things that make me happy

Шумные разговоры смешивались с громкой музыкой, что Чонгук почти чувствовал, как барабанные перепонки готовятся лопнуть, словно мыльный пузырь. Он поднимает бокал, который ему вручает одногруппник сбоку, и натянуто улыбается. С этим баром у Чонгука связаны только самые худшие воспоминания, которых, кажется, сегодня станет на одно больше. Не то чтобы с одногруппниками у них были плохие отношения, даже наоборот. Но друзей в них младший никогда не видел. Учиться с ними очень приятно. Хотя бы потому, что половина появляется в университете всего пару раз в месяц, и то при благоприятных обстоятельствах. Чонгук покорно делает глоток не слишком крепкого напитка. Да, никто не заставлял его сюда идти. Чонгук просто хотел отвлечься, отвлечься от своей жизни, своих мыслей и своей собственной головы. По абсолютно неведомой причине Ким всю последнюю неделю его в прямом смысле из рук не выпускал. «Холодно, — говорит, — ты теплый». Хотя Чон и предложил купить обогреватель в шутку, ситуация не улучшилась. Если подумать, то у них такие отношения были всегда, сколько они общаются. И единственный, кто странно себя ведет, по хорошему, — Чонгук. Разве он виноват? Он очень хочет перестать просыпаться с мыслью о том, как правильно сегодня вести себя с Тэхёном. Почему он просто не может расслабиться? Что плохого произойдет, если собственный мозг даст спуску ненадолго? Не станет же Чонгук на колено, в конце концов. Да он и не подумает поднимать эту тему вообще. Собственно говоря, а что за тема? У Чонгука опыта влюбленности не было ни разу, поэтому ему сложно судить, но насколько он понимает, когда любишь человека — думаешь о нем, пытаешь заботиться, пытаешься быть ближе. Ничего из это Чон вроде бы не делает сверх того, что делал раньше. А все, о чем он по итогу думает, — как перестать думать о том, что он думает. В его мыслях не просто каша, там целое болото, трясина и мерзкое жужжание комаров, не утихающее ни на минуту. Парень поднимает глаза только когда его сильно трясут за плечо. — Мы выйдем покурить, с нами? — спрашивает парень, в котором Чонгук признает соседа по парте на лекциях по западной философии. Он всегда, каждый раз при случае зовет Гука на перекур, уже второй год. Сначала он думал, что над ним просто издеваются, а потом привык. А сейчас почему-то даже смешно стало. Чонгук отрицательно мотает головой, допивает остатки бокала и соскакивает с высокого барного стула. Ну уж нет, он пришел сюда расслабиться. И он собирается это сделать. Чонгук заказывает шот и, быстро опрокинув, уходит в танцующую толпу.

***

В квартире слышаться шаги и поворот замка только после того, как Чонгук, одной рукой опираясь о стену, полторы минуты пытался вставить ключи в дверь. Тэхён не успевает ничего сказать, когда при попытке сделать шаг младший летит на него. — Боже, Гук, — удивленно протягивает парень, прижимая к себе за талию еле стоящего на ногах друга, — зачем ты столько пил? Если бы Чонгук мог, то он бы объяснил, что выпил он не много, просто организм снова напомнил ему о том, что опьянеть он может даже от бутылки пива при условии, если додумается залить ее в себя на голодный желудок. Но он уверен, что Ким и так все помнил. Они знают друг друга уже пять лет, и для них это срок. Для Чонгука это срок. Тэхён — единственный, кому он, пусть это не так очевидно из поведения, может доверить даже то, что не доверил бы родным. Что не доверил бы даже себе, не оставил бы своему мозгу смаковать и переваривать днями в поисках разгадок, в поисках решения вопросов. И то, что в его голове снует туда-сюда уже больше месяца, он очень хочет доверить это Тэхёну. И в это же время очень хочет его от этого оградить. Это проблема Чонгука. Эта проблема — в Чонгуке. И Ким не должен в этом копаться, ему не обязательно. Чонгук впервые за долгое время крепко цепляется за чужую шею, обнимая, словно коала. Еле шевеля языком, он, потираясь о плечо Кима лбом, мямлит: — Я заказал обогреватель, завтра доставят.