Smile against Violence

Тебе могло бы быть хорошо, Я не дам тебе ускользнуть, Осталась ли у нас хоть какая-то надежда, Ведь даже призраку нужен друг

Рынок — любимое место Чонгука ещё с детства. Как только он родился, его родителям необходимо было зарабатывать на жизнь, поэтому его отец начал рыбачить и продавать улов на рынке. Мать всё так же работала во дворце и стирала одежду, а Чонгук продавал рыбу с отцом. Гук помнит, как в один из солнечных дней император прогуливался по городу с сыновьями–альфами и заглянул на рынок. Тогда Чонгук и встретил Юнги. Они быстро разговорились, не обращая внимания на то, что принадлежат к разным слоям общества. Юн часто в детстве сбегал из дворца, чтобы повидаться с Чонгуком, но, когда в подвале прокопали потайной проход, Гук начал сам навещать друга. Прошло больше десяти лет, а они всё ещё остаются лучшими друзьями. Юнги теперь император, а Чон его верная правая рука, советник и помощник во всех вопросах правления. Но, несмотря на все плюсы, до нового императора донеслась молва о том, что по городу ходят слухи о смерти императора и жестокости нового. Мин Юнги на то и часть семьи Мин, чтобы разобраться с этим как можно скорее и не спустить это виновникам с рук. Альфа быстро собирается и выходит из дворца. Город живёт своей жизнью. Чон и Юн прогуливаются по такому знакомому рынку и наслаждаются атмосферой. Но это длится недолго, потому что никто не знает, как выглядит новый император, то есть Юнги. Мин и Чон спокойно стоят и слушают о том, какой же новый правитель жестокий, и как безжалостно он убил брата. Юнги отчаянно терпел это, но всякому терпению приходит конец. Вот и Юн не выдержал. Понимание того, что где-то во дворце есть предатели, не давало покоя. Они направились прямиком во дворец, зная, к кому нужно идти. В каждом дворце есть такой человек, который знает обо всём и обо всех. И во дворце Минов это Тэхён. Омега всю свою жизнь сидит в четырёх каменных стенах, и единственное его развлечение — это пение, танцы и естественно сплетни, разговоры и любая информация о ком-то другом. Мин идёт к омеге просто потому, что может ему доверять, да и тот точно поможет ему. — Тэхён, можно войти? — спрашивает Юнги, слегка постучав в дверь спальни омеги. За дверью послышалось тихое согласие. Юн медленно прошёл в комнату, поглощённую во мрак, и устроился на кресле возле кровати, на которой сидел слегка бледный омега. — У тебя течка? — спросил старший. Юн чувствует этот запах весеннего леса, что-то такое мягкое и нежное, цветы, деревья и спокойствие. Тэхён всегда пах чем-то успокаивающим, но только сейчас до Юнги наконец дошло, что это весенний лес. Тэ снова слегка промычал, кивнув, и Юнги решил всё же спросить о том, для чего пришёл. — Тэхён, ты случайно не знаешь, кто начал распускать слухи обо мне и о том, что произошло во дворце? — серьёзно произнёс Юн. Тэ выглядит очень устало, видно то, как ему больно, но он привстаёт на локтях и садится, смотря на старшего брата. — Что будет с тем человеком, чьё имя я назову? — Тэхён осторожен, он никогда не любил смерти невинных, или даже виновных людей. Для Тэ главное —спокойная жизнь и немного сплетен для разнообразия. — Я убью его, — Юнги не врёт, он повесит всех, кто будет ему мешать, и это он решил ещё до того, как узнал о слухах. — Тогда я не скажу кто это, — Тэ сползает обратно и укрывается одеялом плотнее. — Тэ, это серьёзно вообще-то! — Юнги смотрит на омегу, в надежде на понимание. Но в комнату заходит Чонгук. — Юнги, нам нужно закончить с войсками, — коротко оповещает Чон. — Тэхён, у тебя течка? — Тэ кивает и Чон виновато кланяется. — Тогда я подожду Юна за дверью, — Тэхён странно смотрит на Гука, но тот всё равно скрывается за дверью. — Я скажу, кто это, если ты сделаешь одолжение для меня, — омега выглядит решительно, альфа соглашается моментально. — Принеси мне личную вещь Чонгук-хёна. — Зачем? — Это моя просьба, хён, — Тэ опускает взгляд, ещё больше зарываясь в одеяло. — Ладно, так уж и быть. Говори уже! — Сначала выполни мою просьбу! — Это я тут император, а не ты! Будешь себя так вести, я и запереть тебя могу. — Я и так не видел ничего, кроме дворца, — Тэ закатывает глаза. – Сначала принеси мне вещь Чонгук-хёна, а потом я назову тебе имена всех тех, кто предал тебя, — и сделка то вроде честная, но что-то здесь странное. Юн решает не заморачиваться на счёт этого. Ночью Мин пробирается в спальню Гука и, пока тот спит, берёт его полотенце. Юнги посчитал, что это достаточно личное, потому что ни одежду, ни постельное бельё таковым считать нельзя, ибо всё стирается очень часто, и не считается именным, как-то так. Тэ ночью спит, но запах дождя разбудил его. Юн на взводе. — Это полотенце Чонгука, достаточно личная вещь? – Юн передаёт мягкое полотенце зелёного цвета в руки омеги, и тот сразу же вдыхает полной грудью, зарываясь носом в ткань. Хвоя — кажется, так называется этот запах. Тэ не знает, как точно называется этот столь приятный аромат, но хочет больше. Боль внизу живота утихает, и Тэ наконец выдыхает с облегчением. — Ты в Гука влюбился, что-ли? — Юнги смотрит на брата и очень волнуется, потому что он впервые видит, чтобы тот так наслаждался чьим-то запахом. — Мне нравится хвоя, а твой друг пахнет ей, мне стало легче, спасибо, — Тэ откидывает полотенце на край кровати и садится на кресло напротив Юнги. — Теперь моя часть сделки. Главнокомандующий – верный слуга отца, он и начал эти глупые слухи. Заместитель его тоже замешан в этом, но это не все люди, что виноваты в слухах. Есть одна кухарка во дворце, её зовут ДоЮн, она донесла все эти слухи до купцов на пристани, а те уже на рынок, оттуда и по городу разнеслось, — Тэ медленно опускает руки к милой вазе на слоте и переводит взгляд на альфу. — Хён, можешь попросить дворецкого сходить в лес и набрать что-то, напоминающее хвою? — Юн кивает и встаёт с кресла. – Спасибо, братец. Я отдам приказ насчёт хвои, так что не волнуйся, уже к утру у тебя будет целый букет в вазе, — омега кивает, и старший покидает комнату. День насыщенный, но теперь Юнги точно знает, кто предатель в его империи.

***

— Юнги, может не надо так жестоко? — спрашивает Чонгук, уже битый час пытаясь переубедить Мина. — Чонгук, если я не сделаю это, то они и дальше будут распускать ложные слухи обо мне и о моей семье, — Чон лишь вздыхает и всё же ставит печать советника рядом с подписью и печатью императора. — Доволен? Разве ты не понимаешь, что посеешь раздор во всем городе, а то и в империи? — Чон подходит вплотную, следя за реакцией друга. — Это лучше, чем то, что происходит сейчас. Я хочу, чтобы жители понимали, что я не такой, как отец. Я не буду делать что-то просто так. Эти люди будут наказаны заслуженно, — Юн отходит на шаг и направляется к столу с кучей свитков. — Я больше не буду пытаться тебя переубедить, — Чон выходит из тронного зала, не желая больше разговаривать. Он идёт со свитком в руках, который сам только что подписал. Тяжело вздыхает и направляется к главнокомандующему. Как только он доходит до крыла, где проходят тренировки, с силой отворяет дверь. На него сразу переводят взгляд. — Главнокомандующий Сон ГаЛус и его заместитель Ли БанГю, вас обвиняют в измене и в разглашении ложной информации, вы задержаны на пять суток и приговорены к казни через виселицу, — Чон убирает свиток, и наконец переводит взгляд на обвиняемых. Те стоят и не понимают. Гук слышит возмущения со стороны главнокомандующего и просьбы помиловать от его заместителя, но не слушает ни одного. Чон разворачивается к двери, после оборачивается и приказывает следовать за ним. Мужчины снимают доспехи, кладут мечи и подходят к Гуку. — А теперь пройдёмте к императору, — и они втроём идут к «милостивому» Юнги. Разумеется, Юнги их казнил, причём показательно, чтобы весь город видел. Потом он выступил перед народом, поясняя, что убьет всех, кто вздумает покушаться на него или его семью. Тэхён стоял и просто мельком слушал. Сил у него особо не было, а Чонгук, что стоял рядом, только прибавлял неуверенности. Вскоре весь народ смирился с «императором–тираном». Словно никто не понимал, что Юнги прекрасно правил, что именно он поднял уровень сельского хозяйства и экономики. Все были возмущены его кровожадностью, но неужели дела обстояли настолько плохо?