things that make me happy

Давно Чонгук не встречался с бессонницей. Почти и забыл как она выглядит, да только Тэхён поспешил напомнить. Время ползло у восьми утра, а на улице было пасмурно, словно только начало вечереть. Младший почти не спал. Он думал. Много думал. Как в старые добрые времена. Он ничего старшему не ответил. И до сих пор не знает как ответить. Решение было принято, шанс упущен. Нужно было раньше решать это все, а сейчас… Чонгук не может поверить, что Ким дождался того самого переломного момента, когда он начал отпускать. Смиряться, привыкать к тому, что теперь они по отдельности. И что прикажете делать? Подняв себя с нагретых простыней, Чон разминает затекшую шею и идет на звук стучащего о деревянную доску ножа. — Тэхён, — зовет, оперевшись о дверной косяк. — Ты жалеешь? Он начинает сходу. Без вступлений и бессмысленных тирад. Нужно разобраться сейчас, нужно высказать все, раз уж молчать не получилось. Тэхён замирает на пару секунд, и Чонгук замечает, как дрогнули его плечи. Он откладывает нож и складывает капусту в большую желтую миску. — Нет, — тихо, но твердо говорит он. Чонгук иронично посмеивается от такого тона. Сомневается. Не знает, нужно ли сейчас озвучивать все то, что резко поднялось желчью с самого дна его сосуда. Чонгук думал, что он начал пустеть. Но оказалось, что весь тот коктейль, что настаивался в нем почти половину года, конденсатом осел на стенках бокала, а после медленно стек вниз. Тэхён его бокал встряхивает, смесь начинает плескаться. — Не знал, что все так плохо, — Ким только на секунду поднимает непонимающий взгляд. — Настолько нужно жилье, что ты пытаешься удержать меня таким способом? В этот раз Тэхён поднимает голову и неверяще пялится на младшего. Признаться, у того дергается кисть от его взгляда. — Ты что, совсем уже? — спустя несколько секунд выдает Ким. Он растерян, немного хмурится. Но Чонгук заводится так же быстро, как и он. — А ты? — бросает младший. Ответа не следует. — У тебя был вагон времени чтобы сказать это! Неделя за неделей ты отгораживался, а когда я наконец нашел в себе силы отгородиться в ответ — ты приходишь ко мне со своим заявлением. Это нормально, Тэхён? Ты считаешь это нормальным?! Молчание. — Что я должен делать? — продолжает Чонгук. У него словно развязалась мертвая петля на языке. Он хочет говорить. И он собирается. — Согласиться и радостно прыгнуть в твои объятья? Закрыть глаза на кладбище моих нервных клеток? Закрыть глаза на то, что ты просто сбежал от меня, когда догадался? — Может я и догадался, — хрипит Ким, — но ты так и не смог сказать мне открыто. Не ты ли первый сбежал? — Теперь ты обвиняешь меня?! Чонгук заходится в своей злости, которая грозится вылезти солеными каплями через глаза. Он и сам знает, что виноват. Но не от Кима это ему слушать. — Что было бы, если бы я тебе сказал? — кричит Чон. — Что бы произошло?! Скажи мне, давай! Почему ты молчишь? — Потому что я не знаю! Тишина. Кусочки салата беззвучно падают на напольную плитку, когда Ким промахивается мимо миски. Это было честно. Открыто. Так, как может только Тэхён. Так же, как когда он спрашивал, все ли у Чонгука в порядке. Из-за этой открытости младший снова поджимается весь. — Извини. Чонгуку не приходится ничего говорить в ответ, потому что Ким делает это сам. — Я не хотел предъявлять тебе. Я просто… — сжимает края миски в руках, — растерялся. Это правда, что я трус. Я испугался. Но я правда много думал. И Чон ему верит. В отличии от него самого, Тэхён больше времени тратит на сбор фактов, чем на их анализ. Если Чонгук может с любого слова, любой интонации и жеста раздуть целую историю, то старший просто бросает в копилку все, что замечает. Думать начинает только если та переполняется. Тэхён никогда не сбегал от решения проблем. С чем бы не столкнулся — принимал решение, плохое или хорошее, но принимал. Наверное, чувства Чонгука и правда сильно выбили Тэхена из колеи повседневности, раз ему понадобилось столько времени, чтобы сложить себе пазл из фрагментов в копилке. — Ты можешь съехать, — продолжает он после паузы. Младший чувствует, как его сердце невольно пропускает удар. — Сейчас, или когда захочешь. Это не отменит моего предложения. Чонгуку стыдно почему-то становится. Он не думает, что старший с ним из-за жилья общается, ну конечно нет. Сказал это просто на эмоциях. Тэхёну стоило проигнорировать, а не уточнять, потому что теперь от всей желчи у младшего внутри остался лишь тонкий слой осадка. Он снова ничего не успевает сказать в ответ. — И, честно признаться, я никогда не встречался с Суджин. Ким поджимает губы и кивает, когда глаза младшего округляются. — Зачем тогда сказал это? — Мне показалось, что так ты быстрее сможешь отвлечься. Извини еще раз. Я не знаю, готов ли я встречаться с тобой, но… Я долго думал, и мне кажется, что попробовать не повредит. Хочу дать шанс нам. Если ты дашь его мне. И Чонгук слышит, как ломается фундамент его стены. Шанс. Тэхён просит шанс. Чонгук будет последним дураком, если согласится. — Две недели, — выдыхает Чонгук. — Две недели тебе понять, согласен ли ты на это. И две недели ему, чтобы подумать, не сходит ли он с ума.