Самая яркая звёздочка

Хисока встаёт всегда рано. Сон — слишком скучное времяпрепровождение для него. Хисока даже во сне думает только о крови и мольбах о помощи. Единственное, что может заставить его поспать подольше — то, что все называют кошмарами. Хисока немного странный. Нет. Хисока совершенно точно странный. Юноша, который спит всего в метре от него, обычно тоже встаёт ни свет ни заря, но сегодня спит без задних ног. Вчера он вернулся очень поздно и такой долгий сон вполне обоснован. Проспит же всё на свете, сам лишит себя возможности стать сильнее. Ну и пусть. Хисока в няньки не нанимался. Его дело — ставить задачу и следить за её выполнением. Всё остальное — лишние действия. На плите закипел кофе, который помогал восполнить недостаточное количество сна. Готовить этот напиток самому с утра гораздо приятнее, чем пить покупной. Есть в этом что-то чарующее. Слишком белая кружка с бодрящим содержимым расположилась на столе. Рядом стояла внушительных размеров корзина фруктов. Видимо, администрация отеля здорово перепугалась постояльца, который пришел с намерением убить ответственного за бронь. Человека это, конечно, не спасло, но на будущее Хисоку задобрить попытались. Немного отпивая из кружки, мужчина сел напротив плетёной корзины. В ней были нектарины, абрикосы, какие-то ягоды и ещё бананы. Что ж, Хисока их сильно напугал своим существованием. — Может правда вернуться в цирк? Перестану казаться всем такой злюкой, — Хисока отломил один банан и задумчиво посмотрел на него, словно ждал от несчастного фрукта ответ на свой вопрос. Оказалось, что под бананами лежала ещё и пачка орехов, — Не-ет. Это будет скучно. Интересно же, на какие ещё абсурдные действия могут пойти люди в попытке сохранить свою жалкую жизнь. К полудню из комнаты вышел Гон. Та самая майка, в которой его забрали из окна собственного дома, уже порядком износилась. Растянутая ткань небрежными волнами лежала на теле, а слишком большая лямка свисала, оголяя плечо. — Доброе утро, спящая красавица, — попытался съязвить Хисока. — Доброе, Хисока — ответил всё ещё сонный Фрикс. Странное обращение к себе он то ли не заметил, то ли просто пропустил мимо ушей. Когда слышишь подобное каждый день, невольно привыкаешь, так что быть спящей красавицей Гону не было противно. В ванной зашумела вода. Хисока положил неоткрытый банан на место и начал думать, что будет есть мальчишка. Продуктов они не покупали, так как до этого в номере даже не ели. Во-первых, они только недавно заселились. Во-вторых, негоже тратить ценное время тренировки на готовку. Так что в номере ничего не было, кроме тех несчастных фруктов. «Ну и ладно. Витамины же полезные». Хисока, или как он сам себя назвал, талантливейший повар, просто порезал всё, что было в номере (кроме Гона. Гон в порядке) в тарелку. Когда Фрикс вышел из ванной, на столе уже стояло некое подобие фруктового салата. — Ого! Мито-сан такое на день рождения только готовила. — М-м, правда? — Хисока облокотился об стол и сложил руки под головой, готовый внимать словам Гона. — Ну-у, у нас на острове клюква не растёт, вот она каждый год специально просит знакомых привести. Так забавно знать, что каждый год к твоему дню рождения готовятся люди с разных мест. Гон ковырял вилкой еду, несмотря на то, что обожал это простенькое блюдо. После вчерашнего разговора с Киллуа почему-то казалось, что Хисока легко мог подсыпать в тарелку яд. Ещё и сидит, смотрит так пристально, словно выжидает. Ему для полноты картины не хватало смотреть на часы и отсчитывать сорок секунд. — Неужели я так угадал с ингредиентами? — Да, только там был ещё шоколадный сироп. Это очень похоже. Рядом с таким человеком, как Хисока, можно было ожидать чего угодно. Смерть от яда — самое лучшее, что он мог придумать. Хотя, для него это, наверное, слишком банально. Расчленить чьё-то тело после ожесточённой битвы — больше в его стиле. О, а ещё он любит убивать своими картами, которые режут плоть лучше любого ножа. Размышления у Гона были самые лучшие для поднятия аппетита. Может любого другого от таких мыслей вывернуло бы наружу, но Гон только после них смог притронуться к еде. Всё правильно, Хисока бы не стал тайком убивать такого, как он сам говорит, перспективного соперника. — Раньше у меня на дне рождения были только Мито-сан с бабушкой и мужики из таверны, потому что детей на острове кроме меня не было. На следующее обязательно позову Киллуа с Аллукой, а ещё Курапику, Леорио… — Гон мечтательно загибал пальцы, потом посмотрел на лукавое лицо напротив и неловко добавил, — И т-тебя. — Будет здорово, но только если доживёшь до него, — промурлыкал Хисока, отчего прищур стал казаться ещё более устрашающим. Гон поперхнулся виноградинкой, которую только что нерешительно взял в рот и снова вспомнил свои опасения по поводу яда. Он напугано обернулся в поисках какой-нибудь бумажки для завещания, но её, как назло, нигде не было. Хисока издал тихий смешок и поспешил успокоить своего маленького паникёра. — Уже забыл, что мы должны будем сразиться насмерть? Даже если победишь ты, я из могилки к тебе прийти не смогу. — А ты, наверное, Иллуми всегда зовёшь, да? — Гон попытался перевести тему, чтобы отвлечься от придумывания различных вариантов своей смерти. Есть он, кстати, продолжил, ибо желудок настойчиво требовал, а других вариантов не было. Если уж говорить совсем честно, то Гон продолжил бы есть это даже зная, что там яд. Сила любви к этому салатику была слишком велика. — Нет, он говорит, что мы не друзья, да и вообще я давно не праздновал. — Пошему? — с набитым ртом обычный вопрос звучал немного нелепо. — В этом нет смысла. — А когда у тебя день рождения? — вилка остановилась на полпути ко рту. Гон даже дышать старался тише, чтобы как можно лучше услышать и запомнить ответ. — Пусть это останется моей маленькой тайной, малыш, — подмигнул Хисока и легонько щёлкнул мальчика по носу. Расстроенный Фрикс продолжил молча есть. Уже второй день подряд Хисока даёт надежду узнать о себе чуть больше, а потом топчет её. Если правда не хочешь о себе рассказывать, тогда не нужно даже вскользь это упоминать. Хисока просто играет с ним! Гон знал, что выпытывать что-то было бессмысленно. Он это понял ещё вчера. — Не хочешь сыграть в карты? — спросил Хисока, когда тарелка Гона почти опустела. — А как же тренировка? — Можешь считать, что это она и есть. Сегодня развиваем стратегическое мышление и внимательность, — Гону нечего было ответить и Хисока продолжил, — Играем в дурака на желание. Знаешь правила или объяснить? — Правила я знаю, но играть на желание не честно. Раз это тренировка, то играть надо только на то, кто победит. — Какой ты скучный… Ну ладно, давай тогда начнём. Когда посуда после завтрака оказалась на своих местах, на столе появилась колода карт. Хисока виртуозно их перетасовал и раздал каждому по шесть штук. Гон подошёл к партии со всей серьёзностью. Он каждой клеточкой тела был включён в игру и поначалу даже пытался придумать стратегию. От попыток предугадать ход игры мозг начал немного подвисать, так что это занятие он быстро оставил. Перед очередным ходом Гона, в руках у каждого осталось по две карты. На стол полетел валет треф. — К сожалению для тебя, у меня есть, чем ответить, — Хисока походил козырной картой. «Бубновая девятка? Я же отбивался ей в начале игры. Или я что-то путаю?» — Гон подумал, что Хисока опять показывает фокусы, прямо как вчера в цирке. «Эхх… А я ещё и не догадался посмотреть шоу, используя гё. Наверное, это было интересно… Точно!» Фрикс собрал ауру в глазах и увидел всю подноготную хисокиной магии. — Хисока, на карте аура, ты жульничаешь! — Вау, ты заметил. Ну ладно, трюк не прошёл, тогда беру. Козырный король, которого Гон выложил в следующую секунду, ознаменовал успешное для него окончание игры. — Умница. Я не думал, что ты так просто меня раскусишь. В качестве награды за хорошую тренировку, можешь задать мне любой вопрос. Но не факт, что я отвечу. Больше всего Гона интересовало детство Хисоки и история его жизни, но вчера он явно дал понять, что не хочет ворошить прошлое. — Когда у тебя день рождения? — Ты правда так хочешь это узнать? — Очень, — мальчик невольно затаил дыхание так, будто сейчас узнает величайшую загадку человечества. Он ловил малейшие движения Хисоки, чтобы не пропустить столь важную информацию. — Шестого июня. — Тебе меньше, чем через месяц тридцать два?! Хисока, да ты старик. Хисока проигнорировал непреднамеренную колкость в свою сторону и прикрыл глаза. Если бы брови умели говорить, эти сейчас наверняка начали бы рассказывать что-то о превосходстве фокусника, настолько надменно он их поднял. Однако, было на его лице, в его ухмылке что-то… тёплое? Телефон на тумбочке зажужжал, привлекая к себе внимание. Когда длинные пальцы несколько раз стукнули по клавишам, мужчина начал куда-то собираться. — В следующий раз вставай пораньше, чтобы было достаточно времени на тренировку. Атмосфера в комнате потяжелела. Хисока больше не говорил в своей привычной манере. Он над чем-то всерьёз рассуждал. Таким его Гон раньше не видел, хотя серьёзный Хисока не был для него чем-то новым. Дверь захлопнулась с тяжёлым глухим стуком. Фрикс остался в недоумении: «Он так изменился явно не из-за поражения. Чем же он может быть так взволнован?»