Двенадцать пунктов, которые я обязательно нарушу.

– Так что там это говно сказало? – Чимин вылетел из ванной комнаты, на ходу поправляя боксёры и во второй раз за день открывая дверцу шкафа. Ему даже не верилось, что дерьмо такого размера могло произойти с ним не то, что в первый день учёбы, а в первые несколько часов учёбы, посему бесконечно что-то бурчал и еле сдерживался от того, чтобы просто сесть, забить на всё хер и заплакать. До конца перерыва оставалось минут пятнадцать, поэтому Чимин даже особо не смотрел, что надевает (кажется, это были какие-то джинсы, какая-то майка и какая-то рубашка). – Боже, блядь, я просто не верю. Это сюр, это бред… Так что там это говно сказало? – повторил он, даже не заметив подобного за собой. Тэхён, который уже подбежал к другу с феном, неожиданно сделал каменное лицо, засунул руку в карман джинс и слегка откинул назад корпус: – Ты должен мне такое же худи, – пробасил он, добавляя нотку шипелявости, и засмеялся, включив фен и начав бессмысленно сушить волосы друга, всё ещё прокручивая в голове видок Чимина. – Да убери, блядь, – Пак раздражённо откинул руку друга и сделал мысленную пометку сразу на нескольких пунктах в своём списке, тут же начав оправдывать себя: «Да, разговаривать с сомбэ уважительно важно, но не когда сомбэ – мерзкий мудак, у которого к тому же глаза на причинном месте. А не материться здесь невозможно», – думал он. К тому же, кивнув самому себе, Чимин подумал о том, что сменил уже второй комплект одежды за день, поэтому пункту 7 он соответствовал на все двести, мать их, процентов. – Всё-всё, побежали, – Пак сокрушенно глянул на себя в зеркало: влажные волосы, помятая чёрная майка, такие же мятые джинсы, теплая рубашка в клетку выглядела более сносно, но именно в тот момент Чимин возненавидел чёртову клетку, натянул на себя безразмерную толстовку, запрыгнул в кеды и побежал за уже ждущим его у комнаты Тэхёном, обида на которого как-то померкла на фоне произошедшего пиздеца. Пара, на которую парни успели как раз вовремя, прошла без эксцессов, чему Чимин был несказанно рад и удивлён, учитывая последние события, однако Пак всё время дёргался, потому что чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись уже в десятый раз и оглядев темноту лекционного зала, освещаемого только проектором, передающим изображение на белый экран, Чимин устало опустил лицо на ладони. Нет, это уже паранойя какая-то. Настроя смотреть фильм об истории какого-то из древних народов не было, посему Пак, уткнувшись невидящим взглядом в стену, пустился в долгие думы, вызывающие процесс жаления себя. Прокручивая раз за разом сцену в столовой, Чимин подумал о том, что то Говно ничего не ответило на замечание о местонахождении собственных органов зрения и о том, насколько далеко он может пойти нахер. Пробубнил что-то и пошёл. «Больше гонора, чем дел, – установил Чимин. – Ненавижу таких, лишь бы выставить себя крутым и не таким, как все. Вот сто пудов. Он даже на вид…» – … сраный Печорин, – хмыкнул шёпотом Чимин и подпёр щёчку ладонью, всё ещё о чём-то размышляя. – А? – непонимающе уставился на него Тэхён. – Чимин-а, это не Печорин, это Геродот… – Смотри давай, – усмехнулся Пак наивности друга и, мягко обхватив макушку Тэхёна подушечками пальцев, развернул его лицо к экрану.

***

– А-а-а, Чимин-а, это было круто. Мне больше всего понравилась часть про мифы. Правда тебе не кажется, что Зевс хоть и крутой, но конченый мудак, который пользуется девушками и выбрасывает их? – размышлял Ким вслух, засовывая лэптоп в рюкзак. Лицо Тэхёна выглядело настолько увлечённым и сосредоточенным, что Чимин решил не говорить о том, что не его честному другу обвинять Зевса за такое отношение к прекрасному полу. Серьёзно, Пак уже сбился со счёта, пытаясь зафиксировать у себя в голове каждую(-ого) партнёршу(-а) Тэхёна, что оправдывалось непродолжительностью отношений друга. Какой там у него был рекорд? Месяц? Усмехнувшись этой мысли, Чимин начал говорить о том, что подобное отношение к женщинам в мифах закономерно и обусловлено многими пунктами культуры, но неожиданно вновь почувствовал следящий взгляд, но уже гораздо ближе. – Привет, – мягко улыбнулся бывший спутник Говна и откинул тёмные пряди со лба, остановившись у парты друзей. – Пройдёмся? У вас же тоже окно? – брюнет глянул на Тэхёна, а тот в свою очередь обернулся на друга. – Пришёл за товарища трясти с меня новое худи? Похвально. Но передай тому придурку, что я… – Нет-нет, Чимин-а (я могу так тебя называть?), я подошёл, чтобы извиниться и познакомиться, мы ведь с одного потока, – парень снова ослепительно улыбнулся и перевёл взгляд на Тэхёна, что выглядел явно дружелюбнее, чем этот комочек из язвительности. – Чимин-а, погнали, – Тэ положил ладони на плечи друга в примирительном жесте и усмехнулся. – Кажется, он нормальный, – сказал парень так, чтобы почти-незнакомец услышал. Чимин всегда удивлялся таланту Тэхёна находить себе новых знакомых. Нет, сам Пак не был интровертом и вообще свободно шёл на контакт, но этот монстр коммуникабельности мог завести знакомство даже в автобусе. Буквально. Подобные случаи бывали. – А, валяй, – закинув рюкзак на плечо, Чимин двинулся к выходу, смотря за поспевающими за ним парней через плечо. – Наши имена ты знаешь. А ты? – Точно, совсем забыл. Чон Чонгук, приятно познакомиться, – брюнет слегка поклонился и открыл друзьям дверь, пройдя вперёд. – А нам-то как, – елейно протянул Тэхён выходя из аудитории, и Чимин уже готов был разразиться рыданиями. – Только не это, блять, – прошипел как можно тихо Пак и закатил глаза. Ещё один пункт успешно проёбан?

***

– Да нет же, Чимин, он на самом деле не такой мерзкий тип, каким кажется, – Чонгук рассмеялся очередному язвительному комментарию новоиспечённого знакомого и поставил стаканчик с холодным американо на столик, перед этим тряхнув лёд в напитке. – Я знаю его очень давно, он брат моей лучшей подруги. Он вообще очень мягкий и добрый человек, – продолжал Чон, жестикулируя зататуированной рукой, от которой не отрывал взгляда Тэхён. – Ага, любимый комплект одежды Чимина с тобой согласен, – со смехом протянул Тэ и незаметно (нет) стрельнул у Чимина кусочек тортика из тарелки. Последний отнёсся к этому философски. – Дело даже не в одежде, Тэ, не делай из меня идиота, – увлечённо продолжал Пак извергаться негодованием по поводу инцидента. – Смотри, вот Чонгук, – Чимин отпил из стаканчика латте и указал им на Чона, – как нормальный человек извинился, хотя вообще не был должен, потому что это не его вина. А этот говна кусок сразу принялся искать виноватых! Попахивает комплексом маленькой письки, знаете ли, – Чимин приподнял бровь в победном жесте и сложил руки на груди, довольно смотря на смеющихся парней. – Не знаю, что там с тем самым местом, но доводы Чимина вполне обоснованы, защищать Юнги-хёна бесполезно, – с усмешкой заметил Чонгук и, будто что-то вспомнив, промычал, зафиксировав трубочку для кофе между губ. – Вы же идёте на вечеринку? Она уже через месяц, я даже слегка волнуюсь. – Мы не просто идём, мы будем помогать как замы Юнджи, – протянул Тэ, откинувшись на диванчике и заведя обе руки за голову. – Правда? – Чонгук выглядел счастливым. – Я так рад, что вы согласились, – на этом моменте Чимин заскулил в стакан латте. – Юнджи очень пригодится помощь, там придётся многое сделать, как я понял. – Что ж ты сам не вызвался подруге помочь? Покрепче нас будешь, нет, Тэхён, заткнись, нет у тебя там мышц, – прервал Чимин попытку друга возмутиться и продемонстрировать свои "банки". – Без обид, но я заниматься благотворительностью не планировал. Чонгук выглядел слегка уязвлённым, но его губы уже через секунду расплылись в неловкой улыбке. – Я и должен был. Я просто серьёзно повредил спину на танцах некоторое время назад. Мне еще пару месяцев противопоказано носить тяжести, – Чон опустил взгляд на столешницу. Было видно, что тот действительно переживает из-за всей этой ситуации. – А-а-а, Чимин-а, ты такой сухарь! Не переломишься! – Тэхён слегка толкнул бурчащего друга в плечо и уставился на Чонгука. – Вы с Юнджи можете на нас рассчитывать. – А как же твоя… ау блядь! – Чимин, получив солидный пинок в ногу под столом, так и не смог вслух побеспокоиться о состоянии здоровья руки лучшего друга.