Двенадцать пунктов, которые я обязательно нарушу.

– Чимин-а, какая футболка лучше? Или, может, рубашку? Или этот свитер? Чимин-а, ты не смотришь! – Тэхён уже час крутился вокруг зеркала и многострадальчески перебирал весь гардероб, пытаясь подобрать комплект одежды на сегодняшнюю вечеринку для первокурсников. Закончив со своими обязанностями, друзья могли отдохнуть субботним утром, обязуясь присутствовать к половине шестого для получения заказанной еды. – Пак Чимин! – рявкнул потерявший терпение Ким и бросил в друга одну из своих футболок. Светловолосый дёрнулся, сдержав крик, и обернулся на друга, снимая футболку с головы. – Тэхён, что тебе от меня надо? – раздражённо промычал парень и вытащил наушники из ушей, тут же собираясь надеть их обратно, когда друг начал причитать о том, что его не слушают. – Тэ, эти футболки одинаковые. И вообще, зачем ты спрашиваешь совета у меня, если всё равно вырядишься, как клоун, – Чимин развернулся на стуле и широко раскрыл глаза, когда увидел, что Ким стоит перед зеркалом в синей, под цвет волос, куртке, расшитой золотыми узорами, на которой красовалась нашивка с тигром. – Нет, Тэ, это перебор. – Твоя драка в туалете – перебор, а это стильно, – синеволосый сделал максимально сексуальный взгляд и принялся разглядывать себя. – Ну, и нахуя моё мнение спрашивать? – Чимин устало выдохнул и снова отвернулся к столу, продолжив писать. – Эй, ты что там делаешь? – подкравшись сзади, Тэхён положил подбородок на макушку друга и обнял его за шею. – О боже, Чимин-а, я не верю… – Это задание по английскому профессора Кима, тебе бы тоже стоило поза… – Слышать ничего не хочу, ну-ка вставай! – Тэхён закрыл тетрадь, хлопнул по ней и заставил Чимина подняться на ноги. – Что ты наденешь? – Тэхён-а, если бы ты знал, как мне кристально похуй, ты бы даже не задавал этот вопрос, – Пак убрал руки друга от себя и собрался было лечь на кровать, как тут был схвачен Тэхёном, развернувшим его на себя. – Ты сегодня будешь самым пиздатым. Отвечаю. Доверься мне, хён, – с серьёзной миной заверил его Тэ, не позволяя Чимину выбраться из объятий. – Хён? – только и успел промямлить Пак, как тут ручонки Тэхёна приступили к экзекуции. Через добрый час друзья стояли перед зеркалом и светились (нет) энтузиазмом. Чимина вырядили так, будто он собирался на поминки: чёрная водолазка, чёрная джинсовка и узкие чёрные джинсы (видимо, Чим уже совсем перестал понимать, что нынче в моде). Однако, компенсируя мрачность выбранной цветовой гаммы, в уши Тэхён, перед этим заверив друга, что это самые любимые и вообще от сердца отрывает, вдел серьги. Волосы уложены, глаза слегка выделены коричневыми тенями, брови подкрашены, на губах лёгкий тинт. Сам Тэ надел черную атласную рубашку с журавликами и такие же чёрные джинсы. – Мы выглядим просто… – начал Ким, довольный своей работой. – Будто идём хоронить друга-гея. Что-то мне подсказывает, что это должен быть ты, – Чимин устало вздохнул и опустил лицо на ладошку. – Знаешь ли, я не видел ещё ни одной твоей подружки, поэтому, пока не удостоверюсь в обратном, буду считать тебя голубее своих волос, – сказал Тэ, смотря на себя в зеркале, и подмигнул отражению Чимина.

***

[Safetysuit – Find a way] Утро Юнги выдалось довольно холодным. Можно было даже сказать, что он продрог до собственных костей, оставшись на ночь в одиночестве в огромном коттедже. Чего таить? Шуга буквально вцепился в возможность побыть в гордом одиночестве и выпить одну-две бутылки соджу на ночь, перед этим одарив всех вызвавшихся суровейшим из взглядов, что нашёлся в его личной копилке. Позволяя холоду ещё недолго помучить себя, а слипшимся векам создавать иллюзию продолжающегося сна, Мин втянул прохладный воздух и довольно причмокнул губами. Парень ещё некоторое время прокручивал в голове приснившийся сюжет, пофантазировал, что сеи апартаменты принадлежат именно ему и сейчас придёт пожилая домоправительница, чтобы отругать работодателя за сон в холодной гостинной, и разочарованно выдохнул, когда услышал звон своего будильника. Понадобилось несколько секунд, чтобы раскрыть слегка отёкшие глаза, и потом ещё несколько, чтобы решиться потянуться. И очень зря. – О-о-й, блядь, – прохрипел Юнги, когда понял, что тело казалось ему настолько тяжёлым не из-за количества промилле в крови, а из-за неудобнейшей позы, в которой он уснул – свернувшись калачиком в кресле. Мин с трудом оторвал бренное тело от кресла, слегка размял мышцы и, прихватив полотенце, мыльные принадлежности и сменную одежду, лежащие в сумке, направился в душ. Стоило Шуге встать под воду, как изо рта раздался стон наслаждения: горячие капли согревали продрогшее тело и расслабляли мышцы, затёкшие после сна в неудобной позе. Парень ещё раз убедился в том, что доказывал всем свои друзьям: вода в душе должна быть настолько горячей, что что начинает казаться, что ты скоро сваришься. Выключив воду, Юнги поспешил обтереться и натянуть свежие вещи, после чего выполз из ванной, чувствуя себя будто переродившимся. Разгорячённую кожу немного покалывало от прохладной температуры пустующего дома, вечером обещавшего стать буквально муравейником, отчего хотелось хотелось поскорее забраться под плед и, включив какой-нибудь до дыр засмотренный фильм, посвятить оставшийся день праздной лени. Солнце уже освещало комнаты и играло бликами на паркете, а в потолке переливами блестели украшения, старательно закреплённые студентами прошлым вечером. Юнги потопал в сторону кухни, достал банку кофе, оставленную в шкафчике ночью, вскипятил воду и, налив в стакан кипяток, сыпанул пару ложек, заполняя помещение любимыми запахами. Включив на телефоне спокойную песню, парень уселся на барный стул, слегка откинувшись, и начал рассматривать украшения, попивая горячий напиток. Зацепившись взглядом за одно из них, Мин сначала нахмурился, а после легко улыбнулся, вспоминая процесс "установки" сего шедевра китайской промышленности. Это была длинная гирляндочка с маленькими лампочками, искрящимися холодным, но приятным, фиолетовым цветом, закреплённая так, чтобы подсвечивать столешницу в темноте. В воображении Юнги снова появился Чимин, который вчера зашёл в комнату, чтобы проверить работу этого идиота Тэхёна. Синеволосый вместе того, чтобы развесить гирлянду там, где это планировалось, обмотался ей с ног до головы и бегал по дому под смех снимающего это на телефон Чонгука, вопя: «Я ёлочка!» Всё веселье продолжалось именно до того момента, пока серьёзный Пак не зашёл в кухню и не увидел сие дизайнерское решение. Оба замерли: Тэхён – в ужасе, Чонгук – в ожидании, направив на светловолосого телефон. Прошло добрых пять секунд с появления Чимина, даже Юнги, прервав разговор по телефону с Намджуном, обернулся, чтобы посмотреть шоу-расстрел с Ким Тэхёном в главной роли, однако Пак решил поразить всех тем вечером. Сначала раздались тихие смешки, после чего парень и вовсе сложился в три погибели, начав громко хохотать. Сказать, что его друзья были удивлены, – ничего сказать. – Тэ, клянусь, ты, блядь, просто клоун. Тебя в цирке показывать. В номере с обезьянами, – Чимин покачал головой и подошёл к другу, начав выпутывать его из гирлянды. – Исторический момент: Пак Чимин не наорал на Ким Тэхёна из-за того, что тот бесился. Я сохраню это для потомков, – протянул Чонгук и поднял взгляд на Чимина, отрываясь от экрана. – Для чьих это? – улыбнувшись, Пак приподнял огоньки над головой и подмигнул в камере. «Милый», – подумал Юнги. – А хоть для ваших с Юнджи, – протянул Чон и хитро уставился на Тэхёна, что прыснул куда-то в сторону. «Стоп. Что?» – Не неси чушь, Чон Чонгук, – ты отнимаешь хлеб у Тэтэ, – пропел мягким голосом Чимин и двинулся к столешнице, начав крепить гирлянду к висевшим над ней шкафчикам. Юнги решил выбросить две последние фразы из головы, закрепив в памяти сразу три новые новые эмоции Чимина: смеющегося, делающего милые вещи и сосредоточенного, увлечённого работой. В груди расплывалось приятное тепло, в природе которого, Мин уверял себя, был виновен исключительно кофе.