color rush

— Какое право вы имеете врываться в мой дом? — Хенджин выходит из-за спины Феликса, стараясь держаться уверенно и не выдавать охватившего его волнения. — Госпожа Ли сообщила, что вы против воли удерживаете ее сына у себя, а так же помешали его лечебной терапии, ворвавшись в больницу и забрав его, вероятно, насильно. — Вы ошиблись. Я ушел добровольно. И как видите, со мной все в порядке, — Феликс хмурится, не сводя глаз с матери. — Сообщаем вам, господин Хван, что ваши родители так же были вызваны сюда, чтобы разобраться в вашем деле, — Хенджин закатывает глаза на это заявление, раздраженно потирая участок между бровей. Им ничего не остается, как позволить пройти в дом полицейским и маме Феликса, которые заняли гостиную, разместившись на диване. Хенджин заваривает чай, понимая, что предстоит нелегкий разговор. Феликс молчаливо стоит рядом, приобнимая за плечи парня. — Все будет хорошо..? — Феликс то ли задает вопрос, то ли хочет казаться убедительным, и заверить прежде всего себя, что они справятся с этим. Хенджин поднимает взгляд на Феликса, поджимая губы в едва заметной улыбке. Хотелось бы ему сказать, что все действительно будет в порядке, но он не хотел бы строить воздушные замки. Он не знает, на что способна мама Феликса, он даже не знает, чего ожидать от собственных родителей, какая будет их реакция. Но даже если все пойдет наперекосяк, Хенджин знал наверняка, что на его стороне всегда будет один человек - тот, который прямо сейчас смотрел на него своими ясными глазами. — Хван Хенджин! Что у тебя произошло?? — женщина с темными волосами врывается в дом с громким криком, а за ней следует мужчина с мрачным видом. — У меня может сорваться сделка на огромную сумму денег, а я должен быть здесь и разбираться с делами своего сына, — мужчина здоровается кивком головы с полицией и другой женщиной. — Приносим извинения за беспокойство, но ваши дети еще несовершеннолетние, поэтому все вопросы решаются только в вашем присутствии. — Надеюсь, ты ограбил банк или убил кого-то, — отец Хенджина занимает свое место в кресле, бросая взгляд на крупные часы на запястье, — Иначе ради всего вся эта суета? — Ваш сын издевался над моим сыном! — госпожа Ли восклицает, явно решив разыграть убедительную драму. — Ложь! — в этом высказывании сходятся во мнении и Хенджин, и Феликс, и родители Хвана, которые даже бросают удивленные взгляды друг на друга. — Успокойтесь все. Каждый выскажется по очереди, и на основе ваших показаний мы уже решим, что будем делать, — офицер призывает к порядку, а его коллега достает бланк, чтобы заполнять его. Феликс первым берет слово, потому что именно его здесь выставляют жертвой, которой он вовсе не является. Затем Хенджин подтверждает все его показания, добавляя личные пояснения на счет их побега из больницы. Все это время мама Феликса только охает и качает головой, хватаясь за сердце, а родители Хенджина сидят мрачнее тучи, воздерживаясь от комментариев. — Как вы не понимаете, он точно на него морально давит! Дал указ моему Феликсу, что говорить, и все теперь кажется таким невинным. Он должен держаться подальше от моего сына! Запретите ему! Назначьте штраф! — госпожа Ли встает с места, указывая на Хенджина пальцем. — Когда ты уже прекратишь считать союз моно и реагента чем-то ужасным? Если твой моно оставил тебя, выбрав другую, не смотря на то, что благодаря тебе видел цвета, значит проблема была в тебе! — Феликс выпаливает семейный секрет, который действительно мог многое прояснить. — Простите, госпожа Ли, так вы были реагентом? А отец Феликса, получается, моно? Тогда это объясняет его особенность. Но то, что сказал ваш сын - правда? — Ты боялась больше не за то, что я могу сойти с ума и убить своего реагента, не за то, что кто-то мог пострадать, а за то, что я могу потерпеть предательство, или сам предать, как это сделал мой отец! Ты свои личные обиды пытаешься перевести на нас? Хочешь разрушить наше счастье? — Феликс был полон праведного гнева и продолжал сжимать и разжимать кулаки. — То есть из-за одной обиженной леди, и ее сына, который...трется около Хенджина, меня вернули сюда из командировки? Я бы хотел, чтобы ваша семья оплатила все мои упущенные деньги! — отец Хенджина был человеком деловым, и все свое время рассчитывал в валюте, которую мог получить в многочисленных сделках. — Прошу прощения, но именно ваш сын считается инициатором побега из больницы, помимо этого, он разрушил государственное имущество, поэтому ответственность лежит на вашей семье, — офицер внимательно смотрит на всех присутствующих, — Думаю, вопрос об отношениях ваших сыновей вы решите самостоятельно, а для закрытия дела предлагаем Ли Феликсу вернуться к матери, а Хван Хенджину выплатить штраф в счет клиники, куда он вломился. — Это не должно предаваться огласке, вы же понимаете? Наша компания известна на мировом уровне, и подобные скандалы нам ни к чему, — госпожа Хван взглянула на госпожу Ли, говоря тоном, присущим для переговоров. — В таком случае, пусть ваш сын отпустит моего сына. — Меня никто не держит. И я никуда не пойду, — Феликс поджал губы, продолжая стоять на своем. Хенджин покосился на родителей, лица которых не выражали ничего хорошего. — В таком случае... — мама Феликса не успела договорить, когда к ее сыну внезапно подошла мама Хенджина, положив руку на его плечо. — Он вернется с вами, госпожа Ли, не переживайте. Дайте мне сказать ему кое-что, — женщина шепчет какие-то слова на ухо Феликсу, и тот меняется в лице, тут же взволнованно бросая взгляд на Хенджина. — Я понял вас, госпожа Хван. Простите, я не хотел бы причинять вам неудобства. И прости меня, Хенджин. Я вынужден уйти, — Феликс кланяется родителям Хенджина, хочет обнять парня, но в итоге не решается сделать даже это, лишь растерянно кивает и спешно удаляется. Полиция закрывает дело. Мама Феликса уходит за ним следом, довольная собой. А Хенджин в этот миг теряет последние капли терпения. Он молча терпел, когда они оставляли его с бабушками и дедушками, уезжая порой на несколько месяцев. Он не упрекал их, когда они дарили ему случайно купленные по дороге домой подарки, даже не слушая его пожелания. Он не ждал их на важных школьных мероприятиях в качестве поддержки. Он все мог пережить, но только не их попытку вмешаться в его личную жизнь. — Компания всегда была для вас важнее собственного сына. И мне как-то плевать, заботитесь вы обо мне или нет, но что ты сказала Феликсу, мама? — Ничего особенного, не делай из меня злодейку, я ему не угрожала. Просто сказала, что от его решения зависит твое благосостояние, и твоей семьи. А он хороший мальчик, и не хочет, чтобы он оказался причиной финансового краха нашей империи. — Вы все сводите к этому! Вас не заботят ничьи чувства, я даже не уверен, есть ли у вас собственные чувства! Я не хочу иметь с вами ничего общего. Вы хоть раз могли бы сделать что-то действительно стоящее для меня, встать на мою сторону, на нашу сторону, ведь мы не сделали ничего плохого! Я снова и снова разочаровываюсь. Не желаю даже видеть вас. Хенджин срывается с места, выбегая на улицу. Родители даже не успевают ничего сказать, а уж остановить его побег они точно не в состоянии. Отец качает головой, взявшись за телефон, чтобы заняться важными звонками, а вот мать задумчиво смотрит на захлопнувшуяся дверь, тяжело вздыхая.

***

— Выглядишь ужасно, Хенджинни, — Сынмин посмотрел на друга, который уже ни свет ни заря сидел на полу у кабинета. — Чувствую себя так же, если честно, — Хенджин хмыкает, а затем запускает руку в волосы, собирает их, перевязывая резинкой. — Что-то случилось, да? — Сынмин присаживается рядом, опустив руку на плечо друга, — Ты можешь на меня рассчитывать, если будет тяжело. Я помогу. Мы все тебе поможем. Вам с Феликсом поможем. Хенджин кивает, заметно мрачнея. Он даже не был уверен, будет ли ходить Феликс в их школу, или его мама уже давно перевела его куда подальше. Его мысли уже давно витают где-то далеко, он продумывает варианты, как искать Феликса, если он переедет, пытается составить план действий. — Я конечно говорил, чтоб ты лучше учился, чем пытался пробиться в айдольство, но я же не подразумевал, что ты на самом деле решишь все бросить! — Минхо кричит уже с дальнего конца коридора, вырывая Хенджина из размышлений. Сынмин и Хенджин невольно вскакивают на ноги, боясь гнева Минхо, который направляется прямиком к ним размашистым шагом. — Ты идиот! Зачем ты отказался от такого шанса? Что на тебя нашло? — Минхо тыкает пальцем в грудь Хенджина, — Потом только не говори, что сделал это из-за моих нравоучений на счет твоей успеваемости! — Нет конечно. Велика честь, — Хенджин хмыкает, показав язык Минхо, — Я сделал это...потому что давно пора было. Тратил время на то, к чему искренне никогда не лежала душа. Когда-то я должен был уйти, вот и настал тот час. — А выглядишь так, будто тебя выгнали, — Минхо оглядывает друга с головы до ног. Они смотрят друг на друга, а затем начинают безудержно смеяться. Хенджин и Минхо были теми друзьями, которые выражали свою заботу в шутках и поддразниваниях, безобидных угрозах и дружеских перепалках. — Откуда ты вообще узнал, что я перестал стажироваться в компании? — Да тут много разговоров ходило так то. Они распространились, как ураган. Каждый второй шептался о твоем уходе из компании, о вашем побеге, говорили о вашей безрассудной любви, судачили о том, что Феликс моно, гадали, кто первый из вас не вынесет другого. Но Чанбин с Банчаном смогли все остановить. — Да, поэтому можете не волноваться. Вы сможете выпуститься спокойно, и никто в вашу сторону ничего плохого не скажет. Нашего старосту все уважают, — и только Сынмин произнес эти слова, как они увидели Чанбина собственной персоной. — Дружище, — Чанбин обнял Хенджина, похлопывая его по спине, — Ты как? — Я в порядке, правда. Спасибо, что все здесь уладил. Но ты не знаешь, Феликс еще числится в нашем классе? — Хенджин с опаской задает вопрос, но Чанбин заверяет его, что документы парня на месте, а значит он все еще считается их одноклассником. И действительно, хоть и с опозданием, но Феликс появился на первом уроке. Хенджин тут же встрепенулся, поторопившись прикрыть лицо ладонью, но Феликс только заулыбался, а в его глазах замерцал тот самый яркий свет, когда он начинал видеть мир вокруг красочным. Он занял свое место, и только тогда понял, что Хенджин теперь сидит позади него. Феликс удивленно оборачивается, бросая озадаченный взгляд на парня, но тот только отворачивает его лицо, чтобы он не отвлекался от занятия. Феликс свешивает руку и чуть отводит ее назад, Хенджин без слов понимает этот жест, двигает свой стол ближе, чтобы взять парня за руку. Ли чувствует легкие мурашки от прикосновения, а затем и вовсе ощущает, как напрягается каждая его клеточка, когда Хенджин переплетает с ним пальцы, начиная поглаживать нежно его кожу. — У тебя все хорошо? — после занятия Хенджин круто разворачивает Феликса к себе, внимательно оглядывая его. — Я в порядке. Пришлось долго ругаться с мамой, но в конце концов я настоял на том, что останусь в этой школе, — Феликс провел ладонью по щеке Хенджина, — А ты совсем не спал, да? Что случилось? — Я сбежал из дома, — перед Феликсом Хенджин не может кривить душой, поэтому честно признается во всем, — Всю ночь шатался по улицам, отогревался в кафе за чашками кофе. Надо придумать, где мне временно остановиться... — Ты чего молчал? — Банчан скрещивает руки на груди, встав рядом, — Ты всегда можешь пожить у меня столько, сколько потребуется. Мои родители всегда тебе рады, и не будут против. — Ты будешь жить у меня. И точка. Феликс не дает Хенджину возможности оспорить это решение, его вид выражает его полное нежелание слушать какие-либо возражения, да и у Хвана просто нет сил на это. Тем более, если Феликс так уверен в своем предложении, значит он действительно сможет все устроить лучшим образом. — Что скажет твоя мама? — Хенджин идет с Феликсом через задний двор его дома, словно они воры, готовящиеся к ограблению. — Она не узнает, — Феликс подставляет лестницу к окну на втором этаже и кивает в ее сторону, — Окно открыто, и добро пожаловать в мое скромное убранство. Хенджин улыбается, и не может устоять, чтобы не поцеловать Феликса в щеку, после чего спешно пробирается в его комнату. Ли появляется через 15 минут, набрав кучу еды и закусок на кухне. — Мама решила, что я голодный. Нам это на руку, она ни за что не узнает, что ты у меня, — Феликс заговорщически хихикает, протягивая парню тарелку с супом. — Спасибо, Феликс. Не стоило так переживать, правда, — Хенджин опускает голову, но все же лучезарная улыбка не сходит с его лица. Хенджин обнимает Феликса, устроившись с ним под одним одеялом. В темноте ночи только тусклый свет луны проникает в окно, слабо освещая комнату. Феликс слушает размеренное сердцебиение парня, только сейчас осознавая, что они собираются спать вместе именно так. Прежде они думали разместиться в одной постели в отеле, но она была такой большой, что никто явно не настаивал на тесном расположении. — Тебе удобно? Если что, я могу лечь на полу, — Феликс тихо говорит, но ответа не следует. Он приподнимает голову, и понимает, что Хенджин уже заснул, уткнувшись подбородком в его макушку. Феликс знал, что парень сильно устал, и ему просто необходимы сон и отдых. Он долго рассматривает его полное умиротворения лицо, задерживает взгляд на длинных ресницах, обрамляющих глаза, любуется милой родинкой под глазом, касается почти невесомо его скулы, проводит пальцами по пухлым губам. Он все еще не верит своему счастью. И его сердце взволнованно отбивает ритм, когда он проваливается в сон. Госпожа Ли заглядывает в комнату своего сына ранним утром. И замирает в дверях. Ее сын спит в объятиях своего реагента, который каким-то образом оказался рядом. Что-то внутри нее болезненно сжимается, и она закрывает рот ладонью, пытаясь подавить слезы. Когда-то и она, в молодости, проводила много времени со своим моно, и каждый миг с ним казался ей чем-то невероятным. Она любила своего мужа, но их характеры оказались той точкой, которую они не смогли преодолеть. Она была слишком ревнивой, он был слишком вспыльчивым. И в какой-то момент их счастье рухнуло. Ей казалось, что она должна уберечь сына от чего-то подобного, но теперь поняла, что лишь мешала ему жить своей жизнью, уж точно не похожей на ее. — Может вы позавтракаете нормально на кухне? Я не собираюсь стирать твое белье от всяких крошек и следов джема, — Феликс застывает, держа в руках кружку и тарелку с бутербродами, — Вам нет смысла прятаться от меня с Хенджином. Я изменила свое мнение на ваш счет. — Мне так неловко, госпожа Ли... — Хенджин кланяется и присаживается за стол, весь лохматый после сна. — Просто сделай моего Феликса счастливым, ладно? Заботься о нем, люби его, и ни за что не обижай, иначе получишь у меня, — женщина грозит парню пальцем, а тот выпрямляется и отдает честь. — Обещаю! Ваш сын в надежных руках! Я вас не подведу! — Мам, хватит. Между прочим, это не только его прерогатива. Я должен быть таким же по отношению к Хенджину, — Феликс ворчит, размешивая сахар в чашке. — Ты должен быть даже лучше, дорогуша. Он полюбил тебя не смотря ни на что и доверил всего себя. Береги его, — госпожа Ли потрепала Феликса за щеку, а Хенджина погладила по голове, — Завтракайте и бегом в школу. Я поговорю с твоими родителями, Хенджин, надо передать им, что ты у нас. — Не стоит, госпожа Ли, они... — Они наверняка волнуются, Хенджинни, — Феликс опускает руку поверх руки Хвана, и тот лишь вздыхает, встряхнув головой.