Smile against Violence

Такое ощущение, будто в сердце рана, Будто частичка меня пропала, И я не чувствую её, Хоть я пыталась и пыталась, Слёзы наворачиваются на лицо, я не могу их сдержать, Если у одиночества есть вкус, то именно его я чувствую, Ты слышишь мой крик?

Тучи сгущаются ещё больше. Суджин сидит в тронном зале, думая над тем, как избавиться от своих братьев. Тэхёна он решает всё же выдать замуж, а вот с Юнги сложнее. Юнги сильный и явно не глупый. Он всегда был во всем лучше Суджина, и его это бесило. Но теперь он император и может сделать всё, что угодно. Управлять целой империей — это не просто, и он это знал. Но всё оказалось гораздо сложнее. Народ ещё не знает о том, что их император мёртв. И Суджин собирается объявить об этом сегодня. Заручиться помощью брата ему бы не помешало, но Юнги не поддержит его. Юн своевольничает и делает, что хочет. Родители никогда не посвящали Юнги в дела по управлению империей, ничего не говорили о войсках и управлении, но о сельскохозяйственной деятельности они говорили с ним открыто и много. Отец всегда шутил, что Юнги будет работать на ферме, когда его старший брат будет править, и сейчас Суджин хочет сделать именно это. Но если дать волю Юнги, то он сбежит. А этого нынешний император не хочет. Так что было принято решение убить Юнги до наступления вечера.

***

Комната Юнги - это его убежище, здесь он может говорить сколько угодно и о чём угодно. Но сейчас нужно решать быстро и без промедлений. В комнате только Юн и Чонгук. Не смотря на то, что Чон совершенно никак не относится к императорскому семейству, его всегда впускали во дворец. На нижнем этаже в подвале есть потайной ход в сад. Так Чонгук и попадает во дворец. Этот ход Юнги приказал сделать ещё в детстве, и личный слуга Юнги в одиночку трудился над этим туннелем. Сейчас Гука знают все кухарки и втайне проводят его до комнаты второго сына императора. Чонгук сидит и слушает рассказ Юна о том, что его брат стал императором, и явно не совсем улавливает суть. — Юнги, подожди, а почему он правит-то? — в тысячный раз спрашивает Гук и всё никак не может понять. — Потому что он отравил отца и папу! — уже в миллионный раз повторяет Юн. — А почему не ты император, а он? — словно ребёнок, Гук всеми силами пытается понять всю эту иерархию в передаче императорского трона и правлении, хоть не особо-то и получается. — Разве ты не можешь занять трон? Ты умнее и сильнее физически! — перечисляет Гук. — Я младше Суджина, и он является прямым наследником, — спокойно поясняет Мин. — Тогда просто свергни его, или как там! — Гук подходит к другу и хлопает того по плечу. — В любом случае, у меня есть только два варианта. Либо убить его, пока он не убил меня. Либо сбежать, но он все равно найдет меня и убьёт. — Почему ты так уверен, что твой брат хочет убить тебя? — Потому что он знает, как сильно я не хочу видеть его на этом троне. Меня с самого детства учили тому, что я никогда не смогу стать правителем. Я рос и желал отомстить родителям, забрав трон себе. Но даже если бы я убил их, трон бы достался Суджину, а меня бы обвинили в измене и кинули бы в темницу. Послушай... Всё намного сложнее, — Юн тяжело вздыхает и закрывает лицо руками. — Нужно готовиться к худшему. Я надеюсь, ты не забыл, как справляться с мечом? — Юн пристально смотрит на Гука. — Не забыл. Ты с детства учил меня управлять им. И ты знаешь, на что я способен в бою, — Чон подходит к зеркалу в комнате и пристально смотрит на своё отражение. — Нужны оружие, одежда и союзники, — коротко поясняет Гук. — Оружие в подвале, там есть мой личный склад. Одежду нам предоставит мой личный камердинер, а ещё... — Юн замолкает и направляется в глубь комнаты. Он медленно подходит к запылившемуся письменному столу и открывает ящик. Там лежит старая шкатулка, которую подарила ему бабушка перед своей смертью. — Эта та самая шкатулка? Ты не открывал её? — интересуется Чонгук. — Нет, не открывал. Бабушка сказала открыть её, когда я, наконец, решусь дать отпор, — Юн смотрит с любовью и надеждой на подарок бабушки и с трепетом открывает шкатулку. Она давно запылилась, но открыв, Юн впал в ступор. — Что там? — спрашивает нетерпеливый Чон и подходит к другу, заглядывая внутрь. — Ножницы? — удивлённо смотрит на предмет внутри Гук. А Юнги начинает по-дурацки улыбаться. — Бабушка знала с чего начать, — Юн подходит к зеркалу, и, крепко беря в руки ножницы, отрезает волосы. — Теперь назад пути нет.