Последний

      Смерть Шисуи сломала что-то во мне. Это была та утрата, рана от которой будет со мной до последнего. Это оказалось тежелее, чем расставание с родителями...       Увидев, как он спрыгнул с обрыва, мой Мангеке пробудился. Шисуи подарил мне его.       Такое сильное эмоциональное потрясение сделало мои глаза ещё мощнее, хоть я этого и не хотел. Я знал, что за цену мне надо заплатить и не собирался получать эти проклятые глаза никогда.       Сейчас они разрушали меня изнутри. Физически и морально. Это была нестерпимая боль от того, что я больше не почувствую прикосновений друга, его объятий, не смогу быть близок с ним. Не смогу ещё раз познать его любовь, такую искреннюю, слепящую своей чистотой и силой…       В тот день мы узнали секрет клана Учиха. Секрет силы - прямое следствие жестокости. Секрет, от которого тошнило… Принцип, требующий предательства от родных и близких.        Мы разгадали его, докопались до истины.       Шисуи оказался тем одним, кто смог сломать тот стройный алгоритм, по которому жили сильнейшие из клана с начала времён. Он получил свой Мангеке без жертв. Он смог. Он понял истину.       Я смог услышать его из-за нашей связи и близости, но всему клану это донести было нереально.       Клан винил меня в его смерти. Я винил клан в узколобости. Мы все зашли в тупик...       Но сейчас уже не важно.       Жалел ли я о том, что совершил потом?       Нет.       Шисуи положил свою жизнь на алтарь. Был предан деревне, презирал жестокость клана. И я не мог предать его даже оставшись один. Его свет будет жить во мне.       Ну, а я буду влачить свое жалкое существование до тех пор, пока заслуженная кара не найдёт меня. Надеюсь, у Саске все получится…        Шаринган медленно убивал меня своей силой. Шисуи предупреждал, что так будет.       Как же мне не хватает тебя…       — Эй, Учиха, надеешься как сахарок раствориться?       От мыслей меня отвлёк грубый оклик напарника.       Я сидел на краю утеса, что открывал вид на долину с густыми лесами. Сидел под дождем, что твёрдыми каплями безжалостно лупил по мне, делая меня мокрым практически насквозь. Близость к владениям деревни дождя отражалась на местном климате. Он мне не нравился.       Размышления об одном и том же в сотый раз унесли меня прочь из тела. Я от души предавался меланхолии: все было сделано, и сейчас я просто ждал. Акацуки были единственными, где я это мог делать спокойно.       Кисаме шёл от края леса в мою сторону. Чувствовал себя под дождем как рыба в воде. Криво улыбался, наблюдая вымокшего меня до нитки. Я не нашел ничего в его образе, за что мог зацепиться глазом. Отвернулся обратно.       Вид долины под дождем с этого утеса создавал иллюзию необыкновенного тумана над деревьями. Серая дымка из воды была мягкой с этого расстояния. Не казалась тем агрессивным ливнем, что хлестал по мне.       Я скучал по деревне…       Подойдя, Кисаме встал за плечом. Я тут же ощутил, как капли перестали бить меня: он растянул полу своего плаща над моей головой, укрывая от ливня.       — Давай, поднимайся. Простуда и ты вещи несовместимые. Если ты, конечно, не планировал умереть от такой штуки, как сопли…       С момента нашей стычки, в которой я узнал детали его прошлого, а он — моего, отношения между нами перестали быть натянутыми и перешли в какую-то другую категорию бессловесного понимания. Пожалуй, он был единственным, кому я рассказал всю историю от начала и до конца, и сейчас мог без опаски сидеть спиной к нему, не ожидая ножа под ребро или унизительной реплики.       Я послушно встал на ноги, стряхнул лишнюю воду с плаща, что собралась в некоторых изломах лужицами. Напарник наблюдал за мной молча. Кивнул то ли мне, то ли каким-то своим мыслям и зашагал прочь с утеса.       Ну что ж, нам и правда пора.       Я пошёл следом.       Пребывание в Акацуки я не рассматривал как миссию от Хокаге. Правильнее было бы считать, что я умер для деревни. Поэтому той пренебрежительности к деятельности группировки, которая была бы, будь я ещё на службе у Сарутоби-сана, я решил не допускать. Работал в полную силу, даже зная, что нынешние цели этой группы смешны и наивны. А методы страшны... Ха-ха, я все равно не доживу до момента их свершения. Спокойно относился даже к самым жестоким заданиям. Не любил их, конечно, но не отказывался. И это была не отрешенность. Я делал все вполне сознательно.       Что я действительно не мог стерпеть в своем нынешнем положении, так это излишнюю неуместную жестокость Кисаме. Его перегибы с насилием досаждали. Этот мордоворот был слегка двинутым на жестокости, хотя как по мне, все это был всего лишь цирк… Он был бездомным псом, агрессивно лающим со злобы, без места в этом мире. Как и я теперь. Предательство родной деревни было общим у нас, как и то, что каждый принес себя в жертву, о которой никогда не узнают. Но я не срывался на окружающих.       Мы шли в городок, что лежал ещё южнее. Помимо плана Нагато и мутного Мадары-в-маске нам периодически выпадали задания, где приходилось охотиться за головами, чтобы иметь неограниченные средства на расходы нашего предприятия. В основном это была охота за головами отступников вроде нас из книги заказов, за кого была назначена награда. Какузу топил за подобное сильнее всех и между нами непроизвольно разыгрывалась гонка, в которой я не имел желания участвовать, но Кисаме, кажется, был не прочь вляпаться в заварушку, и уделать крикливого Хидана.       Бог с ними, пускай веселятся.       — Остановимся в гостинице, а то ночевка под дождём тебя совсем добьёт, — озвучил план на будущее Кисаме.       — Гроши есть?       — Есть. Перерасход покроем от прибыли.       — Хидан тебя с говном съест, если их прибыль будет больше, — вздохнул я.       Знал любовь Кисаме к дорогим гостиницам и комфорту. Этот тип не станет спать в лачуге. А также я знал, как те двое могли экономить на всем подряд, дабы увеличить прибыль.       — Ну пусть попробует, — нехорошо улыбнулся напарник, показывая острые зубы в хищном оскале.       Я смиренно кивнул. Гостиница, значит гостиница. Что было не совсем плохо, так как мое самочувствие было далеко от нормы. Под левой ключицей кололо сильнее всего, особенно в такую плохую погоду. Душевная травма оставила на моем здоровье след, что грозил свести меня в могилу раньше времени. Да и недавнее использование глаз, причиняло дискомфорт. Мне нужен был отдых.       В этот раз нам предстояла охота за неуловимым психопатом, утверждающим, что он родственник Ханзо. В чем я сильно сомневался. Но цифры под его головой были неплохие, тут даже я отметил это. Не в сравнение, конечно, с ценой за меня. Со мной мог потягаться только Сарутоби младший, на которого глаз положил Хидан. Сейчас я не имел отношения к деревенским, и пытался не воспринимать такие точечные нападки на жителей Листа. В конце концов, Асума также охотился за моей головой, поэтому тут я предпочитал оставаться нейтральным к тому, что это родственник Хокаге.       Хаттори Ханзо, как утверждали слухи, приведшие нас в этот дождливый город, был психом почище моего неверно уравновешенно напарника. Любил неоправданную жестокость, чем и накликал на себя охотников за наживой. Резал путников, похищал и издевался ради забавы. Тут даже Кисаме в удивлении опешил, ознакомившись со слухами. Сложность вся была в том, что как и любой психопат — его было сложно найти. Это был маньяк, что мог жить со всеми потерпевшими под одной крышей.       В этот раз мы играли хороших героев.       На одной из крайних улиц городка, название которого я так и не удосужился узнать, мы нашли гостевой квартал. В наступающих сумерках, да еще и с дождем, стемнело намного раньше. Улицы без снующих людей были неестественно пустыми. А горящий одиноко фонарь у входа в гостиницу делал все это еще тоскливее. Лучше места, где остановиться таким, как мы, и придумать нельзя было.       Кисаме протиснулся бочком в небольшой дверной проем, не снимая меча. Я последовал следом за ним.       — Класс, подходит. Надеюсь у них нормальные бани, а не эти современные комнатки с тазиками, — гундел под нос, осматривая пустую просторную комнату со стойкой и небольшой икебаной.       Мне было плевать: не капало и отлично. Я успел повидать всякие клоповники, когда приходилось работать в паре с Оротимару. Мне бы просто поспать. Хотя не факт, что получится. Но даже если просто полежать с закрытыми глазами, то это тоже сошло бы за отдых. Таких претензий к баням и прочему, как у напарника у меня не было.       — Что господа желают? — за стойкой из ниоткуда возникла невысокая старушка, доброжелательно щурящаяся в нашу сторону. Два мокрых с ног до головы человека в странных плащах похоже не вызывали у неё никаких подозрений.       — Нам нужна комната на двоих. Самая лучшая, что у вас есть, подойдет, — сказал я.       — О-о-о, — многозначно протянула бабка. Стала перебирать связку ключей. — Понимаю-понимаю. Сейчас-сейчас…       Я лишь закатил глаза.       Всегда брали одну комнату на двоих, и спали по очереди. Мы не были рядовыми чуунинами, чтобы спустя рукава относиться к своей же безопасности. Хотя, я бы поглядел на тех, кто рискнул сунуться хотя бы к одному из нас. Ночевка в одной комнате была стратегически верна для команды из двух человек.       — Оплачивать будете сейчас? У нас предоплата первой ночи. Для пар скидка! — засияла хозяйка.       — Делайте скидку, — Кисаме с оскалом решительно достал кошель. — А может у вас тут и еду заказать можно?       — Конечно-конечно. Нужно пройти к повару, - радостно заскрипела. - Кухня у нас находится в правом крыле, — бабка шустро спрятала горсть монет, и положила на стойку ключик. — Ваш номер четыре.       — Спасибо, — я забрал ключ, и двинулся в сторону коридора по левую сторону, куда уходили апартаменты.       Кисаме догнал меня минутой позже.       — Тебе бы тоже поесть.       Меня от одной мысли о еде подташнивало.       — Что будешь? Рамен? Вырезку?..       — Только не мясо, — тихо оборвал я его. От одного упоминания мутило.       После рек крови, что мне пришлось пролить в родном квартале я не мог есть мясо. Любое блюдо, где я его чуял сразу отбивало аппетит.       — Ты не можешь питаться одним силосом, Учиха. Птицу или рыбу?       Я задумался. Он был прав на счет того, что поесть все же нужно было.       — Рыбу буду.       Кисаме криво усмехнулся.       — Постараюсь не забыть, — гыгыкнул он, и, оставив меня перед дверью комнаты, ушел в сторону кухонь.       Номер четыре.       Огромная гостиная комната с роскошным убранством и вычурной мебелью. Свадебная.       Я устало выдохнул.       А в боковой комнате за раздвижными стенами наверняка футон с добрую половину тренировочного полигона и розовые подушки.       Проверять было без надобности. Это был не первый такой номер.       Скинув тяжелый мокрый плащ на диваны и кресла в центре, я сразу прошел в ванную комнату. Не повезло Кисаме. Тут была что нинаесть современная ванная комната, с раковиной, табуреткой и корытцем, душем и небольшой деревянной ванной.       Туалет же в лучших традициях был отдельно, по небольшому коридорчику, уходящему за душевую.       Роскошь.       Я достал капли и принялся капать глаза. Это, конечно же, была мертвому припарка. Капли эти не снимут разрушающего эффекта Мангекё, и шанс ослепнуть не уменьшится, но резь и боль эта нехитрая микстура снимала. Не знаю откуда ее доставал Тоби, но это было лучше, чем ничего.       На меня в зеркало смотрел осунувшийся незнакомец с синюшными мешками под глазами. Сами глаза сильно впали, отчего складки под ними стали еще отчетливее. После ухода из деревни я сильно потерял в весе и так и не набрал обратно. На физической форме это не сказывалось. Организм серьезнее переживал стресс, нежели я сам.       Промокнул от воды волосы, вытерся, и вернулся в комнату, к двери на веранду. Тихое место. Мне тут нравилось. Сел у приоткрытой створки, смотрел наружу в шумящий ливень.        Спать или нет? Я очень хотел спать, но меня постоянно мучали кошмары, отчего весь отдых шел коту под хвост. Вот и сегодня, кажется, одному из нас придется спать за двоих.       Продолжить рефлексировать мне не дал промелькнувший сквозь темную пелену дождя блик. Активировал Шаринган уже инстинктивно, выцепляя из плотной водяной взвеси замерших капель странный блеск.       В дверь позади меня вошел Кисаме, присвистывая от увиденного.       — Миленькие хоромы. А спальня опять розовая?       — Тише, мы тут не одни, —оборвал его движением руки.       Я медленно прикрыл створку, что вела к внутреннему дворику.       Напарник вопросительно поднял брови, бесшумно снимая с ремня меч и становясь в стойку. Глаза тут же загорелись хищным азартом. Он знал, что по пустякам я Шаринган не активировал и уже предвкушал бой, представляя, как будет разносить этот помпезный номер для новобрачных.       — Не настолько «не одни», — я махнул ему, чтобы он опустил меч. — На противоположенной стороне внутреннего сада Хидан. Я заметил блеск его протектора на шее. Какузу скорее всего тоже там. Снимают небольшой номер, судя по тому, что я увидел через их приоткрытую дверь.       — От шакал! — в чувствах выдохнул он.       Я выразительно приложил палец к губам, призывая быть тише. Наши товарищи тоже были не лыком шиты. А Какузу был словно нюхач на прибыль, и в гонке за деньгами был куда опаснее, чем в бою.       — Похоже, они тоже соблазнились на громкое имя Хатори.       — Хрена лысого я уступлю им эту голову, - рыкнул он.       — Мы делим шкуру неубитого медведя, — я прошел к одному из диванов и плюхнулся в него, расслабляясь каждой мышцей. — Давай сперва добудем тело.       Мне повезло, что Кисаме, несмотря на свою отбитость, умел соображать и был хорошим тактиком. С аналитикой в его голове все было хорошо. И с хитростью. Когда надо он умел притаиться, а когда не умел — слушал меня. Он в целом был во всех смыслах опасным. Поэтому ж и был в Акацуки.        Про себя я подумал, что как бы не легка была моя доля, мне попадались всегда хорошие напарники.       С уколом под ключицу в памяти всплыла улыбка Шисуи. Я поморщился. Кисаме заметил это и тоже скривился. Не знаю почему, но его каждый раз дергало, словно он был моей сиделкой.       Он нахмурился:       — Сильно больно?       — Терпимо, — я покрутил плечом, разминая тягучую боль. Так и лежал расслабленный на спинке дивана.       Кисаме тем временем скинул свой плащ к моему, сел напротив через чайный столик, поставив рядом Самихаду. Ждал от меня комментариев. Любых.       — С ними мы расстались сутки назад, значит они тут не могут быть дольше нашего, — я принялся озвучивать факты. — Что у них может быть такого, чего нет у нас? — посмотрел на напарника.       — Только если они нашли свидетеля, в чем я сильно сомневаюсь. В такой дождь по местам происшествий ходить без смысла, там все давно смыло к чертовой матери.       — Ога, — крякнул я, — тем не менее мы завтра именно туда и пойдем. У нас сейчас одинаковые карты на руках. Слухи и рассказы. И все.       — Шаринган и мой нюх. Не забывай.       — Говоришь об этом так, словно это повод для гандикапа.       — У Хидана и Какузу с сенсорикой еще хуже.       Я фыркнул в ответ. То же мне, преимущества. Люди, как показывала практика, совсем не понимали, что за способности имеет Шаринган. В их глазах я был всемогущим.       В дверь тихо поскреблись, не желая грубо нарушать наше уединение, и спустя секунду после приглашения, повара стали расставлять на столике между нами тарелки с едой. Я смотрел на это изобилие почти флегматично, но поймав пристальный взгляд Кисаме понял, что вариантов у меня было не много. Он, пользуясь ситуацией заказал целый пир.       Повара с тележками еще шустрее, чем вошли, удалились из комнаты. Когда закрылась дверь, я продолжил мысль.       — Магия Хидана, насколько бы она ни была смешной, тоже на крови. Дзюцу в этой истории будут бесполезны, потому что никто смотреть в прошлое еще не научился. Давай лучше по фактам.       Кисаме пожевал губами. Сузил круглые, глубоко посаженые глаза. Решительно спустился со своего дивана к столу, и приступил к трапезе, наминая все, что под руку попадало.       — По фактам, говоришь, — протянул он жуя. — Все убийства этого ебанашки кровавые, как твои глаза. Он орудует холодным оружием. Раз. — Подсчитал он. — И... все.       Я устало потер переносицу. И правда. Больше из наглядных фактов ничего не было. Обычно найти кого-то из книги розыска не было такой проблемой. На таких всегда имелись листовки с розыском, стопка дел у местной полиции. У нас же было пусто. Подшивки с убийствами были, а вот свидетелей - нет.        Похоже это будет что-то интересное.       Кисаме продолжал:       — Число убийств зашкаливает за сотню. Он явно талант. В этом городе пока что было всего два случая.       — Надеюсь у него нет способностей, что были у настоящего Ханзо, - я боролся с тошнотой, смотря как напарник жевал мясо.       — Сомневаюсь. Это бы рано или поздно всплыло. Или массовые отравления, или человек с маской Ханзо... Он был бы достаточно узнаваем. Кто-то из шиноби его бы заметил. Ну а дальше сарафанное радио бы разнесло все.       — Значит нам нужно искать того, кто приехал сюда недавно? - моя мысль уже ушла дальше. - Ориентировочно это будет датой первого убийства.       — Допросами, как я понимаю, будешь заниматься ты? — Кисаме кивнул в мою сторону.       Ответил ему кивком. Допускать его до допросов было равносильно пыткам ради пыток. Жертвы от изощрённых методов погибали быстрее, чем до них доходило, что заговорить будет дешевле. Не любил я его этот подход, поэтому допрашивал всегда сам. И быстрее, и проще, и без лишней крови. Шаринган любого разговорит. А до настоящего рукоприкладства всегда дойти не поздно.       Я уже более или менее спокойно смотрел как он уплетал принесенную еду, и тоже решил спуститься на подушку на полу. Поесть и правда стоило бы. Кажется, назревала гонка.       Я вдруг почувствовал, что мне даже стало интересно, что это за легендарный Хаттори Ханзо, что стоил чуть меньше, чем я. В отличии от остальных жителей книги заказов, я знал, кто придет за мной и знал, чем это все закончится.