Самая яркая звёздочка

— Хочешь сходить на ярмарку? Эта фраза была полной неожиданностью для обоих. Оправдание для своей дурной головы Хисока придумал быстро: «А что не так? Сейчас вот поселю в его сердце побольше надежд, а потом буду наблюдать, с каким треском они разбиваются. Да, я полностью сломаю его, когда придёт время…» А вот Гон оправдывать это никак не стал, потому что сначала принял за очередную шутку. Хотя отсутствие ухмылки говорило о полной серьёзности. В голову забралась мысль: «А что, если он и правда хочет просто погулять?» — и на лице начала расцветать легкая улыбка. — Не обольщайся, малыш, там будет моя цель, — нагло врёт мужчина. Он эксперт в этом искусстве, абсолютно ничем себя не выдаёт. — А, да нет, ничего… Гон с трудом вышел из ступора, что не укрылось от Хисоки. Фрикса можно было прочесть, как открытую книгу. Он никогда не скрывал своих истинных чувств и эмоций. Одним словом — усилитель, что тут ещё добавить? Охотники вернулись в своё временное пристанище, чтобы Гон мог поменять грязную от травы одежду на что-нибудь более подходящее для прогулки. До нужного места они дошли быстро. Город и так переливался красками, но вблизи ярмарки пёстрые ларьки, казалось, стали ещё ярче. Люди сновали туда-сюда. Приятная суета города привлекала представителей всех возрастов. Здесь можно было легко встретить старичка, соревнующегося с подростком в тире с воздушными шариками. Даже обычно серьёзные взрослые без зазрения совести пытались ртом выловить яблоки, плавающие в бочке. Гон аж вздрогнул, когда увидел эти фрукты. Воображение, конечно, разыгралось у него не по-детски. Пора перестать относиться к яблокам, как к живым, иначе скоро Фрикс начнёт слышать их крики и точно попадёт в психиатрическую лечебницу. Восторженный взгляд Гона метался из стороны в сторону. Между лавок можно было ходить весь день, как по музею, и рассматривать каждую мелочь. Особенно интересно было подмечать мелкие, незначительные отличия в декоре этих маленьких магазинчиков. Например, растяжки на навесах были трёх форм: прямоугольные, треугольные и в форме флажков. Позже прояснилось, что в этом даже есть закономерность. Над шатрами с разной тематикой висели разные флажки. Они разделились на игрушки, выпечку и состязания. Интересно, сколько среди зевак было тех, кто тоже это заметил. В конце концов, даже Хисока начал проникаться атмосферой и почти перестал думать о сражении с Гоном. О том, как он будет рассыпаться в руках фокусника, предаст все свои принципы и будет молить о пощаде. О том, как будет кричать от безысходности, от того, что только что победа была так близко. Но стоп. Хисока почти перестал об этом думать. В центре этого круговорота из людей стоял цирковой шатёр. Со стороны улицы заметить его было невозможно. Маг примерил самую дикую свою улыбку, когда на него нахлынули воспоминания. Слава Богу, что слишком увлечённый всеобщей суетой Фрикс её не увидел. Наверное, он сразу бы развернулся и убежал подальше от этого психа, наплевав на возможные последствия. — Может зайдём? — Конечно! — просиял Гон, а потом искренне, без какой-либо задней мысли спросил: — А всех клоунов тянет в цирк? — Какой ты грубый… — А, нет! — он яростно замахал руками, — Мне правда просто стало интересно. Вопрос остался висеть в воздухе, прошёл за ними до входа в шатёр и остался на пороге, как дворняжка. Его уже навряд ли подберут на обратном пути. Представление шло чередой невероятных номеров. Лица окружающих то и дело меняли эмоции, как куртизанки меняли клиентов. Восторг, страх, снова восторг. Уровень артистов значительно вырос за столь долгое время. Это не укрылось от Хисоки. Жонглёры по ходу своего выступления постоянно усложняли задачу новыми предметами и всевозможными акробатическими трюками. Под конец номера они и вовсе перешли к балансированию на неустойчивых конструкциях. При этом они не прекращали подкидывать кегли и кольца в воздух. Удивлению зрителей не было предела. Музыка стихла и артисты ушли под овации. На арене появилась обворожительная девушка в огненно-красном костюме. Блестело и переливалось, кажется, всё. Хотя если бы было иначе, она выглядела бы серой мышкой среди буйства красок и огней. Зазвучала барабанная дробь, прожектора погасли и звучный закадровый голос сообщил о том, что сейчас будет представлен гвоздь программы. Девушка вскинула руки вверх, отчего ткань стала развеваться и свободно двигаться, как отдельное живое существо. Обычно фонтаны огня исходят из специальных установок, но сейчас искры вырывались прямо из ладоней артистки. Языки пламени стали приобретать причудливые формы. Даже учитывая, что в номере используется нэн, уровень владения был высок. На арене выступала давняя знакомая Хисоки с типом выделения и звали её Абаки. Она до безобразия хорошо справлялась. Обычно выделители использовали силу, как оружие, например, нэн-пули Франклина или волейбольные подачи Рейзора. Добавить способности трансформации в номер наверняка стоило больших сил, времени и упорства. Хисока помнил, что она мечтала стать хантером, когда вырастет и её нахождение в труппе при таких способностях было весьма неясно. — Вот это да! Настоящая магия! Как они это делают? — уже на улице эмоции выливались из Гона бурным потоком восторженных речей. — Ты ни разу не попробовал применить гё? — непривычно тепло усмехнулся наивности мальчика Хисока. — Неужели они тоже… — Не все, только некоторые. Причём они стали гораздо сильнее. — Ты уже был на их представлении? — Я выступал с ними, когда был младше. Быстрый шаг начал замедляться, потому что все силы ушли в мозг обрабатывать полученную информацию. Гон внимательно посмотрел на Хисоку, и его внешний вид в целом хорошо подходил под только что услышанное. Такая одежда и плотный слой грима может принадлежать настоящему клоуну. Хотя, если вспомнить его любовь к картам, то он мог оказаться и фокусником. А ещё он очень ловкий и гибкий, мог быть и гимнастом. Вариантов правда много. — Я жил с ними, а потом мне разрешили подменить одного из выступающих жонглёров. Там же я и придумал свою способность. — Круто! А как ты туда попал? — Прости, лапуська, больше у меня нет прошлого. Широкая ладонь потрепала любопытную головушку по волосам. Гон поник, ведь ему правда было интересно. Он думал, Моро всегда был убийцей, а оказывается, у него прошлое артиста. Вот зачем было это говорить? Чтобы Гону пришлось самому всё додумывать и представлять? — Хисока, это нечестно! Последующая перепалка могла бы затянуться надолго, но этого не случилось. Среди пёстрых рядов плавно проплыла пепельно-белая макушка. Личность человека, которому она принадлежала, Гон быстро и безошибочно определил. Хисока и его прошлое отошли в голове парня на второй план. Случайная встреча с самым близким другом сейчас была гораздо важнее. — Киллуа-а-а! — Прохожие шарахались в стороны от маленького кричащего бегуна. — Г-гон? Го-о-он! С разбега Гон запрыгнул на Киллуа и случайно повалил того на землю, не разжимая объятий. Хисока, наблюдающий за этой забавной сценой, не мог не представлять, как бы Иллуми бесился из-за встречи мальчиков. В его пустых глазах было бы еле видно пламя ненависти, а губы бы монотонно вторили: «У убийцы не должно быть друзей». Вывести его хоть на какие-то эмоции можно было только с помощью брата. Со спины подошла девушка, которая была ненамного ниже Хисоки. Это была Абаки. На её плечах висела серая мантия, чтобы костюм не бросался в глаза прохожим. Аккуратное, но при этом сильное тело идеально подходило её роду деятельности. Из-под плотной ткани выбивались ленты, напоминающие огонь. Вблизи, без света прожекторов, они не сияли так сильно, но лишнее внимание всё равно привлечь могли. — Не думала, что ты когда-нибудь заведёшь детей… — нежный голосок, будто совсем не изменился с тех пор, как Абаки была подростком. — Оу, этого ребенка я пока-что не завёл. Всё впереди. Девушка не сразу поняла смысл слов Хисоки, но потом осознание пришло к ней буйством непристойных картин. Она перепуганными глазами зыркнула на собеседника. Если она убедится в своих догадках, Хисока рискует поджариться от способностей Абаки. — Только не говори, что… — Да не бойся, это шутка. Я просто обучаю его. Оба стояли и наблюдали за мальчиками. Гон усиленно жестикулировал, пока Киллуа заливался смехом. Рядом с ними стоял Аллука и с горящими глазами смотрел на происходящее, иногда тоже посмеиваясь. Какое-то умиротворение исходило от их живости. — Значит ты всё-таки не стала хантером, — вернулся к разговору Хисока, не сводя глаз со смеющихся мальчиков. — Ну-у, я сдала экзамен, но работы не нашлось, так что пришлось вернуться. Я рада, ведь цирк — это моя жизнь, а труппа — моя семья. — Это так мило, что я почти растаял. — То, что с тобой почти никто не общался из-за страха — только твоя вина. — А зачем меня бояться? Я же пупсик. Хисока приторно улыбнулся. Абаки вспомнила, как он разделался с прошлым главой их труппы, отчего с губ слетел неловкий смешок. Кто бы что не говорил, а поведение фокусника всегда казалось ей забавным. Да, возможно, что он самая лицемерная тварь на этой планете, но ещё и самая обворожительная и харизматичная тварь. Он всегда вызывал непонятные чувства. Хотелось оказаться как можно дальше, но при этом остаться рядом и наблюдать за ним. — Не хочешь вернуться? — Я предпочитаю развлекать себя, а не других людей, уж извини. Передавай всем привет, — Хисока махнул рукой на прощание и ушёл. Боковым зрением он заметил, как Киллуа тычет пальцем Гону в лоб и что-то кричит. Моро не стал их отвлекать: «Гон сам додумается пойти домой. Пусть наберется побольше света и надежд, чтобы потом было интереснее всё это сломать».

***

— Идиот, ты хоть понимаешь, насколько это опасно! — Киллуа особо сильным движением почти оставил вмятину на лбу Гона. — Ничего не опасно, он мне помог вернуть нэн, а сейчас тренирует, — Гон потёр больное место и начал словесно отбиваться. — Не смей ему доверять, он только и ждёт, чтобы убить тебя. — Но ведь до сих пор не убил, а мог бы. — Я всё сказал. Что делать с этим решать тебе. Если он с тобой что-нибудь сделает, я тебя убью, — Золдик скрестил руки на груди и отвернулся. Он надеялся, что друг его послушает и не будет рисковать. Гон огляделся и понял, что Хисока ушёл без него. Стало как-то липко на душе. Скучающий рядом Аллука не собирался влезать в важный разговор, поэтому стоял рядом и неловко теребил платье. — Хорошо, Киллуа, договорись. Может прогуляемся вместо того, чтобы ругаться? Предложение Гона позволило всем расслабиться и наконец-то насладиться долгожданной встречей. Они ходили между цветных лавок, покупали сладости, участвовали в состязаниях и просто радовались хорошему дню. Настроение у Гона было прекрасное, несмотря на то, что было омрачено недавним разговором. Как относится к Хисоке — не понятно. Он и правда пугающий, но он помогает… Или это не совсем помощь? Голова кипела от этих мыслей, поэтому прогулка здорово помогала. День выдался насыщенными, так пусть он закончится на весёлой ноте, без лишних раздумий.