Драконий квартет

      Девчонок было трое и у Тириона сначала что-то не сошлось в голове, но спустя полминуты он вспомнил, что да, взрослые о чём-то таком разговаривали. Вроде как лет пять назад у Хостера Талли внезапно объявилась незаконнорожденная средняя дочь, которую он признал и оставил в Риверране.       Младший сын лорда Ланнистера, в общем-то, был далёк от предрассудков, но если из трёх, вошедших в большой чертог Утёса Кастерли девочек-подростков бастардом окажется не это беловолосое чучело, то он готов съесть свои парадные сапоги (и искренне посочувствовать Лизе Талли).       Нет, он был несправедлив: видно было, что и сама девочка, и её отец, и септа приложили все усилия, чтобы она выглядела приличным человеком. Другое дело, что усилия эти не увенчались успехом. Синее платье с серебряными вставками и красной каймой по подолу, вороту и рукавам сидело на её мальчишечьей фигуре как собака на заборе, и особенно это было заметно на фоне уже приобрётшей приятную для глаза определённость фигуры леди Лизы. Непослушные белые волосы, недостаточно длинные для изысканных причёсок, вроде того стога из косичек, которым сегодня щеголяла Серсея, были убраны под широкий серебряный ободок, но стремились выбраться на свободу при каждом удобном случае.       Девушки сделали синхронный реверанс (интересно, долго ли тренировались, невольно подумал Тирион), их отец с сыном и воспитанником так же синхронно поклонились и лорд Хостер с искренней улыбкой поздравил «сира Джейме и леди Серсею» с совершеннолетием.       Джейме, когда его назвали сиром, засиял как новенький золотой дракон – он всё ещё не до конца привык к своему рыцарству, которым страшно гордился. Семь месяцев назад, после битвы с братством Королевского Леса, в которой разбойники потерпели сокрушительное поражение, шестнадцатилетнего оруженосца лорда Крейкхолла посвятил в рыцари сам Эртур Дейн, Меч Зари.       Серсея благосклонно кивнула, но даже не подумала улыбнуться. Её на днях настигло горькое разочарование – девушка узнала, что король Эйрис подыскивает для старшего сына невесту валирийской крови. Хотя их помолвка с Рейгаром сорвалась ещё три года назад, Серсея, видно, всё на что-то надеялась. Может, на то, что единственное препятствие их браку – нежелание короля позволить сыну породниться с Ланнистерами, и с его смертью всё изменится.       Домочадцы лорда Талли уступили место следующим гостям, но в воспитанниках Джона Аррена было мало интересного. Безразлично скользнув взглядом по Элберту Аррену, Роберту Баратеону и Эддарду Старку, Тирион проводил взглядом уходящих девушек и потому заметил зеленоватую бледность Таши Риверс и то, как поспешно она покинула зал, торопливо извинившись перед отцом.       В следующий раз Тирион увидел среднюю дочь лорда Хостера через час или полтора, когда официальная часть празднования сменилась пиром и можно было поддаться малодушному желанию сбежать куда-нибудь, где не будешь ежеминутно натыкаться на ледяной взгляд отца.       Таша стояла на крытой каменной галерее, выходящей на море. Она успела избавиться от своего ободка и вырвавшиеся на волю белоснежные пряди радостно развевались на ветру. Как утопающий за соломинку девочка цеплялась за обветренный парапет и плотно сжимала губы. В общем и целом, вид у неё был крайне нездоровый, зелень со щёк ушла, но бледность осталась. Тириону очень не хотелось попадаться кому бы то ни было на глаза, но он побоялся, что девчонка сейчас свалится с приступом неведомой болезни, и хорошо, если свалится не в море. А она хоть и незаконнорожденная, но всё-таки дочь великого лорда, может выйти такой скандал, что мало не покажется. Поэтому мальчик кашлянул, привлекая внимание, и выступил из-под арки.       - Ты в порядке?       Она вздрогнула, обернулась и, не найдя окликнувшего на уровне глаз, опустила голову. Тирион привык видеть это движение в исполнении незнакомцев. Родственники и замковая прислуга узнавали его по голосу и сразу смотрели в нужном направлении, не совершая лишних телодвижений. Однако, вопреки ожиданиям, неловкой паузы не последовало – ни жалостливой, ни презрительной. Девочка ответила обыденным тоном:       - Да. Всё хорошо. Просто подышать вышла.       Её улыбка была почти естественной. Честное слово, ещё чуть-чуть потренироваться и Тирион бы поверил.       - Уверена? Не в обиду будет сказано, но выглядишь ты неважно. Может, мейстера позвать? – кажется, помощь барышня принимать не хотела, но это вовсе не значит, что она ей не нужна.       - Не, - она легкомысленно махнула рукой и прислонилась спиной к периллам. Фальшивость улыбки стремительно сходила на нет. – Я всегда так выгляжу. У меня очень бледная кожа, даже загореть не получается.       - Ну, как знаешь, - Тирион пожал плечами и развернулся, собираясь поискать себе другой укромный уголок, раз этот занят. Если обморок никому не грозит, то и навязываться незачем.       - Погоди! – окликнула его девочка, стоило сделать шаг обратно под арку. – Можно воспользоваться вашей замковой библиотекой?       - Это тебе надо моего отца спросить, я тут не хозяин.       - Он что, будет злиться, если ты отведёшь меня туда без разрешения?       Тирион хмыкнул.       - Он взбесится. Пошли.       И приглашающе махнул рукой.       Они не торопясь пошли рядом по коридору. Девочка окончательно повеселела. Точнее… как бы это сказать? Повеселела нижняя половина её лица. Звучит коряво, но как выразиться лучше Тирион не придумал. Она улыбалась и видно было, что улыбка искренняя. Но её глаза оставались спокойными. Может, так казалось из-за их слишком бледного цвета. Это было странно и немного пугающе.       - Ты Тирион, да? Я Таша.       - Я знаю, - ляпнул он, не подумав.       - Откуда? – удивилась девочка. На празднике-то их представляли как «лорда Хостера с дочерьми, сыном и воспитанником».       - Про тебя говорили всякое несколько лет назад, - промямлил Тирион, проклиная свой длинный язык.       - Что про меня говорить-то? Во мне ничего интересного.       - Так уж и ничего?       - Да. Ничего. Ничего ведь? – она как-то смешно забеспокоилась от этого, во многом философского, вопроса и требовательно поглядела на Тириона. – Ты думаешь, что во мне есть что-то необычное?       - Мы не говорили про необычное, мы говорили про интересное. А ты пять лет назад появилась из ниоткуда.       - Не из ниоткуда, а из Девичьего Пруда.       - Пусть так. Но само твоё существование означает, что твой отец изменял жене. Есть определённый тип людей, для которых такие сплетни – самое интересное, что может быть в жизни.       - Многие изменяют жёнам.       - Но не многие воспитывают бастардов наравне с законными детьми.       - И наличие совести – повод для сплетен? – по голосу Таши чувствовалось, что до сих пор она не знала об этих толках, и теперь ей до слёз обидно за отца.       - Людям, у которых совести нет и не было в помине, очень трудно понять её наличие у других. Слышала бы ты, какие теории строили насчёт личности твоей матери. Сейчас, правда, интерес подрастерялся, всё-таки, пять лет прошло. Я даже не сразу вспомнил, кто ты такая.       Девочка печально вздохнула и полезла чесать в затылке, приводя болосы в ещё больший беспорядок, чем это уже сделали ветер и природная лохматость.       - Ты знаешь, это мой первый настоящий выезд из Риверрана. Я пару раз бывала на именинах у друзей в Штормовом Пределе, но на таком официальном сборище – впервые.       - Так и это тоже именины, - заметил Тирион.       - Да, но на именинах Роберта Баратеона мы пытались выяснить, полетит ли собранный нами деревянный дракон с крепостной стены так, чтобы им можно было управлять.       - И как, полетел?       - Этого мы так и не узнали. Лиза хотела нас остановить и наябедничала лорду Стеффону. Трусиха. Но я не о том. Как я и сказала, это мой первый настоящий выход в приличное общество. И с каждой минутой это общество нравится мне всё меньше и меньше.       - Добро пожаловать в реальный мир, - саркастично ухмыльнулся Тирион.       Таша обиделась.       - Я знаю, что такое реальный мир! Я половину Речных Земель исходила. Не принимай меня за домашнюю девочку, живущую в сказке. Люди лгут друг другу, предают друг друга, убивают друг друга, а самое страшное – зачастую считают, что поступают правильно. Но то, что я это знаю, не значит, что это должно мне нравиться. И не значит, что я должна с этим мириться!       Она почти кричала к концу монолога и Тирион порадовался, что большинство находящихся в замке людей сейчас внизу, на празднике.       - Не ори, - сказал он. – Я не говорю, что это должно нравиться. Но с этим ничего нельзя поделать.       Таша нахмурилась, но спор продолжать не стала.       В молчании они проделали остаток пути до башни, где располагалась библиотека. Где-то здесь должен был обретаться мейстер Крейлен, но не желавший никому попадаться на глаза Тирион бесшумно скользнул мимо его покоев и ухитрился приоткрыть старую рассохшуюся дверь на полдюйма уже того положения, в котором она начинала скрипеть. Этого хватило чтобы пропустить их с Ташей – далеко не самых габаритных людей на свете – внутрь.       Тирион обернулся к девочке чтобы уточнить, что она хотела найти в библиотеке и в какой раздел её вести, и увидел, что та стоит с приоткрытым ртом и благоговейным выражением лица, обводя глазами уходящие вдаль стеллажи со свитками и фолиантами. Верно, доведись ей оказаться в Цитадели Староместа – она бы лишилась чувств от радости. Не то чтоб Тирион сам там бывал, но уж наверное архимейстерская библиотека должна быть получше их замковой.       Он всё же решился прервать это мгновение незамутнённого счастья, дёрнул гостью за рукав и шёпотом спросил:       - Так чего конкретно ты хотела?       Она несколько секунд хлопала глазами, словно человек, разбуженный посреди интересного сна, а потом, так же не повышая голоса, ответила:       - Легенды о пророчествах.       В тот раз Тирион оставил Ташу в библиотеке одну, потому как, что же ему, смотреть как она вдумчиво вчитывается в каждую страницу толстенного фолианта с древними легендами? Крайне продуктивное занятие, ничего не скажешь! Только попросил прикрыть за собой дверь, когда закончит, и ушёл так и не будучи полностью уверен, что его услышали.       Судя по тому, что после он о самовольном проникновении дочери лорда Талли в библиотеку так и не услышал, оно всё-таки осталось незамеченным.       На следующий день они виделись за завтраком, обедом и ужином, но сидели далеко друг от друга – каждый со своими родственниками. Таша, устроившаяся на лавке между своими сёстрами и напротив тощего большеглазого мальчишки – отцовского воспитанника, как же его там… ладно, неважно, умудрялась болтать разом со всеми троими и ещё каким-то образом при этом успевала есть и активно жестикулировать через два стола братьям Баратеонам. Уж что они там поняли из этой жестикуляции – это для Тириона оставалось загадкой, но старший радостно махал в ответ, задевая локтем сидящего рядом Старка, и даже младший соизволил сменить кислое выражение лица на более-менее человеческое.       Сам Тирион сидел за главным столом, по правую руку от Джейме, который за завтраком разливался соловьём о том, какой замечательной будет сегодняшняя охота, за обедом отсутствовал, поскольку был на этой самой охоте, а за ужином вновь разливался – о том, какой замечательной она была. Слов нет, здорово, когда ожидания совпадают с реальностью.       Сам он на эту охоту не поехал и ничуть не жалел. Раз она вышла такой интересной, и брату, и дяде Гериону было бы не до него, а проводить время с остальными участниками этого развлечения не хотелось вовсе. Не то чтобы его кто-нибудь хватился – конечно, реши он поехать, наверное, не прогнали бы, всё-таки не маленький уже, но и специально не звали.       За обедом на место Джейме села тётя Дженна, отгораживая Тириона от сестры – ну честное слово, как будто они возьмут и подерутся на глазах у всего вестеросского цвета дворянства! Не маленькие же, сдержатся как-нибудь. Ну, может гадостей друг другу шёпотом наговорят, не более того.       Пятилетний кузен Клеос, к которому Тирион не испытывал ни малейших тёплых чувств, пускал слюни в компот и хныкал, не желая доедать суп.       - Пока не доешь – из-за стола не выйдешь. Сиди хоть до вечера, - строго сказала Дженна сыну и вновь обернулась к племяннику. – Ты уже познакомился с дочерьми лорда Талли? Очень милые, образованные девочки.       - Только с одной. Она… странная. Но общаться с ней приятно.       Тирион задумался и с подозрением уточнил:       - Ты же спросила не потому что какую-нибудь из них прочат мне в невесты? Не хочу портить жизнь милой образованной девочке.       - Будто бы тебя можно заставить сделать против твоей воли хоть что-то, а уж тем более жениться. Ты же весь в отца – и не хмурься так, поверь, это сравнение лестно для вас обоих, хоть вы оба на него и обижаетесь. Я спросила потому что Таша Риверс тобой вчера интересовалась.       - Мной? Когда успела?       - Вчера вечером, когда я предложила нескольким юным барышням из числа наших гостей показать им Утёс, - Тирион хмыкнул. Тётушка явно воспользовалась предлогом чтобы хоть немного отдохнуть от своего капризного отпрыска.       - И чем же её заинтересовала моя скромная персона?       - Полагаю, что об этом тебе лучше спросить у неё самой. Мне показалось, она решила, что тебе одиноко.       - И захотела меня облагодетельствовать своим общением? Вот уж спасибо, обойдусь.       - Не думаю, что она рассуждала в таком ключе. По крайней мере, мне она показалась очень искренней юной барышней с добрым сердцем.       Тирион пожал плечами. Ему блаженная девица показалась прекраснодушной идиоткой, оптимисткой до мозга костей. Поэтому её было зараннее жаль. Такие люди обречены рано или поздно испытать жестокое крушение своих надежд на исправимость этого мира.       А следующим утром Тирион каким-то мистическим образом (хотя мистика, скорее всего, объяснялась кознями тёти Дженны) оказался провожатым для группы своих сверстников в экскурсии по нижним уровням Утёса. В группу подростков – заинтересованных или просто слоняющихся без дела – вошли дочери и воспитанник лорда Талли (Тирион как ни силился всё не мог запомнить имени этого тощего невзрачного мальчишки), двое младших детей лорда Старка, Станнис Баратеон и трое отпрысков Уолдера Фрея, собственная степень родства с которыми мало интересовала Тириона.       Его порядком раздражал тот факт, что на каждом мало-мальски значимом торжестве где-то поблизости непременно ошивается несколько Фреев. В детстве его удивляло, что тётя Дженна, дочь одного великого лорда и сестра другого, вышла замуж за такого человека как Эммон Фрей. Это не могло быть браком по любви, никакой любви между ними нельзя было увидеть, даже воспользовавшись мирийской зрительной трубой. А если брак был по расчёту, то расчёт этот выходил явно не в пользу Ланнистеров. Когда Тирион был уже достаточно взрослым чтобы понимать эту несправедливость, но ещё не настолько чтобы удерживаться от бестактных вопросов, он спросил тётю напрямую о причинах этого мезальянса. Та, ничем не показав, что вопрос племянника её задел, печально поведала Тириону, что его дед Титос, которого мальчик совсем не помнил, был добрым и щедрым человеком. Но, к сожалению, обладал так же одним качеством, непозволительным для великого лорда. Он хотел чтобы его все любили и поэтому никому и ни в чём не мог отказать. Этим и воспользовался в своё время лорд Переправы, убедив Титоса отдать единственную дочь за одного из своих сыновей.       - Твой отец никогда ему этого не простил, - тётя задумалась и Тирион не рискнул уточнять, кому не простил – дедушке, лорду Фрею или дяде Эммону. Наверное, всем троим.       - Впрочем, - добавила леди Дженна, - хоть мой муж и не тот человек, которого я бы сама выбрала, но далеко не худший на свете. С ним вполне можно мириться.       Она едва заметно запнулась перед словом «мириться» и Тириону подумалось, что она хотела сначала сказать «вполне можно жить», но не стала его обманывать.       В общем, Фреев Тирион и до этого разговора не особенно жаловал, а после него – откровенно не любил. Не из-за заносчивости – он, мол, сын великого лорда, а эти, из Близнецов, так, погулять вышли. А из-за того, что выйдя погулять они воспользовались слабостью его деда и нагло пролезли в их жизнь, крепко пустив там корни.       Кажется, по какой-то неведомой причине, эту его нелюбовь разделяла Таша Риверс. Она постоянно пыталась оттеснить свою старшую сестру от Раймунда Фрея, вставая так чтобы между ними оказалось как можно больше человек. А когда Таша в первый раз увидела Хромого Лотара – на взгляд Тириона самого приятного если не из всей их семьи, то из присутствующей тройки точно – её лицо исказила такая ненависть, словно этот двенадцатилетний мальчишка жестоко убил её близкого родственника.       Если же не считать этого странного поведения Таши и того факта, что часть собравшейся компании составляли не самые приятные Тириону люди, прогулка прошла лучше, чем он ожидал. Большинству присутствующих даже было интересно слушать его рассказ об устройстве подземелий и авторский пересказ баек, которыми любил пугать его Джейме, когда они оба были помладше. Разве что Лиза Талли боязливо ёжилась, когда они спускались особенно тёмными лестницами, да Джереми Фрей – старший из присутствующих, даже старше Баратеона на пару месяцев – откровенно зевал, считая, что его приставили следить за толпой малолеток.       Станнис вежливо задавал уточняющие вопросы после каждой истории, словно был на уроке. Таша тоже задавала вопросы, только в отличие от своего приятеля она не дожидалась ни конца истории, ни конца предложения, ни даже конца слова. Первые раз пятнадцать Кейтилин напоминала ей, что перебивать невежливо. Потом, видимо, осознала неблагодарность этого занятия и прекратила.       Вообще, Риверс, даже занятая тем чтобы оттеснять сестру от Фреев, умудрялась быть везде. Она сновала по лестницам взад-вперёд, то обгоняя всех на полпролёта, то возвращаясь чтобы ещё разок на что-то взглянуть. Должно быть, за сегодняшний день она в сумме прошла вдвое больше ступенек, чем все остальные. Она просунула голову между прутьями в темнице и застряла, на то чтобы вытащить её оттуда ушло полчаса и только страх подниматься обратно в одиночку остановил Лизу Талли от того чтобы позвать на помощь взрослых. Сделай она это – им всем, должно быть, здорово влетело бы, но обошлось.       Лишь самую малость меньше шороху наводили Лианна Старк и её брат Бенджен. В частности, когда после вызволения головы Таши из решётки кто-то имел неосторожность спросить, как девочка вообще сумела её туда просунуть, Лианна радостно сказала «сейчас покажу!» и только Станнис и Кейтилин мгновенно среагировали, схватив её под локти, и спасли их всех от ещё тридцати весёлых минут в темнице.       Так же Старкам принадлежала идея заключить пари кто последним вынет руку из клетки со львами в зверинце. В этом Тириону винить было некого кроме себя – он сам имел неосторожность упомянуть, как в детстве его сестра хвасталась брату, что просунула руку между прутьями и погладила одного из львов. Правда, львы дремали после обеда и посетителями совершенно не интересовались, так что соревнование «кто последний струсит» очень быстро превратилось в «кому последнему наскучит».       Потом они спустились к самому морю, в одну из естественно вымытых у подножия скалы пещер – не тех больших, что использовались для стоянки кораблей, совсем маленькую, толпе из одиннадцати человек здесь едва хватало места чтобы стоять, не толкаясь. Бенджен Старк полез купаться, мигом избавившись от верхней одежды и оставшись в одних подштанниках. Вылез через минуту и стуча зубами заявил, что вода – парное молоко, а они все – трусы.       Собирались подождать, пока он обсохнет и согреется, но начавшийся прилив загнал их обратно на лестницу – в прыжке морская вода затапливала пещеру целиком и лизала лестничный пролёт. Потерявшие счёт времени ребята сообразили, что опаздывают на ужин, и обратный путь вверх по лестницам проделали на такой скорости, что наверняка поставили какой-нибудь рекорд.       Тириону даже понравилось, как прошёл день, но если день был просто сравнительно хорошим, то произошедшее следующей ночью оказалось не только интересным, но и важным в масштабах дальнейших жизней всех участников событий.       Мальчик зачитался допоздна и было далеко за полночь, когда он, всего минут десять как задув свечу и забравшись под одеяло, услышал звуки в коридоре. Кто-то громким шёпотом, который, видимо, считал очень конспиративным, ругался прямо у Тириона под дверью.       - Ты ведёшь себя как Лиза! Если боишься – иди спать.       - Я не боюсь! Я абсолютно объективен. Если ты пойдёшь туда одна – что угодно может случиться. Ты можешь замёрзнуть, заблудиться, споткнуться и свернуть себе шею, утонуть, тебя может сожрать лев…       - Львы сидят в клетках.       - Хорошо, тебя может сожрать призрак!       - Призраки не жрут людей.       - Ты не можешь этого знать.       - У него же нет желудка, чем он меня переварит?       Диспут был таким любопытным, что Тирион не поленился встать и одеться чтобы посмотреть, кто это обсуждает такие животрепещущие темы в коридоре посреди ночи. Приоткрыв дверь и выглянув в щёлку он так перепугал одного из собеседников – щуплого воспитанника лорда Талли, что тот подпрыгнул и выронил свечу. Подсвечник со звоном запрыгал по каменному полу, свеча погасла и Таша Риверс зашипела сквозь зубы на своего спутника и замахала руками – огонёк второй свечи, которую держала она, заплясал, скудно освещая взъерошенные физиономии участников ночной сцены и крохотный участок коридора.       - Вы чего тут делаете? – с интересом спросил Тирион – и Таша, и её приятель были полностью одеты, сна ни в одном глазу и вообще выглядели как люди, которые сегодня не ложились и не собираются.       - Леди Риверс решила, что пойти поискать у вас в подземельях привидение Ланна Умного – замечательное средство от бессонницы, - с сарказмом прошептал оправившийся от испуга мальчик.       - А Бейлиш решил, что за каждым углом Утёса Кастерли меня поджидают смертельные опасности.       Бейлиш! Тирион, кажется, впервые нормально расслышал фамилию воспитанника лорда Хостера и теперь у него был даже шанс её запомнить. Поименованный же парнишка скрестил руки на груди и набычился, всем видом показывая, что обиделся на подругу.       - О, он прав, ещё и как! – драматично закатив глаза заявил Тирион. – Разве я не рассказывал вам сегодня как призрак Ланна повстречался ночью на лестнице моему деду Титосу, пролетел сквозь него и тот тут же умер прямо на месте?       Бейлиш нервно сглотнул, а глаза Таши восторженно расширились. Впрочем, она тут же фыркнула и сдвинула белёсые брови к переносице:       - Ты это всё только что придумал.       Тирион засмеялся, прикусив рукав дублета.       - Ну, не совсем всё. Мой дед и правда умер на лестнице, у него просто сердце не выдержало, когда он в очередной раз по ней поднимался. Кстати, это было даже не ночью.       - По правде говоря, я не очень-то расстроюсь, даже если не встречу призрака, хотя было бы здорово, - призналась Таша. - Мне просто нужно ещё немного погулять, а не то не засну до утра. Я недостаточно устала за сегодня чтобы спать.       - Недостаточно устала? - недоверчиво переспросил Тирион. - Ты за сегодня миль десять по замку кругами набегала, если все лестницы сложить.       - Можешь мне поверить, для неё это, дайте Семеро, половина нормы, - тяжело вздохнул Бейлиш, всем своим видом показывая, что собственную норму он уже превысил в несколько раз. - Таша! Таша!       Они отвлеклись не больше чем на десять секунд, но Таша успела за это время усвистать в дальний конец коридора. И без того слабый огонёк свечи она прикрывала ладонью, но её абсолютно белые волосы бледным пятном выделялись в полумраке.       - Таша, стой! - Бейлиш подхватил с пола уроненный подсвечник и бросился за подругой. - Что я скажу твоему отцу, если тебя всё-таки сожрут призраки?       - Ты надеешься, что если пойдёшь со мной, то нас сожрут обоих и ничего говорить не придётся?       - Ты разгадала мой хитрый план, - проворчал мальчишка, поднеся свою свечу к Ташиной чтобы заново поджечь фитиль.       - Эй! - позвала девочка Тириона, обернувшись и приподняв повыше подсвечник. Отблески пламени, пляшущие по её лицу, делали тусклые глаза более живыми. Может быть, не совсем как у нормальных людей, но всё-таки получше. - Ты идёшь?              Кто его за язык тянул? Он же знает, что в подземельях Утёса нет никаких призраков! Да он этот возраст поиска приключений уже года два как прошёл! Это всё бесовская, ни на что не похожая харизма девчонки Риверс, любого другого Тирион в ответ на предложение побродить ночью по подземельям послал бы в Седьмое Пекло. Или, может, Бейлиш смотрел слишком жалобно? Не хотелось парню лезть в тёмные пещеры с сомнительной репутацией, невооружённым глазом видно, что не хотелось. Но бросать подругу не хотелось гораздо сильнее. Неясно только, какое облегчение должно было принести ему присутствие Тириона. Разве что воспитанник лорда Талли предполагал, что местные привидения не тронут сына хозяина замка и его спутников.       - Мы в четвёртый раз здесь проходим, - буркнул Бейлиш на очередном перекрёстке, кивая на сделанные угольком отметки на стене. Уголёк обнаружился в кармане у Таши, кроме него там были несколько свечных огарков разной длины, огниво, пахучая желтоватая мазь с лекарственным запахом, завёрнутый в кусок ткани нож для бумаги, моток верёвки, фляга с водой и утащенные с ужина куски лепёшки, которыми они уже успели перекусить, и это только то, что она доставала при Тирионе.       - Нам нужно найти лестницу, - неунывающим тоном откликнулась хозяйка чудо-карманов. - Не сквозь землю же она провалилась. Значит, рано или поздно мы на неё наткнёмся.       - Может, лучше просто сядем на одном месте и подождём, пока нас не найдут? - предложил Бейлиш. - Они же заметят, что мы не пришли на завтрак.       - По-моему, лорд Хостер уже года три как зарёкся меня искать в случае пропажи, - пожала плечами Таша. - По крайней мере, неделя отсутствия бес знает где для меня норма, если больше, то уже, пожалуй, забеспокоится. Но неделю мы тут на остатках лепёшек не протянем.       - Ну, ладно ты. Я – тоже ладно, все наверняка решат, что я с тобой, а значит – не пропаду. Но Тириона-то отец должен броситься разыскивать.       Тирион горько усмехнулся:       - Он бы закатил ещё один праздник, почище, чем именины Джейме и Серсеи, если бы узнал, что я сгинул в этих подземельях.       Таша изумлённо уставилась на него:       - Почему? - судя по голосу она надеялась, что просто не поняла какую-то странную шутку.       - Серьёзно? - иронично выгнув бровь Тирион глянул на неё снизу вверх.       - Серьёзно, почему?       В устах любого другого человека это не могло быть ничем другим, кроме как жестокой издёвкой, но Риверс, похоже, действительно была настолько не от мира сего. Так что Тирион вздохнул и объяснил, почему.       - Он меня ненавидит, - спокойным голосом закончил он рассказ. - Да и не жалко, я привык. Глядите, этот коридор не отмечен, давайте его проверим.       Таша посмотрела на Тириона долгим задумчивым взглядом и на мгновение ему показалось, что сейчас она станет спорить и доказывать, что никто не может ненавидеть собственного сына, но девочка только кивнула, чиркнула угольком по каменной стене и шагнула в темноту.       - Она всю жизнь была такой? - спросил Тирион полушёпотом. Объект обсуждения беспокойно спал в выемке из корней чардрева, суча ногами и изредка невнятно всхлипывая.       Бейлиш пожал плечами:       - Я с ней не всю жизнь знаком, но, думаю, да.       Окончательно выбившись из сил они устроили привал в Каменном саду. Тирион не любил это место, а Риверс почему-то страсть как обрадовалась маленькому скрюченному чардреву, спутанные корни которого заполняли почти всю комнату. Приветливо улыбнулась жуткой роже на стволе, кинула свою куртку мальчишкам, чтоб те не будили её, если захотят поесть или попить, и свернулась клубком между корней, как котёнок. Её спутники сидели, прислонившись к стволу и вытянув гудящие ноги. Несмотря на усталость спать не хотелось. Лично Тириону было неуютно рядом с этим жутким исковерканным воспоминанием о давних временах, и он готов был поспорить, что Бейлишу тоже.       - Ты-то за ней чего таскаешься? В жизни не поверю, что тебя интересуют призраки и подземелья.       - Таша никогда не признается, но ей и вполовину не так весело искать неприятности в одиночку.       - И ты готов лезть в Пекло чтоб её развеселить?       Костлявые плечи мальчика вновь поднялись и опустились:       - Она же мой друг. Она всегда готова променять прогулку в погожий денёк на сидение в библиотеке чтобы помочь мне с уроками, даже если тема исследования ей совсем не интересна. Да и потом, не все её затеи жуткие и опасные, иногда мы довольно приятно проводим время. Не сегодня, конечно… - он окинул взглядом пещеру и поёжился.       - К слову, если не секрет, откуда этот энтузиазм по отношению к чардреву? Насколько я знаю, в Риверране поклоняются Семерым…       - Ну, богороща там тоже есть. В ней, конечно, никто не молится, и это больше похоже на сад для красоты, хотя сердце-древо всё-таки имеется, но мы все любим там гулять, а Таша – особенно. Может, у неё мама в Старых Богов верила? Или этот… Собачий Хвост.       - Какой хвост? - не понял Тирион.       - До того как приехать к отцу Таша немножко путешествовала с межевым рыцарем по прозвищу Собачий Хвост, - объяснил Бейлиш. - Но это слишком личное, так что ты сам у неё спроси, захочет – расскажет.       - Не, Собачий Хвост вообще в богов не верил, независимо от их новизны, - подала голос Таша.       Её друг аж подпрыгнул на месте:       - Ты когда проснулась?       - Пару минут как. Вы так мило беседовали, я не стала прерывать, - она широко улыбнулась. - Этому меня как раз Собачий Хвост научил: если слышишь, что кто-то тебя обсуждает – не вмешивайся и узнаешь много нового.       - Прости, - потупился Бейлиш.       - Да ладно, - девочка махнула рукой. - А что до богов – сама не знаю. Я тоже не особенно-то верю, ни в старых, ни в новых. Думается мне, прав был сир Томас. Но в богорощах мне делается как-то хорошо, будто какое воспоминание из детства совсем рядом, вот-вот за хвост поймаю. А оно не ловится. Ну ничего, я упрямая. А вот и нас спасать пришли!       Таша указала рукой в сторону выхода из пещеры и в тот же миг Тирион услышал голос брата, выкрикивающий их имена. На стенах коридора заплясали отблески факелов.