Призрачный шанс

Папирус поудобнее устроился на диване прямо напротив большого выключенного телевизора. Шоу Меттатона, которого он с нетерпением ждал, должно было начаться с минуты на минуту. «И всё-таки жаль, что человек решил уйти так скоро! Наверняка ей бы понравилось шоу, и она изменила бы своё мнение насчёт Меттатона!» — с лёгкой грустью подумал скелет, но тут же отбросил печальные мысли, чтобы не омрачить просмотр любимой программы. Папирус наконец взял пульт и включил телевизор. Перед ним предстали помехи, сопровождающиеся весёлой музыкой, но совсем скоро это должно было измениться. Он принялся дожидаться знаменательной минуты, когда на экране покажется самая известная — и единственная — звезда Подземелья. В то же время из своей комнаты выглянул Санс. Познакомиться с Эмбер ему так и не предоставилось возможности, но он не переживал на этот счёт. Он помнил, что леди за дверью просила присматривать за человеком, который выйдет из Руин. Но этого привела Альфис из своей лаборатории. В таком случае Санс мог позволить себе расслабиться и не напрягаться, поглядывая, не поранился ли попавший в Подземелье человек. К тому же, Альфис уже позаботилась о том, чтобы главная угроза — Андайн и Королевские стражники — осталась позади. Однако, несмотря ни на что, это вовсе не значило, что Сансу неинтересно, как прошло знакомство с Эмбер у его брата. Пока не началось шоу, он решил немного поболтать с братом. — Хей, бро, как встреча с человеком прошла? — прямо спросил он. — О, всё было отлично! Конечно, бывали моменты, когда она расстраивалась, но я старался сделать всё, чтобы поднять ей настроение! Рано утром Эмбер — да, её ведь так зовут — даже заходила, чтобы извиниться за вчерашние моменты, когда вела себя отстранённо. Она очень добрая, раз не хочет, чтобы я расстраивался! Только немного обидно, что она так и не захотела посмотреть шоу Меттатона. Он ей почему-то не очень понравился. Но это ничего! Андайн тоже не любит смотреть его шоу, но она всё равно моя классная подруга, так что я не вижу в этом проблемы! Тем не менее... Я думаю, человек к нам ещё когда-нибудь заглянет! — гордо заявил Папирус, важно приподняв голову. — Круто, — максимально кратко ответил Санс. — Ну, главное, что вы повеселились, я думаю. По городу побродили, позанимались классными вещами. Может, ты даже... укостил её чем-то? — он улыбнулся ещё шире обычного и негромко посмеялся. — Ты хотел сказать угос... Так, стоп! — прервался Папс. — Это что, очередной твой глупый каламбур? Ты же знаешь, что они совсем не смешные... В любом случае, я её не угощал. Предлагал ей спагетти, но она отказалась. Возможно, в итоге она поела что-то другое, — немного неспокойно объяснил он, недовольный очередным каламбуром брата. — Окей, окей. Ладно, пойду я, возьму что-нибудь на кухне, — нейтральным тоном ответил Санс в итоге и неспешно побрёл в нужном направлении. Папирус вновь устремил взгляд на телевизор. В тот же момент скучные помехи наконец пропали, и на экране, на фоне, как показалось скелету, завораживающего танцевального клуба, появился яркий мерцающий логотип «МТТ». Золотой, покрытый блёстками и попросту заманчивый. Похоже, шоу обещало быть зажигательным и красивым. Танцевал Меттатон, несмотря на обычную квадратную форму, просто невероятно! По крайней мере, Папирусу казалось именно так. Но вот из телевизора послышался знакомый голос робота: «И вновь приветствую всех вас, дорогие телезрители! Прямо сейчас вы увидите новый невероятный фильм Меттатона! Фильм о...» — ненадолго он замолчал, будто бы предлагал зрителям самим догадаться о теме предстоящего выпуска. «... танцевальной битве! — воскликнул Меттатон ещё до того, как Папирус успел придумать хоть одно предположение. — Сегодня ваша любимая телезвезда выступит против других, абсолютно настоящих и не созданных с помощью компьютерной графики, танцоров! Кто же победит? Они, невзрачные и неизвестные, или ваш блистательный Меттатон? Узнаете совсем скоро!» — со всей присущей ему надменностью и хвастовством рассказывал он о шоу. Папс с радостью зааплодировал, готовый увидеть, как робот сражает всех наповал и разгромляет соперников, которые точно не смогли бы превзойти его в танцах. Так шоу и началось, так что скелет предпочёл не отвлекаться больше ни на что и следить за каждым движением как Меттатона, так и его совершенно настоящих соперников-монстров. В то же время Санс, прихватив на кухне пачку чипсов, поплёлся назад в комнату. Мог бы использовать для этого короткий путь и не переутруждаться, но хотел понаблюдать немного за братом. Вот только тот уже полностью погряз в начавшемся шоу и больше не обращал на Санса внимания. Он едва заметно пожал плечами. Похоже, Папирус был рад увидеть передачу независимо от того, смотрел её человек вместе с ним или нет. Энтузиазм младшего скелета всегда поражал. И всё же, Санс не стал ему мешать, пусть и любил порой подколоть брата. Он удалился, а Папс так и остался радостно сидеть перед экраном, наблюдать за действиями, за всем происходящим экшеном. «Ваушки, это шоу очень интересное, как и всегда! Но всё-таки жаль, что Эмбер не захотела его увидеть. Интересно, как у неё сейчас дела...» — задумчиво произнёс он, но только в своих мыслях...

***

Эмбер прямо сейчас храбро, решительно двигалась к курорту МТТ, уверенная, что найдёт Меттатона именно там. Перед тем, как отправиться к Лодочнику, она перекусила едой, купленной у Герсона, затем добралась до Хотленда, на лифте приехала на верхний правый этаж и теперь шла в нужном направлении. При этом Эмбер не забывала об осторожности. Настолько уверенный в себе без, казалось бы, всяких на то причин человек, с большим портфелем и подозрительным взглядом, мог показаться монстрам крайне странным. Девочка надеялась не натыкаться на большие группы монстров, пусть и догадывалась, что внутри курорта посетителей всё равно будет слишком много, чтобы она осталась незамеченной. «Что ж, главное, чтобы никто из них Андайн не вызвал. Иначе у меня будут проблемы», — решила она в итоге. Девочка почти добралась до курорта, но тут же в самом начале столкнулась с небольшой преградой. Прямо на входе, загородив двери, стояла едва ли не толпа разнообразных монстров! Эмбер пришлось остановиться и подождать, пока они разойдутся. А присмотревшись, она насчитала шестерых. Небольшой белый трёхглазый монстр, формой похожий на Астигматизма, которого можно было встретить в Ядре, антропоморфный бычок в красном свитере, крупный каменный монстр, на котором сидел маленький водный с едва заметными глазами и ртом и нечёткой формой, а ещё такой же антропоморфный волк и пламенный монстр, напоминающий Гриллби. Последние два, как девочке показалось, оживлённо спорили о чём-то. Она недовольно вздохнула и приложила руку к лицу. «Ну проходите уже... Я не рискну сейчас их всех отталкивать. Начну — уж точно привлеку внимание целых шести и лишний раз разозлю их. Хм, стоп... — пока Эмбер дожидалась, пока они разойдутся, заметила, что рядом с ними в воздухе словно парит сам по себе галстук-бабочка. Это навело её на мысль о том, что в группе находился ещё один монстр, невидимый. — Ясно, похоже, их и вовсе семь. Вот надо же этой команде устраивать ссоры прямо на входе в популярный курорт! Идите там уже!» — мысленно вспылила она и вовремя опомнилась, чтобы громко не топнуть по земле ногой. Так она бы сразу привлекла всеобщее внимание. Вместо этого время ожидания Эмбер предпочла потратить на дополнительную перепроверку. Всё ли было на месте? Телефон в кармане, а в портфеле — мешочек, наполненный монетами, одно крабовое яблоко, которое она на всякий случай оставила для будущего перекуса, и дневники. Один, два, три... Все шесть были на месте. Эмбер кивнула самой себе. Она всё предусмотрела и ничего не забыла. Что ж, это было очень просто. Она вновь поглядела в сторону курорта. Монстр-волк высказал элементалю что-то ещё, и тот, разгневанный, пошёл в сторону, после чего встал неподалёку от входа, оперевшись на стену. Остальные удалились внутрь. «Один остался, значит? — подметила Эмбер. — Что ж, это ерунда. Ну, если, конечно, разозлённый огненный монстр не захочет меня поджечь. Ладно. Трусить сейчас некогда. Только вот прижму портфель к себе покрепче на всякий случай. Всё-таки в нём дневники...» — решила она. Эмбер направилась вперёд, не оглядываясь больше по сторонам. Мимо недовольного монстра она прошла твёрдо, словно и не замечала его вовсе. Он лишь украдкой посмотрел на неё, но ничего не сказал. Теперь, когда толпа разошлась, спокойно проникнуть на курорт оказалось проще простого. Все работники находились на своих местах, и на миг девочке показалось, что её перенесло в тот же день игры, что она проходила, будучи в своём мире. Но отсутствие привычных монстров и нахождение внутри совсем других тут же дало ей понять, что всё не так просто, как могло показаться. Эмбер также взглянула на точку сохранения, но не стала её использовать. В случае полнейшей неудачи она решила возвращаться к моменту возле дома Напстаблука, чтобы было безопаснее. Осталось ей только понять, где может находиться Меттатон. Логично было бы предположить, что его офис находился на втором этаже, куда не было доступа в игре. Эмбер побродила по холлу и совсем скоро заметила на стене, невидимой с игрового ракурса, большую стеклянную дверь, за которой располагалась лестница. Она подбежала к маленькому алмазному монстрику, встречающему посетителей курорта, и поинтересовалась у него, сможет ли добраться до Меттатона, если пойдёт туда. «Конечно! Офис Меттатона располагается в самом лучшем месте курорта. Если хотите поговорить с ним — вам туда. Только, пожалуйста, не отвлекайте его от работы, если он серьёзно занят!» — с удовольствием разъяснил тот положение дел. Поблагодарив его, Эмбер побежала к Меттатону. Первый, далеко не самый надёжный, план состоял в том, чтобы спокойно с ним поговорить. Объяснить, что он зря бросил кузена, искренне извиниться, предоставить Напстаблуку всё самое лучшее и, конечно, признаться перед зрителями о том, что он успел натворить ради популярности. Заодно неплохо было бы посоветовать ему рассмотреть Бургерпэнтса в качестве актёра, который будет выступать вместе с ним в шоу. «Да-а, звучит слишком уж оптимистично. Но я должна попробовать», — убеждала Эмбер саму себя, пока наконец не наткнулась на огромную дверь, расписанную разнообразными узорами. Прямо над ней горела табличка «Офис МТТ». Девочка негромко усмехнулась. Этого стоило ожидать от кого-то такого, как Меттатон... Эмбер сдержанно постучала в дверь. «Войдите-е-е!» — ласково протянул робот с другой стороны, из-за чего ей стало несколько некомфортно. Она покачала головой, но, не заставляя обоих ждать, зашла внутрь. Офис был обставлен богато, но слишком вычурно. Статуи Меттатона повсюду, множество искусственных растений, большой рабочий стол и просторное красное кресло, в котором сидел в квадратной форме сам робот. У Эмбер была возможность посидеть на диване напротив. Так она и поступила, мгновением ранее открыв портфель, чтобы в подходящий момент показать Меттатону дневники и поклясться, что она знает о его проступках. Пока что же она добродушно улыбнулась и дождалась, пока он отвлечётся от бумаг. Скорее всего он писал сценарий для следующего выпуска шоу... — Что ж, здравствуй, дорогуша... — наконец Меттатон соизволил рассмотреть Эмбер. — О-о-о, я понял. Я уже слышал о появлении человека в Подземелье. Человека такого особенного, что народ монстров не может забрать его душу. Кажется, ты пришла из другого мира? Какое славное название для фильма было бы! «Девушка из другого мира». Хочешь предложить свою кандидатуру на роль или же позволишь мне сыграть тебя? — Как быстро тут в Подземелье слухи разлетаются... — недовольно усмехнулась Эмбер, но затем вздохнула и серьёзно посмотрела на робота. — Нет. Я пришла не роли в шоу играть. Я пришла с тобой поговорить, Меттатон, и поговорить серьёзно. Хотелось бы надеяться, что ты сможешь меня понять, если я начну объяснять, что к чему. — С удовольствием послушаю, — всё так же надменно произнёс Меттатон. — Не могу отказать человеку и моей новой фанатке. — Я не твоя фанатка, — отрезала девочка. — Но я пришла сюда не ругаться с тобой, а спокойно обсудить проблему. Так что слушай внимательно. Видишь ли, я знаю, что ты сделал. Многие твои... преступления. Начнём от меньшего к большему... Ты не позволил Бургерпэнтсу, когда тот мечтал стать актёром, выступать с тобой и бросил готовить фастфуд. Я знаю, что он отчаялся и теперь может только выслушивать от тебя, какой он плохой работник. Возможно, ты побоялся, что он затмит тебя, а возможно, не можешь разглядеть талант ни в ком, кроме себя... Но ты совсем не дал ему шанса, — серьёзно, почти монотонно, высказала она первую проблему. — Дорогуша, послушай... — собирался было ответить ей Меттатон. — Я не закончила. Пойдём дальше. Проблема вторая. Ты бросил Альфис, когда стал популярным. Ждёшь, пока она полностью завершит твою особую форму, но совсем перестал её уважать. Хотя если бы не она, если бы не её ум и желание как помочь тебе, так и впечатлить Асгора, никакого тела у тебя бы не было и звездой ты бы не стал, — грубовато подметила она, сжимая руки в кулаки. — До-ро-гу-ша-а-а. Не нужно лишней клеветы, — ласково попросил Меттатон, специально обратившись к ней медленно, чётко, по-слогам. — Дослушай меня. Ведь из второго... Вытекает и самое главное. Ты не всегда был роботом. Я знаю это, так что не оправдывайся. Ты был призраком, Меттатон. Из семейства Блуков. Кузеном Напстаблука. И ты его бросил, хотя обещал этого не делать. Бросил, когда Альфис показала тебе наработки роботического тела. Напстаблук был готов выступать вместе с тобой. Мог бы набраться уверенности в себе. Но ты ему не позволил. Забыл про обещание. Ушёл. Но я знаю это. И в качестве доказательства... — Эмбер стремительно стала доставать из портфеля дневники, один за другим. — ... могу привести это. Дневники, которые ты вёл, будучи призраком. Твои намерения выступать с кузеном и подругой... Обещание... Всё. Всё здесь. И поэтому я хочу, чтобы ты во всём признался монстрам. В том, как много ужасного ты совершил ради популярности. В том, как поступил с кузеном, который верил в тебя и даже сейчас по тебе скучает. Я была у него. Он сам мне об этом сказал, — она отдышалась и опустила голову. — О, красотуля, послушай, — тон робота почти не изменился, будто ему и вовсе дела не было до всего услышанного. — Похоже, ты меня с кем-то спутала. Ни о каких призраках я ничего не знаю. Меня, робота с душой, создала Альфис. И это тебе следовало бы её поблагодарить за то, что подарила миру монстров меня. И я ей благодарен. Или я должен постоянно её боготворить? Я занят созданием шоу, мне некогда Альфис нахваливать! Но если она попросит помочь — я это сделаю. Устроит? — высокомерно посмеялся он. — А что насчёт всего остального? Бургерпэнтса? Твоего кузена, причастность к которому ты тут же стал отрицать? Слушай, Меттатон... Я могу понять. Понять, что ты боишься терять популярность. Не можешь представить, что кто-то разделит с тобой известность. Но это не значит, что нужно так принижать других. Ты обещал. Обещал его не бросать. Но так легко сделал это, как только представилась возможность. Это ужасно. Ты сделал больно кузену. Что должно произойти, чтобы ты это понял и признал перед всеми?! — гневно воскликнула Эмбер. — Прости, но я не понимаю, о чём ты говоришь, — спокойно ответил Меттатон, и Эмбер могла поклясться, что на миг в нём промелькнула некая искра, будто робот готов был передумать. Но он продолжил. — А если ты собираешься грубить мне в моём офисе и говорить о том, какой я плохой, я могу и охрану вызвать. Ну или самолично вывести тебя отсюда. Просто не хочется портить свою безупречную репутацию. Так что почему бы тебе просто не уйти и не позволить мне подумать, как обрадовать дорогих поклонников следующим шоу? — Гр-р-рх... — злобно прорычала Эмбер. — Ладно. Ладно, я уйду. Но учти: я ещё докажу твоим «дорогим поклонникам», какой ты на самом деле! — Ну удачи тебе. Хм-м... Кстати, я тут подумал. Можно, ты оставишь мне эти книжки? — он указал на разложенные по столу дневники. — Хм, а зачем же тебе? — вдруг озлобленное лицо девочки сменилось хитрой улыбкой. — Для вдохновения, разумеется. Ты столько рассказала про эти дневники, столько интересной драмы, что я так и запылал вдохновением! — заверил её Меттатон. — Если хочешь, могу вписать твоё имя в титры. И это несмотря на то, как грубо ты повела себя со мной. Ты должна быть польщена, дорогуша! — Нет уж, спасибо. И... дневники я тоже заберу. Ну же, Меттатон. Ты и так много информации из них узнал. Зачем же портить репутацию и брать пример с плохого человека, который читает чужие дневники? — Эмбер стала намеренно медленно складывать их в портфель. — К тому же, если тебе нечего скрывать и ты в самом деле не имеешь никакого отношения к призракам, для тебя они не должны представлять особенной важности, не так ли? — О, какая жадность, какая жестокость! — робот драматично приложил руку к своему металлическому корпусу. — Но ты права. Как хочешь, забирай их себе. Только не ври, пожалуйста, моим любимым телезрителям, что я злой предатель. Они могут расстроиться! Или вступить в битву с тобой, если разозлятся. Эмбер ничего не ответила, сложила все дневники, закрыла портфель и решительно направилась к выходу из офиса. Меттатон, не сдвигаясь с места, терпеливо ждал, пока она уйдёт достаточно далеко, убедился, что она начала спускаться по лестнице и подслушивать не будет, после чего взял телефон. Резкие, немного обрывистые движения пальцев — и вот он уже набрал номер Альфис. К счастью для него, трубку она взяла быстро. «А-алло, Меттатон? — послышался одновременно удивлённый и взволнованный голос ящерицы. — Даже не думала, что ты... Что т-ты захочешь мне позвонить. Это насчёт твоей EX-формы? Я про неё п-помню! Просто тут человек... И она попала сюда с помощью другого устройства... Н-надо его починить, вот...» — сбивчиво промямлила она. «Нет, Альфис, как ни странно, я звоню не о себе поговорить, хотя очень хотелось бы. Поговорить я хочу как раз про человека. Видишь ли, неожиданно она заявилась ко мне в офис и стала на меня ругаться. Сначала я уже подумал, что она просто странная и не оценила мои шоу, но быстро понял, что здесь нечто большее. Видишь ли, Альфис... Откуда-то она всё обо мне знает, — Меттатон помрачнел, и по телу Альфис от его тона пробежали мурашки. — О том, что я не разрешил Бургерпэнтсу стать актёром. О том, что отстранился от тебя. И даже... — он перешёл на едва разборчивый шёпот. — ... о том, кто я на самом деле. Знает, что я был призраком. Она даже успела каким-то образом забраться в мой бывший дом и выкрасть дневники. Знаешь, Альфис, красотуля, я, конечно, не хочу на тебя давить и кидаться с обвинениями, но это часом не твоя вина? Не ты ли сболтнула лишнего?» — наконец он полностью высказался. «Н-нет! — испуганно воскликнула ящерица и чуть не выронила телефон. — Я бы н-никогда... Твой секрет... Ч-чтобы я — и разболтать? Э-это не я! Хотя тогда действительно не очень п-понятно, откуда она может знать... Эм... М-может, она встретила кого-то из твоих бывших родственников, кто догадался или просто предполагал, что ты можешь быть одним из членов семьи, сопоставила факты и так п-поняла... А Бургерпэнтс про себя сам рассказал. А про меня... Ещё кто-нибудь. Н-но я правда, правда не виновата! Клянусь! Я бы н-никогда так жестоко с тобой не поступила! Но, эм, я... Я... Я могу что-нибудь сделать, чтобы тебе помочь? П-позвать её к себе? Попросить не распространять всю эту информацию?» — подступившая паника едва позволяла Альфис говорить, не заикаясь во время каждого слова, но и с этим она старалась помочь Меттатону, узнать, что теперь ему нужно. Пусть она и не была причастна к случившемуся, всё равно понимала, как будет огорчён робот, если фанаты разочаруются в нём. Меттатон призадумался. Таланта убедительно врать у Альфис не было никогда, так что если бы она была причастна к раскрытию его тайн, раскололась бы сразу. Так что она говорила правду. Да и предположения её звучали осмысленно. «Хм-м, дай мне минутку. Не отключайся. Я сейчас кое-что проверю», — с этими словами робот осторожно, бесшумно покинул офис и спустился на первый этаж. Увы, Эмбер всё ещё была там. Сидела на полу возле фонтана и перечитывала один из украденных дневников. Но находилась она близко к выходу с курорта, так что Меттатон имел все шансы проскользнуть в нужное ему место — ресторан фастфуда — незаметно для неё. Никогда бы он не подумал, что настолько не захочет привлекать к себе внимание, но здесь ситуация была особенной. И, пока девочка углубилась в чтение, робот проник к Бургерпэнтсу. — Ну что, Бурги, как работа идёт? — высокомерно спросил он, сделав вид, что ничего особенного не произошло. — Никаких трудностей не было? — Нет, босс. Всё великолепно, шикарно и блистательно, — с натянутой улыбкой произнёс тот. — Хм-м, а к тебе человек случайно не заглядывал? — А в Подземелье что, человек объявился? Меня никто в известность не ставил. Придёт — обслужу самым лучшим образом и всё такое. Но пока моими посетителями были только монстры! — Да ну? Правда? И ты никому не рассказывал, какой я плохой? — Меттатон наклонился к коту, только бы вытянуть из него правду. — Неа. Порой вот очень хочется рассказать, но нет, такого не случалось. — Что ж... Вот и чудно, сладкий. Продолжай упорно работать. Меттатон выехал из ресторана, так же незаметно пробрался внутрь офиса, пока Бургерпэнтс только растерянно пожал плечами, и вернулся к разговору с Альфис, которой довольно долго пришлось ждать окончания названной роботом минуты. «Прошу прощения за задержку. Что ж, я поговорил с Бургерпэнтсом. Не знаю, насколько он был честен со мной, но не уверен, что врал. Такое ощущение, что человек к нему вообще не заходил. И это ещё более подозрительно. Ты так не думаешь, м?» — обратился он к ящерице. Та нервно сглотнула. Объяснить всё это она никак не могла. Если никто ничего не рассказывал Эмбер, значит, она узнала тайну Меттатона едва ли не мистическим образом. Флауи тоже не мог разболтать. Он находился с Альфис всё время с момента разрушения машины Санса. Если только сбежал, пока она спала, и рассказал человеку одну из известных ему тайн. Но сказать о существования Флауи Альфис тоже не могла. «З-знаешь... У меня есть одно предположение, но объяснить не могу. Я пока повешу трубку и... И выясню, могло ли случиться то, о чём я думаю. Если нет, то это всё с-совсем странно. Если да... Эм, попробую убедиться, чтобы больше не повторилось. В-вот», — она повесила трубку прежде, чем Меттатон успел ответить и поинтересоваться, о чём же она говорит. Робот положил телефон на стол. Вряд ли один странный человек, пусть и столь безрассудный, что посмел спорить со звездой всех монстров, мог серьёзно навредить его репутации. Но если он разузнал все его секреты при неизвестных обстоятельствах, рассматривать его, как незначительную угрозу, было бы слишком наивно. Робот вернулся на рабочее место и стал ждать, пока Альфис позвонит вновь. В то же время Эмбер поднялась с пола и медленно побрела к выходу с курорта, всё ещё держа в руках последний, шестой дневник Меттатона, где он написал о том, как бросает кузена. Кратко извинился вместо того, чтобы предложить ему работать вместе. Показал высшую форму эгоизма... И вот теперь, даже сейчас, после всех уговоров Эмбер, после всех попыток спокойно, адекватно порассуждать, и не попробовал хотя бы ей признаться в совершённом. Только врал, беззастенчиво врал. Отвратительно... И как такого гадкого эгоиста любило столько монстров? Почему не замечали, как он бесконечно хвастается, а в них не видит настоящих личностей? Девочка всё ещё помнила. Помнила его настоящую цель схватить человеческую душу. Если Ториэль это не было нужно, Папирус хотел защитить монстров, но в итоге не смог поступить жестоко и совершить убийство, Андайн и Асгор делали всё ради своего народа, то Меттатон... Меттатон всего лишь хотел сбежать к аудитории побольше. На словах любящий людей, на деле был готов убить одного из них, чтобы выступить перед другими. А если бы его план сбежать на Поверхность с человеческой душой осуществился, но там он оказался бы никому не нужен? Если бы другие знаменитости, человеческие, затмили его? Перебил бы их, чтобы привлечь к себе внимание? Страшно было даже думать об этом! Даже если Меттатон, как и Папирус, желал только осуществить мечту, он делал это слишком жестокими методами. Только битва с человеком и последующие звонки от фанатов в игре смогли наставить его на верный путь. Впрочем, не до конца. Потом он снова зациклился на себе, словно ничего важного в его жизни не произошло. Позорище... С этой мыслью Эмбер оказалась снаружи курорта. Один вид дневника, в котором самовлюблённый, думающий только о себе Меттатон, написал те жестокие слова, зажигал внутри неё искру желания бросить их все на землю, растоптать, а потом прокричать на всё Подземелье о том, что Меттатон — настоящий монстр, в самом плохом смысле этого слова. Девочка хорошенько замахнулась, почти бросила небольшую книжку на землю, но в последний момент... прикрыла глаза и устало вздохнула. Она медленно опустила руки и прижала дневник к себе. «Спокойно. Стоило догадаться, что с первого раза ничего не получится. Попробую что-нибудь ещё. Возможно, буду подходить к каждому и объяснять, что Меттатон натворил... Только это долго... Но попробовать можно. Начну, скажем, с Папируса», — пусть и неуверенно, но так она решила. Эмбер медленно побрела вперёд. — Эй, так ты не будешь бросать эту штуку? — послышался вдруг позади незнакомый голос. — А? — Эмбер встревоженно обернулась, но увидела перед собой лишь того самого огненного монстра, который, похоже, стоял тут всё это время. — Эту... Нет, не буду. Я тут немного вспылила, хотела уже кинуть на землю и пнуть, но подумала, что нет смысла тратить на это время. — Вспылила? В этом я тебя понимаю, — усмехнулся он и в то же время как бы намекнул на свой вид. — Мне бы так быстро успокаиваться. По крайней мере, такого хотели бы друзья, хе-хе. Ну, если понадобится что-нибудь сломать — или даже поджечь — можешь попросить меня. А то мне скучновато стоять тут и ждать, пока другие закончат веселиться. — Так иди с ними, в чём проблема? — Эмбер сама не знала, почему продолжила этот диалог, но делать всё равно было нечего. — Или они тебе запретили? — Что-то вроде. «Ты слишком вспыльчивый, вечно ругаешься, сейчас ещё весь курорт сожжёшь, этого нам только не хватало», — поддразнил монстр одного из своих знакомых. — Вообще мы любим ходить компанией, но наш лидер, если так можно выразиться, меня не очень-то уважает. Так что... — Ладно, ладно, мне сейчас некогда выслушивать историю твоей жизни, — прервала его Эмбер. — Слушай. Раз уж вы пришли на этот курорт... Получается, вы фанаты Меттатона? — Кто-то фанат, кто-то — нет. Мне лично на него всё равно. Иногда посмотреть можно, а иногда не выпуск, а бред, хм, — он пожал плечами. — А что? — Ну... Ты вот никогда не думал, что Меттатон незаслуженно популярен? И что он подозрительно идеальный, хотя вообще-то такого не бывает? У него есть душа, есть настоящий характер, он не машина, а значит, не может быть воплощением всего хорошего, не так ли? — Я же только что сказал, что мне всё равно, что непонятного? — Ладно, я просто перейду ближе к делу! Эта штука, которую я хотела бросить, — дневник. Дневник Меттатона. В моём портфеле таких ещё пять штук. Видишь ли, на самом деле... На самом деле Меттатон врёт всем своим телезрителям. Он не робот с душой. Его создательница сделала только само тело, оболочку. Душу она не создавала. На самом деле Меттатон — призрак. Он жил в Водопаде, со своим кузеном. Обещал его не бросать, но всё равно убежал, когда увидел разработки роботического тела. А потом он и Альфис уважать перестал. И даже того парня из фастфуда — Бургерпэнтса — посадил еду готовить, хотя тот хотел с ним работать. Вся его карьера построена на лжи и эгоизме. Разве это не ужасно? Ты не думаешь, что фанаты должны знать правду о своём кумире? — высказалась девочка и перевела дух. — Хм-м... Ну, если так подумать... Я наверняка не сдержусь и расскажу всё это, если начну ссориться с кем-то из друзей, фанатеющих от Меттатона. Но в целом мне с этим нечего делать. Правда это или нет, не знаю, звучит интересно, но я не фанат Меттатона, так что мыслей, вроде «О нет, мой кумир такой подлый обманщик!», не возникает. Серьёзно, если тебе зачем-то хочется портить репутацию единственной звезды Подземелья, чтобы потом монстрам смотреть было нечего — рассказывай всё это фанатам, — с очередной усмешкой предложил огненный монстр. — Действительно... — тут Эмбер устремила взгляд наверх. И вдруг поняла, что видит там Меттатона... — Вот чёрт! — Что опять не так? — начал злиться её собеседник. — Что, Меттатон сюда смотрит? Боишься, что за сплетни побьёт? Так, если что, на меня вину сваливать не вздумай. А то получишь. Девочка начала отступать. Ведь Меттатон действительно наблюдал за ней, пока не получил долгожданный звонок от Альфис. Следил, как Эмбер долго разговаривает с пламенным монстром и в то же время удерживает в руках дневник. Вот она, в своей клетчатой рубашке, со светлыми волосами, стояла и наверняка пускала грязные сплетни, чтобы запачкать безупречную репутацию робота. Вот незнакомый ему монстр, в бледном, грязновато-жёлтом комбинезоне и белой рубашке под ним, с интересом выслушивал все грубые слова и перенимал её мнение. Но девочка заметила Меттатона. Струсила и начала бежать! Сразу после того, как поиздевалась над ним перед тем, кто точно должен был обожать его потрясающие шоу! Альфис до сих пор не позвонила, но он не мог это так оставить... Меттатон пулей вылетел с курорта, словно, как Королевский стражник, намеревался отловить опасного преступника. А для него Эмбер преступницей и являлась. Такой, что манипулировала другими и подчиняла их мнение себе. Возможно, она заслуживала немного посидеть в тюрьме, чтобы получить наказание за свои действия. Всё то время, пока Альфис будет работать над машиной, которая вернёт человека назад! «Уж прости, дорогуша, но с меня довольно твоей наглости. Мне кажется, твои действия стоит немного ограничить. Пока попробую без атак... Быть может, поймаю тебя и с помощью одного только полёта», — мысленно понадеялся он. Но Эмбер не обращала на него внимания. Только бежала прочь. Сражаться с Меттатоном без оружия было бессмысленно, а вот затаиться, чтобы потом продолжить осуществлять план — довольно логично. Пламенному монстру пришлось остаться возле курорта, так как он не собирался ввязываться в разборки почти незнакомого ему человека, который позабыл даже своё имя назвать и поинтересоваться, как зовут собеседника. Зато сама Эмбер хорошо запомнила диалог. Верно, ей стоило поговорить с фанатами Меттатона, как она того и хотела. Поэтому она бежала прочь, подальше от Хотленда, к Папирусу. Стремительно преодолела лифт и пробежала мимо Лодочника — слишком уж медленно он плыл. Пришлось двигаться самостоятельно, так быстро, как только было возможно для Эмбер, ведь робот благодаря полёту всё равно нагонял её! «Что же, как только заметил, что я серьёзно и что я готова рассказать другим, что ты из себя представляешь, так сразу всё понял и не хочешь, чтобы другие знали? Как всегда, лютый эгоизм!» — вслух воскликнула она, несмотря на то, что дразнить Меттатона сейчас было особенно опасно. «О, я могу поздравить тебя! Ты настоящая героиня: узнать о звезде столько, сколько не узнал никто! Вот только некоторыми знаниями делиться необязательно. Так что лучше тебе сыграть в этом шоу побеждённого злодея и сдаться, а не убегать от меня!» — громко и чётко отвечал Меттатон, но Эмбер его не слушала. Она продолжала бежать. Не знала, получится ли у неё довести робота хотя бы до дома Напстаблука, чтобы задержать, но надеялась, что это сработает. Одна только серьёзная преграда стояла на её пути сейчас, когда она преодолела скалу Андайн: маленькие, ненадёжные, узкие мостики. Во время побега упасть с них было легко, но выбора у девочки не осталось. Разве что, как и предлагал робот, сдаться ему без боя... «Ну уж нет, героиней его шоу я не буду», — утвердила она. К счастью, преодолеть первый мостик — совсем короткий — оказалось несложно. Эмбер даже не споткнулась. Она попробовала обернуться, пока бежала по земле, и посмотреть, насколько близко к ней находится Меттатон, но с удивлением обнаружила, что он... Пропал. Эмбер пронзила стрела беспокойства, но и с этим она не остановилась. Догадалась, что это может быть коварная ловушка. Кому-то столь хитрому, как Меттатон, не составляло труда обмануть человека. Именно поэтому, когда Эмбер бежала по следующему ненадёжному мосту... Он вдруг возник прямо перед ней, спустился сверху, чтобы преградить дорогу. Девочка затормозила в последний момент, но не попалась ему в руки. Ей пришлось отступать, одними ногами нащупывая дорогу, чтобы удостовериться, что она не оступится. Меттатон молча приготовил несколько бомб. Пока ещё не для атаки. Только чтобы запугать Эмбер и позволить ей одуматься. Но она не реагировала. С лёгкой тревогой поглядывала на бомбы, но не пыталась спрятаться и уж тем более не дрожала от страха. Ну что за храбрость, перешедшая в безрассудство! — вот что думал о ней робот. «Достаточно, красотуля. Это твой последний шанс перед тем, как ты падёшь под тысячей бомб!» — громогласно сообщил он, явно преувеличивая, ведь приготовил он всего три атаки. Но умирать не хотелось и от них. Эмбер знала, что Меттатон способен избавиться от человека, если того потребуют обстоятельства, и не удивилась бы, если бы он поступил так прямо сейчас. Лишь то, что он сдерживался, позволял ей подумать, немного осветляло его в её глазах. Эмбер всё ещё приходилось отступать, а мост, будто бы он был бесконечным, всё никак не сменялся на обычную землю. В то же время напряжение нарастало, и девочка почти перестала следить за собственными шагами, полностью сосредоточившись на Меттатоне. Вот почему в итоге... она так предательски, жестоко оступилась. С громким криком она едва не упала вниз, далеко вглубь Водопада, но в последний миг одной рукой ухватилась за мост. Один из дневников был потерян, а Эмбер повисла над пропастью. Робот на своём колесе подъехал к ней поближе, стал смотреть на неё сверху вниз. «Эй, Меттатон, не поможешь человеку? Ты же так любишь людей! Будет печально, если кто-то из них так нелепо погибнет, не так ли?» — язвительно произнесла она, заранее догадываясь, что тем самым сделает только хуже. «О, ты соверше-е-енно права! — тем же язвительным тоном протянул Меттатон, специально поддразнивая её. — Я очень люблю людей. И готов в пыль рассыпаться, когда понимаю, как человек не любит меня! Поэтому предлагаю договориться, пока твоя жизнь так печально не прервалась. Я с удовольствием спасаю тебя, несмотря на всё, что ты успела натворить. А ты становишься моей фанаткой, рассказываешь о вашей, человеческой культуре, чтобы я заранее подготовился к выходу на Поверхность, и, конечно, извиняешься перед всеми, кому успела наговорить обо мне плохих вещей! Давай, красотуля, думай скорее! До конца твоей жизни остались считанные секунды! Поторопись же», — на последних словах его тон понизился и прозвучал скорее жутко. Девочка старалась подумать над этим как можно скорее. Принять помощь от этого эгоистичного робота только для того, чтобы потом притворяться его фанаткой, расхваливать его и давать советы? Далеко не самая завидная судьба... Но тут Эмбер вспомнила! Внутри зажёгся огонёк надежды. Она совсем забыла про сохранение, про ту заветную звёздочку, к которой вернулась бы после смерти. Но могла ли игровая механика сработать в реальном мире? Эмбер оставалось только проверить. Только бы не принимать помощь Меттатона. Не отказываться навсегда от своей цели, сразу после одной неудачи. Пальцы едва держали её, а Меттатон не торопился помогать. Эмбер устало прикрыла глаза. Первая попытка обернулась полным провалом. Это было очевидно. Она мрачно вздохнула и... позволила себе упасть. «Какой кошмар, дорогая, какой позор! Готова отказаться жить, только бы не быть моей фанаткой? Что ж, тогда твоя смерть будет поистине жестокой! И надеюсь, что последним, о чём ты подумаешь, буду именно я. Меттатон. Тот, кто мог бы спасти тебя и оказаться героем как для тебя, так и для всего Подземелья. Так жаль, что ты упустила шанс!» — драматично высказывался Меттатон, но Эмбер его больше не слушала. Она должна была вернуться к сохранению, должна была вернуться к сохранению, должна была вернуться! Робот отказался помогать бескорыстно, не выпрашивая ничего взамен. Поздно было что-то менять. Земля становилась всё ближе. Эмбер не знала, сработает ли сохранение, получится ли так легко избежать смерти, но в то же время понимала, что без риска здесь не обойтись. Храбрость даже сейчас наполняла Эмбер, но затем... её окружила темнота.

***

Девочка открыла глаза. Она заметила синие стены и песок Водопада, а когда стала видеть чуть чётче — и дорожку к дому Напстаблука. Вернулась! Она вернулась назад, к сохранению! Сработало... Эмбер облегчённо выдохнула и перепроверила саму себя. Все предметы были на месте, конечности не сломались, даже волосы не растрепались. «Просто невероятно... — невольно подумала она, но тут же вспомнила, что вообще случилось. — Так. Первая попытка провалилась. Поняла... Я была слишком настойчивой и слишком явно дала понять, что всё знаю про Меттатона. Возможно, с ним действительно стоит сыграть роль. Роль разочарованной. Я узнала его секреты только что. Я опечалена! Может быть, так я на него надавлю...» — с этого решения началась вторая попытка. Дождаться звонка Альфис же Меттатон так и не успел. Но теперь она ничего не помнила о событиях, произошедших до возвращения Эмбер к сохранению. Она работала над машиной и сама себе удивлялась: слишком уж часто стала с первого раза понимать, что и куда присоединять! Флауи неслышно усмехался. Он знал, как Альфис расспрашивала его, не рассказал ли он человеку лишней информации о Меттатоне, пока она спала. Но цветок совершенно честно отвечал, что после встречи в лаборатории с Эмбер не пересекался. Впрочем, из этого возникал очень любопытный вопрос. Откуда она тогда так быстро всё разузнала? Почти всё время своего нахождения в Подземелье она провела в Сноудине, где никто ничего знать не мог. Даже если девчонка прочла дневники, как успела сопоставить их содержимое с Меттатоном? «Очень любопытно. Что-то мне подсказывает, что она знает, что делает. Но было бы неплохо, если бы слишком часто она не умирала. Не собираюсь из раза в раз смотреть, как Альфис возится с одними и теми же деталями. Впрочем, если это повторится... Ничего не смогу с собой поделать и точно сбегу отсюда. Очень уж интересно, что человек задумал», — Флауи слышимо, жутко посмеялся, чем ненадолго привлёк внимание Альфис. Она нервно сглотнула, подумав, что цветок задумал некий коварный план. Но больше никаких признаков безумия и злобы он не подавал. Фирменная фальшивая улыбка вернулась на его лицо. Флауи принялся вновь без всякого интереса наблюдать за стараниями Альфис. На этот раз она стала быстрее. Очевидно, подсознание запомнило, что делать дальше. Но любопытство цветка уже перешло со скучной работы ящерицы к загадочным похождениям человека. Вот только Флауи даже не подозревал, что сам не интересует Эмбер столько же, сколько такой не полюбившийся ей персонаж...