Упущенная стрела

- Как же ты умудрилась, Ванадис? – спросил с большим беспокойством, чем с упреком Сагр, обрабатывая порез на указательном пальце белокурой девы. - Сама не знаю. – детской наивностью ответила прекрасная потерпевшая, которая на всю жизнь запомнит, что смотреть по сторонам при нарезке овощей не самая лучшая идея. Из небесных глаз до сих пор появлялись кристальные слезинки – бусинки. – Кровь никак не хотела останавливаться. Я так испугалась. Порез на пальчике Ванадис был глубоким, хорошо заточенное лезвие чуть до кости фаланги не дошло. Окровавленная тряпка, с которой белый лебедь пришла, навсегда останется кораллового пятнистого цвета после нескольких стирок. Я могла бы уйти и дать побыть Сагру с Ванадис наедине, но учитывая наличие зашифрованного послания, внутри неприятно екнуло сердце. Обернувшись к белокурой деве, которая внимательно слушала травника относительно использования заживляющей мази, я подумала об намеренном самоповреждении, чтобы посетить хижину лекаря. И на подобную мысль были основания. Расшифровывать тайные послания не каждый умеет, и, возможно, не дождавшись нашего ответа с товарищами, белый лебедь решила попросить помощи у Сагра: «У нее паника» Я почувствовала неловкость, глядя, как травник пытается успокоить Ванадис и отвлечь ее от пульсирующей боли. Почувствовав в своем лице третьего лишнего в холле, я решила удалиться и проверить обстановку во дворе. Но мой уход прервал тонкий голосок первой красавицы: - Лив. Тебе с Лиод фрейлины платья подготовили. Они у вас на кроватях. «Опять они в доме нашем шастают! - пронеслась сразу в голове недовольная мысль. Искать в нашей с подругой хижине было нечего. Все убранство целиком и полностью принадлежало белому лебедю, а каких-то ценных вещей или секретных у нас с госпожой кузнецом не имелось. Только, разве, что… - Мой меч!» - На центральном стоянии Луны! – бросила вслед Ванадис, оповестив о начале праздника. Когда я закрыла за собой дверь, дева добавила. – Кажется, она теперь меня избегает. Сагр хотел было ответить, что не только валькирия может не желать встречи с порой невыносимой на нрав первой красавицей, но проглотил слова с натугой обратно в глотку. Лекарю еще не хватало третьего пациента, а именно шипящего лебедя, который и ущипнуть может.

***

Когда я вышла на крыльцо, то в глаза тут же бросились множество огоньков на территории деревни – факелы были разбросаны почти по всем углам селения. Еще стоял вечер, но заметно начинало темнеть. Центр широкого двора занимали три ряда выстроенных буквой «П» столов и скамьи с табуретами. Слева от места будущего яства вырисовывалась большая куча поломанных досок, бревен и стружек опилок. Для огромного костра не хватало лишь щепотку огонька: «Хоровод водить, что ли будут?» Не спорю, вид с крыльца на двор селения открывался замечательный. Дети продолжали играть, а иногда подходили к будущему костру, чтобы попытаться поджечь его для потехи. Но маленькую свору озорников отгонял деревянной тростью дед, который размахивал ей, сидя в кресле на крыльце своей хижины. Дедок мне Одина в обличье старца напомнил, но этот персонаж был явно не им. Старец Бог войны не станет использовать в своей речи такие фразы, как «ух, бандиты» и «мелюзга подзаборная». «Он весь день там сидел?» - от ворчания деда стало снова весело, когда я вспомнила ворчащего под нос Берси. - Лив! У вас олень там что ли? – ко мне быстро поднялся по ступенькам Улль, который услышал окрик Локи от щекотки Сагра. В ответ я рассмеялась, схватившись за перила крыльца. Лучник тут же понял, что оленя никакого и в помине нет. Ведь товарищу с колчаном было известно, что помимо дротиков хитрый лис не может устоять против щекотливых прикосновений к его бокам. - А чего мне не рассказали раньше? – с улыбкой возмущения спросила я, когда следопыт по пути к нашей с Лиод хижине рассказал забавную историю про обнаружение слабого места Бога обмана. - А ты и не спрашивала, хех. – усмехнулся Улль и начал историю. ...В тот день стояла довольно жаркая погода. Вот и решили два товарища прогуляться до реки и искупаться. Солнце пекло на совесть, поэтому по дороге к водоему оба мужчин решили сбросить верха одежды. Улль с Локи обливались последним потом. Волосы у обоих прилипали ко лбу, щекам, шее сзади. У лучника, поскольку его шевелюра была длиннее, даже к спине. Дойдя до прохладной реки, товарищи столкнулись с небольшим стадом оленей, которые пришли утолить жажду в знойный день. Во время жары все живые создания теряют очень много влаги. Что говорить о Боге огня, который и так был почти всегда горячим. С него пот ручьями лился... "А Локи не спалит меня случайно, когда... Ам! Хватит думать об этом, Лив!!!" ...Но Локи не успел нырнуть в ручей, потому что его пылающая персона заинтересовала рогатых животных. Те в количестве двух голов без опаски подошли к хитрому лису и начали слизывать гладкими языками с его тела капли соленого пота. Бог обмана пытался отбиться, отодвигая морды оленей от себя, но его почти окружили со всех сторон. Зверям дико не хватало солей, которые выходили при жаре вместе с испариной. Улль со смехом позволял олененку покусывать его за волосы, но фигура лучника мало интересовала травоядных. Когда Улль обратил внимание на рыжего товарища, то того один из рогатых решил лизнуть ему оголенный бок... - Ха-ха! Он также вскрикнул?! – не выдержала и рассмеялась, представляя хитрого лиса в кольце оленей. - Да! Вожак стада даже в нем конкурента почуял, ха-ха. Локи так вскрикнул, что я был готов вместе со всей живностью в лес убежать от испуга. - Не думала, что у Бога есть слабое место. – со светлой улыбкой ответила. - А у кого его нет? Боги же такие же создания жизни, как и остальные. - Щекотка это не слабое ведь место, а просто особенность. - не поняла смысла сказанного метким товарищем, припоминая заодно и магию, и немыслимую силу и статус божества от рождения. - Нет, я не щекотке хотел сказать. Хм. Момент. - лучник запнулся, чтобы подобрать верные слова. Спустя полминуты он все же сообразил подходящую фразу. - Говоря проще. Без веры Бог - ничто. Я удивлённо вскинула брови от столь ясного и краткого изречения следопыта. В памяти вмиг пронеслись все те моменты, когда я уговаривала себя верить в Локи до последнего. Как я на скоростях бегала за ним, чтобы поймать его рыжий хвост. Вспомнила, как хитрый лис подначивал меня каждый раз и смеялся в голос в ответ на мою поспешность. Всплыл образ фирменной ухмылки Локи и его горящие азартом жёлтые глаза. А заодно показала очертания его фраза в конце первого путешествия.       И да... Давно я так не веселился. Спасибо тебе, Лив* "Равноценный обмен. - вспомнила важное правило в девяти мирах. - Жизнь в обмен на жизнь"       Ты и есть сама Жизнь "Неужели, я сумела вернуть Локи к...!" - была ошарашена масштабной простотой истинной любви своего мужа. - А ты зачем шла в хижину? Лиод вон там, с жителями общается. - вывел меня из оглушающего и пронзающего позвоночник озарения Улль. - А! А мне это. Мне переодеться надо и… - вспомнила тут же причину моего беспокойства. – Мой меч!

***

Улль ринулся за мной, пока я бегом сокращала расстояние с временным домом. Войдя внутрь, я сразу устремила взгляд на место, где в последний раз видела холодное оружие. Меча там не было. Далее я обыскала все возможные углы в помещении, подумав, что разящий на смерть побратим мог остаться в другом месте хранения. Лучник помогал мне с поисками, но холодного оружия нигде не оказалось. В мыслях роился неприятный вывод, который жужжал подобно рою злобных пчел: «Неужели, Эир забрала его, пока я с Сагром общалась? Но зачем он ей?» Хоть я и верила мужу в его грамотно продуманном плане, все равно неприятно, когда тебя лишают защиты. Да и в придачу нагло воруют личную и незаменимую в любом бою вещь. Я безысходно поводила руками в воздухе, как бы заместо слов говоря ими: ну, приехали. Улль напрягся вместе со мной и хотел кое-что сказать, но наше с ним внимание привлекла персона, стоящая у входной двери. Фрейлина Эир решила почтить нас своим визитом: - Что- то потеряли, госпожа Лив? – очередная притворная милая улыбка. – Может, я могу помочь в поисках? - Боишься, что я захочу на тебя клинок направить? – напала за долю секунды, не боясь ошибиться в своей догадке в персоне таинственного вора. Даже присутствие следопыта меня не смущало. Если Эир набралась дерзости открыто заявиться к нам, то Улль мог обо всем догадаться сам. - Хах, что Вы.– Эир прикрыла за собой дверь и отделила нас с товарищем от радостного шума со двора. – Дух Жизни не способен отнять таковую у другого. «Она слышала наш разговор с Локи! – с ужасом припоминаю, что я еще спросила в ту ночь. – Она теперь знает о моем бесплодии. Отлично!» На душе стало гадко и мерзко. Отвратительно, хотя шантаж подобной темой женского горя меня уже не страшил. Тренировка силы воли в ельнике прошла успешно с малыми потерями, поэтому я могла вынести повторный натиск психологического давления. Но Эир оказалась, куда коварнее, чем я могла ожидать: - А Бог обмана все же неординарная личность. Преподнести волчьего сына в качестве не рожденного ребенка… Кому подобное в голову придет. – голос фрейлины был подобен крапиве, которая льдом обжигала кожу. – Уверена, что Фенриру повезло с его мачехой. - Причем тут он? – напряглась сердцем моментально, услышав родное имя грозного зверя. Улль не мешал мне вести тяжелые переговоры, боясь сказать лишнего. Зоркие глаза следопыта лишь оценивали внешний вид Эир, чтобы предугадать ее следующий шаг, если таковой будет выходить за рамки словесной битвы. В селении в этот момент раздались возмущенные возгласы: кто-то из детей - хулиганов все-таки поджег кострище раньше времени: «Прекрасно. Лиод точно пойдет помогать тушить его и не придет сюда» - Как причем? – удивленно вскинула тонкие бровки фрейлина. – Это же Ваш сын. Грозный и опасный, заключенный в цепях страшный зверь. - Если ты тогда не заметила, Э-и-р. – проговорила каждую букву имени, как будто разжевывала горькую и вяжущую язык ягоду. - Фенрир уже не несёт в себе угрозы. - Хм-м-м. – наиграно и обиженно протянула фрейлина, постучав в раздумьях пальцем по губам. Затем девушка достала из-за поясного фартука клочок коричневато – серой шерсти, завернутого в носовой платок, и издевательски потрясла им у меня перед глазами с Уллем. Я сорвалась окончательно и разозлись до самого основания своего естества, когда представила, как Эир вздумала поднять кинжал на моего сына. По привычке я потянулась к рукояти, но меча на поясе в ножнах не было. - Ой-ой. Вы не так поняли. У Фенрира колтун был, и я его срезала. – запела ядовитым соловьем прислужница. - Что мы тебе сделали? – смогла только из себя выдавить сквозь стиснутые зубы. - А? – Эир пронзила меня в грудь ледяными иглами глаз. – Ха-ха-ха! А я думала, Вы сами мне расскажите, госпожа валькирия! - Лив, пора заканчивать. – шепнул мне на ухо Улль, который почувствовал тонкую грань между острыми переговорами и началом нанесения телесных повреждений. Я разозлилась не на шутку. Фрейлина играла грязно и подначивала меня фразами моего мужа, который стал казаться по сравнению с гадюкой не хитрым лисом, а нежной полевой лаской. Мало того, хитрая плутовка заимела смелости угрожать мне моим же сыном – край подлости. Непроглядная пропасть скользкого лукавства, как сама болотная топь. «Но что она сделает Фенриру? Он же пополам ее раскусит. – холодный рассудок занял на секунды первые ряды. – Или. Не она сделает, а кто-то другой?» - О! А Вы быстро соображаете.– заметила Эир искорку озарения в моих глазах. Улль сжал крепко мою руку в своей, чтобы успеть остановить, если я решусь наброситься на милую и пушистую бестию. У меня кулаки чесались как следует врезать по наглой физиономии фрейлины, а затем вдавить ее с треском древесины в скамью. Женщину не красят кулачные разборки, но материнский инстинкт раскалял слепо во мне саму неистовую ярость. Могла поклясться, мои глаза стали куда страшнее, чем горящие жестокостью желтые очи Фенрира, когда он был движим жаждой крови и насилием. Я почти перестала здраво соображать: переживание за жизнь волчьего сына окутало густым туманом ясный рассудок. Но ничего нельзя было сделать или сказать в противовес. На стороне Эир была вся деревня. Ее хорошая репутация сейчас играла хитрой прислужнице на руку, а у нас не было весомых доказательств, чтобы пошатнуть ее. А избиение мною лишь сделает хуже. Мои руки были связаны коваными цепями и пригвождены к полу темницы. Хоть я и верила в план Локи, но терпеть неясную угрозу в сторону Фенрира было трудно до невыносимости. «Сначала меня убить хочешь, а теперь и на Фенрира зуб точишь! Что ты задумала?!» - Лив. – Улль крепко схватил меня за локоть, потому что я без ведома сознания начала приближаться к дрянной прислужнице, которая сумела спровоцировать меня получше хитрого лиса. Лучнику пришлось болезненно сжать мое плечо, чтобы я протрезвела и вынырнула из океана опьяняющей злости. Следопыт склонился к моему уху и обжег своим шепотом мочку: - Фенрир сможет постоять за себя, успокойся. - Сука…. – только и смогла выдавить в шипящей и пенистой ярости именно то слово, которое прекрасно обезличивало милую мордашку Эир. Последняя никак не могла нарадоваться тому, что ей удалось возродить птицу феникс в моих глазах: - Как грубо. – цокнула та языком. - У тебя дел других нет? – Улль все же встрял в наш разговор, ощущая, как я пытаюсь вырваться из его хватки. - Есть. – переключила внимание прислужница на лучника. – А это ты подстр… Я буду благодарна Уллю до скончания своих дней, потому что он сумел выиграть мне три минуты времени на обдумывание и раскрытие замысла фрейлины относительно волчьей стаи. Когда внутри кипит алыми пузырями кровь, она вынуждает мозг работать на полных оборотах. Память вновь стала выбрасывать позабытые и крошечные детали, которые играли в данный момент существенную роль. В моей голове выстроились все услышанные в течение долгого путешествия громкие слова: Локи окрасил берёзу в цвет зелени! Она серьёзно думает, что я сговорилась с Локи только из-за одинаковых колец! Это Фенрир! Цепи пали!!! «Минуточку. Эир хочет обвинить в войне и во всем нас троих?! И использовать обвинение в качестве шантажа?!» Иного вывода не могло, и не должно было быть. Все оказалось до кромешного сумасшествия просто. Локи озеленил березу, чем вызвал гнев жителей на его персону. Сельчане готовы выпотрошить того, кто осмелился нагнать суматоху и суету в их жизнях и в жизни белого лебедя. Бога обмана и так почти никто недолюбливает, а тут подобная выходка с его стороны. Я же, будучи его возлюбленной по стереотипному пути без доли критического мышления становлюсь его соучастницей. Верной спутницей, которая всегда будет на стороне любимого! И меня жители тоже сторонятся: «Не удивительно, что ни одного слова благодарности в спасении мы не услышали!» Он выглядит, так же как и Вы, когда… Подозрительное и отрешенное отношение к нам с Локи уже сформировалось, а затем следует второй удар по безопасности Ванадис. Она сталкивается с фрейлинами со мной и Фенриром. Преданная госпоже Эир не хочет, чтобы жизнь ее хозяйки портилась еще больше, и поэтому она решает действовать. Подкупает Берси лаской и заботой, будучи уверенной в том, что Фенрир, не евший долгое время, ослабил бдительность. Волк тратит драгоценные силы лишь на быстрое перемещение, чтобы выполнить указание его отца. Эир была готова пойти на все, чтобы ни один карлик не посмел затмить прекрасную деву, которую она когда-то спасла и стала служить ей верой и правдой. Третьим, но не последним ударом последовали обвалы с нападением армии карликов. Прибывшая на огромной скорости телега с пострадавшими путниками от обвалов, как будто бы пыталась скрыться от меня с Фенриром. Ведь мы с волчьим сыном бежали следом, и подобное могло быть расценено жителями, как попытка нападения на их хозяйку. И Эир про себя это успела отметить. Тогда творился непроглядный хаос, и никто не мог медленно и кропотливо мыслить. В момент опасности мозги быстро отпечатывают в памяти первый, проскочивший мимо зрения и слуха эмоциональный, миллисекундный кадр, чтобы потратить остальное время на защиту и поиск безопасного места. И в данном случае, двадцать пятый снимок буквально кричал неистовом голосом: «Я натравила армию карликов с Главарем на Ванадис, чтобы закончить начатую расправу вслед за мужем!» Какая тонкая и грамотная импровизация! Меня убить не удалось, чтобы я свой нос любопытный не совала не в те бочки. Четвертый удар был в итоге нанесен. И Эир тогда решила прикрыть свою шкуру и шкуру Ванадис, обвинив во всем нашу волчью стаю. И в раскрытии легенды, и в начавшейся войне, а также в нанесенном ущербе от урагана. Белый лебедь ведь глупая и наивная, а заодно и слишком добрая, хоть и скрывает это под маской гордости и высокомерия. Красавица по головам идти не умеет и боится, а фрейлины куда более опытные и обученные в данном деле. Прислужницы готовы фартуки в навозе испачкать, лишь бы репутация и авторитет хозяйки не пали крахом. А теперь Эир лишь оставалось затронуть на пире тему начавшейся войны и легко указать пальцем на нас с Локи и Фенриром. «Все жители жаждут скорейшей расплаты! И праздник нужен для того, чтобы под выпивкой жители в конец ополоумели!» - Дрянь... – прошипела я, покуда Улль уже опоясал меня сзади в плечах, потому что я начала редкими, но сильными движениями вырываться из его оков. Я хотела видеть, как гадюка изливается алой и гниющей кровью! Я жаждала видеть алые и горячие реки и слушать крики боли в примесь с мольбой о пощаде! - Хватит. Уходи! – лучник повысил грозно голос, чтобы Эир перестала меня провоцировать своим нахождением в хижине. Фрейлина расслаблено пожала плечами, довольно оскалившись в победе, и прошла к входной двери. Прежде чем выйти наружу, девушка добавила: - Я сама Вам платье выбирала, госпожа Лив. Дубовая дверь тихо закрылась, и мы с Уллем остались одни. Я дышала сквозь приоткрытый рот. Во мне все горело. Реки лавы в обители Лиод могли взять отпуск за мой счет, потому что я ничуть не хуже могла насытить раскаленный воздух жарким и обжигающим дыханием. - Отпусти. – хриплым голосом попросила друга ослабить напор. - Точно? Ты не… - Улль решил перестраховаться. - Не волнуйся. Я пойду… … переоденусь