Глава Дома Слизерина

— Кажется, мы будем проводить собеседования на должность помощника в течение недели, — объявил Северус, делая глоток слабо сияющего магического напитка в своем бокале. После ужина они с Люциусом отправились в комнату поместья и теперь сидели в удобных креслах у камина. Люциус склонил голову. — Поздравляю. Смею ли я надеяться, что вы отдадите предпочтение кандидату на Слизерин? — Я, конечно, буду продвигать тех кандидатов, которых посчитаю отвечающими интересам школы, — ответил Северус, оставив невысказанным намек на то, что большая часть сотрудников Слизерина будет полезна школе. В преподавательской профессии был естественный уклон в сторону равенкло и хаффлпаффцев, но даже гриффиндорцы превосходили его числом три к одному. — Конечно, — согласился Люциус, поднимая бокал в тосте, — к вашему беспристрастному суждению. — За ваш щедрый вклад, — произнес Северус в ответ. Они сидели в задумчивом молчании, пока Северус смотрел на потрескивающий огонь и обдумывал линию обсуждения, которую он откладывал. Хотя не могло быть идеального времени для этого, этот вечер, безусловно, не был неподходящим, и открытие темы сейчас дало бы им несколько недель для осторожности, прежде чем понадобятся действия. — Десять лет назад, — начал он, — вы могли себе представить, что жизнь после войны может быть такой приятной? — Нет, — медленно ответил Люциус, — не сразу после. Десять лет назад, конечно, они все еще были в разгаре послевоенных испытаний. Союзники поворачивались против союзников, друзей и толпами приговаривали к Азкабану, и даже те, кто избегал осуждения, сталкивались с риском. Было действительно замечательно, что так много из них смогли процветать в последующие годы. — Я очень боялся за Драко, — признался Северус, демонстрируя уязвимость, — для себя, конечно, и для всех нас. Но мне казалось особенно несправедливым, что преимущества, которые, казалось, гарантировали ему светлое будущее, вместо этого стали угрожать ему. Он помолчал, внимательно наблюдая за Люциусом. — Вы добились замечательного успеха в ваших усилиях восстановить власть Дома Малфоев, а вместе с ним и будущее Драко. Люциус приподнял бровь и сделал глоток. — Вы говорите так, будто я совершенно не заинтересован в собственных успехах, — сухо заметил он. Северус наклонил голову, признавая правоту. — Возможно. Но состояние лорда Малфоя — это, по сути, состояние Дома Малфоев, — он тонко улыбнулся, — и никто не может отрицать, что ваши усилия сделали обоих очень удачливыми. — Есть ли смысл во всей этой лести? — Люциус протянул. — Только это, — ответил Северус, — что я потерял вкус к войне, которую я нашел такой славной в моей юности, и нахожу, что я гораздо предпочитаю более постепенные успехи, которые вы сделали через мир. Это было, по-своему, опасное заявление, намекающее на нелояльность к Темному Лорду. Даже сейчас это было не то, что любой из них мог сделать легко. Но теперь он мог быть уверен, если не уверен, что Люциус не отречется от него за это, и он оставил себе место, чтобы отступить от выраженных до сих пор чувств. Поэтому Северус просто наблюдал, как Люциус встал, повернувшись, чтобы рассмотреть картину с изображением охоты на лис на стене. — Это редкая сила, которая, как и Темный Лорд, может создать быструю революцию, — наконец сказал Люциус, и Северус позволил себе немного расслабиться, — остальным из нас, я согласен, лучше служить терпеливому влиянию. Северус сделал глоток, тщательно обдумывая свои следующие слова. — Возможно, это трусливо с моей стороны, но я признаю, что не хотел бы отказываться от удобств моей нынешнего времени, если Темный Лорд вернется, и мы снова будем призваны на его сторону. Позорно, я знаю. — Для меня было бы честью снова служить ему, — огрызнулся Люциус, резко поворачиваясь к нему лицом, — Британия по-прежнему испорчена маггловским влиянием, и неуважение к старым домам широко распространено. — Действительно, — признал Северус, внимательно наблюдая за лицом Люциуса, — и я восхищался вашими успехами в решении этих вопросов — ваше влияние на Министерство, на Визенгамот и на сам Хогвартс невозможно преуменьшить. Не будет преувеличением сказать, что вы преодолели все неудачи конца войны и пошли еще дальше. Видел ли Люциус, что он добился для традиционалистов больше, чем Темный Лорд, в конце концов? — Ты снова мне льстишь. Северус криво улыбнулся. — Если в правде есть лесть, то да, я это делаю. — Правду можно использовать для обмана так же легко, как и ложь, — заметил Люциус, ставя бокал на каминную полку, — чем вы пытаетесь меня убедить? И это была суть. Не то чтобы Северус собирался раскрывать все. Но, если бы он преуспел, это было бы началом. — Чтобы противостоять рискам новой войны, — осторожно сказал он, — должны ли элементы среди наших союзников решить, что это оправдано. Люциус всмотрелся в его лицо. — Вы намекаете на нелояльность нашему Лорду? — он спросил. Северус опрокинул в себя остатки, поставил бокал и встал, твердо встретив взгляд Люциуса. — Я предлагаю вам рассмотреть ставки, — тихо сказал он, — если бы была еще одна война, у вас было бы гораздо больше, чтобы проиграть, и гораздо меньше, чтобы выиграть.