color rush

— Хенджин, прошу тебя...не оставляй меня одного. Я умоляю, прости меня. Прости меня за все... Спина Хенджина удаляется все дальше, и парень не думает останавливаться. Феликс не уверен, слышит ли он его, поэтому кричит его имя снова и снова, срывая голос. Он хочет сорваться с места и побежать за ним, но что-то не дает ему встать с колен. Феликс опускает взгляд и понимает, что его удерживают многочисленные цепи. — Ваш реагент сообщил нам о насилии с вашей стороны. Вы угрожали ему, регулярно избивали и держали взаперти. Сердце Феликса погружается в бездонную пропасть, когда все его нутро холодеет от услышанных слов. Он ведь не хотел быть таким, так почему же стал? Как он мог так относиться к тому, кто принимал его любым и вверял себя в его руки без сомнений, искренне доверяя всей своей душой? Феликс перестает кричать, все слова застревают тяжелым комом в горле, и горькие слезы начинают душить его. Они стекают по его щекам, и он не может их остановить. Кажется, что его разрывают изнутри на части, выдергивая частичку за частичкой. Он хочет исчезнуть, спрятаться, поэтому закрывается руками, сворачиваясь в комочек. Он отчетливо помнит чьи-то заботливые руки, нежно касающиеся его волос, но у него нет сил, чтобы поднять голову и взглянуть, кто это. Феликс просыпается уже после полудня, чувствуя ужасную головную боль и слабость во всем теле. Ребро болезненно ноет, и парень с трудом садится на кровати, внимательно обводя взглядом комнату. Точно, Хенджин ведь привел его в отель, когда они сбежали из больницы. Феликс потер лоб пальцами, не в силах вспомнить, как вообще уснул, и почему Хенджина не оказалось рядом. И тут его словно окунули в чан с холодной водой. Он подорвался с кровати, начав метаться по комнате, как дикий зверь, сам не осознавая что ищет или что делает. Он вспомнил то лицо Хенджина, когда он ни с того ни с сего стал кричать на него и обвинять. Хенджин был напуган, и именно Феликс напугал его. И конечно он сбежал после такой то нервной ночи. Он ведь точно смог убежать? У Феликса задрожали руки, и он украдкой взглянул на них, не заметив ничего подозрительного. Он тут же открыл шкаф, заглянув в него, проверил ванную, резко отдернув штору, выглянул в окно. Хенджина нигде не было. Ни живого, ни мертвого. Феликса охватила настоящая паника, когда он сбежал по лестнице к стойке регистрации и спросил про светловолосого парня, с которым вчера вместе они заселялись в номер. — Он ушел несколько часов назад. Феликс облегченно выдохнул, кивнул и вернулся в номер. Перед глазами стояла влажная пелена, когда он тяжело опустился на пол в комнате. Он перешел границу и совершил непростительный поступок. Потерял всяческий контроль, и черт его знает, что вообще натворил. Феликса воротило от самого себя. Он не знал, как будет смотреть в глаза Хенджина, если однажды они снова встретятся, а прямо сейчас он был бы не против взмолиться всем богам, чтобы они уберегли Хвана и не подпустили больше к нему. Феликс покидает отель и идет куда глаза глядят. Домой он возвращаться не хочет, и в школе появляться тоже не собирается. У него нет денег, у него нет ровным счетом ничего, даже одежда на нем и та - чужая. Он останавливается, поднимая взгляд к серому небу. Действительно ли оно сейчас такое или все же для других оно ясное и голубое? Его губы начинают дрожать, когда он опускает голову и срывается на бег. Черно-белые пейзажи вокруг раздражают взор, он не хочет видеть ничего вокруг, поэтому бежит еще быстрее, пока окончательно не выдыхается, выбившись из сил. Холодный ветер дует в лицо, обнимает ледяными прикосновениями под курткой, заставляя поежиться, выдохнув пар. Феликс чувствует себя потерянным, загнанным в тупик, из которого нет выхода. Он словно бьется о прозрачную стену, которая отталкивает его к краю обрыва, окружив со всех сторон, не оставляя никаких шансов. Феликс уже не мог ни бежать, ни идти, но продолжал это делать по какому-то наитию, не обращая внимания на прохожих. Заметно потемнело. На черном небе зажглась первая звезда, и Феликс решил следовать за ней. Руки в карманах уже не могли согреться, а еще ужасно хотелось есть. Парень остановился на холме и только тогда наконец понял, куда пришел. Это место ему показывал Хенджин. Хенджин. Феликс должен был уйти как можно скорее, потому что тут его наверняка могли найти, а он не хотел никому попадаться на глаза. Но ноги не слушались, и он вынужден был присесть на пожелтевшую траву, устремляя взгляд вдаль, стараясь вызвать в памяти все те цвета, которыми была насыщена ночь в тот день.

***

— Феликс, я ведь знаю, что это не ты сейчас говоришь. Не ты настоящий, Феликс. Ты меня совершенно не слушаешь, — Хенджин говорит тихо, но Феликс перестает кричать и вслушивается в его слова, — Я говорил тебе, что ты не такой, как другие моно. Ты не хотел быть такими, как они. И я все еще верю тебе, что ты совершенно другой, Ли Феликс. Хенджин резко подается вперед и заключает Феликса в крепкие объятия. Правда он несколько не рассчитывает свои силы, поэтому не восстановившееся ребро парня отдает резкой болью. Все чувства Феликса смешиваются, и их огромное давление вызывает нарастающую боль, распространяющуюся по всему телу. Феликс шепчет одними губами, звуча не в упрек: — И за что ты мне такой?.. Слишком много событий закручиваются вокруг Феликса в тугой запутанный узел. Его слабое тело не выдерживает внезапных физических нагрузок и душевных срывов, поэтому всю оставшуюся ночь он проводит в беспокойных снах, терзаемый жаром. Хенджин ухаживает за ним, каждые несколько часов меняя холодное влажное полотенце с его лба, поглаживая Феликса по волосам. Он беспрестанно зовет его, так отчаянно произнося его имя, сжимая простыни, что у Хвана сердце разбивается на тысячи осколков.

***

— И за что ты мне такой, Ли Феликс! — Феликс вздрагивает, когда позади него раздается громкий голос, вырвавший его из мыслей. Он подрывается на ноги и разворачивается, делая шаг назад, неуклюже оступившись. Когда его застигают врасплох, он делает слишком много резких и необдуманных движений. Хенджин хватает его за руку, притягивая в свои объятия, не давая парню кубарем скатиться к побережью реки. — Хенджин? Что ты тут делаешь? — Феликс не верит тому, что этот парень каким-то образом смог его найти в таком огромном городе. — Это я тебя должен спросить, балда! Куда ты убежал из отеля? Я вернулся, а мне сказали, что ты ушел! Ты хоть понимаешь, как я испугался? С тобой могло случиться все что угодно! А если бы мама нашла тебя? А если бы плохо стало? А если бы заблудился? Ты, ты!.. — Хенджин задыхается от возмущения, а еще возможно от бега, потому что он сбил все ноги, пока искал Феликса везде, где только мог подумать. — Я...я...думал что ты... — Феликс бормочет, никак не находя нужных слов, ему столько всего хочется сказать, а еще больше хочется задать один главный вопрос, — Так что же с твоей стажировкой в компании? — А вот ты меня слушать не стал, поэтому я ничего не расскажу, — Хенджин фыркает и показывает язык. — Хенджин, пожалей несчастного блудного парня, скажи все как есть, не томи, — Феликс решает пустить в ход свой коронный прием, поэтому строит щенячьи глазки, смотря на Хвана снизу вверх. Хенджин замечает, какие у Феликса щеки красные от холода, а когда касается рук парня, понимает, что тот замерз с головы до ног. Он бы отчитал его прямо здесь и сейчас, но решает сначала добраться до дома, в котором он вынужден был жить один, так как родители были в постоянных командировках. Он без слов ведет Феликса за собой, и тот снова без лишних вопросов доверяется ему, правда периодически озирается по сторонам, боясь наткнуться на свою маму, которая наверняка уже подала на него заявление в розыск. Феликс, закутанный в плед, наблюдает за тем, как Хенджин готовит какао на кухне. Его дом оказался невероятно просторным, с большими окнами в пол, и обставленный мебелью в достаточно сдержанном, но элегантном стиле. Они за всю дорогу не проронили ни слова, и даже сейчас продолжали молчать. — Когда я сбежал с тренировки в компании и отправился сначала в школу, а затем за тобой в больницу, я думал, что смогу потом вернуться, извиниться и продолжить стажировку. Когда я наблюдал за клиникой до позднего вечера, у меня было много времени, чтобы обо всем подумать. И я вырвал одну мысль из многочисленного потока, которая стала неким осознанием. Если я стану артистом, то о каких встречах с тобой может идти речь? Я видел своими глазами, как новые айдолы теряли связь с теми, с кем общались до того, как стать популярными. Как к ним все реже стали приходить друзья. Как реже стали они покидать комнаты для практик. Как стали все чаще проводить свободное время с коллегами из группы. Я пытался заверить себя, что уж я то, такой крутой и верный друг, никого не брошу, не оставлю в стороне, не забуду, буду из кожи вон лезть, чтобы выхватить заветные пару часов с близкими. Но потом я понял, что уже сейчас я стал так отдален от Минхо, Чанбина, Банчана и Сынмина. Я не знаю, что у них на душе, я не знаю, любят ли они кого-то, а может уже и встречаются с кем-то. Я перестал их узнавать, и они стали для меня не более чем обычными одноклассниками, с которыми можно поболтать ни о чем, но никак не о личном. И в момент, когда я увидел тебя там, в больничной палате, я понял, что не хочу, чтобы ты так же отдалился от меня, чтобы я в какой-то момент перестал отвечать на звонки и перезванивать. А ты в конце концов перестал бы настаивать. Феликс держал теплую кружку с какао в руках, но весь был обращен к Хенджину, слушая его с взволнованным сердцем, заходящемся в глухом стуке под ребрами. Он никогда не думал, что у Хенджина могут быть подобные переживания. Он считал его, кажется, слишком идеальным, словно внеземным, не давая ему шансов иметь обычные земные тяготы. — Так что, когда мы добрались до отеля, я точно решил для себя, что оставлю стажерство в компании. И сегодня с утра я был там, чтобы забрать свои вещи, поругаться с директором, попрощаться с ребятами, и уйти оттуда раз и навсегда. Феликс резко вскочил из-за стола, опустив со звоном чашку. Хенджин замолчал, пристально вглядываясь парня. Он не снял маску ни разу за все то время, что был с Феликсом. — Разве это не было твоей мечтой? Просто так в артисты не идут. Ты так легко решил сдаться и оставить все? Из-за меня? Это все из-за моих слов там, в отеле?.. — Феликс покачал головой, в этот миг ему казалось, что он прямо сейчас уничтожил, растоптал и навсегда зарыл в сырой земле чужие надежды и грандиозные планы на будущее. Он на самом деле не хотел, чтобы Хенджин жертвовал подобным, он был готов прямо сейчас силком оттащить его в компанию, и на коленях молить директора взять его обратно. — Феликс, Феликс, опять не слушаешь меня до конца, — Хенджин укоризненно цокнул, а затем продолжил, — Это не было моей мечтой никогда, если честно. Я пошел туда ради друга детства, чтобы поддержать. Так вышло, что менеджер попросил и меня пройти прослушивание, хотя я был там с другом изначально просто за компанию. И вот, спустя пару лет, я убедился, что Джисон отлично справляется и без меня, уже музыку и лирику сам пишет, а я так и не признал все это своим достоянием. — Тогда, какие теперь у тебя планы? – Феликс сел на место, а Хенджин медленно обошёл стол, приближаясь к парню, встав вплотную напротив него. Хенджин внимательно всматривался в глаза Феликса, словно хотел увидеть в них какое-то согласие и одобрение. Феликс обвил руками его талию, приподнимая голову, одаривая парня своей самой искренней улыбкой. Хенджин неспешно снимает маску, откладывая ее на стол, а затем касается кончиками пальцев подбородка Феликса. Как ему нравится видеть эти яркие блики, играющие в его глазах, когда он начинает видеть цвета. Феликс, как будто впервые, снова погружается в красочный мир, и его сердце трепещет и рвется куда-то прочь. Руки Хенджина ласково касаются лица Феликса, и Хван наклоняется неспешно, касаясь губами чужих губ, сначала неуверенно и робко, но стоит рукам Феликса скользнуть по спине выше, зарыться в мягкую светлую копну волос и прижать за затылок плотнее к себе, Хенджин переходит все границы. Феликса бросает в жар и плед спадает с его плеч, в его теле растекается горячая магма, и губы пылают огнем. Хенджин подминает губы парня, а его пальцы чуть касаются кожи где-то за ушами, скользя по шее к плечам, крепко в них цепляясь. Феликс усаживает парня на свои колени, прижимая его как можно плотнее к себе, жадно и ненасытно сливаясь с губами напротив. — В моих планах быть с тобой, и делать каждый твой день полным цветов и красок жизни, — Хенджин целует Феликса в скулу, перебирая изящными пальцами пряди волос на затылке, — Хочу стать твоей яркой палитрой красок, твоей самой насыщенной удивительной картиной, которую ты будешь видеть. Я влюбился в тебя в первый учебный день, и с тех пор с каждым днем влюблялся все сильнее. Позволь мне любить тебя так долго, как это вообще возможно. — Ты не испугался меня, не оставил меня. Ты каждое мгновение был рядом со мной, стараясь скрасить мое серые дни. Я не смел мечтать о встрече с реагентом, а теперь в моих руках весь мой мир. Это я должен просить тебя о возможности давать тебе свою любовь, как малую плату за то, что ты делаешь для меня, – Хенджин опускает голову на плечо Феликса, и тот приглушенно говорит ему это куда-то на ушко, улыбаясь от лёгкого дыхания парня на своей шее. — А еще я хотел бы стать ученым и заниматься вопросами моно и реагентов, — Хенджин внезапно выпрямляется, серьёзно посмотрев на Феликса, — Уверен, у этой проблемы есть решение, мир просто еще не пришел к нему! Феликс с гордостью улыбается, согласно кивая. Он берет руку Хенджина и целует, не сводя с парня глаз. Снаружи дома раздается какой-то шум, и Хван тут же спрыгивает с колен Феликса, бросая взгляд на окно. На дороге остановилась полицейская машина, и красно-синий свет освещал ночную улицу. — Вот черт, твоя мама знала, куда идти и где тебя искать. Феликс поднимается и закрывает Хенджина собой, встав перед ним, когда в дом врываются двое полицейских, и следом заходит мама Феликса, скрестив руки на груди, с презрением оглядывая убранство дома.