Зараженный или новый виток эволюции!

Это… просто слов нет. Что за хуйня творится в этом комплексе? — Брат… это, — Ада тоже не могла подобрать слов, чтобы прокомментировать прочитанное. И ей сейчас гораздо хуже чем мне, потому что вполне вероятно она заражена этим разумным вирусом. — Не заморачивай свою голову мрачными размышлениями, — сказал я, чтобы немного успокоить сестру, — по факту эта информация сейчас бесполезна и не может нам помочь. Нам нужно просто принять к сведению, что твоя лаборатория создала разумный вирус, но как я уже говорил — эта информация нам ничем не поможет. — Как скажешь, Алан, — вздохнула сестра, — Но это действительно нечто невероятное. Да это же настоящий прорыв который может изменить ход всей нашей истории. В документах сказано, что DX-1120 изначально предназначался для уничтожения раковых клеток, но в процессе создания, вирус начал спонтанно мутировать и в конечном итоге приобрел свой нынешний облик. — в процессе чтения она похоже сильно увлеклась и начала бубнить какую-то неразборчивую фигню. Вот же ж… ученая, — Хм-м-м, я тут подумала… — Что там у тебя? — Помнишь я говорила, что вирус передается через укус, а через некоторое время зараженные теряют разум и начинают нападать на неинфицированных людей? — Ну да, что-то не так? — Да, тут написано, что DX-1120 внедряется, переделывает "под себя" и изменяет клетки, активируя при делении ранее бесполезные некодирующие участки ДНК, НО… Эти изменения настолько радикальны, что 100% заболевших погибают от тяжелой органной недостаточности и клеточного насыщения. Никто не выжил после инфицирования. А это значит… Я анализировал полученную информацию и выводы были довольно странными. Если вирус DX-1120 просто убивает своих носителей, то… — На волю выбрался не DX-1120, — сказала сестра, — Если бы это был он, то в комплексе бродило бы гораздо меньше зараженных. Абсолютное большинство инфицированных не выдержат такой нагрузки на организм. И еще, с начала эпидемии прошло почти пятьдесят восемь часов, а не один из зараженных не выглядел как непонятное мутировавшее нечто. По крайне мере на этом этаже. — Это хорошо, — тупые ходячее мясо это одно, а вот разумная вирусная хрень, которая может целенаправленно проводить собственные модификации куда опаснее. — Да, даже представить страшно, что случится если DX-1120 выберется на волю. Представь что случится если он действительно найдет подходящего носителя? Да это же лютый пиздец! Носитель станет одним большим вирусом: жизненно важные органы утратят свое значение, оно сможет спокойно игнорировать все физические атаки просто пропустив их через себя. И это только начало, у DX-1120 просто невероятный потенциал, возможно даже бесконечный! — Ладно, с одной проблемой разобрались, ищи дальше. — Окей, Хм-м… Так, это не то…. дальше… и это не то… О!! Нашла кое-что интересное. Читаю: «SP-777» показал себя на испытаниях с лучшей стороны. Он чрезвычайно живуч даже в среде с предельно низкими или высокими температурами. Вирус стабилен и с момента заражения особь живет примерно до 36 часов. Вирус может передаваться воздушно-капельным путём, но в таком случае зараженный начнет изменятся только через неделю после инфицирования. Скорость распространения в организме носителя зависит от многих факторов: врожденные заболевания, окружающей среды, эмоциональной стабильности, ведь выброс адреналина ускоряет кровообращение и SP-777 распространяется по организму быстрее. После трансформации организм-носитель может обходиться без пищи до 70 дней, потому что вирус замедляет все процессы в организме. Единственной угрозой для вируса является «Препарат 22». — Значит лекарство все таки есть? — спросил я. — Да, наверное… — ответила Ада с какой-то странной интонацией. — Что-то не так? — Теперь я кажется поняла над чем работала все это время. Препарат 22 — это разработка нашей лаборатории, — неожиданное откровение. — А раньше нельзя было об этом сообщить? — Я не знала! — резко ответила Ада, но быстро смягчила голос, — Честно… Нашу работу разбивали на блоки и каждый занимался своим делом. — интересненько. Похоже на пазл, каждый отдел занимается своей задачей и мало кто знает чем заняты остальные. Кем бы они не были, создатели Озарения W-2 прекрасно умеют хранить свои секреты. Никто не сможет растрепать информацию потому что никто не может составить полную картину из-за того, что доступ к остальным частям пазла имеют только узкий круг лиц. Хитро... И опасно. Если просто прикончить этот узкий круг, то можно быстро ликвидировать всю организацию. Работенка как раз по моему профилю. Похоже мне сново придётся замарать руки в крови. Вы же не думайте, что единственных свидетелей, которым известны тайны Озарения W-2 оставят в покое? Нихера!! Ублюдки будут охотится за нами, пока не устранят или сами не сдохнут. И я позабочусь чтобы они сдохли, а насколько быстро они умрут зависит только от благополучия Ады. Если я потеряю единственную семью, то… я сделаю все чтобы их уничтожить, даже если придется умереть. — Это все, — из кровожадных мыслей меня вывел голос Ады, — Тут больше нет ничего интересного, — Хорошо, поищи что-нибудь полезное, — посоветовал я, — В твоей ситуации пригодится может все что угодно. — Окей, — отрапортовала Ада и отвлеклась от передатчика на десяток минут, — Все! — хм, судя по голосу что-то полезное она все таки нашла — Что там у тебя? — Так-с, давай посмотрим. У меня тут: один хороший столовый ножик и фонарь. Не много, но лучше чем ничего. — Хорошо, нож пригодится если тебя окружат, а не смертельных укусов боятся уже нет смысла, — надеюсь он ей не пригодится. Ада не боец и вряд ли сможет завалить мертвяка. Но лучше уж будет. Фонарь тоже просто отличная новость, с ним будет куда проще ориентироваться в обесточенной лаборатории. — А ты умеешь подбадривать, братишка, — хмыкнула ученая, — Итак, что дальше, господин майор? — Для начала, расскажи мне об устройстве вашего этажа. — переться наружу с голой задницей глупо, так что стоит составить план. — Эм… Хорошо. Сейчас я нахожусь на этаже А10 — Ходили слухи, что это самый нижний этаж комплекса, но не думаю что нам стоит опираться на слухи. Итак этаж у нас не мультизадачный, так что устроен он довольно просто. Несколько лабораторий, морг для подопытных животных, которых нужно вскрывать для более подробного изучения результатов экспериментов, медблок, жилые комнаты для сотрудников этажа, кабинет профессора в котором я прячусь на данный момент и офисы… А еще есть лифты. — И где расположены эти помещения? — Слева по коридору у нас находятся жилые комнаты, офисы и лифт. А справа: морг и медблок. Куда посоветуешь идти? — Для начала тебе стоит попасть в медблок и поискать какие нибудь препараты для того, чтобы затормозить распространение заразы, подойдут даже успокоительные. Хотя тебе лучше знать, это ведь ты у нас ученый. — Логично, в медблоке можно найти много полезного, — сказала Ада, — Я помню, что некоторые препараты могут не надолго затормозить распространение вируса. Также нужны жаропонижающие и обезболивающие, чтобы симптомы меня не свалили раньше времени. Но ты уверен, что это правильное решение? Может лучше побежать к лифтам и подняться на этаж А4? — Ясно, боиться значит? Естественна реакция для неподготовленного человека. — Ты дура? — Эй! — огрызнулась ученая, — к чему такие вопросы? — А подумать сложно, да? — спросил я, — Ты же сама сказала, что основные генераторы отключены, а мощности резервных еле-еле хватает даже на перебойное низкое освещение. А теперь, давай подумаем — насколько велик шанс того, что лифты работают? — Эм-м, — Ада замялась, — я как-то об этом не подумала. — Я так и понял. — Может мне повезет? — простонала она с надеждой. — Тебе то? — сарказма в моем голосе не заметит только глухой, — смешная шутка. Мне казалось, мы уже поняли, что везение это не твой конек. Я до сих пор не отошел от подробностей твоего заражения, но готов заверить тебя, что никогда даже не слышал о таком нелепом невезении. — Эй! Может хватит меня обижать? — огрызнулась сестренка, — И вообще, ты обещал забыть об этом!! — Когда выберешься, тогда и обсудим условия моего молчания, а теперь соберись, Ада, — пора закончить семейную перепалку и начать действовать, — С этого момента представь, что ты настоящий диверсант на секретном задании, а я — твой куратор. Теперь, если я скажу бежать — убегаешь не раздумывая, скажу прыгать — прыгнешь. Самовольство допустимо только в экстренной ситуации. То есть тогда, когда у тебя не будет возможности оценить ситуацию и получить дальнейшие инструкции… Поняла меня? — так будет куда проще и безопаснее. Я знаю что говорю. Когда кто-то думает вместо тебя и ты беспрекословно следуешь приказам, возникает такое чувство будто ты марионетка в кукольном театре чьи нити в руках искусного мастера. Марионетка не отвлекается на другие окружающие факторы и движется только по задумке кукольника. Но вряд ли Ада сумеет четко выполнять мои приказы. Она не проходила специальную подготовку, более того она даже не отличается хорошей выносливостью или эмоциональной стабильностью. Это будет сложно, но… когда меня это пугало?

***

Ада Уолкер. — Поняла тебя, — Ну и голос! Я аж вытянулась по струнке. Странное чувство, которое я не могу описать. Ну все, с Богиней, — с тяжелым вздохом я ухватилась за ручку двери и медленно открыла ее. Сделать это было тяжело, с психологической точки зрения, в эту самую секунду я уверена, что к тому времени как выберусь отсюда, у меня будет седая голова. Но я решилась и вот… ...... К счастью в коридоре никого не оказалась. Может зомбаки решили что тут никого не осталось и двинулись в сторону офисов? Возможно, когда началась резня, многие ломанулись в сторону офисов, рядом с которыми расположены лифты. Убедившись, что поблизости нет зараженных, я аккуратно двинулась в сторону медблока. Было тяжело, в коридоре был полный бардак: горят только аварийные лампы из-за которых почти незаметно как по всему полу были разбрызганы огромные пятна крови, ошметки плоти и… О-останки людей… Э-это… — Сосредоточься! — приказ брата хоть и был тихим, но от тона его голоса у меня побежали мурашки по телу. Но стоит признать, что этот голос позволил мне выйти из оцепенения и тихий ужас охвативший мой разум наконец отступил. Я пошла дальше. Было тяжело лицезреть последствия резни, но я должна была смотреть под ноги, чтобы не споткнутся о лежащие останки моих бывших коллег, но я справилась и смогла дойти до медпункта. Как ни странно, но на моем пути были лишь одни трупы, а зомби я так и не повстречала. Не то чтобы я жалуюсь, просто это немного странно. Было бы интересно изучить зараженных и понаблюдать за их повадками, поведением и… так, что-то меня совсем понесло. Издержки профессии? Все может быть. Через пять минут блуждания среди этого ада от которого меня скоро вырвет, я оказалось у последнего поворота ведущего в медпункт. Запах запекшейся крови и разлагающихся трупов это не то, к чему я стремилась всю жизнь. Интересно, как бы отреагировал Алан? Может быть для него подобное зрелище будет не впервые. У меня были несколько подруг, которые прошли несколько командировок в горячих точках. Обычно они вели себя довольно непринужденно, но когда речь заходила о войне… вот тут то вся их болтливость улетучивалась. А несколько с трудом вытянутых историй, заставили меня надолго потерять сон. Некоторые просто ездили от базы к базе, молясь о том, чтобы не наткнуться на самодельное взрывное устройство, в то же время обшаривая все вокруг в поисках подозрительных выглядящих людей, зданий и предметов на дороге. Работенка может и не тяжелая, но психологическое давление на солдата просто колоссальное, ведь все прекрасно знают, что ослабить бдительность — смерти подобно. Мне рассказали о парочке случаев, когда дурочки-салаги забывали где находятся и в последствии их либо нашпиговали пулями или разорвали на части замаскированными взрывными устройствами. И эти женщины рассказывали об этом настолько подробно, чтобы у меня мигом отпало всякое желание знать больше. И нафига я хотела знать про войну? А, вспомнила! Чтобы знать, с чем придётся столкнуться моему непутевому братцу. Тогда я поняла, что Алан уже никогда не будет прежним, когда вернётся домой. Война меняет всех: кого-то ломает кровавая мясорубка и потери боевых товарищей; кто-то относиться к войне как долгу и оправдывают свои действия патриотизмом; кто-то идет на войну как на обычную работу, к которой давно привык; а есть и те… кому это нравится. Я боялась, что Алан может полюбить свою работу, ведь он всегда был в самом пекле и как мне кажется, успел порешить довольно много людей. Но… как ни странно он не относился ни к одному из перечисленных мной психотипов. Даже не знаю как охарактеризовать его изменения. — Это здесь, — за своими думами, я даже не заметила как прошла весь путь до приемной которая прилегает к медпункту… Это плохо, если не сказать — дерьмого. Какого хрена я думаю об этом?! Если Алан узнает, что я отвлеклась в такой неподходящий момент… Да этот вредина меня сгнобит и будет напоминать об этом до конца жизни. — Так, — видя, что дверь в приемную буквально выбита из петель, я поудобнее перехватила нож. — Хорошо, — прозвучал сухой голос брата, в котором еле слышались отголоски тревоги, — заходи крайне аккуратно, не ослабляй бдительность, осмотри каждый уголок и еще… — Да тихо ты! — шикнула я на брата, поскольку услышала нечто вроде мучительно стона и нехило перепугалась. Даже приготовилась убежать из медпункта как вдруг. — К-то… М-м… кто здесь, — из под стола раздался изможденный женский голос. — Я слышала тебя… Кха-кха… П-пожалуйста помоги мне. — Тут есть выживший! — я чуть ли не подпрыгнула от радости и ломанулась в сторону голоса, тем самым похоже разозлив брата. — Тихо! — в наушнике прозвучал его резкий голос, — хочешь привлечь зараженных? — Черт, забыла. Его вопрос меня напугал и я решила немного сбавить шаг. — П-прости, Алан, — прошептала я, пока подходила к раненной коллеге, — Но здесь кто-то есть, представляешь? — возбужденно спросила подбираясь к выжившей, — Я не одна выж… Б-богиня, — радость моя длилась недолго. Ровно до того момента, пока не увидела эту самую выжившую. — К-как же так… я… — Опиши, что ты видишь, — потребовал взволнованный Алан. — Тут… — Оперевшись на перевернутый стол лежала девушка которую я узнала. Ее зовут Анна, прекрасный человек и единственная в этом комплексе, кого я могла назвать подругой. Именно она помогла мне, когда я устроилась в эту лабораторию и теперь… Эта измученная девушка лежала и без сомнения умирала, о чем свидетельствовал отчетливый укус на руке и… и глубокая рана на груди. А черные вены выступающие на бледной коже и непроизвольные подергивания вызванные мышечными спазмами, отчетливо свидетельствовали о последней стадии заражения вирусом «SP-777». И это… ужасно. Анна уже не могла говорить. Я поняла это по тому, как она начала хвататься за горло из-за попыток вируса пробраться в мозг и захватить центральную нервную систему. Об этом я и поведала брату: — Ясно, — я слышала как он тяжело вздохнул, но понятие не имела о чем он думает. Но я и представить не могла, что он скажет в следующую секунду. И его слова были для меня словно громом среди ясного неба. Такими же внезапными и страшными: — Убей ее. — Ч-то ты… — Ее уже не спасти, Ада, — припечатал брат, — Ты видишь это. Помнишь что сделала профессорша, когда увидела тебя? Она начала выть и твари в коридоре начали отвечать, помнишь?! — прорычал он, — Ты должна позаботится в первую очередь о себе. Облегчи ее страдания и… выживи, пожалуйста. — с каждым словом его голос становился все тише и тише. Алан не хотел чтобы я… прекратила ее страдания… И я не стану! — Нет! — я присела прямо перед Анной и потянулась к подруге, чтобы помочь ей подняться, — Я отвезу ее в медпункт и… — совершенно внезапно меня прервал рука Анны, что судорожно вцепилась в мою. — А-ада!.. Ха-а.., — она тяжело прохрипела мое имя и я уж подумала, что опоздала, но взглянув в ее глаза я увидела не безумие, а… ужас, — Н-н… Н-не, — она определенно пытаясь что-то сказать, — А-а-а-а!! — но она не успела, поскольку начала истошно кричать и окончательно свалилась на пол. — Ада! — из шока меня вывел крик брата, — немедленно заткни ее!! — Я-я не могу, Алан, — Я знала что он прав, знала что Анну уже не спасти, но... убить ее? — Черт с тобой!! Ее наверняка уже услышали. Немедленно беги в медпункт!! — Но Анна… — Я сказал быстро!!! — он окончательно вышел из себя и начал кричать, — ей в любом случае конец! Давай же!! — Черт! — я чувствовала себя ужасно, но все же послушалась брата и подбежала к двери ведущей в медпункт. Подбежав к двери я попыталась воспользоваться универсальным ключом профессора, но… электронная панель вообще не отреагировала на мои потуги, а посветив фонариком на замок я поняла в чем дело: — А-алан, замок сломан, — на панели было несколько вмятин, а провода просто торчали наружу. — Что? Нет! Только не это… Ада, попробуй забаррикадироваться, — я сразу же побежала к шкафу в судорожных попытках замуровать дверь: подбежав к шкафу с медицинскими делами работников лаборатории и навалившись всем телом, я смогла повалить эту тяжелую махину и отодвинуть ее к дверному проему. И именно в этот момент я увидела как в коридоре освещенной красными аварийными лампами приближаются пугающие тени, вот тогда-то я и начала испытывать настоящий ужас, — Они идут, Алан!! Совсем рядом! Ч-что мне делать?!? — страх охватил мой разум настолько, что я начала дрожать будто от сильнейшего холода, а хрипы Анны и звук шагов, что с каждой секундой становились все отчетливее, не прибавляли мне спокойствия. — Вот же ж… Ада, попробуй подтолкнуть один из столов! — судя по голосу брат тоже начал паниковать… и довольно сильно. — Сейчас! — и в тот самый момент, когда я подбегала к одному из столов приемной медпункта, я заметила… шанс на спасения, — Алан, тут за столом есть вентиляционный канал!! И достаточно широкий, чтобы я смогла пролезть!! — я не заметила его, потому что прямо перед решеткой вентиляционного канала стоял стол, к которому я и подбежала. — Конечно, как я мог забыть? Ты же блядь в подземном комплексе! — брат тоже был несказанно рад моей находке. Проход в вентиляционный канал закрывала решетка, которая была закреплена с помощью саморезов. Я попробовала сорвать ее руками, но у меня не получилось и я к тому же сломала ноготь, — Черт! — Используй нож, — посоветовал братец. И как я сама не догадалась? Так, попробую подцепить и-и-и, — Готово! — Молодец, лезь внутрь и на всякий случай закрой за собой решетку. — Поняла, — я быстро проскользнула внутрь и закрыла решетку, которая смогла удержаться даже без саморезов. В вентиляционном канале было не так уж и тесно. По крайне мере я могла ползти на четвереньках и поворачиваться, если потребуется. Я должна была сразу отползти от медпункта, но я к этому моменту почему-то замешкалась и бросила взгляд в помещение... Зря.