Избранник тирана

Изучение и обсуждение контракта заняло у меня не только весь обед, но и еще полтора часа после него. Все это время Василиск никого не принимал и в принципе никого к себе не пускал. Мои коллеги наверняка заинтересуются, чего это мы с шефом делали так долго наедине в запертом кабинете. И то, под конец я уже торопился поскорее со всем разделаться и небрежно перепрыгивал взглядом со строчки на строчку. После прочитанного могу вполне определенно сказать, что мой начальник параноик, только он может так все учитывать. Но параноик щедрый. Нет, мне, в принципе, понятно, что все эти правила по соблюдению секретности и безопасности нужны ради Бэкхёна, но теперь я не понимаю, как Чон вообще смог решиться пустить меня к себе в дом без предварительного контракта и допроса с пристрастием. Хотя допрос заменило мое первое собеседование с Тираном. Устало потянулся. По-хорошему, надо бы ещё раз прочитать внимательно, но сил уже нет. В целом, вроде бы неплохо. Условия приятные, зарплата отличная. А то, что за мной по выходным и может быть даже по вечерам охрана будет таскаться, и чтобы куда-то выйти или уехать, нужно заранее предупреждать либо шефа, либо охрану, так это нормально, с учетом активности Пака. Контракт бессрочный, но с возможностью разрыва по желанию сторон в любой момент. Взял ручку и решительно все подписал. Жутко довольный шеф вскоре поставил и свою подпись. – Тэхён, такой момент. Есть ли на данный момент у вас перед кем-либо какие-то обязательства? Сразу вспомнил, что должен Джину немаленькую денежную сумму. – Возможно. А что? – Мне необходимо знать обо всем. У вас не должно быть ни перед кем обязательств, поскольку тогда на вас кто-то может повлиять. Вы можете отвлекаться, из-за этого быть менее внимательным. – Ну… у меня есть денежная задолженность перед одним человеком, но это никак и ни на что не повлияет. – Кто, сколько? – будничным тоном поинтересовался шеф. Начальник меня определенно пугает. – Зачем вам это знать? – я в полном недоумении. – Когда мы просто работали в одной компании, это одно. Теперь вы мой человек, и я должен обо всем знать. А если вас станут шантажировать или попробуют подкупить, для того чтобы вы слили ценную информацию или что-то сделали? Чон все больше открывает передо мной свои параноидальные черты характера. Да кому шеф так сильно нужен, чтобы прям няню его ребенка подкупали? – Извините, Господин Чон, я не понимаю. Может, когда я уже подписал контракт, вы поясните. Вы какая-то важная шишка? Вас кто-то преследует помимо Пака-старшего? Хотел ещё спросить, почему Василиск тогда не среди большого руководства компании, а в среднем звене управления. На удивление, шеф согласно кивнул головой. – Да, Тэхён, у меня есть причины, скажем так, осторожничать, но пока я вам не могу сказать всего. В общем, ещё спустя час я выходил из кабинета шефа немного злой, немного растерянный и очень усталый. Этот тиран вытянул из меня всю информацию. Причем не только по денежным обязательствам. Вплоть до того, кому и что я обещал и не собираюсь ли с кем-нибудь встречаться и заводить серьезные отношения. Короче, влез в мою личную жизнь по самое не хочу, раздал указания и отправил работать. Вскоре мне на счет поступит круглая сумма, которую я должен буду перевести на счет Джина. Так что теперь я буду должен не коллеге, а шефу. Часть из суммы долга начальник будет понемногу забирать из моей ныне очень солидной зарплаты. Чувствую себя под колпаком. На рабочем месте достал из кармана новенький дорогой телефон. Это начальник мне выдал «рабочий», а старый, засвеченный, сказал выбросить. И теперь вот сижу и недоумеваю. Куда я влез? Как это вообще получилось? Ни что ведь, как говорится, не предвещало. Ожидаемо, коллеги ближе к концу рабочего дня стали наседать, любопытствуя, чего же это мы там с Чоном заперлись в кабинете так надолго. Отшутился, что якобы генеральную репетицию перед грядущей презентацией проводили. Там ведь много специфического товара… который станет рекламировать в том числе и шеф. Ну и ляпнул, что проводил начальнику ликбез по использованию некоторых особо специфических предметов. Да простит меня Чон. И вот, когда совсем-совсем уж ничего не предвещало, а коллеги собирались уходить, в дверях кабинета появился уже знакомый мне курьер, когда-то доставивший красную коробку с сюрпризом от Пака. Шустрый парень бодро и уверенно направился к моему рабочему месту. Коллеги после событий сегодняшнего дня начеку и никуда не уходят. Курьер выложил на этот раз небольшую коробку, тщательно упакованную в несколько защитных пакетов, еще и запечатанную лентой с печатями. Вместо того чтобы попросить роспись в получении, сфотографировал меня с коробкой в руках. Наверное, лицо у меня на фото будет ошарашенное. Парень, доставивший посылку, ушел быстрее, чем я смог хоть как-то отреагировать. Смотрю на коробку, словно на бомбу. Переношу взгляд на альф, находящихся неподалеку и усердно делающих вид, что у них в кабинете вдруг появилось много дел. Взял коробку с ножницами и ушёл с этим набором в туалет. На этот раз, благодаря объемам подарка, решил никому ничего не говорить и не показывать. А то в прошлый раз, да и в позапрошлый, перед Чоном было очень стыдно. Ну и что-то любопытно стало, что же в этот раз придумал Пак. Зашел в туалетную кабинку, где заперся и нетерпеливо распечатал коробку. Когда я увидел ее содержимое, рука дрогнула и чуть не высыпала все прямо в туалет. А открыл я бархатную коробку, внутри которой оказался шикарный ювелирный набор. Колье и сережки. Нашёл записку: «На этот раз, дорогой, чтобы ты не ругал меня за скупость, дарю что-то более серьезное. У меня, правда, ещё осталось кольцо из этого набора, но его я подарю тебе позже, при встрече. Надеюсь, этот подарок тебе больше придется по вкусу. Я выбрал черный жемчуг. Жемчуг сам по себе прекрасно идёт Белоснежкам, но белый бы не соответствовал твоему образу до конца, а вот черный в самый раз. И да, я знаю, что он называет тебя Белоснежкой». Печально вздохнул. Ну вот, опять придется идти ябедничать к шефу. Такой дорогой подарок я точно у себя не оставлю. Раз босс так не хочет, чтобы у меня были перед кем-то обязательства, пусть помогает по своим каналам вернуть подарок отправителю. Ещё раз полюбовался красивым и наверняка очень дорогостоящим комплектом, а потом решительно закрыл крышку. Померить, конечно, хочется, но это лишний соблазн. Записку от Пака смыл в унитаз, поскольку знаю любовь шефа к чтению чужих писем. И действительно, стоило мне зайти в кабинет к начальнику и с мрачным видом продемонстрировать тому содержимое коробочки и пояснить, что это от Пака, первый вопрос Чона оказался таковым: – Записка есть? – Нет, – я был готов к вопросу, поэтому ответил быстро и уверенно. Василиск посмотрел на меня пристально и придирчиво. – Тэхён, вы мне врете, – не вопрос, утверждение. – Вовсе нет, – опустил глаза и почувствовал, как начинаю неудержимо краснеть. Не умел врать, так лучше бы и не начинал. – Где записка? – Не было ничего, – если уж начал врать, то надо стоять на своем. – Тэхён, вы не умеете врать. – Я знаю. – Где? – Уничтожена. – Что там было? – Вам ещё рано знать о таких вещах, – месть, сладкая и долгожданная. Пусть теперь Тиран мучается от любопытства. Шеф прищурился нехорошо. Наверняка о плётка задумался. – Тэхён, вы понимаете, что ходите по краю? – Господин Чон, а зачем вы Паку сказали про мое прозвище? Василиск подобрался. – В личном разговоре Хёнсик упомянул, что дал вам свое прозвище, но я объяснил, что оно у вас и так есть. – А он какое дал? – заинтересовался я. Что-то тут у всех столько прозвищ. Василиск посмотрел на меня осуждающе, словно я что-то неприличное спросил. – Не скажете? – Если просветите меня относительно содержания послания, скажу. Э, нет. В данном случае шефу куда любопытнее, чем мне, так что пусть страдает, как я когда-то. – Господин Чон, вы поможете мне вернуть этот комплект украшений? Начальник почему-то не торопится с ответом и долго рассматривает жемчуг, затем подхватывает колье и пропускает между пальцев. – Вы мерили украшения? – задал странный вопрос начальник. – Нет, зачем? – Примерьте. Я в ступоре. – Для чего? – Вам самому не любопытно? – Нет. – А мне да. У Пака должен быть хороший вкус. Наденьте, пожалуйста, – Чонгук протягивает мне колье. – В этом ведь ничего такого нет. Ну, раз так вежливо просят, да и правда, ничего такого в этом нет. Протягиваю руку к колье, черный жемчуг завораживающе скользит по широкой мужской ладони и пальцам. Чонгук на меня сейчас так смотрит, что простая примерка уже не кажется мне хорошей идеей. Ощущения такие же, как когда я доставал из красной коробки – второго презента Пака, кружевное нижнее белье (кстати, прямо точно моего размера). Пытаюсь на ощупь застегнуть ожерелье. – Помочь? – как-то так очень напряженно спрашивает Чонгук. Я и сам очень напряжен, и чего уж там, вся атмосфера кабинета словно заряжена этим самым напряжением. Блин. Кое-как, наконец, удалось застегнуть ожерелье. Повернулся к начальнику, продемонстрировал серьезному Василиску украшение. – Сережки не буду надевать, – пробурчал я. Не нравится мне все это. Вышел в приемную. Сохен уже ушла домой, и я воспользовался ее зеркалом, спрятанным в шкафу. Ну… красиво. Очень красиво. И действительно до обидного невероятно мне идёт под новый образ. Ряды черного жемчуга красиво опоясывают шею, напоминаю сам себе Клеопатру. Именно такого эффекта и хотел добиться стилист. Дабы лучше рассмотреть, как сидит ожерелье, расстегнул дополнительно пару пуговок на блузке. – Вам очень идёт, – раздался за моей спиной голос шефа. Ой. В зеркале отразился начальник. Поспешно закрыл дверцу шкафа и привел одежду в порядок, а ожерелье снял. – Знаете, я подумал вот о чем. Украшения можете оставить у себя. – Как это? – Хёнсик нанес вам моральный ущерб сегодня. Полагаю, это достойная плата. – Мне так не кажется. – Как хотите. Василиск забирает у меня ожерелье. – А вы передадите подарок обратно Паку? – в моем голосе проскользнули нотки сомнения. – Вы мне не доверяете? – Доверяю. – Наверное. – Не переживайте, уже сегодня украшения будут у отправителя с пояснительным письмом от меня. Больше Хёнсик вас не станет беспокоить. Интересно, слова-то приличные в том письме будут? – Тэхён. – Да? – Едем домой? Хм, как звучит-то. – Мне нужно заехать к себе. Раз уж я переселяюсь, то нужно собрать вещи. Шеф поморщился, но потом решительно произнес: – Хорошо, едем. Я вас отвезу. – Да ну зачем. Я лучше туда на метро, так быстрее, а то сейчас наверняка дикие пробки, а обратно с вещами уже на такси. Не волнуйтесь, езжайте лучше к Бэкхёну. Наверняка мальчик скучает. – Нет, Тэхён, больше я вас одного не отпущу, тем более на общественном транспорте. Такси, знаете ли, тоже определенный риск. Да, Бэкхёну придется подождать, зато, думаю, ожидание будет награждено, когда я привезу ему вас. Впервые чувствую себя чьим-то подарком. – Когда выезжаем? – Сейчас. Собирайтесь. Ура! Коллеги уже ушли. Собрался со скоростью метеора, попрощался с резиновой Кинё и уже у лифта, где меня дожидался шеф, озадачился: – Господин Чон, может, нам по раздельности выйти? А потом вы меня где-нибудь по дороге подберете. В другие дни, понятно, буду до метро доходить, ехать до следующей станции, а потом пешком. – К чему такие сложности? – Ну так увидят ещё, слухи разные нехорошие пойдут. – Вас так слухи волнуют? – А вас нет? – Не особо. После слухов и пересудов о том, как мою руку, сердце и прочие органы штурмует некая активная мадам Эс, меня уже ничего не пугает. – Кстати о Мадам. Она уже очень давно не появлялась в компании. Все ещё… болеет? Василиск безразлично пожал плечами. – Я слышал, что увольняться собирается. Во всяком случае, сейчас взяла отпуск за свой счёт. Удивлённо распахнул глаза. Уволиться, когда занимаешь суперкрутую должность в компании? – Господин Чон, что вы сделали с Соён? – мне правда вдруг стало за эту женщину страшно. – Вам этого лучше не знать. – Вы её все-таки… били? – За кого вы меня принимаете? Я предпочитаю иные методы. Лишь немного напугал. Напугать до такого состояния, что стальная Мадам Эс готова уволиться? Сильно.