Связанные

Чжи А. Я давно проснулась. Солнце пряталось за облаками, а я за одеялом. С самого рассвета Бай тарабанил в дверь, Дацуэба что-то кричала, а записка Рана так и лежала на коврике. Я же, впервые за всю жизнь, не чувствовала вообще ничего. Наверное, так бывает с мёртвыми… — Чжи А! Позволь я войду! Я могу всё объяснить! — В который раз слышала я стенания. Мне надоело. Молча собравшись, надела кулон лиса и вышла. Стоило Баю открыть рот, огонь сплошной стеной взвился к потолку, разделяя коридор и нас. Хотя, были ли МЫ вообще когда-то? Разве что до того как он умер… Спускаясь по лестнице, я вслушивалась в крики бабули. Она ругала Кэнэо. Опять. — Ты хоть понимаешь, что это всё случилось из-за тебя! Что эта девка может им управлять потому что ТОГДА, ты поощрял его увлечения! — Мужчина молча смотрел на женщину, когда-то любимую им. — Знаешь, что я действительно понял? — Злой взгляд Дацуэбы встретил его спокойный, даже уставший. — Надо было уйти от тебя раньше. — ЧТО?! — Лин Си, как я понял, повлияла на нас, но… Думаю, желая нас исключить из игры, она нам только помогла. — Он снова смерил бушующую Хранительницу взглядом. — Мне, по крайней мере. — ТЫ….! — Я не закончил. — Прервал Кэнэо её на полуслове. — Я продолжу выполнять обязанности, возложенные тобой на меня. Однако я больше не буду тебя выслушивать. — ЭЙ! — Кэнэо тяжело вздохнул. — Я устал, Дацуэба. Я всю ночь слушал тебя, а до этого всю жизнь. Мне кажется, с меня хватит. — Он встал и ушёл. Я стояла на ступенях и молча смотрела ему в след. Услышав вопль, издаваемый Хранительницей, и звук чего-то упавшего, решила продолжить путь. Не было желания оставаться здесь. Как только я увидела бабулю, первое что прогремело в моей голове набатом, это «ОПАСНОСТЬ». Я отшатнулась. Предчувствие беды… оно исходило не от сестры, а от неё… — ТЫ! — Дацуэба заметила меня. — Как же ты и твоя сестрица мне надоели! — Она выдернула ящик стола и взяла в руки прозрачный серп, которым когда-то убили Бая. Или похожим на тот. — Из-за вас я потеряла сына, мужа, семью. В конце концов, положение и силу! Я знала! Знала, что так будет! Надо было прикончить вас ещё тогда! — Она замахнулась, и я призвала огонь. Новая огненная стена разделяла теперь меня и Хранительницу реки мёртвых. — Я не понимаю, о чём Вы. — Спокойно произнесла я и, припустив стену ревущего пламени, заглянула в разъярённые глаза женщины, нащупывая нить связывающую её сознание с эмоциями. Подавив её желания и волю, заставила чувствовать покой, внушила ей доверие и правильность происходящего. Мне надоело, что все меня в чём-то обвиняют. Я устала от постоянного чувства опасности и вины. И если от недоверия мне теперь не отмыться… То от остального... — Расскажите, о чём Вы… — Женщина бессильно упала на кресло, уперев локти о стол, она положила голову на руки. — Это было давно. Раньше, кроме меня и Ямораджи, была ещё Вердани. Она была самой младшей из нас. Она заправляла жизнью, брат смертью, а я промежуточным состоянием. Но потом я встретила Кэнэо и забеременела. Вердани тогда слабла. Вера в неё саму стала угасать, а вот в её помощников, наоборот, крепнуть. В итоге она оставила несколько пророчеств каждой из своих жриц и погибла. А на свет появился Пёль. Он принял на себя её дар видеть будущее. — Но Вы ведь тоже его видите… — Я всё ещё держала обе стены огня и нить эмоциональной связи. — Она видела судьбы всех живущих, складывала их в картину общего и просчитывая вероятности, сподвигала людей на поступки, которые будут более правильными. Допустим, если можно было избежать войны, то она помогала сосватать детей враждующих сторон, внушала им мысли друг о друге через сны. Или, если война была неизбежна, то она начинала её не меж странами, а меж провинциями, чтобы остудить пыл и утолить жажду крови врагов. А после, насылала болезнь или мелкие неприятности, чтобы со временем мысль о чем-то глобальном не пришла в головы двух дураков у власти. — Всё это она говорила абсолютно спокойно, будто рассуждая об игрушках, а не жизнях людей. По коже пробежали мурашки. — Это сила перешла к моему сыночку… — Впервые за сегодня, Дацуэба говорила с нежностью. Её голос стал мягким, а вся фигура чуть расслабилась. — Я всё ещё не понимаю, при чём тут мы. — Напомнила я женщине цель её исповеди, чуть влив силы в её потоки. Она начала что-то осознавать, сопротивляться, но стоило мне чуть надавить и добавить желания выговорится, как она успокоилась и продолжила. — Когда Пёль вырос, то стал часто гулять среди людей. В этом он был похож на свою тётушку. Вердани тоже очень любила пропадать среди них. Но, однажды, он пришёл не такой как обычно. Взволнованный и… Он никак не мог успокоится. — Нервный смешок. Мне снова пришлось подавлять волю древнего духа, успокаивая и внушая чувство полного доверия. Она продолжила. — Одна из жриц, которой сестра отдала предсказание, имела двух дочерей. Младшая была танцовщицей и певицей. Как-то добыла текст пророчества и на его основе поставила номер. — Она помолчала какое-то время, но вскоре заговорила. — Пёль привёл меня на площадь. Она скакала, как мартышка, и пела. Пела о том, что появится дитя Луны и Солнца. Что это чадо принесёт лишь свет и покой. Но со временем, появится охотник без души и уничтожит всё. — И… — Поторопила я Дацуэбу, вливая в неё ощущения правильности принятого решения всё мне рассказать. Никак не могла понять, к чему она ведёт. — Это для людей было просто выступление, а для нас с Пёлем разыгрывались сцены грядущего. Он был молод, поэтому видел только то, что хотел. Но я видела всё! Я видела две картинки в одной, и до жути похожие истории. Ты и Ён. Твоя чёртова сестра и поганый имуги. И мой сынок… Это была не судьба, а злой рок. — Я не понимаю. — Усилила давление, и через минуту, уже слушала ответ. — Твоя сестра и имуги встречаются. Она дитя луны, он охотник без души и мой сыночек… Он умирал! Умирал, понимаешь?! — А я тут при чём? — Ты бы встретилась с Ёном, девчонка. Ты дочь Солнца, он тоже охотник, тоже без души! Мой сын, пытающийся вам помочь, встречается с твоей сестрой, влюбляется, но она суждена другому. И он умирает. Либо от руки имуги, в порыве ревности, либо от руки Ёна, случайно, когда он пытается защитить Пёля. Он случайно попадает на клинок. — Я в шоке смотрю на хранительницу. Чуть не потеряв власть на ней, я всё же смогла взять себя руки. Меня потряхивало. — И что же Вы сделали, чтобы спасти своего единственного сыночка? — Я почти выплюнула слова. Я не знала его, но уже ненавидела. — Всё! — С гордость сообщила мне женщина и наконец подняла голову. Она посмотрела на меня с непоколебимой уверенностью в своей правоте. — Я не знала родитесь ли вы и когда именно, поэтому я решила поступить иначе. Избавиться от мальчишек. — Что? — Голос осип. — Я узнала, что у змеёныша появилась девчонка и отправилась следить. Она была смертной. Но когда он её убил… Я знала. Я знала все обстоятельства, я знала всё! — Она улыбалась, а у меня по спине тёк холодный пот. — Какие обстоятельства? — Просипела я. Боже, как же страшно мне вдруг стало. — Она была беременна. Он её не убивал на прямую. Он вообще не успел к ней прикоснуться. Она сама свалилась. Но беременной! Дитя спасти можно было, но он не стал. Роковая ошибка. — Её улыбка превратилась в оскал. — Я подождала, пока он займётся перерождением в дракона и только потом отнесла дело на высший суд. Многие не переживают, если их вытащить искусственно из состояния медитации. Он выжил. — Женщина скривилась. — Его даже не казнили, отправили к смертным. На искупление. Так что у меня было мало времени… — Времени на что? — Я сглотнула. Как так вообще можно? Я подавила свой гнев и надавила на чувство безопасности и покоя у Дацуэбы. — На то, чтобы избавиться от второго. — Она снова победоносно улыбнулась. — Натравить лисов на драконов было сложно. Они давно соседствовали, давно дружили. Но… они все были собственниками. Подложила их жён в постели не к тем мужчинам и вуаля. Война! Правда, я несколько ошиблась. В ту ночь умерла семья не Ёна, а их верных шавок. Син Джу отдали Ёну в слуги и детские друзья. До сих пор за ним бегает. — Хмыкнула Хранительница. Меня же взял озноб. — Погодите… Я думала они напали друг на друга… — Семья Син Джу, была вечными верными псами. — Скривилась Дацуэба. — Они доложили хозяину, что госпожа рода неверна мужу, но Ли Бай, отец Ёна, старый придурок. Решил поговорить с женой и соседями для начала, а потом уже кровь лить. Как же! Два могущественных древних клана! Пришлось подтолкнуть их пёсиков на саботаж… — Вы приказали им убить семью Имуги? — Меня уже била крупная дрожь. Но я всё ещё держала связь. Я всё узнаю. Я должна! Огородив свои эмоции более плотной стеной в сознании, я сконцентрировалась на связи с Дацуэбой. Меж тем, она продолжила. — Не напрямую. Отправила умельцев слухов и вот, отряд бежит истреблять врагов правящей семьи. Убили всех во сне. — Меня передёрнуло от отвращения, а вот Дацуэба наоборот, улыбнулэась. — Только вот одно но. Пришлось и их зачистить, чтобы они семейке Ли не доложили лишнего, да и потом не мешались. А затем, немного усилий и хребет под власть лисов ушёл за кротчайшие сроки. Аккурат, когда Имуги закончил испытание. И представь, он бы убил мальца Ёна! Если бы не извечный его пёс! Я так надеялась, что он вернётся с испытания, увидит всё, поймёт и убьёт лисёнка. Ли Ён тогда только только начал вступать в свою силу. Убить его мог даже ребёнок! Потом высший суд приговорит змея к казни и всё! Мой сынок в безопасности! И вы бы жили как все! Но не-е-ет! Этот Син Джу появился, как чёрт из табакерки, и напал прямо на змеёныша. Судить то его судили, но не за убийство, а только за попытку. Приплели, что он последний из рода и хотели наказать, заточив на пять сотен лет в пучине. Он бы отсиделся в море и вернулся. И ничего бы не поменялось! Вы бы встретились, а мой сынок умер! — И что Вы тогда сделали? — Я еле говорила. Еле стояла. Еле дышала. Набатом била мысль, что…. Что надо бежать от этой сумасшедшей, но я не могла. Надо узнать! Надо запомнить! Надо рассказать Лин Си! Ёну и Имуги! Пёлю или как там его?! Надо рассказать Син Джу! Всем кому только смогу! Но сначала, надо выслушать и запомнить. Поэтому я села в кресло, глубоко вздохнула и влила новый поток чувств в сумасшедшую, которая снова начала приходить в себя. В положении сидя мне стало гораздо проще. Уже почти не трясло от осознания и держать свои эмоции под контролем было значительно легче. — О! Я уговорила отдать его мне в услужение. Он был моим чистильщиком. Как и Ён позже, змей бегал и ловил преступников. Тогда их было больше. Духов в те времена вообще было больше. — А все, кого убил Имуги, были преступниками? — Мне показали оскал, и я поняла. Далеко не все. — Он бы вас не слушался только из-за контракта, когда рядом бегала семья, забравшая у него всё. — Я быстро вспомнила всё то, что пережила в этой жизни рядом с ним. Он в таком возрасте был крайне нестабильным, хоть и с куда большим терпением, чем я думала. Страшно представить его состояние на тот момент. — Да… Не слушал, сначала. Но если бы он убил Ёна под моим руководством, наказали бы и меня. А я ведь просто спасала сына. Поэтому… Я забрала у него память и часть чувств. Загружала работой, лишь бы он не тратил время на что попало. И это работало! — «Охотник без души» билась мысль в голове. Она сама создала себе врага, сама создала убийцу сына. — Но… Им начала овладевать скука, и он перестал меня слушать. Делал что вздумается, убивал по настроению. Он обретал свободу, Ён взрослел, а потом… Потом вечные враги захотели мира! И я поняла, что время поджимает! — Вечные враги? — Твои истинные родители, дурёха! — Засмеялась Хранительница. — Ты действительно на фоне сестры дура полная. — Наигранный смех превратился в оскал. Меня снова передёрнуло от отвращения. — Это ты, наверное, унаследовала от человеческих родителей. — Что было потом? — Я усилила напор. Дацуэба значительно успокоилась, желание говорить и доверять своей собеседнице абсолютно всё, благодаря мне, только усиливалось, и она продолжила. — Я посмотрела будущее. Ваши истинные родители не могли позволить вам родится в захолустной семейке рыбаков, так что круг выбора был не велик. И, когда родился принц, который стал потом вам отцом, я уже знала его судьбу. Но вмешаться не успела. Чума, куча работы, довольная змеюка… Чёрт! Он будто знал и устроил такое! — Она скривилась и встала. Подошла к бару, налила себе, затем села на место и продолжила, отпивая из стакана. — Когда я вернулась, молодой принц уже встретил вашу мать. Сделать её бесплодной не составило труда, так что всё было хорошо, пока эта дрянь не попёрлась к жрице. Парочка лет в монастыре и брюхатая императрица вот-вот родит вас. А этот жалкий человечешка император, от неё не отлипал. — Она опрокинула в себя стакан. — Хорошо, что хоть советники у него с мозгами. Заставили работать. Отправили на проверки и вуаля! Внушить ему любовь к другой не проблема. И вот, новая наложница в гареме. — Но зачем? — Я с трудом соображала. Слабость от постоянно используемой силы не способствовала мыслительному процессу. Но я всё же усилила поток. — Всё просто! Её руками убить вас! Не будет вас, не будет встречи с этим зоопарком, не будет поводов для драк, мой сын будет жив! Но она не справилась. Я помогала лично, но… Она не справилась! Потом этот чёртов обряд между змеёй и твоей сестрицей. Пёль был в городе! Он хотел встретиться с знаменитыми близняшками! Надо было торопиться! — Это ты! Из-за тебя я с Лин Си… — Воздуха не хватало. Я с трудом делала каждый вздох, с шумом выдыхала, а сумасшедшая напротив, только улыбалась. Мне стоило больших усилий снова загнать свои чувства в импровизированный "загон". — Не-е-ет. Я только помогла шаманке, подкинув ритуал. Всё остальное — решения твоего сумасшествия. Если ты не знала, на вас вообще повлиять невозможно. - Скривилась она от досады. — Какого ещё сумасшествия? — Я уцепилась за подсказку. — Я не вмешивалась в это. Я думала вы умрёте быстро. Без мучений. — Пожала она плечами. — Но… Люди любят всё усложнять. — Она осушила очередную стопку. — Когда вы слились… Почти. Я вас потеряла. Потом эта чертовка Су… Дрянь, из-за которой умер мой мальчик! Сволочь! — Мне пришлось вливать новый поток силы в неё, чтобы стабилизировать состояние. Сильный, очень сильный и направленный на покой, поток энергии тут же дал эффект. Она пошатнулась, опёршись о стол. — Я не могла оставить смерть моего мальчика просто так. Я продолжила вас искать! Это всё было из-за вас! Если бы вы только не родились! — Очередной бокал виски и она уселась на место. — О! То, что ты и Ён полюбили друг друга, было известно всем. А то, что ты ему не сказала, кто ты, настоящий подарок! Я тогда лично села в лодку, дабы отвезти тебя и спрятанную в тебе дрянь подальше. Кинула бы вас всех в реку и сказала бы, что так и было! И ничего! Слышишь? Ничего мне бы не было! Но этот придурок! Он притащился на озеро как раз в тот момент, когда ваши родители спустились за вами! Они почувствовали откат от поглощения душ. Часть их энергии вернулась к ним и заботливые папаша и мамаша пришли проверить. Я знала, для чего там Ён. Угадать его мысли было не сложно. — Она оскалилась снова. — Он пришёл отдать свою бусину. Молодец, так вовремя прибежал, виляя хвостами! В тот момент, когда он отдал часть себя, вы потеряли возможность сбежать. Энергии лиса и змея было больше, чем вашей, уснувшей, поэтому ваши родители ушли, отвернулись от мира. Было забавно наблюдать как Ён убегал от тебя годами. А ты умирала и рождалась вновь. — Он не мог найти меня из-за тебя? — Догадка ошпарила разум, который пытался контролировать бушующие эмоции. — Нет. — Она передёрнула плечами. — В тебе было столько всего понамешано, что найти бусину было действительно сложно. А убедить его в том, что ты, это не ты, было просто. Бусину же он не видел. Потом дать дело, которое будет подальше от тебя и всё. — Но в этот раз не вышло… — Думала, так скалится может только Лин Си, а теперь я поняла, что это семейное. Дацуэбу передёрнуло. — Если бы этот сопляк Ран не приехал на тебя посмотреть, то и в этот раз сработало бы. — Я вздрогнула. Как долго она держала всех нас в узде, а я и не подозревала об этом. — За что так с нами? — Я беззвучно плакала. Слёзы катились по лицу, а я даже не пыталась их скрыть. Виски начало колоть. От силы, которую я тратила, от эмоций, которые подавляла, от осознания, которое накатило. — За всё! За сына! За вечный страх! За то, что связалась с этими мальчишками из-за вас! За кровь, пролитую зря! За всё это вы в ответе! — Что ещё ты делала? — Занимала Ёна, отвлекала частичку змея на свободе. Держала оба контракта. Они и сейчас под моей властью! — Гордо вскинула она подбородок. Права была Лин Си. Она и правда стерва и дрянь. Сама всем жизни сломала и нашла виноватых. — Так что не советую… — Отдай их мне. — В голосе прорезалась сталь. Дацуэба дёрнулась, но я крепко держала нить связи. Медленно встала и подошла к ней, и очень мягко и вкрадчиво произнесла, — Ты, наверное, так устала, все эти годы хранить контракты тех, кого так ненавидишь... Зачем они тебе? Отдай. Облегчи душу. — Я стеной оградила её поток чувств от всего на свет. Во всём мире для неё сейчас было самым важным то, что она чувствовала. То, что я заставляла её почувствовать. Я влила в неё усталость и доверие, правильность поступка и отсутствие сожалений от содеянного. Она взмахнула рукой и два свитка оказались на столе. Я быстро взяла их. Положила руку на сердце Хранительницы, или на то место, где оно должно было быть по анатомическим понятиям, и постаралась закрепить эффект. После этого я пошла домой. Как только дверь машины закрылась я отпустила все чары и нажала на педаль газа. Хочу к маме и папе! Отдохнуть, обдумать услышанное, а ещё… Я посмотрела на свитки на пассажирском сидении. — Пусть у сестрицы будут души, а у меня останутся контракты. С Лин Си я вряд ли договорюсь, но когда вернётся Имуги… С ним я поторгуюсь. Я была уверена, что он вернётся до нашей с Лин Си смерти. Ведь она зачем-то забрала кулон с его душой. Дома меня встретили куча шариков и перепуганные родители. Они старательно вязали бант, о чём-то тихо споря. Как только дверь за мной закрылась, они вздрогнули и резко постарались закрыть собой всё, что только смогли. Коробку с кривым бантом, торт, какую-то часть шаров. Я улыбнулась. — Милая! Я думала, ты вечером будешь… — Мама толкала в бок не менее растерянного отца. — Хорошо. Я только положу одну вещь, а потом вечером очень удивлюсь. — Улыбнулась я семье. Прошмыгнув в комнату, спрятала контракты, переоделась в удобный свитер и джинсы и отправилась в кафе. Там меня уже ждали поникшие духи. — Госпожа… — Начал было дедушка-хранитель лисьего перевала. — Ты прости нас, госпожа. Мы не посмели идти против… — Я знаю. — Постаралась улыбнуться как можно мягче. — Где госпожа Бок? Пара официанток переглянулись, и, молча поклонившись, повели меня к хозяйке ресторана. Дух Невесты Улитки сидела в маленьком уютном кабинете и что-то писала в блокноте. Увидев меня, она поклонилась и указала на своё место. Улыбнувшись, я только покачала головой и упала на гостевой диванчик. Только сейчас я почувствовала, как устала. — Госпожа… — Я дождалась пока дверь закроется и заплакала. — Г-госпожа… — Растерялась хозяйка кабинета. — Что же вы? Мне протянули стакан воды, потом налили соку, затем подумав, предложили соджу. Я, выпив всё по очереди, потянулась к бутылке с алкоголем. — Может не стоит, госпожа моя? — Аккуратно спросили меня. — Может и не стоит. — Согласилась я, наливая себе очередную рюмку. — Я так устала, госпожа Бок. — Мне молча кивнули. — Я постоянно за что-то боролась. Сначала за свою свободу и разум, потом за родителей, за Ёна, за себя, а в последнее время за правду. Теперь же… — Я замолчала, меня не торопили. Выпив соджу, решила продолжить. — Я знаю начало, знаю конец… Или, скажем так, последнюю главу. — Но не хотите знать середину? — Догадалась дух. — Я догадываюсь, но… Те отрывки информации, которые я ловлю, не способствуют стремлению узнать больше… — Я вздохнула. Мне надо было выговорится. Доверяла ли я госпоже Бок? Нет. Но я знала, что в силу профессии она не расскажет об этом никому. Уверена, она слушала много пьяных бредней. — Вы боитесь. — Кивнула собеседница, убирая от меня алкоголь и подставляя сок. — Что мне делать? Я не знаю всего, потому не могу, да и не хочу что-то предпринимать. Может я и правда заслужила всё, что Си сделала мне. Но, с другой стороны… — Вы чувствуете, что не виновны. — Догадалась Невеста-Улитка. Я только кивнула. — От того, что вы узнаете больше, вы только выиграете. — Я с сомнением покосилась на духа. — Не зная, вы будете бояться, сомневаться и терзать себя, госпожа, но узнав, вы сможете понять себя и других, больше не будете терзаться чувством неопределённости. — Я… Сегодня я проснулась абсолютно без чувств. — Всё же поделилась с хостес своим состоянием. — Это опустошение от предательства, госпожа. Мы просидели в молчании долго. Госпожа Бок приказала принести еды и чая. Я ела, прокручивая в голове все события, начиная с пропажи родителей. Всё в целом складывалось в картинку, довольно понятную, но с большими пробелами. Отчасти из-за первой жизни, которую я не успела посмотреть. — Я видела сквозь тигриный глаз в отражении своё прошлое. — Решила я прояснить хоть что-то. Воспоминания о том вечере пронеслись в голове, и сердце в груди сжалось от боли. — Я могла увидеть совершенно любое своё воплощение, но увидела именно момент смерти от руки Ёна. Почему? — Невеста-Улитка задумалась и аккуратно предположила. — Может именно этот момент волновал Вас тогда? Может, именно это хотела показать Вам Ваша сестра, чтобы напомнить о себе? Может, именно о том моменте Вы тайно сожалели? А может это хотели Вам показать другие, чтобы сделать больно? Причин может быть много, госпожа. Я посмотрела в небольшое зеркало. Осунувшаяся фигура, впалые глаза смотрели на меня невыплаканными слезами, кулаки сжатые до костяшек. Как долго я буду жертвой? Усмешка явно отразилась на гладкой поверхности. Я стала ею ещё до рождения… Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула. Надо! Надо узнать всё. Терпя боль, терпя предательство, терпя всё. Иначе я вечно буду жить так. Борясь с завязанными глазами и полагаясь на всех кого только встречу. — Госпожа Бок? — Я поднялась, жмурясь от солнечных закатных лучей. — Можете найти мне бога сна? Морфей, Сомн, Сон… У него много имён. Скажите, что Чжи А согласна продолжить. Он поймёт. — Мне низко поклонились, и я ушла. Дома, отпраздновав день рождения с семьёй и, когда-то близкими, друзьями, я послушала, какая я плохая подруга, но что меня всё равно все любят, приняла подарки и отправилась спать. — Да время же детское! Куда ты собралась?! — Сэ Ром обижено засопела. — Год не виделись, а ты… — Сэ Ром, она сейчас всегда в это время идёт спать. — Спокойно объяснил папа. Я же, только улыбнулась. Надеюсь, это последний отголосок моего дня рождения...