Связанные

Лин Си. Я всё ещё сидела на кровати, в попытке успокоиться. Попутно вливая часть сил во, всё ещё бессознательную, Син Ло, я судорожно вспоминала прошлую жизнь. Те справки, информацию, выписки, подключая ко всему свою собственную память. Сконцентрироваться было сложнее, чем обычно, но… В голове набатом прогремела подсказка Тхэ Ри… Дух. Если во все события добавить духа? И не какого-то, а эту старую дрянь, то с её силой и влиянием картинка складывалась, как пазл в умелых руках. И жизнь девчонки в моём теле только подтверждение этой догадки. Но зачем? Зачем такой как она, вмешиваться в людские судьбы, создавая события, в которых один исход — смерть. — Г-госпожа… Прошу… — Мимёнгви наконец пришла в себя, но всё ещё была ужасно слаба. — Ты умница. — Улыбнулась я. Получилось на удивление искренне. — Иди, отдохни. Девушка побрела, придерживаясь за стенки, в свою комнату. В доме было привычно тихо и… Только сегодня мне эта тишина показалась скорбной. Кое-как встав с кровати, я на ватных ногах подошла к зеркалу. Бледная, вымотанная, но в целом обычная. Отражение мне подмигнуло. Всё получилось! И только сейчас я заметила огонёк в глазах. Только сейчас я поняла, что слияние душ не прошло для меня даром. Погружённая в мысли об узнанном и догадках, я не сразу сообразила, что мои чувства… То, чего я лишилась окончательно, после слияния с Чжи А… Они вернулись. Я снова стала собой… Той маленькой госпожой из забытого дворца, которую посещали духи, которую воспитала змея, которая пройдя через всё, смогла хоть и отчасти, но остаться собой… За все свои немногочисленные жизни, я, не смотря ни на что, плакала лишь раз. Один, единственный раз! Теперь был второй. Я оплакивала всех тех, кого не смогла оплакать… Включая себя. Я не сразу заметила, что на меня кто-то смотрит. А когда повернула голову, то увидела Имуги. Он молчал. Смотрел и молчал. И я вдруг увидела его тем, кем он был, каким его нашла Лин Ми, и каким он стал, когда увиделся с Чжи А. И что-то резануло по сердцу… Стало… Стало сложнее дышать, но… Хватит! Я не могу себе позволить большего. Теперь, когда я знаю столько всего, когда я понимаю, что вообще происходит вокруг меня, я не могу просто взять и пустить всё на самотёк. Натянув улыбку на лицо, я кивнула всё ещё тихому Тхэ Ри, и пошла в ванную, чуть качаясь от слабости. А когда я вышла, то заметила, как уже он разглядывает себя в зеркале. Игнорируя его приступ нарциссизма, я спокойно оделась и хотела было идти вниз, как змей окликнул меня. — Я знаю, что это была ты. — Остановившись в проёме, я выгнула бровь, ожидая продолжения. Но дух продолжил только тогда, когда я плотно закрыла двери. — Ты провела обряд. Я… — Снова умолк. — Мне не свойственно чувствовать что-то такое… Обычно во мне зияла пустота, которую я заполнял развлечениями или работой. Но и то, и другое, мне вскоре наскучило. Все меня опасались. Даже этот придурок Пуонг, лишний раз ко мне не лез… И было в этой скуке… Что-то похожее на покой. — И к чему мне это? — Признаться, любопытство всегда было мне присуще. Но я была не готова слушать лирическую муть от Тхэ Ри. Однако змей, услышав иронию в голосе, усмехнулся. — Ты же хотела знать, что тогда произошло? Я думал, тебе будет интересна и моя точка зрения. Как минимум, для полноты картины. — Купи себе носовой платок на такие случаи. — Ворчала, но села в кресло и уставилась на Имуги. Даже в змеиной форме, он усмехнулся и, кивнув, продолжил. — Мин Су, она не боялась меня. Теперь-то я знаю причину, но тогда… Тогда мне казалось, что это знак. Что стоит мне избавиться от этого придурка, и никто нам мешать не будет. И, пожалуй, именно тогда, я совершил самую большую глупость. Я знал, что грымза будет против человеческой девушки, поэтому убедил болвана, что её надо познакомить с семьёй. Тогда, мне и в голову не пришло, чем всё закончится. Поорала бы, надавила на сынка и всё. Проблема решена. — Брошенное проще подобрать? — Усмешка сама появилась на лице. — Вроде того. — Согласился змей. — Она… Она была немного не от мира сего. Чудачка. Она показала, что я могу любить и быть любимым. Сейчас, по прошествии лет, я понимаю, что полюбил не совсем её, а то, что она мне давала. Это эгоистичное чувство, которое свойственно таким как я. После её смерти, я окунулся в работу. Бегал по поручениям, зачищал, что велено и увидел как-то, совершенно случайно, Чжи А и тебя. Ваши сосуды. И тогда я понял, о чём мне говорила Мин Су в последний раз. Понял со временем, и кем вы были, и как появляетесь на свет. Выяснил у некоторых духов и… Я забросил работу. Окончательно закрепился в статусе злого духа и… — Вселился в короля, когда Чжи А была А Ын. — Догадалась я. — Я ждал, что ты вернёшься. — Увидев скепсис в моём взгляде, поправился. — Я же был уже тогда твоим женихом. Так что… Надеялся, ты дашь мне то, что когда-то дала Мин Су. А так как А Ын, единственная, которая была в сознании… — Ты решил, что можешь взять и её. — Картинка стала чёткой. — Выросшая рядом со мной, так же как и ты, не знающая страха пред любым духом, она бы полюбила меня. И тогда стала бы моей. — Спокойно продолжил Тхэ Ри. — Я тогда был связан контрактом, а ваша сила могла его разорвать. Я до встречи с Мин Су так и планировал. Взять в жёны к себе хотя бы одну из вас, и с помощью вашей силы разорвать контракт. А потом она, и всё это отошло на второй план. Затем перерождения, надежда, А Ын… Но вместо неё жертвой стал её отец. Жалкий человек, но я подумал, что и это не плохо. Любовь дочери к отцу, также могла помочь мне. Я не чувствовал свою истинную невесту, тебя. Также как и не чувствовал Мин Су. Тогда я вернулся к изначальному плану, по освобождению от контракта. Я бы временно вселился в девчонку, расторг контракт и… Может быть развлёкся с ней. Не более. — Но тут А Ын встречает Ли Ёна. — История про контракт, и то как Тэ Ри о нём говорил… Она будет долгой. А сейчас, пусть закончит с этим. — Ты вспоминаешь о мести и… — Получилось то, что получилось. Я думал она не сможет разглядеть мой облик, но… Сидящая на задворках её души ты, помогла ей с этим нелёгким делом. В итоге… — В итоге ты спас и меня, и её. — Лёгкое удивление в шипении змея. — Я позже расскажу тебе эту историю. А прежде… — Узнать у него про Ёна или же про контракт? Или они связаны… — Расскажи-ка мне про то, почему ты оказался связанным контрактом и с кем. — Недовольное шипение, но змей сдался. Положив голову мне на коленки, продолжил. — Это было давно. Горы Пэктудэгана принадлежали таким как я. Змеям, которые по достижению определённого возраста, могут стать драконами, после медитаций. Мой отец, тогда правитель хребта, был одним из уважаемых духов. Наши ближайшие соседи, были как раз-таки лисы. Они жили ниже на равнинах и в небольших лесах около них. Люди тогда ещё не залезали так далеко, и были по другую сторону гор. Был мир и ничего не предвещало беды. А потом… Я был молод. Почти юнец. Мне было около пятидесяти, для духов, это детство, но выглядел я как юноша, по человеческим меркам, лет двадцати. Одна смертная, с которой я дружил, стала бегать за мной. Я не был против. Мы проводили время… в удовольствие для нас обоих. Но она захотела стать моей женой. Я же отказал ей. А потом и вовсе перестал ходить к людям. Стал готовиться к медитациям и наследованию гор. — Да ты прям сын года. — Хмыкнула я, поглаживая голову змея. — Я сущий ангел. — Хмыкнули в ответ. — Но эта… Девка. Она поднялась в горы. Я, естественно, об этом узнал. Пошёл разбираться. А она, залезла на обрыв и начала меня шантажировать. Будто её жизнь для меня была хоть на столько-то ценна. Когда она это поняла, то заявила, что беременна. — А она была? — Решила уточнить я. — Да. — Зло сообщили мне. — Я всегда был аккуратен, но… Ребёнок точно был, и он был моим. Я разозлился. Решил снять её оттуда и убить дитя, пока то было ещё в зародыше. Но… Видимо она сильно испугалась. Неловко оступилась и упала. Я сразу за ней. Но… не успел. Отец тогда был в ярости. Его единственный сын и наследник и такая оплошность. А всё из-за той дуры. — Спокойно, даже устало продолжал он. — Это скрыли. Я, как и планировалось, по достижении ста лет, отправился на медитации. Вскоре вскрылся инцидент с девчонкой и меня буквально выдернули среди практик. Я был слаб. Очень. Но Дацуэбу это не волновало. Однако суд принял это во внимание и отправил меня в мир смертных. На искупление. — По факту ты же не был виновен в смерти той дурочки. Так почему? — Опять усталый вздох. — Она была беременна. Так что я был виновен в смерти своего дитя, пусть и не рождённого. Но всё же суд был ко мне милостив. Взяв во внимание обстоятельства и мой возраст, а также состояние от неоконченной медитации, они приняли самое подходящее решение. Однако мой искалеченный дух, застрявший между змеем и драконом, превратился в имуги. И это повлияло на моё смертное тело. И я родился калекой. — Дальше я помню. Ты рассказывал Чжи А, когда я была в ней. Но я всё ещё не поняла, при чём тут контракт? — Заметила я очевидное. — При том. Когда я вернулся в качестве имуги, моего рода не было. Они за это короткое время вымерли. Всего одна человеческая жизнь и род драконов-хранителей вымер. На наших землях были лисы. Я тогда впервые увидел Ёна. Он гулял у водопада, будто это был его дом. Духи рассказали, как из-за него началась война. Как лисы хитростью прикончили всех моих, пока те спали, а тех что не убили, изгнали. — Теперь уже неприкрытая ярость и ненависть. — Это было ещё задолго до вашей первой жизни, так что… Я тогда был в ярости и не умел ждать подходящего момента в силу возраста. В итоге меня поймали. Приговорили к смерти, но… Дали шанс, так как я был последним представителем своего вида. Поэтому, в качестве альтернативы, мне предложили службу. Я должен был истреблять те рода, которые пошли против правил и закона. Дацуэба держала мой контракт, а чтобы я был послушным, забрала часть моих чувств и воспоминаний. Я не помню всех подробностей, но… Знаю, что мой отец был строг, а мать равнодушна. Что я постоянно был среди людей и других духов, но лиц… Лиц я не помню. — Ты был в подчинении у этой стервы? — Перед глазами снова надменная рожа этой бабы, которая отправляет Лин Ми на смерть. Дрянь. — Да. Тогда я и познакомился впервые с Пуонгом. Но мы не общались. Просто знали друг друга. Она постоянно делала всё, чтобы у меня не было лишнего времени на общение с кем бы то ни было. А потом, я вдруг понял, что убивать для меня — это норма. Что внутри пусто и всё мне безразлично. Я просил отпустить меня, но казалось она и не собирается. В итоге я стал делать работу спустя рукава и всё чаще её игнорировал, уходя в запои и наводя маленькие бедствия. Это на какое-то время заставляло меня что-то чувствовать, а потом… — Потом ты узнал, что мы с сестрой родились и, с помощью нас, решил освободится. — Продолжила я. — Да. Вас расписывали завидными невестами в мире духов. — Усмешка в голосе стала явной. — Но отчасти это и так. После обряда, какая-то часть сил переходит ко «второй половинке». Но после обряда, ты крайне оперативно исчезла. — Камень в мой огород приземлился успешно. — Это было не совсем моим решением. — Заинтересованный взгляд змеиных глаз. Что ж, надо тоже что-то рассказать. А то он вряд ли будет так многословен, когда понадобиться. — Я думала, что спасена, когда узнала об обряде. А потом… Я тогда была другой. Наивнее, и с куда большей верой и любовью к Мэй… Поэтому когда на весы поставили тебя и сестру, я выбрала сестру. — Горькая усмешка, сквозь шипение. — В итоге всё вышло неплохо. — Обобщил Тхэ Ри. — Я всё ещё тут, ты всё ещё моя невеста. И как только я приобрету человеческую ипостась, то вряд ли кто-то что-то сможет нам сделать. — Нам? — Я заинтересованно выгнула бровь, сама не замечая, как улыбаюсь. Только зеркало, стоящее недалеко от меня, подсказало, что лыба тут ни к месту. — Ты думаешь, я не заберу своё? — Хмыкнули мне. А затем не дожидаясь ответа сползли с колен и через какое-то время приползли обратно с коробкой в зубах. — Завтра вряд ли успею протиснуться среди твоих почитателей. С Днём Рождения, невестушка. — Я открыла коробку и немного прибалдела. Нефритовый дракон на кольце с пол пальца. — Это обручальное. Моё родовое. Я его изначально приготовил, но ты выбрала сестру. — Напомнили мне. Я же засмеялась. Внутри появилась непривычная лёгкость, а голова заработала быстрее. Взглянув на часы, поняла, что скоро рассвет. А день рождения… Надо и сестрице что-то подарить. Под выжидающим взглядом я надела кольцо. Обряд, разговор… Всё заняло слишком много времени. Но я всё же решила сходить к Пуонгу. Он лежал на кровати. Бутылки вокруг и характерный запах, говорили, что всю ночь субъект употреблял спиртное. Син Ло ещё охотилась, а потому скорее всего он брал вино сам. — Привет. — Сообщила я о своём присутствии. Тихий стон и опухшая рожа смотрела на меня в попытке осознать: что я такое? — Су? — Сиплый голос. Затем он проморгался. — Лин Си… — Чуть более осознанно. — Что тебе? Разве ты не достаточно выяснила? — Он тоже видел сон. Пуонг никогда не был дураком, так что тоже догадался сразу. — Достаточно. — Я усмехнулась. Какой он всё-таки жалкий. Тхэ Ри хоть держался достойно. — Тогда что? — Устало, он кое-как сел. Видимо не решаясь встать, он пытался сконцентрироваться на мне. Я же подошла ближе и пытаясь уловить взгляд пьяных глаз, взяла мужчину за подбородок. — Завтра к вечеру возьми себя в руки. — Твёрдо, но тихо поделилась я планами. — Зачем? — Как завороженный он смотрел на мои губы. Я улыбнулась. — В гости пойдём. Хочу, чтобы ты выглядел достойно. — Он сглотнул и медленно кивнул. — Вот и молодец. А сейчас ложись спать. Моё время закончилось в тот момент, как я добрела до комнаты и свалилась в постель. Тхэ Ри в комнате уже не было, а Син Ло, только-только зашла в дом. И я провалилась в бессознательное, под звонкий голос оправившейся слуги. — Госпожа, я…

***

В этот день мне снилась Дацуэба, которая снова и снова толкает меня на смерть. Порой сама, порой чужими руками, но я неизбежно умираю. Я. Но не Чжи А. — Госпожа, с пробуждением! — Син Ло сияла, как новенький юань. — Распоряжения будут? — Привет. Да. — Я быстренько вылезла из кровати и потопала в сторону душа. — Подготовь сразу праздничный костюм и собери, пожалуйста, Пуонга. Подгони машину к выходу. И всё в темпе. — Договаривала я уже из душа. — Кофе с собой? — Нет. Ничего не бери. Вернёмся, потом. Двадцать минут. Пока Син Ло подгоняла машину, а Пуонг пытался найти себя в этом мире после похмелья, я решила навестить, забытого мною лиса. Столько всего за эту неделю… Да и не только времени не было, но и желания. Но сегодня… Сегодня тот самый день, когда наконец всё закончится. Когда я смогу точно сказать, что больше я никому и ничего не должна. Мне станет легче! Наконец мне станет легче и меня отпустит эта ненависть. Я спустилась в подвал. Всю меня охватывали лёгкая дрожь и волнение, которые я не могла подчинить. Чёрт! Предвкушение, наверное. Чжи А бы лучше поняла, что я чувствую, однако… Я не могла сдержать улыбки. Ён был в углу. Вымотанный и непрезентабельный, но… Живой. — Привет, блохастый. Как погляжу ещё не сдох… Что ж оно и к лучшему. — Его глаза блеснули в полумраке подвала. Но мне нужно было, чтобы он сегодня был поближе к нам с сестрой, чем к местным крысам. — В честь нашего с Чжи А дня рождения, я настоятельно советую тебе посетить медальон. Сегодня будет невероятное веселье. Думаю, тебе понравится… — Не смогла сдержаться и всё же, засмеялась. Стоило мне выйти за порог, как я услышала, что тело лиса упало, бездыханное. Я не шла, я летела к машине. Нефритовое кольцо Тхэ Ри холодило кожу, и возвращало в реальность, но вся я была уже там. С Чжи А. Перед глазами пролетала наша жизнь. Наше знакомство, подобие детства, отрочество, какая-то часть юности. Я вспоминала, как сквозь боль я шла к сестре в наше потайное место, чтобы увидеть её измученное лицо, сказать, что она не одна. Я шла к ней в любом состоянии, в любое время года и дня. Стоило ей только назначить встречу. Я прятала раны, ожоги, саму боль подальше от её затуманенных глаз. Я улыбалась, порой глотая кровь. Я отказалась от свободы, ради неё, ради нас. Я отдала всю себя, буквально! А она пошла на самоубийство, точно зная о последствиях. Между свободой с мужчиной и мной, она выбрала не меня. И когти лиса больно вонзились в тело моей сестры. В меня. Пронзая наши души. Я билась. Я кричала. Я молила её, но… Она приняла решение, она захотела убить нас. Убить! И я спряталась. За единственным из всех, кто второй раз не осознавая этого, но всё же, спас мне жизнь. Душа Тхэ Ри. Какая-то её часть. И моя ненависть и боль, моё желание жить, отчаянно цепляется за соломинку. Прячется в темноте, чтобы… не исчезнуть. И новое перерождение. Моя память цела, её же воспоминания… Она принесла их в жертву, заточая меня. Объединение душ не произошло. И четыре сути были заточены в одном теле. Её душа, что правила сосудом, частичка Тхэ Ри, за которую я зацепилась, и которая так и не смогла освободится из-за меня. Я, отчаянно прячущаяся в потёмках души. Всё видела, но не чётко, лишь образы, что запоминала сестра, всё слышала, но как будто издали, лишь отголоски. Она не помнила обо мне, я же, пыталась выжить внутри. Бусина Ёна. Эта чёртова бусина, как маяк, как защитник, пыталась изгнать из тела частичку змея. Но тогда бы я полностью слилась с сестрой. В какой-то момент, мы нашли баланс. Хрупкий, но всё же. Потом бусина ушла, наружу полезла и частичка змея. И если бы не жертва… Если бы они тогда не пронзили себя мечом, я бы не смогла долго сопротивляться. От меня самой осталось всего ничего. — Лин Си… — Кажется, Пуонг зовёт меня не в первый раз. В зеркале заднего вида я вижу своё отражение. Кровожадное и предвкушающее. — Давай потом. Если всё ещё захочешь со мной говорить… — Всё же добавила я. Но возразить Пуонг не успел. Мы подъехали к месту. — Госпожа, прибыли. — Сообщила Син Ло, открывая мою дверь. Я улыбалась. И пусть весь мир сегодня горит синим пламенем. Но я обрету покой. Я шла по мрамору ко входу в основной зал. Стук каблуков и смятение Пуонга странно вдохновляли. Когда я зашла в зал, были все. Прежде всего это был финал. Больше после этого Чжи А и лис мне не были должны. Но вот Дацуэба! Эта старая стерва увидит, она поймёт, не дура… Как раньше больше не получится. Я выросла. Я обрела силу. И я, именно я лишила её всего. Она мне ничего не сделает. Как только эта дрянь заметила меня и попыталась что-то было сказать, то увидела сына. И… именно в этот момент она поняла, что проиграла. — Здравствуйте. — Надо всё же быть вежливой. — Пёль… — Глухо, почти беззвучно, одними губами прошептала старая дрянь. — Привет. — Пришла в себя удивлённая сестрица. — А мы к тебе в гости собирались. — И улыбнулась. Светло и искренне. Пламя предвкушения разгоралось сильнее, но я его сдержала. Как смогла. — Да что ты? — Ехидство и насмешка… То, в чём я себе никогда не отказывала. — Ага! — Такая счастливая, что лицо сейчас треснет. — А ещё у меня новости. — И у меня… — Невежливо перебила я. — Новости… — С той же улыбкой сообщили я. Ну же. Старая, смотри. Это ты меня такой сделала. Ты виновница сегодняшнего дня. Я смотрела на Чжи А, но знала, эта мерзость наблюдает за каждым действием и словом. Это конец для сестры, и начало конца для тебя, тварь. — Тогда ты первая. — Засияла ещё ярче эта… И что-то у меня внутри дрогнуло. Что-то в этом было не так. Но… Перед глазами снова промелькнул момент, когда она улыбаясь отдаёт жертву, подставляя грудь под когти Ёна. Моя отчаянная попытка вырваться и вязкая тьма. Паутина, в которой я тону. Я борюсь, отчаянно, но путаюсь, словно… Словно назло! Останавливаюсь перевести дух, почти сдаюсь и меня поглощает снова. Эта паутина тьмы. Я смотрю вверх и вижу солнце, угасающее, но солнце. Душа моей сестры, и я рвусь! Кричу! Но она не слышит. Только паутины тьмы и забытие… Нет! Она заслужила. — Хорошо. — Улыбка на моих устах становится хищной. — Ён Бай! — Она вздрогнула. Счастье, которое, казалось, не сотрёт с её лица и апокалипсис, вдруг стало гаснуть. — Ты помнишь, что я просила? — Лин Си… — Принеси мне кулоны… — Чжи А больше не улыбалась. — Погоди… — Пока Бай нёс мне необходимое, я смотрела на сестру. Затем она будто что-то решив, снова улыбнулась. — Хорошо. Пусть так. Пусть кулон будут у тебя. Я сама хотела его отдать. — Её улыбка стала блёклой, когда волк принёс и кулон Ли Ёна. — Благодарю. — Обворожительный оскал. — Всё же волки и правда очень верные. — Нет. Стой… Зачем тебе…? — Она не успела договорить. Подалась вперёд, в попытке перехватить лиса на цепочке. Но её перехватил Ли Ран. — Стой, Чжи А. — Он крепко взял её за плечи. — Ран. — Удивление вперемешку с негодованием. — Это же твой брат! — Знаю. — Он опустил голову, но сестру держал крепко. — Тогда почему? — Удивление и…что-то в ней начало ломаться. Я улыбнулась. — Она моя госпожа. Я дал клятву. — И прежде, чем Чжи А попробовала что-то мне сказать, добавил. — Добровольно. — Ю Ри, которая ринулась было к своему названному брату, остановилась. Её муж, верный слуга и друг так и остался стоять на месте. Он не мог сделать ничего, его господин и телом и душой сейчас был в моих руках. Он это понимал. Ю Ри же понимала, что пока Ран мой слуга, она тоже бессильна. — Лин Си, зачем тебе подвеска Ёна? — Вступился Кэнэо. — К чему всё это? — Я только улыбнулась и многообещающе посмотрела на стоящую с ним токкэби. Дух, когда-то обращённый мной, потупилась и коснулась руки Кэнэо. — Прошу тебя, дорогой. Не делай так. — Женщина посмотрела на нового заступника и просипела. — Она моя госпожа. Если ты пойдёшь против неё… — Она вправе лишить тебя жизни… — Так же просипел Кэнэо и, потупившись, сделал шаг назад. Заметив, как Пуонг с интересом рассматривает всех, поняла, что если он и захочет со мной после всего этого говорить, то вопросов будет много. — Лин Си! — Чжи А всё пыталась вырваться. — Зачем тебе Ён?! — Только Ён? — Улыбнулась я и поманила пальчиком Бая. Тот скривился, но подошёл. — Что ты ещё от меня хочешь? — Прошипели мне в лицо. У Тэ Ри лучше получается. Я улыбнулась и поцеловала его. Он не сопротивлялся. Не мог. Моей силы подчинения на этого более чем хватило. — Ч-что происходит… — Сипло поинтересовалась сестра, когда я отлипла от Бая. — А на что похоже? — Сделала я удивлённое лицо. И уже волку, на ушко. — Молчи. До конца всего, молчи. И тогда ты станешь свободным. — Ты его зачаровала. — Упрямо мотала головой Чжи А. Я подошла и мило улыбнулась. — Немного. — Кивнула и продолжила. — В самом начале. — Что? — Удивилась близняшка. — Ты так расстроилась из-за Ёна. Да и не удивительно. Он же столько раз тебя предавал. Поэтому я решила вернуть Бая. — Я погладила её по голове и села в кресло. — Тебе же было хорошо с ним? Я смотрю ты и замуж за него собралась. Так что я подобрала хорошую кандидатуру. — Ты что несёшь?! — Крикнула сестрица и уже любимому питомцу. — Бай! Скажи хоть что-то! — Он пытался, но… Глянул на меня, а я только губами прошептала одно слово: «Свобода». И этого хватило. Он молчал. — БАЙ! — Ну, ладно тебе! Не надо так убиваться… Ну подумаешь, подсунула под тебя мужика. Так ты же была не сильно против. Какая разница по кому блох гонять? По рыжему, по серому… — Довольно! — Это была уже Дацуэба. Эта старая маразматичка двинулась ко мне, но тут между нами встал Пуонг. — Мама. Даже не смей. — Прошипел он. Вот она! Компания Тхэ Ри сказывается. — Пёль! Ты что, не видишь, что она творит?! — Тишина. — Мы с отцом из-за неё и вот этой вот… — Она бросила полный ненависти взгляд на невесту Кэнэо. — Мы разошлись! Из-за этой дряни! — Мама… — Из-за неё я пошла на преступление и теперь лишена силы! — Продолжила она. — Из-за неё ты умер, в конце концов! — Сынок… — Это уже был Кэнэо. До этого угол обзора не давал ему увидеть его, но теперь… — Отец, не подходи… — ДА ОНА ВО ВСЁМ ВИНОВАТА, КАК ТЫ НЕ ВИДИШЬ?! — И дом затрясло. Допотопная мразь орала, дом трясся, все были в лёгкой истерики, Чжи А была в истерике глубокой, её трясло вместе с домом. Она переводила невидящий взгляд от Бая, на кулон, от кулона на Рана, от Рана, на Пуонга, от Пуонга на Кэнэо и что-то судорожно теребила в руках. — Если ты или кто бы то ни было, тронет Си хоть пальцем, тот станет моим кровным врагом. И мне совершенно плевать, это будет не известный мне лис или родная мать. — Он сделал шаг к крикливой стерве и с нажимом произнес. — Тем более, если это будет родная мать. — Лин Си… — Простонала сестра. — Хватит… — Ты, кстати, там про новости говорила что-то… Что ты хотела мне сказать, милая? — Она была одна и понимала это. Никто не мог ей помочь. — За что? — Единственное, что волновало Чжи А. — Я… Я думала… — А ты не думай, у тебя плохо получается. — Я смотрела на неё и внутри играло пламя ликования. Ничего не могло его потушить. Ни слёзы сестры, ни то, что она стояла передо мной на коленях. — Всё, что я хотела, это чтобы мы были вместе. Чтобы всё закончилось. — Ты и тогда так говорила. — Я усмехнулась и встала, наклонилась к сестре. — А я хочу, чтобы ты узнала, какого было мне, все эти восемьсот лет. Хочу, чтобы ты была одна, также, как была одинока я. — Я невольно улыбнулась плачущей сестре, так весело и задорно, что даже эта гнетущая тишина вокруг мне не мешала. — НО Я НЕ ПОНИМАЮ, ЗА ЧТО?! — Когда-то я тоже кричала так… Но то время прошло. Больше никто и никогда не заставит меня так кричать. — Ты же не прочла книгу, которую я тебе дала? — Её удивлённый взгляд. Я лишь озлобила оскал. — «Гамлет» — прекрасная книга… — Я подалась вперёд и прошептала сестре в лицо так сладко. — Когда тебя предаёт единственная душа, в которой ты не сомневалась, становиться так мучительно больно, да? — Я обняла, крепко, прижав к себе, и зашептала теперь почти бесцветным голосом, вспоминая себя в той паутине тьмы. — Тебя могла бы спасти смерть, сестрёнка. Могла бы… Но ты знаешь, что не спасёт. Ты будешь перерождаться с этим чувством. Мерзким, гадким, от которого не отмыться. Вечные сомнения и неверие. Когда смерть больше не спасение. Когда жизнь — мучительная ловушка, а покой пугает неизведанным… Скажи, просто скажи… — Я отстранилась, размыкая руки. Я знала, что рядом со мной чувствуют другие. Покой или что-то на него сильно похожее. Я видела, как Чжи А становиться хуже с каждым сантиметром, который отдаляет нас друг от друга. — Я… Я тебя ненавижу… — Сквозь слёзы, она почти выплюнув эти слова мне в лицо. А мне вдруг стало смешно. И легко. Теперь это не моя ноша. — Запомни это… Когда-то очень давно, когда меня предала единственная, кому я доверилась, это чувство спасло мне жизнь. Да и тебе, если уж на то пошло. — Я отпустила её руку. И покрутила кулон лиса в руке. — Ах, точно! День Рождения! — Я смотрела на растоптанную Чжи А. — Вряд ли мы увидимся, так что… — Я выудила подвеску волка. Странный кулон с большим камнем на туловище нефритового животного. Белый, мутный, полупрозрачный, он хранил обещание волка, которое он мне дал, когда вернулся. Я бросила украшение к её ногам. — Подарок-подношение! — Улыбнулась я шире, а сестра окончательно осела на пол. И тогда, наклонившись к самому уху я едва слышно произнесла. — Чтобы ты не делала, как бы ты не старалась, я всегда была и буду сильнее тебя. Я не на шаг, на тысячу впереди. Все, кто вокруг тебя, да и ты сама, моя милая, в моих руках. Не забывай этого, когда будешь осваивать новые рубежи силы или кувыркаться с кем-то в постели. Просто знай, что это я тебе позволила. — И я улыбнулась. Наверное, вышел оскал, но… Я победила! Она упала. Её время вышло. Я снова покрутила кулон лиса… и бросила его на уже бессознательную Чжи А. Конец. — С днём рождения нас! — Улыбнулась я всем и ушла, сжимая подвеску змея в руке. Я была… Рада! Рада и опустошена. Так приятно и спокойно мне не было уже давно. Вздрогнув от захлопнувшейся двери, я распахнула глаза. Рядом сидел Пуонг. Задумчивый. — Госпожа? — Син Ло растеряно смотрела на нас. — Езжай. — Не глядя сказал дух. И только дождавшись моего кивка, мимёнгви двинулась с места. — Мда… Лин Си… — Протянул Пуонг, скрещивая руки на груди. — У нас будет долгий разговор. Я только пожала плечами. Долгий, так долгий. И что вас всех тянет со мной побеседовать? Сначала Тхэ Ри, теперь Пуонг. Как сложно жить в зоопарке…