Smile against Violence

Не уходи сегодня ночью, Останься здесь ещё ненадолго, Напомни мне, на что это похоже, И давай влюбимся ещё раз, Я нуждаюсь в тебе, Это разрывает меня, когда ты отказываешь, Я прошу, пожалуйста, просто останься со мной

День становится лишь насыщеннее. Начинает вечереть, и дворец наполняется шумом. Слуги разделяются на два лагеря: на тех, кто поддерживает Юнги, и тех, кто поддерживает Суджина. Юну страшно, ведь, не смотря на всю его подготовленность и мастерство, всегда есть вероятность потерпеть поражение. Он стоит в подвале дворца и оглядывает оружие, останавливаясь на любимом мече. Им легко управлять, и он достаточно лёгкий, что позволяет сделать более точный и быстрый удар. Мин смотрит на профессиональный армейский лук и, не задумываясь, берёт его. Стрелы он находит быстро. Мелких деталей вроде чехлов и поясов он берет в небольшом количестве и вскоре быстрым шагом возвращается в своё «убежище». Чонгук всё это время занимался одеждой. Он, вместе с камердинером, сшил плотные и удобные одеяния. Они были достаточно прочными, чтобы выдержать сотню ударов тем же мечом. А эластичность тканей позволяла не сковывать движения. Чон довольнo смотрел на свою работу и надеялся на лучшее. Свергнуть императора — звучит безумно и даже дико, но они с Юнги настроены решительно. Они оба знают, чем всё закончится, если не поспешить. Юн залетает в комнату и кидает Гуку лук со стрелами. Он тут же начинает надевать то, что сшил Чон. Одевшись, он наконец поприветствовал друга. — Чонгук, ты почему ещё не готов? — Юн стоит спиной к нему, но мельком смотрит на Гука, и сам собой навязывается вопрос. — Ну ты влетел сюда как ошпаренный вот я и замялся, — Чон пожимает плечами, а после начинает одеваться. Одежда сшита по их меркам, поэтому сидит идеально. Чёрная кожа и серебристые вставки на груди выглядят угрожающе. Юн и без того выглядит, как убийца, а сейчас его начинает бояться даже Гук. Но ни Юнги, ни Чонгук не успевают налюбоваться собой, ведь в комнату заходит Тэхен. — Хён, ты уверен, что тебе нужно туда идти? — Тэхён стоит, сдвинуться с места не может. Таким он брата ещё не видел. — Тэхён~а почему ты волнуешься? Ты же знаешь, что я намного лучше Суджина, —Юн усмехается, но настораживается. — Со мной Чонгук будет. Ты ведь веришь нам? — Юн смотрит на Тэхёна, который вот-вот расплачется. — Пожалуйста, прошу тебя, будь осторожен. Я не переживу твоей потери, — омега подходит к родному брату и утыкается тому в грудь. Такой маленький и беззащитный, что Юн невольно злится на себя за то, что не защищал его от родителей и Суджина раньше. Несмотря на то, что Юн был альфой, отец его не любил. Он, как и папа, по неизвестной причине обращался с ним, как с тряпкой. Отец бил его ежедневно, а если тот что-то отвечал, мог избить сына до полусмерти. Юнги не мог смотреть на то, как бьют Тэхёна, но ничего поделать не мог, ведь один раз отец пригрозил: «Если сунешься — убью». И Юнги верил. Израненное лицо младшего брата и боль после ударов остались в памяти, в сердце. Месть, смерть всем, кто хоть пальцем тронет Тэхёна и его самого. Больше он не даст свою семью в обиду. Тэхён, Чонгук и Юнги — настоящая семья. — Знаю… — тихо шепчет Юн в ответ. — Я тоже не переживу этого, — слёзы омеги, как удар в сердце, но Юнги держится. — Юн, нам пора, — сообщает Чон. — Будь здесь! — последнее, что говорит Юн, перед тем как скрыться за дверью. Коридор широкий и устрашающий. Альфы идут быстро, они торопятся к императору на «дружеский визит». Дойдя до тронного зала, они в четыре руки распахивают настежь большую дверь, и Юн тут же встречается с пронзающим взглядом колких чёрных глаз. Нежелание видеть этого человека растёт с каждой секундой, а ненависть к нему и желание убить глобальные. Император медленно и величественно, с гордостью поднимается с трона и подходит к двум альфам. Такой весь важный и властный, но в итоге всё равно никто. Суджин подходит вплотную, сморит свысока, осуждая, унижая. —Зачем пожаловали? — с недоброй улыбкой спрашивает старший Мин и наконец переводит свой взгляд на Чонгука. — Это ещё что за шавка? Небось, с помойки подобрал, — он демонстративно отходит на шаг назад, подальше от Чонгука, и снова переводит все внимание на Мина. — Мы пришли отдать честь новому императору и показать, что полностью находимся в его распоряжении, — Юн кланяется старшему брату, подавляя свою гордость. А тот смеется и хохочет, повторяя, что это просто отвратительно, что Юнги скатился до такого. — Будете принимать подарки, Император Суджин? — Юн смотрит лисьим взглядом, пронзая до дрожи. Но Су соглашается. В зал заходят несколько слуг и танцовщиц. Они танцуют, крутясь вокруг Суджина и виляя бедрами. Омег становится всё больше. И наконец огромные альфы заходят с… мечами? Суджин смотрит непонимающе, а Юн улыбается. — Это мой вам подарок. Он сделан таким образом, что по прочности не уступает ни одному мечу в Империи, а его вес идеально ощущается в руке. Я лично ковал его, — Юн взял меч и медленно подошёл к брату. — А знаешь, что самое главное? Я убью тебя им прямо здесь, — Юн моментально отходит на шаг и пронзает Су с огромной силой. Меч проходит насквозь, и Юнги медленно его вытаскивает. Крик боли разносится по всему тронному залу, а Юн усмехается. Уже бывший император падает на колени и поднимает голову в немом вопросе. — Умри же от моих рук, ничтожество, — один замах, удар, и кровавые брызги разлетаются во все стороны, а на шее Суджина появляется глубокий порез. Юн снова усмехается и садится на корточки перед братом, поднимая его голову наверх, желая встретиться с ним взглядом. — Я, в отличии от тебя, не отравляю людей ради трона, а собственноручно убиваю их. Без крови получить трон нельзя! — и сердце императора останавливается. Юнги смотрит на труп взглядом, полным отвращения. — Убрать! — приказывает он и уходит. Теперь это его империя, и всё будет так, как хочет того Юнги. Улыбка от содеянного не сходит с его лица, а сладость от мести разливается по телу.