, произнес:       - Не жалей меня. Я хочу посмотреть, на что ты способен.       Сасори довольно усмехнулся, почувствовав полный контроль над ситуацией. Он пристроился к партнеру сзади и, проведя ладонями по его спине, осторожно вошел в него.       - Ты слишком мягок, Сасори-чан, - улыбнулся Хаганэ. – Я сказал тебе, что я…       В воздухе раздался громкий стон.       - Что такое сенсей? Вам больно? – Саркастично произнес юноша. – Простите, я не хотел.       Хаганэ довольно усмехнулся в ответ: ученик повторил его собственные слова.       - Прекрасен… - Вздохнул он, прикрыв глаза.       Еще никто и никогда не брал над Казекаге верх. Будучи молодым парнем, у него было достаточно дам и даже один мужчина, и тот на второстепенных ролях. Тогда молодой каге ради интереса решил развлечься с ним, чтобы проверить, что он почувствует от секса с мужчиной: все-таки Хаганэ – ученый, ему всегда интересно познавать что-то новое. Тогда было мало приятного, ведь у молодого господина не было такой страсти и желания по отношению к тому партнеру, в отличие от чувств к Сасори.       Юноша, сделав последнее движение, лег рядом с партнером. Он вытер свой лоб от пота и облегченно выдохнул.       - Вам понравилось?       - Да, мой мальчик, - улыбаясь произнес Казекаге. – Ты хорошо постарался. – Он попытался распрямиться, но тут же остановился, втянув воздух через стиснутые зубы.       На лице мастера появилась довольная ухмылка.       - Не обольщайся, Сасори-чан, - заметив улыбку партнера, ответил Хаганэ. - Он приблизился к юноше и резким движением перевернул его на живот. - Теперь моя очередь, мой хороший, - прищурился он.

***

      День за днем их отношения протекали в привычном темпе. Та ночь, проведенная с Казекаге оставила свой след в голове Сасори: едва лишь юноша попытался перехватить инициативу, Хаганэ сумел подмять его под себя, в прямом и переносном смысле. Это продолжалось и в последующие их встречи. Мастер в действительности начал чувствовать себя куклой от чего ему становилось ужасно неприятно на душе, ведь, как известно, хороший кукловод не может быть куклой. Марионеточник должен руководить своими действиями и отдавать отчет в них и если он и поддается, то только осознанно. Однако в случае с Сасори все было гораздо сложнее: он вновь начал сомневаться в своих чувствах к сенсею - действительно ли они были романтическими?       Юноша принимал ванную у себя дома, сдувая пену со своих ладоней. Он старался разобраться в своих ощущениях и избавиться от внутреннего дискомфорта.       - Сасори, ты здесь? – Постучала в комнату Чиё.       - Да.       - В ванной нет моего мыла?       Парень огляделся по сторонам.       - Нет.       - Ладно, спасибо. Внучок, я приготовила ужин, так что выходи скорее. Еще и Комуши должен прийти.       - Ага, - равнодушно ответил Сасори. Ему не было дела до компании.       За дверью послышался звук отдаляющихся шагов.       Мастер обхватил ноги руками и тяжело вздохнул: что же ему делать? После первой ночи, проведенной с Казекаге, он был абсолютно уверен, что влюблен в него. Ему нравились прикосновения Хаганэ, его запах и его голос… Что же это было, если не любовь?       С момента первой встречи Сасори испытывал к Казекаге теплые, приятные чувства, но после того, как он прознал об истинных намерениях сенсея в отношении него, что-то поменялось. Сасори смирился с тем, что отныне Хаганэ – его партнер, а не просто хороший друг, мастер чувствовал любовь сенсея по отношению к нему и делился своей собственной.       Внезапно Сасори понял. Он откинулся на стенку ванной и вскинул руки, словно кукла.       «Я по-настоящему тебя желаю… Нет, желал все это время», - прозвучал голос Хаганэ у него в голове.       Сасори нервно хихикнул.       - Как глупо… Какой я глупый.       Он поднялся из ванны и, взяв полотенце, встал перед зеркалом. Мастер начал вытирать свое влажное после купания тело, любуясь на него в отражении.       «Мой мальчик…» - Вновь сказал голос Казекаге в его голове.       - Я не ваш мальчик, - сказал сам себе мастер, сверля злобным взглядом собственное отражение. – Я не ваша кукла! – Вскрикнул он, бросив полотенце на пол.       Сасори провел рукой по своей шее, спускаясь все ниже, к животу. Он вспоминал, как Хаганэ также трогал и нежно целовал его тело, как он ласково обращался к нему по имени. Юноша помнил, как ему было приятно чувствовать эти ощущения, просить их еще и еще...       Внезапно мастеру стало самому от себя противно, и он злобно фыркнул в свое отражение.

***

      Вечером на кухне Сасори уже ждала бабушка Чиё и Комуши.       - Приятного аппетита! – Пожелал парень. Он взял палочки со стола и начал есть горячую лапшу.       - Осторожно, обожжешься, - обеспокоенно произнесла женщина. Она не брала приборы, терпеливо ожидая, когда блюдо немного остынет.       - Не могу, бабушка Чиё, все очень вкусно! – Комуши продолжал торопливо поедать пищу, обжигаясь и дуя на лапшу.       Сасори молча сидел за столом, погруженный в свои мысли.       - Как прошел твой день, внучок? – Поинтересовалась Чиё.       - Нормально.       - Его сегодня похвалили за успешное выполнение миссии перед всеми джонинами! – Словно ответив за своего друга произнес Комуши. – Какое-то задание в Кири, я слышал.       - О, отлично, - улыбнулась женщина.       Мастер лишь хмыкнул в ответ.       - Это обычная работа шиноби – выполнять миссии. Ничего необычного.       - Но как же! – Возмутился парень. – Она же S-ранга!       Сасори облокотился рукой на стол и начал медленно поедать лапшу, игнорируя слова Комуши: как же этот парень любит болтать… Это всегда раздражало мастера.       - У меня тоже все хорошо, - продолжил Комуши. – Я теперь джонин!       - Поздравляю, - улыбнулась Чиё. – Сасори, разве это не прекрасно?       - После шестой попытки получить звание джонина – еще как, - злобно фыркнул тот.       Комуши засмеялся, не придав едким словам друга значения.       - Да, ты прав, Сасори! Тут мне было потяжелее, чем с чуунином…       Чиё серьезно посмотрела на своего внука.       - Сасори, что-то случилось?       - С чего ты взяла? – Не поднимая глаз с тарелки ответил тот.       - Ты какой-то раздраженный и… грубый.       - Неужели, - саркастично произнес тот. – Уж простите, что я умею выражать эмоции.       - Друг! – Комуши отбросил палочки в сторону и ударил кулаками по столу. – Почему ты так разговариваешь со своей бабушкой?       - Я тебе не друг! – Вскрикнул Сасори. Он встал из-за стола и ударил по нему, заставив посуду задребезжать. – Хватит называть меня так! Я говорю так, как считаю нужным.       - Хорошо, пусть так, - расстроенно произнес Комуши. – Ты чем-то недоволен, я вижу. Мы поможем тебе и все вновь станет, как было…       - Ничего не станет как было, никогда! – Вновь повысил голос мастер. – Почему я так с ней разговариваю… Бабуля, почему я так с тобой разговариваю? – Обратился он к Чиё.       Женщина грустно опустила голову. Она все поняла.       - Сасори, я…       - Почему ты мне не рассказала о смерти родителей? Почему ты не пожалела меня, когда я в этом нуждался? – Сверлил глазами бабушку юноша. – Ты отстранилась от меня, а мне было больно, так больно… - Он сжал кулак на своем сердце. – Я искал утешение от боли в родном человеке, а не в этом…       Он замолчал: не стоит произносить имя Казекаге.       - Ладно.       Сасори встал из-за стола и направился в свою мастерскую.       - Внучок, я… - Крикнула Чиё ему вслед.       - Жалела меня? Что ж, спасибо, - не оборачиваясь произнес тот и усмехнулся. – Меня уже пожалели… По полной программе.