Драконий квартет

      - Как думаешь, что ищет тётя Таша?       Сёстры Старк лежали на походных кроватях, разделённых столбушкой, которая подпирала полог шатра. За серыми полотняными стенками ещё негромко гудел вечерний лагерь, взрослые ложились спать значительно позже.       По шуршанию на соседней койке Санса поняла, что Арья пожала плечами:       - Судя по маминым рассказам – неприятности. Никогда бы не подумала, что для этого нужно столько времени проводить в библиотеке. А чего ты вдруг?       Теперь пожала плечами Санса. Сегодня за ужином у неё впервые за несколько недель с неприятным жжением – как будто даже немного сильнее обычного – появилось у сгиба локтя новое женское имя. В последний раз она разговаривала об этом с Ташей, вот и сработала ассоциация.       С сестрой они родственные души никогда не обсуждали. Нечего было обсуждать. У Арьи тоже было имя на запястье, одно единственное, с рождения. Оно никогда её не беспокоило и это могло значить только то, что мужчина, предназначенный ей высшими силами, жил много лет назад, был женат и верен своей избраннице. Не сказать чтобы Арью это когда-нибудь огорчало. Может, конечно, она лишь делала вид, но Сансе казалось, что это безразличие искреннее.       - Хотела бы я как-нибудь поехать с ней, - мечтательно протянула Арья. - Не в библиотеку, конечно, а куда-нибудь… Куда-нибудь, где никогда не была.       - Ты прямо сейчас едешь туда, где никогда не была.       - Чтобы там навсегда и остаться, - даже по одному только голосу было понятно, что Арья поморщилась. - И выйти замуж неизвестно за кого.       - Отец никогда не станет тебя заставлять, и короля отговорит, если понадобится. Ты ведь знаешь это, правда?       - А ты?       - Что я?       - Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно выходить за этого Джоффри, если не хочется? Папа и тебя заставлять не станет.       Санса знала. Проблема заключалась в том, что она не знала, хочется ли ей. Любая девочка прыгала бы и визжала от радости, выпади ей такой шанс. Ладно – она покосилась на сестру – может, не любая. Но девять из десяти – точно.       Она обещала тёте Таше подумать над её предложением. Точнее, обещала-то подумать над двумя, но до сих пор все мысли занимало только первое, второе выглядело слишком уж дерзким и сказочным.       Она не была до такой уж степени романтичной дурочкой, как считали её братья и сестра. Она прекрасно понимала, что родственная душа – это не человек, без которого ты будешь гарантированно несчастен, а человек, с которым ты будешь гарантированно счастлив. Это очень большая разница.       Так что она вполне допускала, что однажды сможет влюбиться, как выразилась тётя Таша “по собственному желанию”. Но влюбиться именно в Джоффри почему-то никак не получалось.       Это не было таким уж срочным делом: они ещё даже не были помолвлены, хотя все, должно быть, полагали, что это вопрос времени. Джоффри был с ней вежлив и внимателен, но только когда ему напоминала об этом строгим взглядом его мать. Они беседовали почти каждый день, если, конечно, такое времяпрепровождение можно назвать беседой. Санса отчаянно пыталась найти с потенциальным женихом хоть один общий интерес, но, кажется, единственным интересом принца была охота. Точнее, даже не охота, а восхваление собственных охотничьих успехов. При желании Санса могла бы расспросить отца или кого-то ещё и запомнить что-нибудь интересное об оружии, о разделке дичи, о том, в какое время года на каких зверей лучше охотится, чтобы поддержать даже и такой разговор, чтобы показать, что ей не всё равно. Но Джоффри этого от неё не ждал и не оценил бы. Она должна была молча слушать и изредка вставлять восхищённые возгласы. Если так будет выглядеть вся их совместная жизнь, то лучше и не пытаться её начинать!       Одно удерживало Сансу от принятия окончательного решения: она не хотела подставлять отца. Лорд Старк ни за что в жизни не отдаст руку своей дочери человеку, который ей неприятен, будь тот хоть трижды наследным принцем. Но что если за это на него обидится король? Что ещё страшнее, что если за это на него обидится королева?       Первое время Санса искренне восхищалась Серсеей Ланнистер: её красотой, грацией, невозмутимым достоинством – именно такой она хотела бы стать сама, когда вырастет – настоящей леди. Она очень сочувствовала королеве, когда муж прямо у неё на глазах приставал к служанкам на празднике, и жалела её детей, вынужденных, очевидно, расти с родителями, которые ни капли друг друга не любят. Санса знала, что такое бывает сплошь и рядом, что это их семья – исключение из правил, и это им невероятно повезло. И всё равно была потрясена.       Может, поэтому Джоффри вырос таким? Может, отцу не было до него дела, а мать – наоборот – слишком избаловала? Ему ведь всего тринадцать, может, появись в его жизни правильный человек – всё ещё можно было бы исправить? Может, она просто недостаточно старается чтобы стать этим правильным человеком?       Эти мысли бродили кругами в голове Сансы не первую ночь и в них не было никакого толку, ночью – в особенности. Боготворить королеву она перестала ровно в тот момент, когда впервые посмотрела в её холодные глаза, глядевшие на мир с надменным презрением. С этих пор она её до смерти боялась.       - Я знаю, - сказала Санса, вспомнив, наконец, что ей задали вопрос, пусть и больше чем наполовину риторический. Но, судя по отсутствию реакции и мерному сопению Арьи, та успела заснуть.       Ласковые лучи солнца грели спину через ткань голубого платья. Оно было совсем простое, гораздо менее красивое, чем то, которое похвалила Её Милость на празднике в честь приезда королевской семьи, и тем не менее – её любимое.       Санса потеребила в пальцах поводок, на котором вела подросшую Леди, и бросила короткий взгляд на группку придворных дам, одетых по последней столичной моде. Другие девушки одевались всё легче и легче по мере продвижения королевского поезда на юг. Скоро она останется единственной в платье с длинными рукавами. Неимоверно глупо стыдиться того, в чём нет ни капли твоей вины. Она не стыдится, в общем-то, просто не хочет быть объектом всеобщего пристального внимания. Пусть уж лучше пялятся на рукава и думают, что это такая северная привычка. - Доброе утро, моя леди! - возникший перед ней Джоффри поклонился с приветливой улыбкой. Санса вежливо улыбнулась в ответ. Его золотые волосы сияли на солнце. Никакому другому принцу не подошло бы в большей степени прозвище Прекрасный. Может, будь у неё чистые предплечья, она бы с лёгкостью представила, что они созданы друг для друга. Ждала бы с замиранием сердца их первого поцелуя, во время которого, как тысячу раз рассказывала мама, воздух наполнится лишь им двоим слышным звоном, а перед глазами распустятся немыслимые узоры из золотистых нитей. А потом, даже если этого бы не случилось, она всё равно была бы влюблена и счастлива. И надела бы на свою свадьбу платье с короткими рукавами. Они пошли прогуляться по берегу реки, Джоффри то и дело отхлёбывал из бурдюка с вином и Санса начала переживать, как бы он с этим не переборщил. Она как раз прикидывала, как бы повежливей отказаться от предложения тоже выпить, когда ветерок с реки донёс до них стук дерева о дерево и детский смех. Санса замедлила шаг, намереваясь свернуть прочь от воды чтобы не портить детской забавы и не смущать мальчишек присутствием высокородных особ. Их уже было видно за деревьями, они шутливо дрались двумя палками, словно это были мечи. Она сделала это почти машинально, потому что всегда поступала так дома, избегая излишне шумного общества братьев и сестры. Но Джоффри неверно истолковал её заминку и ободряюще улыбнулся: - Не бойся, ты же со мной. Это было самое приятное, самое личное и искреннее, самое похожее на строку из любовной баллады, что он ей когда-либо говорил. Может быть, не всё так безнадёжно, как ей казалось? Тут один из “фехтовальщиков”, которых Санса издали приняла за деревенских мальчишек из Дарри, повернул голову и девочка поняла свою ошибку. Никакой это был не мальчишка, а её собственная младшая сестра. - Арья? - у Сансы вырвался удивлённый возглас, возможно, несколько чрезмерно удивлённый, в конце концов, разгуливание в мальчишеской одежде и шуточный фехтовальный поединок с каким-то простолюдином – именно то, чего можно ожидать от младшей дочери лорда Старка хорошо если не на ежедневной основе. Противник отвлёкшейся Арьи не успел остановиться и удар палкой пришёлся ей по плечу. - Ай! - воскликнула девочка и сердито оглянулась на приятеля, потирая ушибленную руку. - Твоя сестра? - небрежно бросил Джоффри, не оборачиваясь, и приблизился к фехтовальщикам. - А ты кто такой? - Мика, м’лорд, - пробормотал рыжий, веснушчатый, полноватый мальчишка, выронив от испуга свою палку. - Это сын мясника, - машинально пробормотала Санса, вспомнив наконец личность горе-фехтовальщика. Она не могла этого объяснить, но всем нутром чувствовала, что надвигается нечто очень нехорошее, и лихорадочно пыталась сообразить, как предотвратить это.       - Он мой друг! - запальчиво выкрикнула Арья.       - Что здесь происходит? - от этого тихого голоса все четверо подскочили на месте, причём Джоффри – выше всех. Таша Риверс стояла в тени деревьев, держа под уздцы лошадь. Сансе стало смешно от собственных недавних рассуждений о неуместности на юге длинных рукавов – её тётка была с головы до ног закутана в дорожный плащ – такой старый, что невозможно было различить, какого цвета он когда-то был, но, несомненно, очень тёплый. Леди сделала несколько шагов в сторону участников едва начавшегося конфликта. Её неподвижные бледные глаза на бесстрастном лице смотрели в упор на принца. Тот нервно сглотнул и забегал глазами, Сансу поразило то, насколько похоже стало выражение лица Джоффри на то, что было у Мики несколько секунд назад. Да она и сама почувствовала бы себя неуютно под таким взглядом, слава Семерым, он был адресован не ей.       - Ничего, заслуживающего Вашего внимания, леди Риверс, - с нервной улыбкой ответил принц. - Я лишь намеревался преподать урок этому простолюдину, который посмел ударить знатную даму.       - В самом деле? - этот вопрос был задан с живейшим интересом, но каким-то загадочным образом от него мороз по коже пробежал ещё сильнее, чем от неподвижного взгляда.       - Это вовсе не так, тётя! - отчаянно принялась объяснять Арья, потому что Мика просто напросто прирос к земле, словно проглотив язык, и, кажется, жалел, что родился на свет. - Мы просто играли, я сама его попросила посражаться, для тренировки, а если он меня и задел, то совсем легонько и нечаянно, я ни капли на него не сержусь!       - Ладно, - леди Риверс тепло улыбнулась племяннице. - Как по мне – вопрос исчерпан. Или есть ещё что-нибудь, что Вы хотели бы сказать, мой принц?       Джоффри сжал зубы и отрицательно покачал головой. Улыбка Белой Ведьмы стала ещё шире.       - В таком случае, рекомендую вам всем поспешить обратно в лагерь чтобы успеть к ужину, - сказала она.       Арью и Мику как ветром сдуло.       Санса и Джоффри проделали обратный путь в гробовом молчании и это было стократ хуже его обычного охотничьего хвастовства. Ужаснее всего было то, что ей даже не на что было отвлечься чтобы перестать думать о том, с каким выражением наслаждения на лице её прекрасный принц надвигался на мальчика, который был младше, слабее и ни в чём, абсолютно ни в чём не был виноват.       За ужином Арья без энтузиазма поковырялась в тарелке и улизнула при первой же возможности, сказав, что очень устала сегодня на свежем воздухе и хочет пораньше лечь спать. Санса вернулась в их шатёр всего лишь минут через десять после сестры, но там уже было темно и тихо. Только с кровати, на которой сжался под одеялом маленький комочек, доносились сдерживаемые всхлипывания.       - Арья? - шёпотом позвала Санса.       - Отстань, - отозвались из-под одеяла. Комочек сжался ещё сильнее.       - Что случилось?       - Мика не хочет больше со мной дружить! - Арья откинула одеяло и яростно взглянула на опешившую сестру покрасневшими от слёз глазами. - Он меня теперь боится, и всё из-за тебя!       - Ч-что? - пролепетала Санса. - Он боится не тебя, он боится, что Джоффри опять к нему пристанет! И при чём тут вообще я?!       - Хочешь сказать, наш прекрасный принц устроил это всё не для того чтобы перед тобой покрасоваться?       - Что? - тупо повторила Санса. Собственный голос показался ей глухим и далёким. - Даже если и так, я никогда не давала ему повода думать, что мне это может понравиться. А если ты считаешь иначе, то, видимо, совсем меня не знаешь.       - Может, и правда не знаю, - зло ответила Арья. - До этой поездки я никогда бы не подумала, что ты будешь заглядывать в рот человеку, от которого тебя воротит.       И, конечно же, её неизвестный наречённый не мог найти лучшего времени для очередной случайной связи с женщиной лёгкого поведения. Вчерашнее имя у локтя отозвалось вспышкой, похожей на осиный укус, Санса вскрикнула, больше от неожиданности, чем от мимолётной боли. От обиды на Джоффри, на Арью, на судьбу, на беспечного суженого на глаза навернулись слёзы. Не произнеся больше ни слова, девочка выскочила из шатра и быстрым шагом направилась через лагерь, куда глаза глядят.       Глаза глядели строго на северо-восток, так что в конце концов она оказалась на берегу Трезубца. Обессиленная, опустилась на колени прямо в траву, закатала рукав и принялась с остервенением чесать воспалённое место, чего не позволяла себе с раннего детства.       Поверх имени, которое Санса даже если бы захотела не могла прочесть из-за стоявших в глазах слёз, выступили капельки крови.       Выпала роса, сидеть на траве стало холодно. Девочка уже изменила положение, собираясь подняться, когда вдруг услышала ледяной, полный ненависти голос королевы:       - У Вас нет детей. Вы ничего не знаете об их воспитании. Жизнь моего сына – моя забота, так что прекратите совать нос в чужие дела.       - Жизнь Вашего сына – Ваша забота ровно до тех пор, пока она не касается жизни других людей, - с нажимом ответила тётя Таша.       Собеседницы шли вдоль реки, скрытые от Сансы купой деревьев, не замечая её. Девочка невольно замерла, прислушиваясь к разговору.       - Жизни других людей? - фыркнула королева. - Вы имеете в виду этого сына мясника?       - Если Вам так больше нравится, можете считать, что я имею в виду дочерей Хранителя Севера, которые могли пострадать не меньше, опоздай я на пару минут. Но если в Ваших глазах жизнь сына мясника менее ценна, чем жизнь сына короля, то мне страшно за свою страну, - вопреки серьёзности произнесённых слов Белая Ведьма легко усмехнулась.       - Если Вы так боитесь за свою страну, леди Риверс, возможно не стоило её покидать.       - Да, - тяжело вздохнула тётя Таша. - Возможно, не стоило. Но не переживайте. Я вернулась.       - Смотрите, как бы не было слишком поздно для триумфального возвращения.       - Ничего не поздно, пока мы живы, - в голосе тётки Сансе послышалась улыбка.       - Это что, Ваш новый взгляд на жизнь? - зло и резко спросила королева.       - Нет, это очень старый взгляд на жизнь. И поэтому очень надёжный. Рекомендую. Поговорите с сыном, Ваша Милость. А то не простите себе, если с ним что-нибудь случится.       Голос королевы, раздавшийся после продолжительного молчания, нарушаемого лишь мерным плеском вод Трезубца о прибрежные камни, прозвучал тихо и зловеще:       - Это угроза?       У тёти Таши вырвался тяжёлый вздох бесконечно усталого человека.       - Это констатация факта, - спокойно ответила она.       - Доброй ночи, леди Риверс, - Её Милость, видимо, решив прервать этот обмен туманными фразами, развернулась и направилась прочь, обратно к лагерю, Санса поняла это по шелесту её юбок.       Тётя Таша с полминуты простояла за деревьями молча и не шевелясь, потом направилась прямо к берегу. Санса спохватилась, попыталась встать, но ноги затекли и она рухнула обратно в траву.       - Как человек к кой-каким опытом целительства, а также настоящий ответственный взрослый, я бы не рекомендовала лежать на голой земле даже в самые тёплые летние ночи, - сказала женщина, спускаясь к воде. Сансу она, судя по всему, заметила сразу, как вышла из-за деревьев, а может, вообще почуяла какой-нибудь своей магией ещё во время разговора с королевой.       - Я не подслушивала, - пробормотала Санса, покраснев до корней волос, хотя, если быть честной, то именно этим она и занималась.       Леди Риверс махнула рукой:       - Будь разговор и впрямь секретным, я бы озаботилась чтоб его не услышали посторонние.       Она расстелила свой плащ на земле, уселась на него и приглашающе похлопала ладонью по свободному месту рядом с собой. Санса переползла на шерстяную ткань и, морщась, вытянула онемевшие в неудобном положении ноги, в которых теперь восстанавливалось кровообращение и потому их словно колола тысяча мелких иголочек. Тётя Таша сначала задержала взгляд на её покрасневших глазах, потом перевела его на закатанный рукав и расчёсанное предплечье и, обратив лицо к Трезубцу, спросила:       - Стало хуже?       Санса моргнула. Она не придавала этому значения раньше, но ведь и вправду в этот раз и во вчерашний ощущения были гораздо неприятнее. Если так подумать, то был ещё позапрошлый случай, незадолго до отъезда, но она была так взволнована переживаниями за упавшего с башни Брана и сборами в дорогу, что едва обратила на него внимание. А между тем…       Белой Ведьме не надо было говорить больше ничего, этих двух слов вполне достаточно.       “Стало хуже”. Санса знала, что это значит. Они теперь знакомы друг с другом.       Ну и что? Ей теперь предстоит искать не среди всех мужчин на свете, а только среди тех, кто приехал в Винтерфелл с королевским поездом? Она всё равно не собиралась этого делать. Это никак не меньше сотни человек, какая ей разница, кто из них прямо сейчас уединился с какой-то женщиной по имени – она невольно опустила взгляд на покрасневшую руку – Миранда.       - Не важно, - Санса шмыгнула носом, чего в жизни не позволила бы себе в присутствии любого другого человека кроме леди Риверс, и опустила рукав. - Мне ужасно стыдно. Вы приехали из дома, а я даже не подумала спросить, как там Бран, мама и остальные.       - Всё будет хорошо, - очень быстро и неестественно бодро ответила тётя. Потом посмотрела на Сансу и добавила уже нормальным голосом:       - Не сейчас и, возможно, даже не скоро, но будет обязательно.       - Он так и не очнулся? - поняла Санса.       - Нет, - женщина покачала головой. Белоснежные пряди будто слегка светились в темноте и у Сансы мелькнула глупая неуместная мысль: однажды леди Риверс поседеет и никто этого даже не заметит. - Когда я уезжала ещё не очнулся.       - А давно это было?       - Месяц миновал. Объехала оставшуюся половину Севера, а потом рванула напрямки через Перешеек, вас догонять. Мне ведь тоже в столицу надо.       - И всё это за месяц? - изумилась Санса. - Как Вы та быстро передвигаетесь?       Белая Ведьма заговорщицки подмигнула племяннице:       - Волшебники никогда не раскрывают своих секретов.       - Я столько слышала про Ваше колдовство и ни разу не видела вживую.       - Ну а что ты хочешь увидеть? Как я превращу Джоффри в лягушку?       - А Вы можете?!       - Нет, но ему об этом знать необязательно.       Санса засмеялась, прикусив губу, и тут услышала, как за деревьями её кто-то зовёт по имени. Тётя Таша тоже услышала, потому что повернула голову в том направлении и замерла.       - Санса! - крикнули второй раз и девочка узнала голос.       - Арья? - она поднялась на ноги и развернулась.       - Санса!       Арья вылетела из-за деревьев, растрёпанная, в тёплой куртке поверх ночной сорочки.       - Я тебя уже полчаса по всему лагерю ищу!       - Полчаса? - Санса растерянно моргнула. Ей казалось, она просидела на берегу всего несколько минут.       - Я подумала, ты скоро вернёшься, но тебя всё не было, а я испугалась позвать папу, потому что пришлось бы ему признаться, что ты убежала из-за меня… - Арья виновато опустила голову. - Прости меня, я знаю, что ты не виновата в выходках Джоффри. Я злилась на него, а под горячую руку попалась ты.       У Сансы вырвался сдавленный вздох. Они с сестрой часто ссорились, а вот мирились редко. То есть, обычно через какое-то время после стычки обе остывали и снова общались между собой будто ничего не произошло. Случаи, когда они друг перед другом извинялись, можно было пересчитать по пальцам одной руки, а такого чтоб это произошло не по настоянию родителей вообще никогда не бывало. И она совершенно не знала, что делать в такой ситуации.       Санса шагнула вперёд, сокращая разделявшее их расстояние, и осторожно обняла понурившуюся сестру.       - Мне правда очень жаль насчёт Мики, - прошептала она в макушку Арьи. Непослушные тёмные волосы щекотали губы.       - А я думала, ты считаешь, что дочери лорда стыдно дружить с сыном мясника, - пробормотала Арья, обнимая её в ответ.       - Я-то считаю. Но… - она не знала, что сказать. Это так странно, думаешь, что человек не прав, но всё равно хочешь его поддержать. Разве так бывает? - Ты с ним уж точно проводила время лучше, чем я с Джоффри.       Они простояли так молча ещё несколько секунд, а потом как-то одновременно решили, что хватит нежностей, и отступили друг от друга, немного смущённые собственной внезапной откровенностью.       Повернув голову, Санса встретилась взглядом с леди Риверс. Та улыбалась так широко и искренне, словно только что стала свидетелем лучшего зрелища в своей жизни.       - Что? - спросила Санса и даже обернулась, будто ожидая увидеть среди деревьев что-нибудь ещё кроме них, более заслуживающее такой реакции.       - Ничего, - тётя Таша улыбнулась ещё шире и подхватила с земли свой плащ. - Вы молодцы.       - Потому что помирились? - недоумённо переспросила Арья.       - Да. По велению сердца, а не потому что так сказали взрослые. Между прочим, это очень зрелый поступок. Я в вашем возрасте не могла похвастаться таким великодушием и благоразумием.       Они так и не поняли, издевается она или говорит серьёзно. Так бывало почти всегда, когда речь шла о леди Риверс.       Санса пожалуй, даже к этому привыкнет, если только сумасбродная тётушка не пропадёт опять из их жизни на десять лет.