Призрачный шанс

Папирус сидел напротив большого выключенного телевизора, удобно устроившись на диване. Но теперь... его окружала маленькая компания из Эмбер и пары её новых друзей. Девочка понадеялась, что именно Папирусу удастся придумать наилучшую идею для их грандиозного шоу. Он не хотел разочаровывать подругу, особенно теперь, когда знал, что у неё в жизни несколько раз подряд случилось что-то ужасное. Эмбер до сих пор даже не пыталась затронуть эту тему и упорно сосредотачивалась на выступлении, будто ничего не произошло. Такое поведение погружало Папируса в лёгкую печаль, но он мгновенно отбрасывал грустные мысли прочь и возвращался к размышлениям. Если бы он подвёл Эмбер, её друзей и целый Сноудин, в котором они должны были выступать, точно бы себе не простил! Проблема по-прежнему заключалась в том, что Меттатон уже успел показать монстрам почти всё. Танцы, готовка, пение, даже эпические сражения — всё было в его шоу. Если бы группа выступила с похожей темой, их неизбежно сравнили бы с Меттатоном. А то и заявили бы, что они пытаются копировать робота, разжиться на его популярности. Думая об этом, Папс вновь ловил себя на мысли о том, что размышляет излишне пессимистично. «Ну же! Даже если мы будем немного похожи на Меттатона, никто не станет жаловаться! — убеждал он самого себя. — И всё же! Великий Папирус должен придумать как можно более оригинальную идею, чтобы не расстраивать Эмбер и остальных!» — затем убеждения превращались едва ли не в приказы. Занятие, которое казалось Папирусу увлекательным, внезапно превратилось в сплошной стресс. — Хм-м... Возможно, мы могли бы устроить что-то вроде шоу талантов, — подала голос Эмбер. — Но для этого нужно много народу. Мы же пока хотим самостоятельно всех впечатлить. Шоу талантов — точно не первое, на чём стоит сосредоточиться. Ну же, ребята, чего ещё не делал Меттатон? Если мы хотим быть оригинальными, мы не должны его копировать! Он и пел, и танцевал, и готовил, и новости вёл, и вообще кучу всего. Вы сами не припоминаете, чего у него не было, но что вы сами хотели бы увидеть? — обратилась она к группе. — Да я вообще особо за его шоу не слежу, — отстранённо ответил Пепперфлэйм. — Я просто хотел бы увидеть что-нибудь посерьёзнее. — Это, конечно, хорошо, но одной сплошной серьёзностью публику не заинтересуешь. Мы можем попробовать рассказать о серьёзном интересно, но, кажется, именно это Меттатон и делает, — недовольно пробормотала девочка. — Ну, как я заметил... — неуверенно заговорил Напстаблук. — Он... Он очень любит превращать обыденные вещи в шоу... Например, когда он ведёт шоу о мытье рук... Он может устроить целую полосу препятствий... Преодолев её, он доберётся до раковины и... помоет руки. Иногда он даже сочиняет песни, под которые объясняет, как правильно мыть руки... В реальности так никто не делает, поэтому монстрам интересно наблюдать за происходящим... Я думаю, так... — скромно предположил он. — Да, вот только это шоу вообще для половины монстров бесполезно! — воскликнул элементаль. — Таким монстрам, как я, прикасаться к воде не стоит в принципе. Призраки, даже если у вас могут появляться руки, бестелесны. Вы наверняка не пачкаетесь. А у каких-то монстров вообще рук нет! Что им тогда делать? — Ну... Я просто предположил... — Напстаблук отлетел назад, готовый заплакать из-за того, что на него повысили голос. — Так, спокойно! — прикрикнула Эмбер. — Не надо кричать на Напстаблука. Да и в чём-то вы оба правы. Меттатон правда пытается превратить в безумное шоу самые обычные вещи, что может привлекать внимание монстров. С другой стороны, некоторые передачи правда бесполезны для некоторых монстров. Но нам ведь главное, чтобы мы сами оригинальными были! Папирус, а ты что думаешь? — поинтересовалась она у скелета, который молчал всё это время. — Прости, я задумался! Что ж... Я заметил, что Меттатон не очень часто взаимодействует с фанатами. В смысле, взаимодействует, устраивает встречи и даёт автографы, но я говорю о другом! Фанаты хотят поучаствовать в его шоу лично. Вот я бы хотел, например! Но Меттатон никого не приглашает. У него, эм... Было сегодня танцевальное шоу против «настоящих соперников»... Но они были ненастоящими! — Папирус заметно замедлился, говоря это. Воспоминания о шоу до перезапуска возвращались небыстро. — В общем, наверное, нам стоит приглашать других монстров на сцену, когда начнём выступать! — Вот только фанатов у нас как раз и нет, — напомнила ему Эмбер. — Мы должны придумать, что делать именно сейчас. Пригласим мы на сцену других или нет, у нас нет никакого плана. — Ну давайте покажем им что-то вроде полноценной истории. Ну там с героями, злодеями, крутым сюжетом... — предложил Пепперфлэйм. — Неплохая идея, — отметила девочка. — Но подготовка к полноценной истории — долгое дело. Что-то такое можно было бы устроить, когда уже заинтересуем других, а вот так сразу неделями работать над сюжетом и персонажами... — Слушай, тебе хоть что-нибудь вообще нравится? Сама одно шоу талантов предложила, и то сказала, что не пойдёт, — возмутился тот. — О нет... — Напстаблук вновь увеличил собственную прозрачность, почти исчезая. — Эй, эй, успокойтесь! — вмешался Папирус до того, как началась ссора. — Я тут подумал и понял, что шоу талантов действительно может быть крутой идеей! Мы можем сначала выступить сами и показать свои классные таланты, а потом привлечь и остальных монстров, когда заинтересуются. Такого у Меттатона точно не было! Как я и сказал, он обычно выступает один! Так что мы будем оригинальными. У меня вот много талантов. Я строю невероятно сложные головоломки, отлично сражаюсь, хорошо готовлю, а также без труда завожу новых друзей. Постараюсь выбрать что-то одно, чтобы монстры не впечатлились только мной, нья-ха-ха! — добродушно рассмеялся он. — Ну, если так подумать... Звучит неплохо. Я, пожалуй, буду организатором, так что вряд ли покажу что-то особенное. Хотя... Наверное, это будет считаться организаторским талантом. Не уверено, что он у меня есть, но готова проверить! — гордо заявила Эмбер. — Напстаблук, ты покажешь свою музыку. Уверена, монстрам очень понравятся твои произведения! — Ну, если другого выбора нет... Я попробую... Надеюсь, эта музыка не покажется им слишком скучной... Или страшной... — пробормотал Напстаблук, отводя взгляд. — Спасибо тебе! — подбодрила его Эмбер. — А ты, Пепперфлэйм? Что ты можешь показать? — Э-э-э... Пф, мне вообще не особо нравится идея с шоу талантов. Я лучше зрителем побуду. Ну или там украшу сцену узорами из огня. Да, если что, это талантом не является. Обычная способность моего вида, — отрезал огненный монстр. — Ну как скажешь... — Эмбер пожала плечами. — Хотя если собираешься работать со «спецэффектами», лучше останься. Тебе тоже понадобится знать программу. Пепперфлэйм неохотно согласился, и Эмбер поразилась его резкому отказу участвовать. Он без разрешения навязался к ней, а теперь обругал всё, что команде удалось придумать, и решил разве что создать парочку украшений для сцены. Девочке показалось, что брать этого наглого монстра с собой не стоило. «Видимо, он просто не обладает никакими талантами, вот и отказался, притворившись, что ему плевать. Ну да ладно. Главное нам сейчас программу поскорее придумать и подготовить место, где будем выступать. Ведь, если так подумать, у нас и сцены никакой нет!» — поразмыслила Эмбер, но вскоре поняла, что в одиночку всё устроить не сможет. Здесь была необходима помощь всей группы. Раз уж они придумали тему, остальное должно было пройти куда спокойнее. Папирус в итоге решил публично продемонстрировать монстрам чертежи своих головоломок и объяснить, как они работают. В том маловероятном по его мнению случае, если зрителям это вдруг покажется не самым увлекательным талантом, он также отметит, как легко способен заводить друзей. Эмбер совсем не возражала. Наоборот, она радовалась безграничному энтузиазму Папса и его желанию показать себя. Раз уж разоблачить Меттатона не получилось, ей оставалось разве что отнять у него популярность иным способом. А именно доказав, что другие монстры тоже способны быть интересными, уникальными, оригинальными. Папирус отлично подходил на роль того, кого можно было бы описать всеми этими словами. Совсем скоро Эмбер предложила выступить без всякой сцены. «Мы займём место между библиотекой и Гриллбиз. Поскольку полноценной сцены не будет, придётся привлекать к себе внимание другими способами. Пепперфлэйм, постарайся окружить нас как можно более интересными узорами. Создай там большую пламенную арку или что-то вроде. Думаю, будет зрелищно!» — предлагала она, и Пепперфлэйм кивал в ответ, явно не заинтересованный в происходящем. Эмбер всё ещё не могла понять, по какой причине он настолько сильно изменился и закрылся от остальных, когда группа заговорила о шоу талантов, но разбираться с личными проблемами едва знакомого монстра ей было некогда. Она сосредотачивалась исключительно на предстоящем шоу, подмечая каждый важный аспект, чтобы не опозориться в самый последний момент. Больше всего проблем в итоге вызвали размышления о том, что делать с аппаратурой. Без неё Напстаблук не продемонстрировал бы свою музыку, но нигде на улице не было розеток для подключения компьютера. К счастью, вскоре они разобрались и с этим, перебросив музыку на телефон Эмбер. Папирус же отыскал хорошую колонку, что усилила бы звук. Большая часть их несложной задумки была готова, и Эмбер поняла, что терять время теперь бессмысленно. Каждый решил, что будет делать, они нашли само место для выступления, поняли, как его украсить, и разобрались, с помощью чего увеличить громкость музыки так, чтобы все монстры вокруг услышали. Напстаблук от этих мыслей всё ещё чувствовал себя неуютно, но Эмбер убеждала его, что выступление пройдёт безупречно и зрители обязательно оценят его талант. Так они и добрались до места выступления. Папирусу всё же пришлось взять с собой небольшой столик, чтобы поместить на него и телефон, и колонку. Пепперфлэйм с помощью огненной магии растопил небольшую часть снега, чтобы им было удобнее стоять. Затем Эмбер подала знак, и он создал большую огненную арку, переполненную интересными и необычными узорами, как она и предлагала. На самом верху элементаль попытался показать небольшие силуэты Эмбер, Папируса, Напстаблука и самого себя, несмотря на продемонстрированное недавно нежелание участвовать. Вышло не идеально, и порой силуэты становились несколько размытыми, но девочка всё равно оценила его креативность. «Неплохо выглядит. Думаю, зрителям понравится. Постарайся удержать всё это подольше!» — попросила она. Огненная арка быстро привлекла внимание прохожих, но ещё больше они заинтересовались происходящим, когда Эмбер включила атмосферную музыку Напстаблука. Она не подходила для быстрых танцев, как таковая у Меттатона, но словно зазывала, приковывала к себе более глубоким и необычным звучанием, которое в хорошем смысле немного пугало. «Ох... Кажется... Кому-то правда понравились мелодии...» — негромко подмечал Напстаблук, пока парил в стороне, стараясь не привлекать излишнее внимание хотя бы к самому себе. Эмбер добродушно усмехалась. Как она и думала, призраку не о чем было переживать. Она глубоко вздохнула. Небольшая толпа монстров уже собралась перед их подобием сцены, а некоторые даже достали телефоны, чтобы сфотографировать происходящее. Пришла пора начинать. Папирус, Напстаблук и Пепперфлэйм посторонились, а Эмбер, как ведущая, вышла вперёд. Микрофона у неё не было, поэтому она приготовилась говорить громко, чтобы зрители услышали её голос и прислушивались не только к музыке. Страха сцены Эмбер никогда не имела. Пока Напстаблук стеснялся показать себя даже нескольким знакомым, она собралась с силой и уверенно улыбнулась небольшой толпе. «Ты сможешь, Эмбер! Я в тебя верю!» — поддержал её Папирус, пусть и не слишком громко, чтобы её не отвлекать. Поговорить с девочкой у него так и не получилось, так что оставалось ждать окончания шоу. Скелет был уверен, что после важного события Эмбер захочет немного отдохнуть, и в столь идеальный момент он расспросит, что произошло и почему она вообще так захотела затеять представление. — Приветствую всех! — громко воскликнула она, чем заинтересовала ещё больше монстров. Они подошли поближе. — Меня зовут Эмбер. Я — попавший в Подземелье человек. Оказавшись здесь, я заметила, что вы увлекаетесь шоу. Однако выступает в Подземелье всего один монстр. Я решила, что стоит внести в этот мир больше разнообразия! Мы с друзьями устроили это выступление и хотим, чтобы вы тоже проявили себя и показали окружающим, на что вы способны! Поэтому я открываю шоу талантов, где каждый сможет себя показать. Мне пришлось много постараться, чтобы организовать его, так что надеюсь, что вам понравится. И сейчас я хочу представить первого участника — жителя Сноудина, которого наверняка многие из вас знают! Скелета Папируса! Папирус, выходи и продемонстрируй свои умения, — она отошла и позволила Папсу выйти вперёд. — С радостью! — так он и поступил. Напстаблук в то же время сменил мелодию на чуть более весёлую. — Всем привет, я Папирус! Хотя вы и так должны знать такого классного и популярного скелета, как я! Знаете, мне очень понравилась идея Эмбер с тем, что каждый мог бы показать себя и выступить перед публикой. Да и талантов у меня достаточно! Вы знали, какие я могу построить интересные головоломки? — он продемонстрировал толпе один из чертежей, который относился к невидимому электрическому лабиринту. — Возможно, вам кажется, что эта схема выглядит очень сложно. Но на самом деле в действии даже самый скучный чертёж может превратиться в шикарную головоломку! Например, из этого я сделал невероятный невидимый электрический лабиринт, через который безумно сложно пройти! Только представьте: вы держите в руках небольшую сферу, идёте по невидимому лабиринту, но вот натыкаетесь на препятствие, и вас ударяет током. Опасно, но так интересно! — он рассказывал о небольшой головоломке настолько интригующе, что монстры и не думали расходиться. — Ух ты, звучит интересно, — восхищённо произнёс монстр-крольчонок из толпы. — Я даже хочу пройти головоломку! И ещё... Смогу ли я сам сделать что-нибудь такое? — Конечно! Если постараешься достигнешь моего уровня мастерства! — Папирус протянул ему руку. — Если хочешь, можешь выйти на... сцену и рассмотреть мой чертёж поближе. — Д-да, я хочу! — обрадовался тот. Пока Папирус радостно демонстрировал крольчонку чертёж и на удивление простыми словами объяснял ему, как работает сложная головоломка, Эмбер наблюдала за толпой. Она могла поклясться, что перед ними собрался почти весь Сноудин. Напстаблук нервничал в стороне и не знал, куда податься, но девочка мягко улыбалась ему, чтобы поддержать. «Не переживай. Никто ещё не сказал, что им не нравится музыка. Наоборот, она привлекла много зрителей!» — добродушно говорила она, и Напста старался улыбнуться в ответ, чтобы её не расстраивать. В то же время некоторые монстры достали телефоны и начали снимать происходящее, а кто-то убегал, но почти сразу возвращался с камерой. У них получилось! На этот раз действительно получилось. Окружение заинтересовалось, но при этом никто не произнёс ни слова о Меттатоне. Папирус не соврал: подобного взаимодействия со звездой у жителей Подземелья ещё не было. Вскоре крольчонок вернулся в толпу, а Папирус перед уходом произнёс: «Вы тоже можете принести что-нибудь, что сделали своими руками! Мы были бы рады посмотреть на ваши крутые таланты!» После этого некоторые монстры незамедлительно побежали в дома, чтобы прихватить там свои вещи: рисунки, книги, сшитую ими одежду и многое другое. Эмбер дружелюбно усмехнулась. На самом деле она была очень рада, что Папирусу удалось ещё больше подогреть интерес зрителей. Но когда он вернулся назад, она вновь вышла на сцену, чтобы поблагодарить его за небольшое выступление и пригласить Напстаблука. Монстры до сих пор не узнали автора замечательной музыки, которая не переставала сопровождать представление. Эмбер лишь надеялась, что он не улетит прочь от волнения. — Ну а перед тем, как публика сможет показать свои таланты, я также хочу представить создателя мелодий, что вы сейчас слышите. Призрак Напстаблук! — после слов девочки он с трудом заставил себя вылететь поближе к монстрам, но всё ещё держался от них на большом расстоянии. — Он довольно застенчивый, но я могу сказать точно: без его атмосферных треков это выступление не было бы таким интересным и привлекающим внимание. Так что Напстаблук более чем достоин вашей похвалы! — громко заявила она. — Ох, возможно, это преувеличение... Я... — А мне очень нравится! — подал голос взрослый монстр, что выглядел, как белый медведь. — Музыка очень атмосферная и красивая. Когда я её слушаю, будто бы вижу перед собой красивый космос со множеством звёзд... — О... С-спасибо большое за такую похвалу... Я немного... Ну, вообще-то сильно боялся, что музыка может никому не понравиться... Но я всё же рад, что ошибся... — Напстаблук слабо улыбнулся, чтобы показать публике свою радость, но затем быстро отлетел подальше. — Что ж, а теперь, когда Папирус и Напстаблук показали себя, почему бы вам не продемонстрировать свои таланты? — Эмбер вновь обратилась к монстрам. — Эй, а тот огненный парень не будет участвовать? — удивился ещё один монстр-кролик из толпы и указал на Пепперфлэйма. — М-м... Он сказал, что не хочет. Хотя именно он сделал эту красивую огненную арку, так что... В целом, он тоже достоин похвалы, — девочка посмотрела на него. — Ну... Да! Да, вполне достоин, — он неуверенно посмеялся. Несмотря на сомнения элементаля, публика оценила его работу, пусть даже он говорил, что огненные трюки — всего лишь обычная часть его способностей. Однако наступил самый главный момент шоу, из-за которого Эмбер особенно переживала. Выступление других. Множество жителей Сноудина очевидно желало проявить себя и показать публике, на что они способны. Дальнейших событий Эмбер боялась в разы больше, чем выступать самостоятельно. Холод порой пробегал по телу, но она могла поклясться, что это вовсе не из-за морозной погоды городка. Дело было в беспокойстве. Даже оранжевая душа Храбрости не позволяла девочке полностью отказаться от страха. Но она заставляла себя собраться и не трусить перед теми, кого вместе с друзьями смогла привлечь. Монстры подходили один за другим. Многие демонстрировали невероятно красивые рисунки с пейзажами Подземелья, своими знакомыми или разными необычными персонажами. Кто-то же показывал объёмные книги с оригинальными и увлекательными историями, то и дело читая на публику самые интригующие отрывки. Один монстр, похожий на небольшую мышь, принёс несколько самолично связанных маленьких свитеров и шарфов. К счастью для Эмбер и остальных, зрители оказались дружелюбными, а оттого не толкались и не рвались показать свои творения без очереди. Она радовалась и приглашала каждого по очереди. Папирус дружелюбно приветствовал всех лично и не забывал похвалить их за хорошо проделанную работу. Даже Напстаблук приободрился и порой выдавал монстрам скромные комплименты. Пепперфлэйм стоял в стороне, но всё же с интересом разглядывал каждое чужое творение. Он не был очень в них заинтересован, но старался продемонстрировать публике, что тоже принял небольшое участие в представлении, пусть и сыграл в нём минимальную роль. К тому же, элементаль был не против показать себя на камеру, когда видел, с каким интересом многие монстры снимают шоу. Но более важным было то, что некоторые из них с радостью выкладывали видео в интернет. Подземелье, как и Поверхность, имело для этого парочку своих сайтов, да и в социальных сетях поделиться событием жители Сноудина были совершенно не против. Именно поэтому со временем Эмбер начала замечать в толпе существ, которые явно прибыли из других маленьких городов: Водопада и Хотленда. Некоторые из них напоминали рыб, что заранее нарядились в тёплую одежду, только бы не замёрзнуть. А кто-то, наоборот, был связан с огнём. Эмбер даже узнала знакомые виды, вроде Вулкина или Пиропа. Папирус на удивление жалел, что Санс был занят работой, ведь он не смог увидеть выступления брата лично! «Эх, не могу поверить, что это говорю, но лучше бы он поленился! Надеюсь, он хотя бы по телефону может посмотреть на наше классное шоу!» — думал он, пока оно продолжалось. Напстаблук парил неподалёку и с печальной улыбкой, которую он всеми силами старался сделать радостной и доброй, глядел, как монстры продолжают подходить. Он никогда бы не подумал, что зрителей так привлечёт кто-то, кроме Меттатона, но в то же время бесконечно надеялся, что робот не расстроится из-за того, что другие жители Подземелья тоже захотели выступить перед публикой. Эмбер сказала, что все могут демонстрировать свои способности! Сколько бы Напстаблук ни сомневался в себе, здесь он с ней поспорить никак не мог. Ну а новость о шоу распространялась всё больше и больше...

***

Меттатон раздражённо бродил — или же скорее разъезжал на колесе — по офису. Последнее его шоу провалилось и по неизвестным для него причинам показалось монстрам предсказуемым и нереалистичным. Почти никто не ругал Меттатона, предположив, что у него выдался слишком плохой день для создания шедевра, но сам он не мог отделаться от мысли, что кто-то пытался его принизить. Особенно напряжённой для него ситуация стала в тот момент, когда в интернет проскользнуло огромное множество видео и фотографий с неожиданного выступления в Сноудине, о котором робот ничего раньше не слышал. Его — единственную звезду Подземелья — обязательно должны были пригласить на шоу, но он остался в стороне, пока всё внимание украла загадочная группа из маленького городка. Человеческая девушка Эмбер, один вид которой по неясным причинам вызывал у Меттатона раздражение. Высокий скелет, что, возможно, являлся братом порой выступающего на курорте Санса. Огненный монстр, который, пусть и не проявил себя в полной мере, всё равно создал для шоу потрясающее пламенное украшение. И... Напстаблук. Если бы Меттатон не был роботом, точно ощутил бы, как холод распространяется по всему телу. Зачем он вообще в это ввязался? Почему не пришёл работать на фирму МТТ, но зато показал себя на этом непрофессиональном и совершенно скучном нелепом представлении? Как не догадался, что Меттатон будет до глубины души поражён и расстроен, увидев его в этой посредственной группе, а не у себя на сцене? «Отвратительно и нелепо!» — мысленно жаловался он, едва сдерживаясь, чтобы не закричать эти слова вслух. Худшее было в том, что публике понравилось выступление. Понравились его конкуренты, которые даже не думали заранее объявлять о своём выходе. Дилетанты собрались едва ли не в деревушке, втянули талантливого Напстаблука в своё шоу до того, как то же успел сделать Меттатон, и хвалились своей оригинальностью. В то же время робота не переставал поражать эгоизм фанатов. Неужели им так наскучили встречи с ним и получение автографов, что они так обрадовались невыразительному выступлению, стоило только организаторам позвать их на сцену? Сцена... «Пф, да у них даже нет полноценной сцены! Стоят себе в снегу, под этой посредственно выполненной аркой. Ну что это? Пытались воссоздать силуэты участников? Да они же едва различимы! Я бы с таким украшением справился лучше!» — едко, злостно подмечал Меттатон. Ему всё ещё не хотелось причислять Напстаблука к остальным участником, но в итоге он делал это невольно, отчего мысленно ругался на самого себя. У Меттатона оставался один-единственный выход: прикрыть новое шоу, пока его создатели не отняли у него всех фанатов, пригласить Напстаблука работать на него, и предупредить других членов группы, чтобы не пытались с ним соревноваться. В своё время роботу хватило Бургерпэнтса с его неплохим актёрским талантом, который мог приковать к себе чужое внимание. Поэтому кот стал работником фастфуда, всегда улыбчивым и радостным. Получил работу рядом с Меттатоном, о чём мечтал, и не затмил его. Он всегда находил самый блестящий выход в любой ситуации и не собирался отступать на этот раз. Ну что против него могли сделать трое неизвестных? «Если я покажу свою блистательность, никто за них не заступится», — тихо и мрачно произнёс он и направился прочь из офиса... Но никто ни о чём не подозревал. Шоу Эмбер, Папируса, Напстаблука и Пепперфлэйма закончилось. Монстры были безумно счастливы и разговаривали только о прошедшем выступлении, подмечая самые интересные части. Когда столько жителей разных районов Подземелья поделилось своими увлечениями и талантами, многим удалось узнать друг друга получше, что, несомненно, подняло настроение каждому. Однако из главных участников шоу на улице почти никого не осталось. Эмбер заметно проголодалась после долгого представления и отправилась поесть в Гриллбиз, несмотря на неодобрение Папируса. Напстаблук отправился с ней, так как не хотел сильно отдаляться от подруги. Пепперфлэйм пошёл с ними скорее от скуки, но Эмбер подмечала, что на самом деле он явно не против поговорить со всеми новыми знакомыми, пусть и не признавал этого. Только Папирус прогуливался по улице. Когда Эмбер забрала телефон, он потратил время на то, чтобы вернуть в дом все свои вещи. Чуть позже он также связался с Сансом. Как и ожидалось, он с интересом смотрел видео и фотографии с устроенного группой выступления. «Знаешь, если бы я знал, что в итоге вы решите такое устроить, не удержался и стал бы отлынивать от работы», — посмеивался старший скелет, когда Папс разговаривал с ним. Но он возразил и заявил, что лениться не следует даже во время шоу. Самым главным для Папируса было то, что Санс смог найти время посмотреть его по телефону, пусть это и значило, что ему всё равно пришлось на какое-то время отвлечься от важной работы. Папирус лишь надеялся, что это не понесло за собой никаких негативных последствий. «Ваушки, а мы в самом деле впечатлили монстров! — снова радовался он, глядя на счастливых жителей Сноудина. — Возможно, теперь мы сможем выступить и в Водопаде, и в Хотленде, пусть он мне и не нравится, и в Новом Доме — везде! Станем устраивать другие шоу талантов или проработаем тот самый крутой сюжет с героями и злодеями, о котором говорил Пепперфлэйм. Хм-м... Правда, я так до сих пор и не поговорил с Эмбер. Не могу поверить, что постоянно упускаю этот шанс! Я сейчас же пойду к ней и спрошу, что случилось и почему теперь она вообще не говорит о своих проблемах! — Папирус, стоя неподалёку от собственного дома, собирался уже было развернуться и пойти в Гриллбиз, но тут заметил со стороны Водопада приближение знакомой фигуры. Ему едва верилось, но... Это был Меттатон! «Невероятно! Это же Меттатон! Наверное, он пришёл нас поздравить с успешным выступлением!» — восторженно предположил Папирус, но в то же время лёгкий негатив поселился в его душе и не уходил. Состояние неопределённости вернулось, и желание поговорить с Эмбер ударило по скелету с новой силой. Нет, сначала он должен был немного поговорить с Меттатоном. К тому же, с самого начала того безумного момента с повторяющимся шоу и диалогом с Сансом робот играл ничуть не меньшую роль во всей загадочной ситуации, чем Эмбер. Папирус гордо приподнял голову и решительно подошёл к Меттатону, готовый рассказать все подробности триумфального выступления и той радости, которую испытали монстры, когда получили возможность продемонстрировать друг другу свои таланты. — Привет, Меттатон! Рад видеть тебя в Сноудине! — воскликнул Папс. — Ты пришёл поздравить нас с успехом на шоу? Мы очень постарались! — О, верно, это же ты... — на удивление мрачно подметил Меттатон и подъехал к Папирусу поближе. — Тот самый высокий скелет, который был одним из главных участников. Папирус, кажется. Хм-м, поскольку никого другого из вашей группы я не вижу, не против, если я немного побеседую с тобой? — Конечно! — оптимистично согласился Папирус, пусть даже мрачный тон Меттатона немного пугал его. — Тебе рассказать о подготовке? О планах на будущее? У нас уже есть парочка идей! Например, Пепперфлэйм предлагал придумать полноценную историю, с эпичным сюжетом, персонажами и... — Послушай меня, дорогуша. Как я погляжу по твоему поведению, ты явно пытаешься быть моим фанатом. Но разве ты можешь им быть, если взял и скопировал мою идею выступать перед монстрами? — поддел его робот, специально имитируя особенно серьёзный тон, чтобы сильнее надавить на Папса. — Но мы ничего не копировали! Мы специально подбирали такую идею, которой у тебя не было, и выбрали шоу талантов, где каждый монстр сможет себя показать! Ты иногда встречаешься с фанатами и даёшь им автографы, но это ведь не совсем то. К тому же, монстры сами заинтересовались. Благодаря хорошей ведущей Эмбер, моему дружелюбию, музыке Напстаблука и украшению Пепперфлэйма. Мы не заставляли их приходить! Да и мне кажется, что ничего плохого не случится, если в Подземелье будет больше одной звезды. Наоборот, так ведь намного интереснее! — всё с тем же неугасаемым энтузиазмом рассказывал скелет. — Прости, но мне конкуренты не нужны. Хватило того, что последнее шоу показалось зрителям слишком предсказуемым и скучным. Теперь ещё и вы пришли? Значит, так. Я требую, чтобы вы закрыли своё шоу. Я был бы не против нанять вашего замечательного музыканта, чтобы работал на меня, но вот остальные... Можете заниматься чем-нибудь другим. А я прекрасно справлюсь с ролью звезды сам. Иначе же... — остальные слова Меттатон прошептал Папирусу. — Я могу рассказать Андайн, что человек опасен для Подземелья. Что она портит здешнюю культуру и пытается промыть монстрам мозги своим шоу. Не думаю, что ты хочешь, чтобы твоя подруга страдала. Так что... Отменишь шоу? — усмехнувшись, предложил он. — Эм-м... Нет! — громко возразил Папс. — Я не буду ничего отменять. И вообще, Андайн моя подруга. Я могу сказать ей, что человек безопасен, и она не станет вредить Эмбер! Поэтому не надо вот так с нами соревноваться! — настойчиво заявил он. Меттатон осмотрелся по сторонам. Некоторые монстры замечали его и фотографировали на телефон, но при этом никто не подходил, уверенный, что робот слишком занят разговоров, чтобы его отвлекать. Он взял Папируса за руку и отвёл подальше, к границе между Сноудином и Водопадом, где никого не было. Скелету нарастающее напряжение нравилось всё меньше. Вопреки желанию всегда надеяться на лучшее и мыслить оптимистично, сейчас он не мог отделаться от мыслей об ожидании ужасных вещей. Возможно, это было связано со знанием о перезапусках Эмбер и о том, что между ней и Меттатоном произошло нечто ужасное. А возможно, Папирус просто удивлялся неприятному поведению кумира, который всегда демонстрировал себя идеальным, безупречным. Он не мог точно сказать, да и обдумать ничего не успел. Диалог продолжился. — Объясняю ещё раз: я не потерплю конкурентов. Если не устраивает первое предложение — хорошо, можете все работать на меня. Напстаблук будет сочинять музыку, ты станешь посменно работать на входе в курорт и со всем своим дружелюбием приветствовать посетителей. А этот огненный монстр... М-м... Отправится помогать Бургерпэнтсу с фастфудом. Об Эмбер и говорить нечего. Рано или поздно она покинет Подземелье. Так что лучше соглашайся на такую сделку, — несколько грозно потребовал робот, но Папирус не сдвинулся с места. — А вот и нет! — скелет едва верил, что спорит с кумиром, но он абсолютно не был согласен с его словами и предложениями. — Меттатон, почему ты так плохо себя ведёшь? Я думал, несколько известных личностей в Подземелье — это круто. А ты будто бы завидуешь, хотя у тебя всё равно много фанатов! Они ведь тебя не разлюбили! — Ну, кто знает, что произойдёт, если вы продолжите выступать. Может быть, так я и лишусь зрителей. Знаешь, Папирус, я привык к тому, что меня любит почти всё Подземелье. И я хочу, чтобы моих фанатов стало больше, а не меньше. Ради этого я готов даже пойти на определённые жертвы. А ты, Папирус? Что будешь делать ты? Учти: если ваша группа продолжит отнимать у меня славу, вам же будет хуже! — Меттатон намеренно заставил себя прозвучать более злодейски, чтобы напугать Папируса. — Не думал, что ты такой злой... — огорчился тот. — Н-но я всё равно ничего не буду отменять! И остальные тоже! Мы очень старались и тоже можем выступать перед монстрами! Прости, но мы не можем только слушаться тебя. Папирус попытался молча уйти и не углублять этот спор, но Меттатон вновь крепко схватил его за руку и не позволил покинуть его так скоро. Скелет обернулся с испуганным выражением лица. Панели робота горели красным, ясно показывая, как он зол. Папс попытался выбраться, но тщетно — тот держал слишком крепко. Он подумал позвать на помощь, но побоялся, что этим разгневает Меттатона лишь сильнее, из-за чего в итоге пострадает. «Какой кошмар, я уже думаю, что Меттатон меня ранит! Такого ведь не может быть! Но что мне тогда делать? Не могу же я атаковать его! Это будет ужасно...» — забеспокоился он, но прежде, чем робот продолжил говорить... его колесо плотно обвила широкая и прочная лиана. Спустя мгновение он был поднят высоко в воздух и отброшен в сторону. Папирус застыл от неожиданности, но тут же расслабился, когда увидел, кто ему помог. Из-под земли вылез как всегда улыбчивый Флауи. — Ваушки, цветочный друг! Спасибо, что меня спас! — торопливо отблагодарил его скелет. — Да, да. Всё равно тут толком никого нет, кроме вас двоих, так что можно и помочь, — цветок с издевательской ухмылкой посмотрел на Меттатона, который пытался подняться. — Знаешь, Меттатон о-о-очень уж сильно беспокоится о своей репутации. Не скажу, что я особо волнуюсь, но если хочешь жить, лучше будь поосторожнее. — Хо... Стоп! Если хочу жить? А он что, может меня убить?! — Возможно, — сказав это, Флауи вернулся под землю. Сражаться с тем, кто недавно являлся Папирусу потрясающим кумиром, он всё ещё не мог. У него остался единственный выбор: бежать прочь. Привлекать внимание жителей, просить у них помощи и защищаться, если Меттатон окажется таким же злым, как в предположениях Флауи. Тогда же робот наконец поднялся и, пока Папс пробегал через Сноудин, взлетел высоко вверх. Демонстрировать себя фанатам сейчас он хотел меньше всего. «Не стоит беспокоить их, изображая из себя настоящего маньяка. Разобраться с конкурентами лучше один на один», — твердил он, свысока глядя на убегающего Папируса и подготавливая самые лёгкие атаки, что не причиняли большого урона. Монстры обращали внимание на испуганного скелета, но вместе с тем не понимали, что произошло и почему он бежал прочь. Никто не догадался посмотреть вверх. Папирус пробежал мимо Гриллбиз и не успел предупредить об опасности остальных членов группы. Он выбрался из Сноудина и, оказавшись неподалёку от длинного моста, наконец взглянул наверх, где и увидел Меттатона. В следующий миг в его сторону полетело несколько небольших белых бомбочек. Папирус остановился и будто бы непроизвольно создал перед собой высокую стену из костей, чтобы защититься. Из-за попадания в них бомб они заметно потрескались, но сам скелет остался в безопасности. Он убрал защиту и побежал дальше, то и дело вновь посматривая на высоко летящего Меттатона. «Зачем ты это делаешь?! — восклицал он. — Мы же можем просто выступать по очереди и радовать монстров независимо друг от друга!» — его слова, кажется, даже не долетали до робота, и ответа Папирус не получал. Он только пробежал длинный мост, как вдруг получил мощный удар током, отчего вскрикнул и упал на землю. В следующий миг его окружили бомбы Меттатона, а сам робот спустился вниз, готовый покончить с возникшей проблемой. «О, прости, дорогуша, но я предлагал тебе договориться. Видимо, ты не настолько большой мой фанат, чтобы послушаться и отступить. Вот всегда с вами так... Хотите быть, как я, но слишком уж своевольны, чтобы послушаться. В итоге вы не получаете того, что хотите, и расстраиваетесь. А ведь могли бы воплотить мечты в жизнь!» — с излишней драматичностью рассказывал он, пока Папирус лежал на снегу, окружённый атаками, прикосновение к которым отняло бы у него огромное количество здоровья. Если бы у Меттатона сейчас была голова, он бы с удовольствием покачал ей. Скелет ещё раз осмотрелся, сосредоточился и вновь создал кости, ещё более крепкие, под каждой бомбой. Поочерёдно все они взорвались. И от самого взрыва, и от осколков, и от обломков собственных костей он получил серьёзные повреждения, но всё равно поднялся и ринулся прочь, пока Меттатон хвастался победой. «Я не хочу ссориться, Меттатон, правда! Мне кажется, мы могли бы договориться как-нибудь по-другому! — устало кричал Папирус, убегая всё дальше от города. — Решить такой маленький конфликт можно и без драки!» — бесконечно утверждал он, но робот не слышал ни единого слова. Небольшое шоу с погоней доставляло ему определённое удовольствие. Он не торопился забрасывать Папируса сильнейшими атаками, но и не отступал, когда хотел устранить конкурента. Тот сам был виноват, раз отказался решить проблему мирно и отказаться от своих выступлений. Пришла пора платить! Папс тем временем повернул и оказался неподалёку от большого выступа, откуда легко было по неосторожности упасть вниз. Здесь же он мог спрятаться в маленьком таинственном коридоре, напоминающем Водопад, но таким образом скорее попал бы в тупик. «Надеюсь, я тут не упаду!» — побеспокоился Папирус. Меттатон тоже не задерживался. Скелет снова видел его перед собой, готового к битве, и создал пару прочных костей для защиты от атак. С трудом верилось, что он сражается с самим Меттатоном и делает это по-настоящему, а не ради переполненной экшеном передачи. С другой стороны, Папирус не мог назвать это полноценной битвой — он ещё ни разу не атаковал! Только Флауи один раз помог отвлечь робота, но быстро исчез. Цветочек вновь наблюдал за битвой издалека, но, преодолевая огромное желание, не вмешивался. Ему не хотелось беспричинно убивать Папируса — единственного терпимого монстра во всём Подземелье. Флауи извлёк небольшой урок из битвы Эмбер с Меттатоном во время второй её попытки разоблачить робота. В суматохе он мог с лёгкостью задеть не того и убить его. «Если станет совсем плохо — Меттатон хорошенько получит. А пока... Почему бы не полюбоваться происходящим? — с любопытством спрашивал он самого себя. — Повезло же Меттатону, что фанаты этого не видят. Иначе он бы сам свою репутацию он уничтожил. Хм, а разве девчонка не добивалась именно этого?» — едва слышно усмехнулся он и сосредоточился на попытках Папируса и Меттатона сразиться друг с другом. Робот приготовил очередной заряд, который запустил в Папируса. Как бы тот ни старался заслониться костями, электричество попало точно в цель — в него самого. Защита исчезла, а скелет вновь повалился на землю. «Уф-ф... Вообще-то это больно! — не выдержав, он создал маленькую косточку и бросил её в Меттатона. Тот вовсе не ощутил никаких повреждений. — Л-ладно, наверное, это было довольно глупо...» — он попробовал встать, но атака Меттатона, отнимающая целую половину здоровья, не позволяла ему так легко восстановиться и собраться с силами. Папирус тяжело дышал, и всё равно не злился на робота, не пытался ему навредить. Он всего лишь хотел поучаствовать в идее Эмбер с выступлением! Как невинное развлечение могло обернуться гневом Меттатона и этой ужасной битвой? Скелет опустил голову, но, борясь с усталостью и болью, заставил себя встать. — Невероятно! Какая сила! После моих непревзойдённых атак ты так хорошо держишься? О, если бы это было настоящее шоу, рейтинги бы взлетели до небес! — хвалился робот. — Меттатон! Хватит! — взмолился Папирус. — Я же сказал, что не хочу драться! Но и расстраивать друзей, заставляя их отменять выступления, не хочу. Д-давай... Давай просто будем показывать свои таланты по очереди? — Хм-м... — скелет был очень дружелюбен, но Меттатон так и чувствовал приближение жестокой подставы, причём никак не мог объяснить, почему. — Если так подумать... Нет. Прости мне мою подозрительность, дорогуша, но могу поклясться, что ты пытаешься обмануть меня и вонзить нож в спину! — Но я вовсе не... Договорить Папирусу не позволил очередной мощный электрический заряд, что отнял почти всё оставшееся здоровье и отбросил его вдаль, после чего он ещё и больно ударился о стену. Меттатон не хотел убивать его. Но был не против лишить всех сил и проучить соперника таким образом. «Вот видишь, дорогуша? А ведь всего этого можно было избежать, если бы ты просто послушался меня и не пытался скопировать мои непревзойдённые шоу! Думаешь, я так сильно хочу тебя ранить? Ни в коем случае! Я ценю своих фанатов. Но не переношу, когда они не ценят меня, знаешь ли», — надменно усмехнулся он, полностью осмотрел обессиленного Папируса, чьи кости были покрыты многочисленными глубокими трещинами. — М... Меттатон... Мне бы не помешала... Л-лечебная еда... — из последних сил Папс горько усмехнулся. — Ох, прости, но у меня её нет. — П-понятно... Нья-ха-ха, стоило... Стоило догадаться... — Впрочем, раз уж ты усвоил урок, я отправлюсь в Сноудин и куплю... А? — Меттатона прервала очередная возникшая из-под земли прочная лиана, плотно обхватившая его. — Снова это? Что это должно... В тот же миг Меттатон снова был подброшен вверх, а из-под земли вышли ещё несколько лоз, острых, как лезвие ножа, которыми Флауи был готов уничтожить робота. «Ты навеселился с Папирусом, Меттатон, а теперь моя очередь навеселиться с тобой. Уж прости, но я, кажется, забыл рассказать о планах Эмбер касательно тебя, хи-хи», — тихо произнёс он и рассмеялся, но поднятый высоко над землёй робот не услышал ни единого слова. Он тщетно пытался разрушить лианы с помощью бомб и электрических атак, пока Флауи безжалостно бросал его из стороны в сторону, посмеивался над его беспомощностью. Более гуманным решением ситуации было бы помочь Папирусу, принести ему немного еды или использовать лечащие атаки, но Флауи мало знал о человечности, поэтому прежде всего посчитал важным поразвлечься с Меттатоном. «Этот странный цветок!.. Могу поклясться, что знаю его! Никогда его раньше не видел, но точно уверен, что мы знакомы! Какой же он... Ай! — как недавно Папирус, робот с громким шумом ударился о стену. — Ты повредишь мои механизмы! Отпусти немедленно!» — ещё несколько бомб направились к Флауи, но он успешно уклонился, сбежав под землю и сохранив атаки на месте, а Меттатон понапрасну ранил самого себя парочкой собственных атак. За продолжением ужасной битвы приходилось наблюдать лежащему на земле Папирусу. Сколько бы он ни пытался произнести хоть слово, вместо них выходили неразборчивые хрипы, на которые ни Флауи, ни Меттатон не обращали внимания. Скелет всего лишь желал, чтобы всё это закончилось. Чтобы все прекратили вредить друг другу... Никчёмные остатки, последние единицы здоровья не позволяли Папирусу подняться, но он пересиливал себя. Каждое движение усиливало боль в тысячи раз, и скелет словно слышал хруст собственных костей. Однако даже с этим он заставил себя подняться. Пришлось опереться на стену, но Папирус справился. Он медленно побрёл к Флауи. Двигался настолько незаметно, что другие могли бы подумать, будто он стоит неподвижно, как статуя. «Ф... Фла... У-ф-ф... Н-не надо! — пытался закричать он, вернуть свой громкий голос, который совсем затих от боли. — Н-не надо его... Так... Мучить!» — с долгим перерывом проговаривал он каждое слово по отдельности. Папирус жадно хватал воздух, требовал от себя справляться с болью, идти вперёд, несмотря ни на что, заставить друга услышать его! Пожалуй, именно так и должен был поступать смелый Королевский Стражник... Но голова закружилась в разы сильнее, а перед глазами помутнело так, что Папирус рефлекторно принялся искать опору, за которую мог бы схватиться, чтобы не упасть. Ухудшил его состояние и испуганный крик Меттатона: Флауи удалось совершить то, чего он не достиг в одной из попыток Эмбер разоблачить робота — разбить его панель осторой лозой. Тело буквально не слушалось Папируса, двигалось само по себе или застывало на месте, вопреки его желаниям. Пока Флауи злобно смеялся над беспомощным, ослепшим Меттатоном, он снова попытался остановить друга. «П-пожалуйста... Не... А!..» — вновь послышался пронзающий треск, и Папирус даже не понял, что это было — очередная из множества костей или пострадавшая душа, что не справилась с перенапряжением. Бессилие и боль взяли верх. Он замертво повалился на землю. Роковой удар забрал у Папируса последние остатки той крошечной капли здоровья, которая у него осталась. «П-про... Прости...» — неслышно проговорил он. В следующее мгновение Флауи, увлечённый игрой с ослепшим Меттатоном, уловил подозрительный звук. Напоминало... Превращение монстра в пыль после смерти. Всё ещё удерживая робота лозами, он обернулся и только сейчас понял, что не видит поблизости Папируса. Ни единого намёка на того, кто лежал на месте и по определению не мог уйти далеко! Цветок присмотрелся и обнаружил в воздухе мелкую, серую пыль. «О, замечательно», — саркастично произнёс он и бросил вмиг надоевшего ему Меттатона далеко в пропасть, после чего приблизился к месту, где, похоже... погиб Папирус. Флауи наклонился над землёй. Он не мог не признать, что заметно увлёкся и не обращал внимания на раненого, когда это стоило сделать. С другой стороны, почему он должен был переживать? — Папирус?! — заслышал Флауи вдруг знакомый голос издалека. Эмбер... — Ты, по словам монстров, куда-то сюда убежал! Слушай, Напстаблук и Пепперфлэйм разошлись по домам! Можем с тобой немного поболтать, шоу обсудить, если хочешь! — О, чудно... — сквозь зубы процедил цветок. — Что-то мне подсказывает, что виноватым для неё буду именно я. И это несмотря на то, что я избавился от того, кто навредил Папирусу, хе-хе-хе. — Папирус! — голос становился всё громче. — Да где... — Эмбер наконец наткнулась Флауи, которого буквально окружил прах. — Ф... Флауи?! Ты что здесь делаешь?! Откуда пыль? Только не говори, что ты кого-то... — Да-да, я кого-то убил, — прервал он девочку и заметил, как крепко она сжимает руки в кулаки. — Ну или скорее всего убил. И этот кто-то — Меттатон. Мне его ничуть не жальче, чем тебе, так что не думаю, что нам есть смысл переживать из-за этого идиота. Тем более ваша группа уже устроила шоу вместо него. Но... Вряд ли сможете повторить успех, если так подумать, хе-хе. — Где Папирус?! — прямо выпалила Эмбер самый важный вопрос. — Умер, — усмехнулся Флауи. — Я вообще-то пытался спасти его от Меттатона, когда тот хорошенько его побил за ваше шоу. А потом, пока я отвлёкся, он, видимо, сам полез, споткнулся и упал, из-за чего умер. Самая нелепая смерть! — рассмеялся он. — У-умер... — голос Эмбер дрогнул, и она схватилась за голову, точно собиралась выдернуть все свои волосы. — Н-нет... Нет... Нет-нет-нет-нет, такого не может быть! После того, как... Нет!!! — душераздирающе прокричала она и побежала прочь, полностью игнорируя насмешки Флауи. Они столького добились, столько времени провели вместе, Папирус так радовался, оценивая таланты монстров. Одно столкновение с Меттатоном, одна маленькая битва, что случилась, пока Эмбер всего-навсего отдыхала в Гриллбиз, — и Папируса больше не было. Погиб, превратился в пыль. Знали ли об этом монстры? Мог ли Флауи за мгновение рассказать всему Подземелью об этом ужасающем событии? Кто-нибудь спрашивал, что произошло? Переживал ли Санс? Вопросы роились в голове, разрывая всю Эмбер на части. Слёз не осталось, и она бежала в неизвестность с пустым выражением лица, готовая пропасть, умереть, только бы вернуть друга назад. Только бы не допустить его кошмарной смерти. Плевать, из-за кого она произошла! Из-за Меттатона, Флауи, самого Папируса или даже инициативы Эмбер — не имело значения... Девочка остановилась неподалёку у длинного моста. Высокий обрыв и жгучий холод там, внизу. Эмбер так и не сохранилась после шоу. Она отступила назад, тяжело задышала, стиснула зубы и сжала руки в кулаки, снова. «Плевать. Плевать на всё. Я не могу так это оставить. К чёрту шоу. К чёрту проклятого Меттатона и Флауи. К чёрту эти планы. Оно мне не нужно. Не нужно. Не нужно!» — с этой мыслью она, позабыв обо всём и будто бы потеряв связь с окружающим миром, поначалу на мгновение замялась, но в следующую секунду ринулась вперёд, а затем... с отчаянным криком бросилась вниз, прямиком с обрыва, в пучину холода. Ничто больше не имело смысла, если погиб Папирус. Эмбер была готова сделать что угодно, чтобы это изменить. Чтобы его вернуть. Она криво улыбнулась, закрыла глаза и вот уже соприкоснулась с землёй. Очередной перезапуск обязан был всё исправить...