***
На кухне приятно пахнет жаренными блинчиками. Когда они пришли на кухню, то непосредственно приступили к готовке. И оказалось, что парень то оказался смышлёным. У него была невероятная память, иначе как объяснить то, что он помнит где находится каждый продукт. — А сгущёнка… — В холодильнике на дверце на нижней полке, — перебивает парень, заставляя Тэхёна восхищённо вздохнуть. — У тебя отличная память, — делает вывод Тэхён и вынимает сгущёнку из холодильника. — За последний год она стала хорошо развита, — мягко улыбается, опуская голову. И улыбка кажется странной, немного грустной и отчаянной. Человек давно свыкся, но вместе с этим у него остались незабываемая грусть и печаль, которые неясно какого размера. Тэхён боится узнать, насколько его печаль масштабна. Если бы он остался без зрения, то решил бы покончить с собой. Мир же настолько красив, будет грустно потерять пейзажи из виду, оставив их где-то в воспоминаниях. Тэхён боится задавать вопросы. Он всё ещё помнит, как этот человек дрожал перед ним, кусая губы, полчаса назад. Вдруг этим вопросом он разрушит его? — Меня зовут Чонгук, — произносит своё имя, кусая губы. Видимо это его привычка. — Чонгук… — повторяет Тэхён, словно пробуя это имя на вкус. — Красивое имя, — как-то пытается разбавить атмосферу Тэхён, наблюдая за парнем, который весь сжался, сидя за барной стойкой. Тэхён ставит перед ним тарелку с блинчиками, обмазанными сгущёнкой. — Обычное имя, — бесцветно отвечает Чонгук, беря блинчик в руку. — Намджун скоро вернётся? — с интересом спрашивает парень, даже подняв голову и посмотрев в строну Тэхёна. — Я точно не знаю. Это он тоже не сказал? — Нет, — слегка обиженно. — Сказал только то, что какой-то Ким Тэхён будет теперь сидеть со мной, а мои вопросы проигнорировал. — Тебе он хотя бы имя сказал… Неожиданно Чонгук заливается смехом. И слышать его смех, было как увидеть восьмое чудо света. У Чонгука потрясающий голос и приятный смех. Тэхён неожиданно ловит себя на мысли, что хочет услышать этот смех снова. — Слушай, я думал, что ко мне придёт какой-то старик, который будет постоянно ворчать. — Тебе уже такие попадались? — Да, только это был не старик, но ворчал совершенно также, — смеётся Чонгук с набитым ртом, прикрывая губы рукой. — Потом вернулся Намджун. Он всегда возвращается, — звучит совсем неуверенно. — Вы с ним, кажется, близки. Он беспокоился, — задумчиво говорит Тэхён, перестав улыбаться. — Если бы он беспокоился, то сделал бы всё возможное, чтобы не оставлять меня, — Чонгук тоже меняется в лице и становится серьёзным. Черты его лица стали более взрослыми и острыми. Это тот случай, когда Тэхён не знает, что ответить человеку. Он согласен с Чонгуком, но в тоже время не знает, что правило Намджуном, который бросил не совсем здорового близкого человека, оставляя его с чужим незнакомцем. — Может ты попробуешь позвонить ему? — задаёт логичный вопрос Тэхён. — Не получится. Каждый раз трубку брал другой человек и спрашивал, что передать Намджуну, — Чонгук останавливается и перестаёт кушать. — И что ты передал? — Много что… Последней была просьба, чтобы он не оставлял меня, — парень подпирает голову рукой. — Намджун всё игнорирует. Если до него вообще доходят эти передачи, — парень больше не улыбается и становится чересчур серьёзным. И Тэхёна охватывают мурашки, смотря на то, как Чонгук помрачнел. Может Тэхён чересчур впечатлительный, раз на каждую смену эмоции брюнета, так удивлённо реагирует. Его завораживает каждая улыбка этого брюнета, каждая грустная эмоция на его лице, кажется Тэхёну чем-то невероятным и неземным, словно он увидел инопланетянина. — Мне жаль, что тебе приходиться такое переживать, — бубнит Тэхён, надеясь, что брюнет не услышит. Но этот брюнет слепой, а не глухой. Чонгук коротко улыбается и опускает голову. — Ничего страшного, — Чонгук усмехается и облокачивается о спинку стула. — Пережил же. И Тэхён совершенно не видит в этих словах ни намёка на искренность.***
Ветер сегодня чересчур пронзительный и холодный. Он будто пытается сдуть все плохое и ненужное, пытается столкнуть с пропасти. Хосока тошнит. Тошнит от всего, что происходит в его жизни. Ночные кошмары, содержащие воспоминания из растерзанного тела неизвестной девушки, заставляли просыпаться уставшим и с ужасным чувством на душе. Это чувство жгло его изнутри и доводило до безумия. Он так и не понял, как оказался в шаге от смерти на крыше десятиэтажного дома. Чувство. Оно так и шептало ему: «Ну же, сделай шаг и ты перестанешь чувствовать». Хосок не верил. Знал, что оно его обманывает. Понимает, что послушав, он перестанет чувствовать всё. После того дня изменилась вся его жизнь. Ужасающие кадры прошлого всплывали и не давали покоя. Хосок видел раньше смерть, но почему-то мёртвое бездыханное тело девушки оставило на нём огромный отпечаток. Он хочет отомстить. Хочет, чтобы этот человек почувствовал всё то, что чувствовала девушки перед своей смертью. Страх, ненависть и нескончаемая боль — всё, что заслуживает тот человек. Вдруг ветер резко стихает, позволяя услышать шаги сзади него. — Решил закончить свою жизнь таким жалким способом? — низкий голос за его спиной останавливает поток мыслей и возвращает в реальность. Хосок совершенно не испугался, но был удивлён, что его уединение со своими мыслями не было конфидециальным. — Нет, я не могу умереть сейчас, — наконец отвечает Хосок незнакомому голосу. — Жаль, твоя жизнь такая никчёмная, — грубит голос в ответ. Хосок хмурится. Он оборачивается и спускается с перил, рассматривая парня, который так бесцеремонно нарушил его одиночество. Перед ним стоит бледный парень, на вид лет шестнадцати, если не меньше. Слегка помятая чёрная ветровка, в которую он спрятал руки, прикрывала его хрупкие плечи, а белая футболка, длинной до бёдер, колыхалась на нём от ветра, как флаг их страны над полицейским участком. У него маленькие глаза, которые он щурил, скорчив кислую мину. — Сигаретка будет? — непринуждённо спрашивает бледнолицый, рассматривая Хосока. Чон достаёт из кармана джинсовки новую пачку, которая лежала «на всякий крайний», когда он точно решит послушать назойливое чувство. Достаёт сигарету и протягивает бледнолицему. Тот принимает и тут же вытягивает зажигалку перед губами. Он делает затяжку и прикрывает глаза, держа сигарету большим и указательным пальцами. — А детям разрешено курить? — подаёт голос Хосок, наблюдая за чёрной макушкой, которая спокойно устремилась в небо. — Я думал, что самоубийц в последнюю очередь волнуют вредные привычки современного поколения, — бесцветно произносит сухими губами, выдыхая горький дым. Хосок продолжает рассматривать парня и замечает на его запястье чёрную ленточку, туго завязанную в два узелка. — А ещё их волнует, почему подростки носят чёрные ленточки на запястье, — он поднимает взгляд на маленькие тёмные глаза брюнета, пытаясь понять, почему они выглядят печально. — Надевают, когда похоронили близкого человека. На лице Хосока не дрогнула ни одна мышца. Парень продолжает с интересом разглядывать ленточку на тонком белом запястье. И ловит себя на мысли, что хочет затянуться.