Клятва

Вспомни, разве ты читал святые книги? Ты не смог сдержать соблазна Получить себе все сразу И решил призвать Великих Так взгляни же в демонические лики

      Человеческое тело хрупкое, жалкое, дрожащее от заполняющей его тьмы; плотная чёрная, горькая, как желчь смола тяжелыми каплями скатывалась по щекам, глухо срывалась с губ — вниз, к выведенной печати, к размывающему границы пятну крови. Кости ломались, с громким хрустом поворачивались, сращиваясь, восстанавливались — растягивая мышцы, пульсируя.       Сущность примеряла кожу, содрогаясь, уничтожала — вытолкнув пулю, затягивала раны, стирала старые шрамы, чтобы сделать плоть подходящей. Соответствующей для её ранга — вкуса.       Треск рубашки — последний щелчок позвоночника.       Взмах ладони — шорох погасших свечей.       — Это тело, — булькающий хрип, — Отвратительно, — прочищающий горло кашель.       — Оно принадлежало солдату, — незаметная в полутьме фигура отступила, крепко прижалась к стене.       — У него было имя? — тело смещается, поднимается на ноги.       — Джордж Вашингтон, — скованные слова, переходящие в шёпот, заученное заклинание.       — Благодарю, Якоб, — кивок, — В этом нет необходимости, — насмешка, подчеркнутая щелчком пальцев. Созданный, вокруг жертвенного алтаря, сдерживающий барьер исчез, рассыпавшись на быстро угасающее искры.       Редкие факела вспыхнули.       — Ты должен подчиняться, — почти вопрос.       — Предателю? — первый шаг, — Убить близкого друга ради победы в предстоящей войне? — рывок вперёд — испытание для нового сосуда.       Сильная ладонь легко сжимает трепещущее горло, болезненно тянет, вынуждая встать на мыски.       — Кристофер Джист, — скулящий выдох.       — Тот исследователь, — воспоминание; ему нужно привыкнуть к ним — поглотить, прежде, чем они потухнут, — Хочешь обменять его душу на свою? — пальцы подрагивают от гортанного смеха, но давят сильнее.       — Прошу, — голос жизни под кожей становится тише, холоднее.       — Говорят, глупцам всегда улыбается удача, — захват ослабевает — раскрывается, выпуская.       — Спасибо, — кашель.       — Кто приказал призвать меня? — лисья усмешка.       — Отец Альфред, — знакомое имя царапает слух, — Мой учитель, — откровение.       — Священник? Какая ирония, — липкий шелест рубашки — ещё один шаг, — Я хочу увидеть его, — мурлыканье.       — Нет, — осознание опасности, страх; попытка казаться сильнее, способнее — достаточно, чтобы удержать чудовище в клетке прежде, чем оно покинет её, растерзав всё на своём пути.       — Якоб ван Браам, — ровный, ожидающий подчинения тон смыкается капканом, обвивает шею поводком, вынуждая последовать просьбе, — Джордж Вашингтон хочет видеть своего приятеля — это приказ, — чуждая, нежная улыбка — дружеская, отголосок прошлой личности.       — Но ты должен остаться здесь, — последний шанс — последняя хлипкая цепочка.       — Уважительней, — хлыст.       — Вы должны остаться здесь, сэр, — щенок следует за натяжением.       — Неплохо для начала — приму это условие, — дразнящее согласие.       — Я должен идти, — по-детски прямое бормотание — побег на созданной, собственными руками короткой цепи.       — Хороший мальчик — отличная работа для простого ученика, — похвала, жест, обводящий комнату широким движением, — Мне понадобится одежда, — каприз.       — Как прикажете, сэр, — сердце бьется быстро-быстро, стучит в висках — оглушительно громко; мгновение и призванный демон услышит его, различит то, что скрыто за маской.       Истинное положение Ложи.       — Трус, — рокот.       — Нет, — инстинкт, выученный кровавой ценой урок — человек не должен показывать свою слабость перед порождением бездны — даже, если нет пути назад.       — Никто, — предупреждение в спину; тени на каменной стене заскользили вслед за убегающим, — Никто, кроме тебя и Отца Альфреда не должен знать об этом — пока я не позволю, — рывок назад, грубый, отзывающийся на реальности.       До красной метки, стиснувший живот.       — Простите! — оборванный крик; ладони лихорадочно сжимают масонскую робу, слепо ищут невидимое кольцо щупалец, — Мне жаль, — болезненный подъем вверх, напоминание.       Тень внезапно отпускает, сбрасывает, толкает в плечо — смолой срываясь на землю.       — Мерзость, — рваным, влажным рукавом Джордж Вашингтон стёр линию крови под носом, — Но могло быть хуже, — он разворачивается, провожает взглядом, отдаляющийся силуэт — переступив оглядывается, замечая оставленные им черные следы, — Грязнее, — скучающее наблюдение.       Покалывание в ногах становится сильнее. Второй знак — знак того, что пора остановиться. Дать телу отдохнуть — принять его.       Этому приказу он подчиняется — отступив на несколько широких шагов, опускается на ступени алтаря.       Люди определённо были занимательными существами. Порой они откусывали больше, чем могли прожевать и проглотить.       Самоуверенные создания, считающие, что они способны заставить высшие силы играть по их правилам.       Попасться им в руки было просто унизительно.