Smile against Violence

***

Стояли на передовой, стояли спиной к солнцу. Я не помню ничего, кроме бесстрашия и молодости. Мы стали эхом, но эхом, которое исчезает. Мы попали в темноту, словно мы погружаемся в глубину. (Я слышал, что ты сказал)

На улице вечереет. Тучи сгущаются над дворцом. Дождь вот-вот польёт, появляется желание просто смотреть в окно и в ожидании наблюдать за происходящим. Комната на самом верхнем этаже дворца полностью погружена в темноту. Свет в помещение идёт только от окна, но на улице погода не из лучших, поэтому освещение получается серым и тусклым. Юнги лежит на кровати и смотрит в потолок. Мыслей особо нет, хочется плакать, но он держится. Альфам плакать нельзя, тем более если ты сын самого императора. Юн вздыхает и начинает ненавидеть свою фамилию. Династия Мин начала своё существование, когда его прадедушка решил скрепить два народа. Тогда народ принял его как правителя, и теперь Юнги вынужден сидеть в этом дворце, не имея возможности жить нормальной жизнью. Когда ты сын императора, необходимо быть лучшим во всём, но такое отношение только к альфам. Юн радуется, что он второй сын, а не первый. «Суджину наверное ещё хуже...» — проносится в голове Юнги, и он встаёт с кровати. Парень смотрит на одежду, что лежит на комоде, и не имеет никакого желания её надеть. Вся эта вычурность и богатство ему и даром не сдались. Юнги всегда мечтал жить спокойной жизнью обычного рабочего, как его друг Чонгук. Чон самый обычный сын кухарки и слесаря, но он свободен и волен делать, что вздумается, о нем и не вспомнит никто. А вот если сбежит второй сын императора, то шумиха будет похуже празднования дня урожая, а ведь это самый масштабный праздник. Юнги, скорее всего, убьют или, в лучшем случае, бросят в темницу, обвиняя в измене, но это все не имеет значения. Идиллию Юнги нарушает лёгкий стук в дверь. Юн нехотя разрешает войти. Дверь открывается, и в комнату заходит дворецкий. — Господин Мин Юнги, ваш отец зовёт вас на ужин, — дворецкий кланяется и поворачивает голову, обращая внимание на одежду, что всё так же лежала нетронутой. — Господин, разрешите мне позвать камердинера. Думаю, эту одежду необходимо заменить, — вся эта вежливость так раздражает Юнги, что просто тошнить начинает. — Зови, — коротко отвечает Юн, и слуга уходит. Несмотря на то, что ему лучше поторопиться, Юнги не хочет и пальцем пошевелить. — Господин, разрешите войти, —произносит ещё один слуга, что моложе предыдущего. — С вашего позволения, я заменю эту одежду на более удобную для ужина, — парень кланяется и уходит. Кажется, все привыкли к неразговорчивости Юнги. Долго ждать не пришлось, парень вернулся через пару минут уже с новым нарядом. Юнги неохотно оглядел его, но приятно удивился. — Что это? — всё же решил спросить Юн, понимая, что одежда уж слишком понравилась ему. — Я старался узнать как можно больше о ваших предпочтениях в одежде, и, кажется, вам нравится чёрный цвет и отсутствие декоративных элементов. Я минимизировал их настолько, насколько позволяет этикет императорской семьи, и создал для вас этот наряд,— оповестил Юнги камердинер. — Он из хлопка? — уточняет Юн. — Из стопроцентного хлопка, — чуть улыбается слуга. Юн ахает от неожиданности и даже чуть улыбается. Надевать эту одежду было приятно. Ткань не кололась, а наоборот, приятно скользила по телу и сидела как влитая. Чёрный цвет Юну и правда нравится, это придаёт любой одежде шарма. После того как Юнги наконец оделся, камердинер начал укладывать его длинные чёрные волосы. — Почему я не могу подстричь их, как Суджин? — коротко спрашивает Юн у слуги. — Этикет и правила не позволяют, господин, — отвечает парень, заканчивая с волосами. Юн закатывает глаза и поднимается с кресла. Он тут же выходит из комнаты, удивляясь яркому освещению коридора. — И почему здесь всё время так светло? — задаётся вопросом Юн и идёт в обеденный зал. В зале уже собралась вся семья, они ждали только Юнги. — Ну наконец-то. Ты хоть понимаешь, что даже Тэхён пришел быстрее тебя, а ведь он омега, — с порога начинает отчитывать его отец. — Садись, пока всё не остыло, — всё так же строго продолжил супруг императора. Император приступил к трапезе, а за ним и его супруг, после Суджин, Юнги, а после уже и Тэхён. — Я решил выдать Тэхёна замуж, — коротко начинает, а может и уже заканчивает, глава семейства. — Что? — переспрашивает Юн. — Тэхён уже достаточно взрослый мальчик, течка у него была, этикет он знает отлично, поэтому выйдет замуж за императора Южной Империи, — строго и непоколебимо заявил император. — В этом же нет необходимости, — всё так же продолжал Юнги. Отдавать младшего брата на растерзание какому-то там старику он не хотел. Тэхёну только семнадцать, о какой свадьбе может идти речь? — Ты прав, но Южный император пообещал нам остров, благодаря которому мы сможем расширить площадь посева картофеля, а значит, экономика станет лучше, — стоял на своем Император. — Это бред, экономика в нашей империи самая стабильная. Зачем посылать Тэхёна на другой конец мира, ради парочки полей картофеля? — не замолкал Юнги. — Это решено! — грозно крикнул приказный тоном Старший Мин и залпом осушил бокал красного вина, в попытке успокоиться. Его супруг лишь осуждающе посмотрел на среднего сына и тоже отпил вина. Юн опустил голову, рассуждая над всем, что только что произошло. Он медленно поднял бокал и втянул аромат вина, но что-то странное было в его запахе. «Что это? » — пронеслось в голове Юнги. Он медленно поворачивает голову и видит панику папы, что бегает вокруг отца. Весь пол в крови, Тэхён в страхе сжался. Юнги подрывается с кресла и быстрым шагом направляется к уже бывшему императору. Но не успевает он дойти, как его папа следом закашливается, и из его рта так же брызжет кровь. Он падает на пол, и Юн осматривает помещение, замечая довольное лицо старшего брата и заплаканное — младшего. — На колени, перед новым императором! — проговаривает Су, бездушно смотря на братьев.