Избранник тирана

– Так вы единственный наследник, выходит? – Тэхён, я просил. Обращайся ко мне на «ты». Может и не единственный. Мало ли, сколько по миру еще таких наследничков как я у Гынсока бегает. Но другой вопрос, что официально признал он только меня и активно пытался мне навязать свое наследие со всеми его преимуществами и обязанностями. Я упорно отказывался, поскольку не хотел быть Гынсоку ничем обязанным, не нуждался в его деньгах, и уж тем более не хотел взваливать на себя всю эту ношу по управлению далеко не единственной компанией. Естественно, наследство бы мне передалось на выгодных для Гынсока условиях. По сути, я бы стал приложением к его деньгам и вечной палочкой-выручалочкой семейства Чонов. Может и дальше все было бы, как я хочу, но знакомство с семейством Паков все изменило. Тэхён? – Да? – Поехали домой. Я тебя и себя на сегодня отпускаю. – Нет. Я очень ответственный работник. Так что там с Паками? – С Хёнсиком мы сдружились сразу. Он вовлек меня в свой мир. Поначалу было интересно, но потом приелось, а вскоре стало и вовсе противно, поскольку Пак стал открывать все больше и больше своих темных сторон и увлечений, которых я точно не смог бы понять ни под какой философией, но в мир разврата, роскоши и вседозволенности все же втянулся, а выбраться оказалось не так просто, а потом был тот эпизод с Лиен. Тут многое сошлось. Мое нежелание, чтобы мой ребенок рос без отца и, как я теперь понимаю, желание Пака получить внука, наследующего в будущем состояние Чонс. Ага, ну вот, теперь все проясняется! – Самое интересное, что я сам Паку-старшему не особо и нравился, хоть он одобрил и настоял на союзе со своей дочерью. Лиен пошла на это, поскольку тоже понадеялась на солидный куш в виде будущего наследства, половину из которого она могла бы, при удачном стечении обстоятельств, получить при разводе. Единственное, чего не рассчитали Паки, так это того, что я сам не пожелаю получить наследство, хотя, может быть, они и додавили бы меня за место Чона после его смерти, но отец все не умирал, чем очень расстраивал Пака старшего. Как все в итоге сложилось, ты уже знаешь. – Чтобы забрать ребенка, ты в итоге обратился за помощью к отцу. - Да. Жалею только, что поздновато. Все хотел справиться сам, но не с моим положением и финансовым состоянием было тягаться с Паком. Ну а мой отец, поняв, что я теперь на крючке, стал ставить дополнительные условия, тем более, что дружбой с Хёнсиком я хорошо подмочил себе репутацию. Гынсок потребовал, чтобы я поработал в его компании, начав с низов. Узнал всю специфику работы, показал себя, зарекомендовал, а в идеале еще и внес предложения по улучшению работы компании. У меня пока испытательный срок. Во всяком случае, так думают Паки, но они не знают, что отец уже написал завещание в мою пользу, и уже вряд ли что-либо или кто-либо повлияет на это решение. Глубоко вздохнул. – То есть, все нормально? Бэкхёну ничего не угрожает? – Да, думаю, все будет хорошо. – Отлично. – Одним быстрым движением я соскочил с колен босса, на которых успел пригреться. Забавно. Я только что сидел на коленях у потенциального олигарха. Не удивительно, что Соён была уверена, что симпатия Василиска ко мне несерьезна. Кто я, а кто он. – Я тогда пойду. – Куда? – Работать. Заодно напишу заявление об увольнении с должности няни. Реакция шефа была молниеносной. Первое мгновение – удивление, второе – гнев, третье мгновение – меня больно хватают за руку, дергают на себя, и вот я уже вновь сижу у альфы на коленях. – Что ты еще себе надумал? – Правда, что мое похищение Паком было спланировано вами? – спросил я в лоб. Василиск застыл, и уже только по одной этой реакции я понял, что все правда. – Понятно, – сухо произношу я. Решительно пытаюсь вырвать себя из цепких рук босса и встать. Тщетно. – Тэхён, а что, собственно, это меняет? – сухо интересуется шеф, а мог бы хоть банальное «извини», выдать, но, судя по тону, меня еще и во всем виноватым сделают. – Все, – безапелляционно отвечаю я. Это обман, это банальное неуважение… это просто очень и очень обидно. До слез. – От Пака тебе в любом случае нужна защита. Ты видишь, как он решительно настроен. Хоть и согласился тогда помочь по старой дружбе и ради Бэки, но все равно тобой заинтересовался. Стал бы няней позже, вот и вся разница. – Это было подло. Тиран прищурился нехорошо. – И что теперь? Бросишь Бэкхёна? Ты ведь ему нужен. Видимо, по-настоящему я только ему и нужен. Василиск спрашивает так, словно я родного сына собираюсь бросить, но это все иллюзия. Как был няней, так ей и остался, только что с расширенными полномочиями и обязанностями. Но прав на чужого ребенка у меня никаких, и чем больше мы с мальчиком привязываемся друг у другу, тем больнее будет расставаться потом. – Буду звонить. Если Бэки захочет увидеться, я всегда готов к встрече. – Это смешно. Ты переедешь, останешься без охраны, и Хёнсик сразу тебя заберет. А от расставания будет больно Бэкхёну и, возможно, тебе, хотя теперь и не уверен. Слишком легко готов уйти, – холодно произносит босс. Это я легко готов уйти? Да у меня сердце на клочки разрывается только при одной мысли о том, как расстроится Бэки, а уж как я потом буду рыдать. Но и остаться не могу. Нельзя идти на поводу у шефа. Я и так уже загнан в ловушку и все больше в нее погружаюсь. Василиск ничего не говорит о своих чувствах, возможно, у него их не было изначально, все, что Тиран делал – было ради сына, а я был лишь средством достижения желаемого результата. – Отпустите, – не менее ледяным, чем у самого Василиска, тоном произношу я. Сейчас надо быть сильным, слезы потом, иначе надавит и прогнет. – Не задерживаю, – сухо ответил босс, убрав руки с моей талии. Встал и, держа спину прямо и не оборачиваясь, быстро вышел из кабинета. Само собой, работы никакой, все валится из дрожащих рук, настроения нет никакого. Рабочий телефон преимущественно молчит, но стоит раздаться звонку, и я смотрю на аппарат словно на ядовитую змею, поскольку ожидаю, что это либо клиент с отказом позвонит, либо Пак, чтобы поглумиться. Когда перед обедом позвонил Бэки, у меня окончательно сдали нервы. С трудом заставил себя выйти в коридор и говорить непринужденно и просто, а в ответ получать родную тишину. На обед не пошёл, остался в кабинете. Аппетит пропал вместе с настроением. Богом ушел вместе со всеми, но вернулся всего через пару минут, запер кабинет на внутренний замок, подошел к моему столу, взял ближайший к нему стул и подсел прямо ко мне. – Ну, что случилось? – альфа неожиданно меня обнял, притянув к себе. Тщательно сдерживаемые до этого слезы полились рекой. – Ничего. – Ну да, а я балерина. Хочу отодвинуться от Богома, но тот держит крепко, а теперь еще и по волосам утешительно поглаживает. – Ну, что? Тиран? Обидел? Кинул? Изменил? Кхм-кхм. Даже слезы высохли. – А с чего ты решил, что дело в начальнике, и, вообще, что… – Тэ, вот только не надо. То, что у вас роман, теперь уже ни для кого не секрет. Заметили, что вы приехали сегодня вместе. Ну и раньше были предпосылки. Василиск ни с того ни с сего, вплоть до увольнения, запретил любые шашни на работе с коллегами. Правда, уточнил, что хотя бы до конца квартала, пока не закончится отчетный период. Приказ поступил именно тогда, когда я, Джин и Намджун как раз активизировались в ухаживаниях за тобой. Так что, думаю, не в работе было дело. Так что? Если скажешь, что вы расстались, сегодня же пойдем отмечать данное событие. – Мы не встречались. Богом недоверчиво на меня смотрит. - Но расстались, - продолжаю я. - И отмечать я ничего не собираюсь. – Ладно, а что с Паком этим? Ты так и не рассказал нормально. – Он немного того, по-моему. Открыл на меня сезон охоты. Сегодня вот клиентов всех от нас отвадил. Презентация прошла зря. Еще и старые заказчики стали звонить отказываться от товара. – Ого! Вот он му.. мужик неразумный, – видимо, Богом вовремя вспомнил, что для ругательств компания не подходящая. – Угу. Еще и преследует. – А Тиран наш, значит, охраняет и оберегает тебя теперь от Хёнсика? – Можно и так сказать. – Если вы расстались, то теперь, наверное, не будет? – Наверное. – Хочешь, переезжай тогда ко мне. Буду за тобой присматривать. Без пошлостей. Исключительно в качестве взаимовыручки. Угу, как же. – Богом, спасибо, мне еще нужно подумать, что делать и как быть. – Хорошо. Если что, я сегодня на машине, довезу, куда скажешь. Больше ни о чем серьезном с Богомом не говорили. Попили чаю. Стало немного спокойнее. Ну и приятно, что коллега больше не смотрит на меня волком, и мы вновь нормально общаемся. За оставшийся рабочий день так и не смог заставить себя написать заявление об увольнении с должности няни. Да и успокоился я как-то. Трезвым умом понимаю, что как бы я ни хорохорился, Бэкхёна просто физически уже не могу бросить. Во всяком случае, пока он такой маленький, трогательный, молчаливый и так нуждается в любви, тепле и поддержке. Но выдавать свою слабость Василиску так не хочется. По сути, я уже проиграл, ведь понимаю, что уйти не смогу. Вот уже и рабочий день заканчивается, Чон вызывает меня к себе. Чувствую, опять меня ждет тяжелый разговор. Я в кабинете шефа. Василиск сканирует меня бесстрастным взглядом, я же смотрю на альфу настороженно. – Ну что? – босс ни на секунду не отрывает от меня взгляда. Готовлюсь ко всему. – Домой? – Угу, – мрачно кивнул в ответ я. Вот как он так быстро понял, что я передумал? – Хорошо, – Василиск встает, показывая, что разговор наш, в общем-то, закончен, но я не рассчитывал, что все будет так быстро. – Я уже заметил, что вы, Тэхён, отходчивый. – Больше никаких совместных ночевок, – жестко и уверенно заявил я. – Если будете приставать, я тут же ухожу. – Я вас понял, Тэхён. Вместе с начальником спускаюсь в лифте вниз, только выхожу не на подземном этаже, а на первом. Босса не предупреждаю, считаю, что незачем. Пускай уже для коллег не секрет, с кем я провожу вечера, но ехать в одной машине с шефом просто не хочу, ну и мне просто необходимо проветриться и погулять. Втайне очень доволен собой, что вот так, ни слова не говоря, кинул шефа, при этом ничего не нарушив. Мелочь, а приятно. Правда, мне как всегда не повезло. Бунтарский поступок себя не оправдал, поскольку на улице ледяной ливень и пронизывающий холодный и очень сильный ветер. Если побегу через парк, промокну до нитки и замерзну. Только заболеть для полного счастья не хватало. Не мог, блин, догадаться перед уходом в окно посмотреть, весь в своих мыслях был и даже с коллективом и резиновой Кинё не попрощался. В общем, стою, переминаясь с ноги на ногу от холода, под широким козырьком родного здания, жду момент, когда дождь немного утихнет. Я не один такой без зонтика, вокруг меня толпятся грустные коллеги. Всем скорее хочется убраться подальше от работы, в тепло. И даже несмотря на то, что можно вернуться в холл, который и без того переполнен пережидающими непогоду сотрудниками, никто не торопится. В стороне приметил двух мрачных охранников, что приставлены меня караулить возле работы. Бедолаги, теперь из-за меня тоже тут прохлаждаются. И тут я заметил на дороге знакомый автомобиль. Машина остановилась на обочине прямо напротив здания. Красивое дорогое авто сразу привлекло внимание многих сотрудников. Гипнотизирую взглядом машину. Ни за что не сяду. Проходит где-то минута, и из автомобиля выходит мой шеф. Сразу раскрыв черный зонт-трость, мужчина уверенным широким шагом направился в сторону подъезда здания нашей работы. Ну, все, вот и мой новый проигрыш. Тиран добился своего вновь. Не бежать же от начальника с криками ужаса обратно в здание. Под любопытными взглядами скучающих коллег шеф подошел ко мне. С непроницаемым выражением лица Василиск интересуется: – Ну, что, вы идете, Ким Тэхён? Дома ужин стынет, Бэкхён ждет. – Иду, – бурчу я в ответ. Босс, ухватив меня под локоток, выводит из толпы, открывает переднюю дверцу со стороны пассажирского сиденья, и я чинно сажусь в тёплое нутро дорогого авто. Я заглянул в окно. Коллеги у подъезда застыли с отвисшими челюстями и выпученными глазами. Тирана-Василиска в этой компании знают многие. Утренний поцелуй, а теперь еще и это. Народ в шоке. Смотрю преимущественно в окно, в противоположную от водителя сторону, но почему-то все равно буквально чувствую, как Тиран доволен и самоуверен. Победил, да, но какие сплетни о нас будут ходить, страшно представить. Вот зачем так надо было делать, а? Время до окончания отчетного периода на работе пролетело незаметно. Запомнилось все как-то эпизодами. Я все больше лентяйничаю, поскольку заказчики все еще в блокаде Пака, и Василиск-таки скупил довольно солидную партию товара. Не весь склад, конечно, но достаточно, чтобы достойно преподнести заслуги отдела и получить премии за хорошие продажи. Лентяйничал, правда, недолго. Как-то, когда в очередной раз мы с Богомом не пошли на обед и предпочли спокойно и не торопясь попить вместе чай, в кабинет за чем-то зашел шеф, застав нас с Богомом на пикантном – мы смеялись и болтали, смотря по компьютеру один старый добрый фильм. Может быть, сидели немного ближе друг к другу, чем это положено коллегам, не знаю, но уже после обеда у меня появилось много новой работы. Если после нашего знаменательного разговора Василиск всегда был предельно корректен, спокоен и учтив, то как раз после этого случая вернулся прежний Тиран. Меня чуть ли не переселили в кабинет начальника «исключительно для соблюдения режима секретности» и подключили к работе по организации новой сети магазинов интим-товаров. Вот тут дел оказалось очень много. Ведь надо начинать с нуля – искать подходящие для магазинов помещения, договариваться об аренде, а то и вовсе о покупке квадратных метров. Тиран не мелочится, решив начать не с одного магазина, а сразу с нескольких. А я пискнуть не могу, что это все не входит в мои обязанности, поскольку частично все же моя вина во всем есть, к тому же с Василиском трудно о чем-либо спорить, ну и просто интересно поработать в новой для себя сфере, а не скучать от безделья. Плохо только то, что вновь стал нереально много времени проводить с Тираном. Обеды – вместе, так как банально некогда отойти, а если и есть время, то босс всегда найдет способ и причину это время занять, завтраки, само собой, у шефа дома, ужины тоже вместе с боссом. Только что ночью свободен, а так постоянно зачем-то нужен боссу, теперь и езжу с ним везде по делам, а в выходные у нас очень милое «семейное времяпрепровождение». И касания. Вот что меня доканывает. Чон больше ко мне не пристает и не укладывает насильно к себе в постель, но касания сводят меня с ума. Случайные, простые, казалось бы, ничего не значащие, потому мне не в чем обвинить Василиска, но случайно касается меня именно он, когда передает ручку, помогает сесть, наклоняется, чтобы что-нибудь взять, иногда и вовсе, словно меня не заметив, налетит, приобнимет, чтобы не упал и сухо извинится. А я потом долго не могу отойти, ведь каждое касание словно ток, оно заставляет мою кровь кипеть, в животе все сладко сжимается. Да даже один запах Василиска меня с ума сводит. Во это вообще странно. Иногда ловлю себя на мысли, что хочу прижаться к боссу и им дышать. Это точно не нормально. – Господин Чон, – поинтересовался я как-то в понедельник. – Ну вот, отчеты прошли, руководство довольно. Вы теперь на повышение пойдете и в Китай отправитесь? Или сразу в большое руководство? – В большое руководство, думаю, пока рано. Отец жив, так что торопиться нет смысла, есть время лучше изучить специфику компании. – И когда вы от нас уходите? Чон смотрит на меня недовольно. – Сильно ждете этого момента? Видимо, мешаю вам заниматься личной жизнью? Терпеливо смиренно улыбнулся. Еще недолго. – Нет, что вы. Вы прекрасный начальник. Без вас отдел осиротеет, – не перегнул ли я с патокой? – Думаю, сразу после Нового года. Но до этого момента работаем в прежнем режиме. О моих планах пока прошу не распространяться. – Да, конечно. Все же стало грустно. Без Тирана отдел уже не будет прежним. – Я, кстати, думаю сделать подарок сотрудникам перед уходом и устроить корпоратив. Как считаете, нескольких дней на лыжном курорте будет достаточно, чтобы оставить о себе приятную память у сотрудников? – с какой-то странной хитринкой в глазах интересуется шеф. – Я думаю, коллеги будут очень рады такому корпоративу. – А вы, Тэхён? Будете? – вкрадчиво произносит шеф и теперь смотрит на меня так, словно от моего ответа зависит, поедем мы туда или нет. Ну это невозможно! Провокация ведь в чистом виде. Впрочем, надо подсобить коллегам. – Буду, – вышло излишне угрюмо, при этом старательно не смотрю на начальника и чувствую, как щеки краснеют. – Я рад, – вкрадчиво отвечает Чон. Спустя пару дней босс сообщил о том, когда, где и как мы будем отмечать уходящий год и уходящего шефа (слухи про перевод нашего начальника пустил не я, а кадры, и когда у босса поинтересовались прямо, тот не стал скрывать, что его повысили). В общем, коллеги в приятном волнении и хлопотах. Сохен так и вовсе с ума сходит. Летим в горы всего на три дня, а она готовится, словно на месяц туда собирается – это просто она меня как-то вытащила в магазин за лыжным комбинезоном (как меня шеф отпустил, до сих пор удивляюсь), и во время шопинга поведала о своих приготовлениях и страхах. А страхи вот какие – Василиск уходит, а Сохен и хочет, и одновременно не хочет уходить за ним. Повышение – хорошо, больше денег и прочих приятностей, а с другой стороны, место уже хорошо знакомое, ее все устраивало, работа непыльная, и самое главное – в начальники отдела на замену Тирану пророчат Намджуна. Сохен знает, что наш Намджун будет хорошим начальником, обижать ее точно не станет, да и вообще, Намджун, оказывается, всем хорош, красив, умен, еще молод и очень нравится Сохен. Вот так вот. Если Со решит остаться и попробовать привлечь внимание своего объекта воздыхания, и у нее и Намджуна вдруг все сложится, я буду рад за них. Последний рабочий день в этом году. Мы все собираемся уходить чуть пораньше с разрешения начальства, потому что завтра утром у нас ранний рейс. Чимин открывает шкаф и достает оттуда свою обувь. Застыл на мгновение. – Ребят, а может, Кинё с собой возьмем? Мир хоть повидает. Что хорошего она в этом шкафу видела? Может, познакомится там на отдыхе с кем-нибудь, в хорошие руки нашу резиновую сотрудницу пристроим. Хосок хохотнул. – А ты как ее везти собираешься? Место отдельное купишь или в чемодан запихнешь? Если вдруг будет проверка вещей в аэропорте, к тебе будет много вопросов. – Так я скажу, что это я для бассейна вместо матраса себе беру. Хотя какая кому разница? Хочу, беру с собой резиновую женщину в отпуск. Может у нас с Кинё все серьезно. Коллектив уже лежит от смеха. Чимин и сам широко улыбается, еле сдерживаясь от смеха. Настроение у всех приподнятое. Чую, отдых у всех будет замечательный. Василиск берет с собой Бэкхёна и будет жить в отдельном снятом доме, а мне удалось добиться, наконец, свободы – настоял на том, чтобы поселиться в гостиничном номере вместе с Сохен .