болезнь, названная твоим именем

      Чонгук резко пробуждается после недолгого сна и слышит знакомый тихий плач. Пытается сфокусироваться на лежащем рядом парне, отгоняя прочь собственную усталость и измотанность. Уже по привычке обхватывает руками дрожащее тело и прижимает к груди, зарываясь пальцами во влажные волосы и успокаивающе поглаживая. Оставляет короткий поцелуй на виске и укладывает подбородок на макушку. Шепчет что-то неразборчивое, хотя прекрасна знает, что слова останутся неуслышанными. И все же надеется, что таким образом поможет избавиться от ночных кошмаров. Ладонь прокрадывается под футболку и скользит по обноженной коже. Тэхён тяжело дышит, роняя слезы на ткань подушки. Сам неосознанно жмется к брюнету и наконец рассбляется, когда чувствует его дыхание и тепло, исходящее от тела. Постепенно размякает в чужих руках и вскоре снова засыпает. Подобное продолжается уже на протяжении недели. Тэхён каждую ночь задыхается от страха, что не перестает преследовать его с момента, как он перешагнул порог ненавистной тюрьмы, в которой провел большую часть жизни. Вроде бы, вот, наконец, и настал тот день, когда он смог разрушить оковы и стать свободным. День, позволивший ему отпустить прошлое и взглянуть в глаза ясному будущему. Только почему-то это самое прошлое возвращается к нему в виде кошмаров вновь и вновь. Цепляется из последних сил, утягивает назад и не подпускает даже на миллиметр к новому и неизвестному, что ожидает его впереди. Не дает возможности вдохнуть полной грудью. Забирает с собой все светлое и прекрасное, хранившееся в памяти. И он страдает изо дня в день, не имея понятия как избавиться от этих ужасных ощущений внутри себя. Лишь утром он становится прежним, потому что, просыпаясь, первом делом видит любимое сонное лицо брюнета и слышит неповторимое «доброе утро, Тэхён-а», о котором и мечтать раньше не мог.       Днем все выглядит совершенно с другой стороны. Ни о какой тайной боязни и речи не идет. Юношу окружают замечательные люди, готовые всегда прийти на помощь. Только ради них он готов бороться за собственное счастье.       Чонгук не первую ночь вскакивает с постели от криков или болезненных стонов юноши. И не он один слышит, что происходит с Тэхёном. Юнги и Чимин, ночующие в соседних комнатах, сами не раз прибегали в растрепанном виде и с круглыми от ужаса глазами. Бывало, караулили вместо Чона, пока тот ходил заваривать кофе или принимать душ. Каждый сейчас понимает как синеволосому тяжело принять горькую правду и переступить через свои страхи. Вообразите: все, во что ты верил, все, чем ты жил, чем дышал — за короткий миг обратилось в мерзкую ложь. Прежний мир, построенный кем-то в твоих глазах, рассыпался в пепел. Правила, которым ты следовал столько лет, оказалось, были выдуманными и не приносили никакой пользы ни тебе, ни окружающему миру. Друзья прикладывают все свои усилия для того, чтобы Тэхёну стало лучше. Даже Чонгуку приходится закрывать глаза на подобные ночные кошмары и на следующий день вести себя так, словно ничего и не было. Он не рассказывает Тэ настоящую причину своих постоянных недосыпов и образовавшихся под глазами мешков. Не говорит о том, как боится засыпать под его громкие всхлипы, что уже преследуют брюнета в любое время суток. Как самому приходилось сдерживать слезы и не показывать слабость. Потому что кто, если не Чонгук, поможет Тэхёну пройти через все это?       Они не обсуждали с ним произошедшее. В этом не было нужды. Тогда, на крыше, Тэхён все ясно дал понять своим безжизненным видом, который вселял непрошенное чувство жалости. Тэхён с самого начала не доверял Сокджину. Так что новость не прям шокировала. Его поведение всегда для него было очень странным и подозрительным. Теперь же, когда их больше не связывают ложные семейные узы, юноше стало пусть чуть-чуть, но проще. Фамилию он пока решил оставить… Другой все равно не дано. Искать своих настоящих родителей желания нет, да и бессмысленно этим заниматься. Тэхён просто не хочет иметь дело со своей прошлой жизнью. Ему абсолютно плевать на всех, кто участвовал в ней. Он жалеет об одном: надо было украсть тот стиратель памяти и убрать из своей головы ничтожные воспоминания, связанные с этой выдуманной историей о планете и о инопланетном происхождении… Он оставил бы только Чонгука и их совместный отпуск в Чэнду. Жаль, что в жизни ничего простого не бывает. Обязательно нужно преодолевать какие-то трудности, обходить высокие преграды, перепрыгивать через глубокие ямы. Тратить столько сил на то, чтобы в конце концов достичь поставленной цели. А разве Тэхён достиг своей? Он многое пережил, однако каков результат его истории? Просить ответы не у кого. Самому их находить — напросная трата времени и сил. Ему хотелось думать, что ночные кошмары — это единственное, что оставил после себя прошедший период неудачной жизни. К ранам в душе и на сердце он давно привык. Еще в детстве впускал в свой маленький внутренний мир незнакомцев, позволял им безжалостно ломать его на части и сам же убеждал себя, что так нужно, что так ему будет лучше.       И не знаешь, кто обманывал больше: люди вокруг или он? В данный момент Тэхён просит у Вселенной лишь возможность двигаться вперед. Боль в ментальном плане для него не так важна, как способность обрести настоящее счастье рядом с любимом человеком. Многого ли он просит?       Чонгук с особой нежностью целует юношу в уголок губ и, убедившись, что тот окончательно заснул, тихонько поднимается с постели. Накрывает одеялом и выходит из комнаты. Брюнету сейчас бы поспать нормально, ибо до первой пары осталось всего-ничего, но вместо этого он топает на кухню готовить себе кофе. Он все-же вернулся в университет. Не потому что захотел, а потому что Тэхён настоял на этом. Намджун, Юнги и Чимин, кстати, тоже. Какое-то время было трудно не прятаться на переменах в туалете или позади здания, однако заметив искреннее безразличие одногруппников и учителей, Чон осознал, что ему нечего бояться. Людям вокруг было все равно на его прошлые проблемы. Пожалуй, лишь библиотекарша обрадавалась его возвращению и нескончаемо осыпала волнующими вопросами. Тэджу, как выяснилось, давно отчислился и переехал в Китай. Чимин все время находился рядом и не давал унывать. Жизнь постепенно приходила в норму. Приходила в норму, правда, для одного Чонгука.       Всякий раз, как он слышал беспокойное бормотание синеволосого ночью, непроизвольно распахивал глаза и принимался успокаивать. Даже режим уникальный выроботал: с двенадцати до трех спит, с четырех до пяти усыпляет другого, а с пяти до семи утра бродит по всей квартире, словно восставший мертвец, и пугает соседей жуткими разговорами с картинами на стене. Нет, Чонгук не винит Тэхёна и не злится. Сам же несколько месяцев назад был в таком состоянии. Правда, Тэхён хотя бы днем общительный лучик солнца, а Чонгук и днем, и ночью был страшнее грома. Остается ждать и верить в чудо.       Известный факт: лечит не время, а присутствие дорогих сердцу людей. И Гук лично убедился в этом.       Парень проходит на кухню и видит в темноте силуэт за столом. От неизвестного исходит противный табачный дым. Включается свет, что на мгновение слепит глаза, и Гук узнает красноволосого психолога. В левой руке между пальцами зажата сигарета, другая повисла на согнутом колене. Голова затылком прижата к стене. Хосок кивает в знак приветствия и молча продолжает дымить. Чонгук на это демонстративно фыркает и, открыв форточку, берется за приготовление черного кофе. Разговаривать в эту минуту не хочется. Голова итак не перестает болеть от большого потока мыслей. И уже никакие таблетки, никакие чаи, травы не помогают избавиться от нее. Гук настолько привык к ней, что просто не обращает внимания на пульсацию в висках или ломоту чуть выше лба. Игнорирует просьбы Чимина уходить пораньше с лекций и не задерживаться в библиотеке. Не слушает Юнги, который иной раз принуждает ложиться спать ровно в десять и не пить на ночь глядя по пять кружек кофеина. Только брату разрешает привозить и увозить себя домой. Тот, несмотря на ответ, все равно бы добился своего. В общем, парни веду себя так, будто в помощи нуждается и Чонгук. Когда же сам брюнет не замечает каких-то изменений в своем внешнем виде или здоровье. Состояние Тэхёна — вот, что должно волновать каждого в первую очередь! А он и сам выберется из сплетенной под его ногами паутины.       Подувая на горячий кофе, Чонгук садится напротив Хосока и чуть слышно вздыхает. Похожий на самого уставшего человека в мире, он проводит ладонями по лицу, будто пытается стереть с себя ненавистное ощущение подавленности и опустошения. Припадает губами к кружке и делает несколько глотков, обжигая горло жидкостью. Хосок все это время неподвижно сидит и наблюдает за стрелкой часов на циферблате, что висят над дверью. Без двадцати пять. За окном светает. Город медленно пробуждается. Движение скоро вновь захватит все пространство вокруг. Как бы человек не старался жить в настоящем, движение времени побуждает его заглядывать в будущее и стремиться к нему. Мы не ценим то, что имеем, а потерявши плачем — неприятная, но чистейшая правда. Хосок никогда не дорожил той жизнью, что была у него до недавних пор. Он никогда не стремился улучшать ее или менять. Все шло своим чередом, должно было и дальше идти. Пока он сам же не открыл всем глаза на действительность, происходящую за их спинами. Жалеет? Может быть, да. Если бы не его желание доказать что-то себе и остальным, Тэхён не страдал бы сейчас от приступов ночью. Чонгук бы в свои двадцать два не заморачивался насчет чужих проблем и не тратил всю энергию на поиски решения. Сокджин не просиживал последние года за решеткой, а посвятил бы себя милой Руми. Хосок привык выглядеть в глазах людей самовлюбленным индюком. С этим еще можно смириться… Но выглядеть в глазах друзей бесчувственной тварью — его тайный страх и желание одновременно. Было бы легче, возненавидь Тэхён его за все. Ненависть, вроде, служит лучшим стимулом для продолжения бессмысленной жизни.       Хосок тушит сигарету и прикрывает глаза. Он мыслит точно не как высококвалицированный специалист по психологии, а скорее как отчаявшийся молодой парень. В подобные моменты спасали встречи с Тэхёном и просмотры фильмов Тима Бертона. Однако сейчас есть только эта кухня, тиканье настенных часов и измучившийся вид Чонгука…       — Когда ты приехал? — пробуждает сонный голос, заставляя открыть глаза и повернуться к собеседнику. Хосоку приходится повторно прокрутить в голове вопрос чтобы окончательно вернуться в реальность. Сегодня он тоже не особо расположен к разговорам, особенно после того, как услышал рыдания лучшего друга за дверью, из-за которых он и проснулся в пять утра.       — Вчера, — задумавшись, отвечает, — мы еще заказали китайскую лапшу и позвали Намджуна. Затем он уехал, а я остался по просьбе Тэхёна и ночевал в гостиной, если ты и это забыл.       — Прости… — хмурится Чонгук и вдруг вспоминает события вчерашний скромной посиделки, — в последнее время много чего не запоминаю… Как-то само вылетает из головы… — сцепив пальцы на кружке, брюнет чувствует пристальный взгляд в свою сторону и упрямо не поднимает голову. Знает, что увидит осуждение и мольбу прислушаться к советам друзей. Но ему сейчас совсем не до своего состояния, когда же они это поймут?       — Чонгук… — Хосок трет пальцами переносицу и, выждав минуту, продолжает. — Позволь мне забрать к себе Тэхёна. Я уверен, моя терапия поможет ему, и смена обстановки пойдет только на пользу. Да и тебе нужен отдых…       — Это поможет ему или тебе? — парень, наконец, отрывает глаза от созерцания стола и уверенно глядит в чужие, — ты тоже не выглядишь отдохнувшим и расслабленным. Не проси меня о таком…знаешь ведь, что не смогу расстаться с ним после всего.       — Ты прав. Его присутствие спасет и меня тоже, — парень грустно хмыкает и складывает руки на груди, — Чонгук, я предлагаю свою помощь не просто так. Я знаю Тэхёна намного дольше, чем ты. Он и у меня проходил обследования. То, что с ним происходит сейчас, не пройдет через месяц или год. И признай, ты не сможешь постоянно находиться рядом. Если ты действительно любишь его, то знаешь, каким должен быть твой ответ.       — Я не хочу причинять ему боль…снова… — выходит очень тихо.       — Этого не произойдет, обещаю. Он терпит ее изо дня в день только ради тебя. Он притворяется нормальным ради тебя, просыпается ради твоей улыбки. Я вижу, как его переполняют чувства к тебе. Настоящие чувства. Многие о таких могут лишь мечтать. Ты должен научиться доверять им, а не сомневаться, — Хосок поднимается со стула и двигается к двери, разминая шею, — ваши отношения не болезнь. Перестань так думать, и мир заигрывает совершенно другими красками. Спокойной ночи… Ой, то есть, спокойного утречка! — одарив напоследок брюнета яркой улыбкой, он выходит из комнаты.       Чонгук выливает остатки кофе и, покусывая нижнюю губу, смотрит в окно. Откуда ему взять силы для принятия такого сложного решения? Отпустить того, в ком сам нуждаешься сильнее всего… И пусть это не повлияет на их чувства друг к другу, все равно страшно. Они ведь еще не успели насладиться проведенным вместе временем. Прикосновений, взглядов, разговоров катастрофически недостаточно для Чонгука. Он буквально дышит Тэхёном. Однако наряду с этим глубоко в сознании мигает отрезвляющая мысль. Если сейчас Чон не отпустит его, то потом уже будет поздно. Видеть Тэхёна разбитым каждую ночь больше нет сил. Он обещал, что сделает юношу счастливым. По-настоящему счастливым. И общение свое он намеревается сдержать.

***

      Приближается конец лета, а погода до сих пор невыносимо жаркая, изредка поддувает освежающий ветерок, и тени, отбрасываемые деревьями, помогают спастись от летнего зноя. Парень с растрепанными волосами и красными от бега щеками выпрыгивает из автобуса и бежит к воротам университета, дабы успеть к назначенному времени. Белоснежная атласная рубашка неряшливо торчит из-под светлых брюк, накинутая панама срывается с головы, и он успевает поймать ее, возвращая на место. Дыхание сбито к чертям. В горле пересохло от жажды. Остановившись напротив здания, он складывается по полам, позволяя себе хорошенько отдышаться после внезапного марафона по бегу. Слышит чужие голоса и топот выходящих учеников. Оторопело поднимает голову и с бешено бьющимся сердцем в груди выискивает глазами фигуру среди толпы. Пальцы от волнения сжимают рукава рубашки. Тэхён сосредотачивается только на одном студенте, что неспеша спускается по лестнице и о чем-то весело болтает с другом. На нем по обыкновению свободная серая футболка, обтягивающие темные джинсы с порванными коленками, на плече висит рюкзак. Кроличья улыбка украшает необыкновенно-красивое лицо. Пряди угольных волос спадают на глаза. Тэхён становится обездвиженной статуей, наблюдая за его действиями. Они не виделись три месяца, но такое чувство, словно год.       За этот период юноша успел объехать чуть ли не все города Южной Кореи в компании Хосока и неповторимого красного мустанга. Он думал, что Хоби-хен положит его в свою психиатрическую больницу, где проходила бы так называемая «терапия». На самом-то деле они просто ездили из города в город, посещали интересные места, развлекались и много, очень много говорили. И если сначала казалось, что подобный метод никакой пользы не принесет, то сейчас Тэхён понимает — эти пролетевшие три месяца были потрачены не впустую. Боль, поселившаяся внутри, наконец покинула измученное тело. И, судя по всему, покинула навсегда. Убегать больше не от кого и не от чего. Тэхён смог избавиться от прошлых невыносимых воспоминаний. Не важно, что осталось позади него. Не важно даже, что ждет его впереди. Он хочет научиться жить настоящим и ценить каждый прожитый в нем момент. Не описать благодарность, которую он испытывает к Чонгуку и близким друзьям. Пожалуй, для них одного его беззаботного вида уже вполне достаточно вместо тысячи слов благодарности.       Тэхён терпеливо ждет, пока Гук обратит на него свой взор и рванет навстречу. Тот же, спустившись, сталкивается взглядом с карамельными глазами и сразу же забывает о идущем рядышком друге. Теряет дар речи и тоже застывает, боясь пошевелиться или сделать еще шаг. Вдруг это иллюзия? Чонгук неуверенно подходит ближе, касаясь костяшками пальцев чужой щеки. Все-таки не иллюзия. Губы расплываются в довольной ухмылке. Хоть они и поддерживали связь с Тэхёном, созванивались по видеозвонку, присылали друг другу фотографии, делились новостями, Чонгук все равно ужасно скучал. Прямо не знал куда деться. Он не жалеет, что попросил Тэхёна тогда уехать. Ведь сейчас видеть в его глазах прежнюю страсть к жизни и лицезреть искреннюю улыбку — самый лучший подарок для Гука. Да, было трудно обходиться без родного тепла и просыпаться по утрам в неприятном одиночестве. Некому было покупать клубничные сладости и готовить кофе. Некого было учить правильно пользоваться стиральной машинкой и ходить за продуктами. Зато теперь хочется верить, что все вернется на круги своя. Или нет, кое-что все же изменится…       — Прости, что так неожиданно. Не мог больше сидеть и ждать, — Тэхён соприкасается своим лбом с другим и горячо выдыхает в приоткрытые губы, — я соскучился. Не представляешь, насколько сильно.       — Представляю, — хмыкает Чонгук и переплетает их пальцы. — Чимин и Юнги чуть не повесились со мной. Все уши им прожужжал о том, как хочу к тебе.       — Бедные, — хихикает парень и обвивает руками шею. Чонгук оставляет короткий поцелуй на виске и сам льнет, как котенок. Плевать на мимо проходящих одногруппников. В данный момент есть только он и Тэхён, прижимающийся своей щекой к его. Есть только он и дыхание Тэхёна, обжигающее кожу и вызывающее табун мурашек. Только Ким Тэхён и никого больше. Чонгук не сдерживает широкой улыбки и, приобняв рукой плечо юноши, двигается с ним в сторону парковки. Родители недавно решили сделать подарок: прислали ключи от симпатичной бордовой мазды и отказов даже не собирались принимать. Намджун помог получить права и вот, пожалуйста, теперь Чонгук может ездить в комфорте из своей квартиры в университет. Кстати о квартире…       — У меня тоже есть для тебя небольшой сюрприз, — уже в машине, начинает брюнет. — Родители и Намджуну сделали подарок. Купили ему дом, о котором тот давно мечтал. Он не знал, что делать со своей старой квартирой и предложил мне забрать её, — парень кладёт ладонь на колено Тэхёна и неосознанно принимается поглаживать его, — Юнги помог перевезти наши вещи. Теперь он будет делить свое драгоценное личное пространство с Чимином. А мы… — посмотрев на озадаченного юношу, Гук весело смеётся.       — Мы… Переезжаем? Вдвоём? — приподняв брови.       Брюнет молча продолжает ехать, не убирая руку с колена. Не может перестать думать о новой квартире, что ждёт их. Сам он пока не думал о скорейшем переезде. С Юнги и Чимином было комфортно. Да и Тэхёну нравилась его бывшая комната. Все оставались довольными. Но… Не могли же они и дальше сидеть на шее у своих друзей? Чонгуку хочется без угрызений совести вламываться к Тэ в ванную и по часу стоять с ним под душем, а не ждать снаружи и сонно считать овечек. Ему хочется без смущения целовать того на кухне и обнимать со спины при любом удобном случае. Ставить в неловкое положение друзей не охота… Зато в собственной квартире не будет уже никаких ограничений и правил. Хоть голышом бегай — никто не увидит и не осудит! (а Чонгук может, между прочим)       Бордовая мазда плавно останавливается перед многоэтажным домом, брюнет выходит первым и ведёт за собой озаряющегося юношу. Они заходят в лифт и поднимаются на самый последний этаж: двадцать первый. Проходят в узкий коридор, встречают по пути милых бабушек, уважительно кланяются им в знак приветствия и, в конце концов, подходят к одной чёрной двери. Чонгук вынимает ключи и открывает дверцу. Их встречает яркий цветочный запах и просторный коридор, залитый солнечными лучами. Квартира сама по себе достаточно скромная, как раз в стиле Намджуна. Комнат не так много: одна спальня, кухня, уютная гостиная и туалет с ванной. Имеется и небольшой балкончик, который украшают многочисленные растения, например, азалии, гиацинты, розы и другие. Все выполнено в мягких постельных тонах. Большая часть мебели вывезена. Лишь холодильник гордо продолжает стоять на кухне по просьбе Чонгука. Тэхён же с особым блеском в глазах осматривает каждую комнату, аккуратно ступает по паркету и не специально представляет их будущую жизнь в этом чудесном месте. Прямо как…       — Прямо как в американских семейных фильмах, — улыбается своей квадратной улыбкой он и подходит к парню. — Жаль, мы не молодожёны.       — Это всегда можно исправить, — обнимая того за талию, произносит Гук и двусмысленно подмигивает. — Я хочу, чтобы эта квартира стала нашим домом. Нашим и ничьим больше. Создадим в нем новые воспоминания, в которых мы оба будем счастливы и довольны жизнью. Что скажешь? — наклонившись к уху, — ты готов жить с таким занудой, как я?       — Для зануды ты слишком обаятелен, — ладонями накрыв щеки и поглаживая большими пальцами скулы, — я готов прожить с тобой до самой смерти, Чонгук, — и это не просто слова. Тэхён действительно готов многим пожертвовать ради Чонгука. Он слишком сильно в него.       — Я люблю тебя, — прямо в губы.       — И я люблю, — в самое сердце.       Иногда судьба подбрасывает нам самые нежданные сюрпризы, которые впоследствии вызывают болезнь новые чувства и эмоции. А они в свою очередь пробуждают внутри нас все самое светлое и прекрасное, хранившееся где-то глубоко в сердце. Иногда двое совершенно разных людей встречаются именно по велению этой самой судьбы и находят друг в друге спасение. «Чтобы не произошло, просто знай: я всегда буду рядом. И всегда буду дарить тебе свою любовь»