Мой богатырь

- Вань! Ваня! Вставай скорей, завтрак проспишь! Василиса мягко трясла парня за плечо. Тот сонно потянулся и приоткрыл глаза. Девушка улыбнулась, чмокнула Ивана в лоб и отошла к костру, на котором в ржавом медном кане что-то готовилось. Ваня тщательно поморгал. Спал он, конечно, мало. Уже почти забрезжил рассвет, когда двое молодых мужчин наконец нашли в себе силы оторваться друг от друга и хоть ненадолго предаться Морфею. Перед глазами возникли события прошлой ночи, и проснулась прежняя страсть, которая в сочетании с обычной утренней эрекцией создала такую взрывную реакцию, что Ивану даже показалось, будто он готов кончить прямо сейчас. Парень поднялся на ноги и отыскал глазами Финиста - причину своих тревог. Тот, разумеется, был уже на ногах, в полном обмундировании. Ваня однобоко улыбнулся товарищу. Фин подошёл и поздоровался с ним, будто ничего не произошло. Затем, бросив на штаны Ивана соколиный взгляд, самодовольно ухмыльнулся. - Что, тяжко тебе без руки моей, а, Ванюша? - прошептал Финист парню на ухо. Иван жутко покраснел то ли от ярости, то ли от стыда, то ли от всего сразу. Он занес было ладонь, чтобы со смачным шлепком приземлить ее аккурат на финистову щеку, но последний вовремя перехватил его за кисть. - Ты на меня не серчай, Ванюш. Правду не скроешь. - Да ты... Петух ты общипанный! Чё, снова нахохлиться вздумал, пёрышки свои показать? - Иван не на шутку разозлился, высвободил свою кисть, и встал в стойку. - Тоже мне, нашёл чем гордиться! - Конечно нашёл. - Финист развел Ванины руки в стороны и наклонился к нему так, что их носы едва не соприкасались. - Я ведь самого сына Ильи Муромца охмурил. Иван опешил. Обычно Финист тоже вставал в стойку и они начинали борьбу. Но что, чёрт побери, этот белокурый творит сейчас? Неужели заигрывает? Опять в самовлюбленного самца превращается? Да что Иван ему, девка крестьянская? В Ване вдруг взыграла гордость. Он презрительно оттолкнул Фина и пошёл к костру. Нет, больше этот блондинистый павлин ему голову не вскружит. Пусть за селяночками гоняется, они за Финистом табуном ходят. А у Вани девушка есть. Любимая девушка. Вот как Белогорье будет спасено, так они с Василисой и поженятся. И никакой Финист, каким бы Ясным Соколом он ни был, им не помешает. Прошло еще немного времени. Героическая пятёрка наконец добралась до пещеры, ведущей в царство мёртвых, и Иван отправился за Кощеем. Фин переминался с ноги на ногу, подмерзая на морозе, и грел руки. Он страшно волновался за товарища. А вдруг Иван, как обычно, сглупит, волшебный камень погаснет, и этот дурачок навсегда в пещере останется? - Надо было мне идти, - проронил Финист. - Хватит ныть, что сделано то сделано. Гляньте на него, какой вдруг герой нашёлся, - заворчала Яга, поплотнее закутавшись в своё тряпьё. Василиса только тихо вздохнула. Фин посмотрел на неё, маленькую, несчастную, в немом страхе ожидающую возвращения своего Вани. "И что я, собственно, встрял? Вон, как она его любит, души в нём не чает. И он её, наверняка. А что до той ночи... Ну, дал парень слабину, с кем не бывает." - рассуждал про себя Финист, и всё темнее, всё гаже становилось у него на душе. Тем же вечером, когда сидели они, уже вшестером, у костра, Фин то и дело поглядывал на опечаленного Ивана. Тот увидел в царстве мёртвых своего отца, который, оказывается, погиб в бою, и пожелал освободить его. Однако сам Илья остановил сына и, как и было задумано, в мир живых с Ваней вернулся Кощей. Только невозможно горько стало Ивану. Он в тот вечер никого к себе не подпускал и сидел поодаль, прижав колени к груди. Без Вани беседа как-то не клеилась. Вдруг Василиса подошла к Финисту и попросила его поговорить с Иваном. - Вы же оба парни, оба воины, должны друг друга понять. Не могу я на него смотреть - сердце разрывается. Фин, в очередной раз не изменяя своей героической натуре, обещал сделать всё, что в его силах. Он приблизился к Ване и осторожно присел рядом с ним. Тот никак не отреагировал на этот жест. - Слушай, Вань, ты не печалься так. Нам с тобой еще Белогорье от нечистой силы спасать, побереги себя. Я думаю, - тут Финист ненадолго запнулся. - Думаю, отец бы тобой гордился. Ведь сын у него растёт настоящим воякой, славным богатырём русским! - он легко хлопнул Ивана по плечу. - И ещё... Прости меня. За всё. Не нужно было мне влезать в вашу жизнь с Василисой, в твою жизнь... Ты прав, Ваня, петух я. Общипанный и наглый. Иван впервые поднял на Финиста глаза, тёмные, как смоль. Казалось, в них отражались летящие с неба снежинки. - Да, петух. Наглый, бесстыжий и настырный. Зато краси-ивый... Одной рукой он взял Фина за подбородок и нежно облизнул его обветренную нижнюю губу, а другой зарылся в его шелковистые волосы. Финист ошеломленно опустил руки Ване на талию и позволил себе робко ответить на поцелуй. Иван мягко толкнул его в грудь, заставив Фина лечь на спину, уселся на нём верхом, и перешёл на столь манящую его шею. Финист вздрогнул и жалостно проскулил, когда Ванины губы нашли венку, бьющуюся в конвульсиях, и, присосавшись, оставили на ней ярко-алый, словно цветущий мак, засос. Иван чуть приподнялся и заткнул Фину рот ещё одним поцелуем, пока руки его блуждали по богатырскому телу, стягивали с него тяжёлые латы. Когда Финист наконец остался в одних штанах и рубашке, Ваня оторвался от его размякших губ и хриплым от возбуждения голосом спросил: - Ну, Соколик, и кто тут кого охмурил? Фин тихо рассмеялся. Он вдруг вспомнил, как всё начиналось. Огромный кит, плывущий над бесконечной тайгой, тяжелые цепи в финистовских руках и Ваня, милый Ваня, перебирающий камушки. Именно тогда Финист напрочь забыл и про Василису, и про деревенских девчонок. Именно тогда впервые, по-настоящему влюбился. И вот, теперь тот, кто украл и надёжно спрятал его сердце, сидит на Финисте верхом, а самые прекрасные на всём белом свете глаза сверкают ярче звёзд пытливым огоньком. - Ты меня, Ванюша. Ты. Финист произнёс эти слова с такой невероятной нежностью, что Ваня смог только простонать и вновь припасть к заветным губам. Он стянул с богатыря штаны, и, нащупав распаленный интимный орган, взглянул на Фина с внезапным страхом. У Ивана не было абсолютно никакого опыта в анальном сексе. Прочитав в глазах Фина испуг, понял, что и у него тоже. - Ваня... Я... - начал было белокурый, но Ваня закрыл ему рот ладонью. - Знаю, Фин, знаю. Я тоже никогда раньше этого с... мужчинами не делал. Но ты готов учиться этому? Учиться со мной? - он убрал руку со влажного рта. Финист прикусил губу до крови. Иван ждал. - Да, Ванюша. Я готов. Готов ради тебя. Лицо Фина сияло такой непритворной и простосердечной искренностью, что Ваня не выдержал и снова поцеловал его так ласково, как только мог. Он плюнул на ладонь и обильно смазал ею набухший финистовский член. - А теперь - поехали, - Иван аккуратно насадился на головку. Финист застонал и вцепился Ване пальцами в бёдра. Кажется, дело пошло. Когда член наконец вошёл в него до основания, Иван выдохнул сквозь зубы и медленно двинулся в обратном направлении. Фин взвыл и нетерпеливо дёрнул ногами. - Ванечка, Ванюша, прошу тебя, быстрее... И Ваня задвигался быстрее. Член ритмично вколачивался в него, и парень вскоре привык к такому темпу. В один из таких заходов Финист вдруг что-то задел внутри Ивана так, что у того помутнело перед глазами и он остановился. - Ваня, что случилось? Тебе больно? Иван только и сумел коротко охнуть от внезапного удовольствия и двинулся ещё, в надежде снова задеть ту самую точку. - Фин, там... Очень хорошо. Я даже и не знал, что может быть так хорошо. А-ах! - парень выгнулся всем позвоночником и схватился за плечи Финиста. - Вот, опять оно. Вот так, Фин. Да-а, вот так хорошо... Они вместе учились, и, надо сказать, схватывали всё на лету. Фин быстро раскусил, как глубоко Ивану нужно насадиться на член, чтобы получить удовольствие, и в качестве помощи стал нажимать на его бёдра. А Ваня разобрался, какой темп для Финиста идеальный, и двигался только в нём. Не прошло и пятнадцати минут, как они уже лежали в объятиях друг друга на снегу, закутавшись в шубы, и отдыхали после одновременной разрядки. Иван расслабленно водил пальцем по финистовской волосатой груди, а Фин... Фин не мог поверить в своё счастье, ибо он просто не чувствовал его дна. Кто лежит рядом с ним - Иван или святой ангел, сошедший к нему с небес, успокоивший бедного грешника, так долго терзаемого страшными муками любви? Любви... - Ванюш, а как же Василиса? - вдруг задал Фин тот вопрос, ответ на который он больше всего боялся услышать. Ваня поднял голову, пересёкся с Финистом взглядом и произнёс: - А с Василисой мы всё решим. Успеется. Нам еще столько дней обратно в Белогорье добираться. Проживём как-нибудь. Фин поцеловал Ивана в переносицу и шёпотом повторил его последние слова: - Проживём как-нибудь...