Тебе будет больно

      Кэйа бежал изо всех ног в больницу. Когда Итэр позвонил ему и сказал, что Дилюк очнулся, парень тут же бросил все свои дела. Не то чтобы он был слишком занят, всего-то собрание совета на работе. А то, что Кэйа — директор управления безопасности, еще ничего не значит. Он ждал шесть лет этого момента, когда брат проснется, но вовсе не для того, чтобы прибежать с букетом цветов и восторженными криками.       Кэйа хотел боли. Боли для Дилюка. Месть. Месть за то, что этот подонок сделал с Аяксом. Такое не прощается. За такое надо нести наказание. И Кэйа станет той самой карающей рукой. Смерти для этого человека будет слишком мало, как и заключения. Он заслуживает лишь боли. Кэйа даже продумал то, как он сможет «забрать» брата себе. Лишь бы только ничего не пошло через одно место. Зря что ли он столько лет пробирался все выше в сфере безопасности и порядка? Теперь у него есть власть, должность, возможности и средства.       Сжав руки в кулаки с такой силой, что пальцы громко хрустнули, парень слегка замедлился, переводя дыхание. Сердце бешено стучало и кровь шумела в ушах. Еще метров двести и будет видна больница. Неожиданно вся решимость, что копилась годами, словно начала улетучиваться. Он и правда сможет это сделать? Одно дело представлять, другое же дело воплощать в жизнь.       Шумно выдохнув, парень восстановил дыхание и спокойным шагом пошел в сторону больницы. Будто он и не спешил, будто его вовсе и не волновала новость о том, что брат пришел в себя. Кэйа прошел через давно знакомые стеклянные двери и направился к нужной палате. Медперсонал уже не останавливал его, так как каждый здесь знал юношу в лицо. Возле двери в самом конце коридора стояло двое тучных полицейских. Хмыкнув, парень уже хотел было войти, но его остановила рука низкорослого мужчины.       — Молодой человек, сюда нельзя, — пробасил полицейский и угрюмо посмотрел на Кэйю.       Закатив глаза синеволосый юноша кашлянул в руку и громко произнес:       — Итэр, сюда иди, иначе твоей тощей заднице будет очень плохо, сладенький, — голос Кэйи звучал одновременно насмешливо и зловеще.       Тут же из палаты вышел невысокий блондин, явно с трудом сдерживающийся, чтобы не заехать кулаком по челюсти наглого посетителя. Но Кэйа теперь был намного выше по статусу, косвенным начальником. И пусть они частенько препирались, а Кэйа бывало многие слова офицера пропускал мимо ушей, грань переходить не стоило.       — Что-то ты долго, обычно свистни и тут же появишься, — съязвил Итэр, параллельно кивая сослуживцам.       — Ну, быстро кончать, — парень многозначительно хмыкнул, — с разными делами — это скорее твоя прерогатива, малыш.       Кэйа по-дружески потрепал полицейского по светловолосой макушке, создавая полнейший бардак на голове Итэра, и прошел внутрь палаты. Возле кровати хлопотала симпатичная медсестричка, которая то и дело что-то спрашивала у парня, сидящего на больничной кушетке. Дилюк выглядел потрепано и заспанно. Его кожа была слегка серого оттенка, а и так худое лицо и вовсе стало походить и на скелет, обтянутый кожей. Юношу уже частично привели в порядок, переодев в новую одежду и аккуратно убрав растительность с лица. За ним и так достаточно хорошо ухаживали, но сегодня и впрямь был особый день.       Кэйа сцепил зубы и постарался натянуть очередную маску. Он должен сейчас как можно лучше сыграть заботливого и любящего брата. От этого зависит весь его план. Дилюк скользнул безразличным и слегка растерянным взглядом по Итэру, а затем встретился с глазами Кэйи. Губы Дилюка разомкнулись и в палате прозвучал судорожный вздох.       — Он все еще ничего не сказал, возможно у него какая-то травма после того дня или же это из-за комы, — принялся рассуждать молодой офицер, но его перебили.       — Рассвет? — неверяще прошептал Дилюк и протянул руку к Кэйе. Последний не менее шокировано взглянул на брата.       Кэйа довольно отчетливо помнил их общее детство, ведь это были единственные совместные счастливые воспоминания. И тогда они часто называли друг друга позывными, которые не менялись от игры к игре. Рассвет — Кэйа, Полуночный Герой — Дилюк. Услышав это прозвище из уст брата, парень был повергнут в шок. Он не ожидал больше услышать подобное.       — Брат? — еще тише произнес Дилюк и попытался встать с кушетки, но обеспокоенная медсестра тут же усадила его обратно.       Вздрогнув, Кэйа одним движением развернулся на каблуках ботинок и вышел из палаты. Дойдя до поворота и зайдя в небольшой темный коридорчик, парень схватился за волосы и осел на пол. Он столько раз приходил к этому человеку на протяжении шести лет, так почему сейчас такая реакция? Кэйа старался успокоиться, но в голове возникали картины счастливого прошлого с братом и отцом вперемешку с воспоминаниями о смерти Аякса — первого парня, которого он смог и правда полюбить.       Лишь через полчаса Кэйа смог вернуться. Его волосы были в полном беспорядке, а лицо и шея покрыты каплями холодной воды. Дилюку к тому времени уже дали снотворное и больной благополучно сопел на больничной подушке. Кэйа взглядом отыскал Итэра и дернул того за косичку, привлекая к себе внимание.       — И что вы решили с ним делать? Что постановил суд?       — Скорее всего его признают невменяемым, — тяжело вздохнул полицейский, не решаясь поднять глаза на собеседника, это было слишком тяжело. — Может быть его упекут в лечебницу.       — Но почему его сразу не казнят? — возмутился Кэйа, повышая голос, из-за чего бдительная медсестра тут же выставила обоих в коридор и шикнула на них.       — Кэйа, это не тот случай… Да, он обвиняется в убийстве Тартальи, но с другими смертями его за все эти годы не удалось связать. Кроме одной и той же надписи на телах — ничего ведущего к твоему брату, но это не улика.       — В который раз убеждаюсь, что и полиция, и власти — бесполезное дерьмо, которое может зашевелиться только, если вам самим угрожает опасность, — зло прорычал Кэйа, приближаясь к лицу Итэра и гневно выплевывая каждое слово.       — Ты ведь сам знаешь, что это не так! — ошарашенно пролепетал юноша, делая шаг назад. — Ты говоришь такие слова только потому, что зол. Мы все это время не закрывали дело и искали еще улики, мы даже рассматривали вероятность участия Рагнвиндра в группировке, но ты сам опроверг эту теорию, как только связал себя со сферой безопасности. Тебе как никому другому известно обо всей проделанной работе, ведь ты — директор управления безопасности! А теперь ты говоришь такое? Говоришь это мне, когда я жопу за тебя рвал и чуть ли не на коленях умолял, чтобы дело не закрывали? Ты знаешь, что ты тот еще мудак, Альберих?       Кэйа даже опешил от такого ответа. Итэр обычно был очень милым и добрым, его сложно вывести из себя. Чаще всего этот мелкий правоохранитель лишь бухтел что-то себе под нос или же пытался как-то съязвить, но обычно его слова оборачивались против него самого же. Официально они не были друзьями, но обоим было довольно комфортно в компании друг друга и это парни не могли отрицать. Поэтому за эти года провели довольно много времени вместе. И еще ни разу Итэр не ругался на Кэйю по-настоящему и тем более не называл его мудаком.       Офицеры быстро выставили парня из больницы, но он даже не сопротивлялся, разве что шел ради приличия медленнее обычного. В его план изначально и входило показать всем то, что смерть брата — единственное, чего сейчас желает Кэйа. В это было не так сложно поверить. Только вот реально обижать Итэра и ссориться с ним директор управления безопасности не хотел, такого не было в его планах.       Для переправки Дилюка у Кэйи уже давно все было готово. Лишь одно его беспокоило — как скоро брата запрут в лечебнице. В теории, требовалось заключение медэксперта о невменяемости, и лишь тогда, после суда, будет осуществлен приговор. Но зная Итэра, который и правда очень ответственно выполнял свою работу, все могло пойти быстрее, чем ожидалось. На самом деле Кэйа скорее надеялся, что брату дадут пожизненное, он и забыл о таком варианте как психиатрическая лечебница.       Достав из кармана запасной телефон, парень набрал нужный номер. Итэр был не единственным, с кем в полиции у него были хорошие отношения. Пусть Кэйа и занимал такой высокий пост, но управлять полицией в той мере, в какой бы ему хотелось, он не мог. Сонный голос из телефона прервал мысли юноши.       — Сэр Кэйа, и как у Вас совести хватает звонить мне в мой единственный выходной?       — Могу занести кофе и извиниться за это, — в привычной игривой манере ответил парень и цокнул языком. — Мне нужна твоя помощь. Он пришел в себя.       Дальше и говорить было не о чем. Молодой капитан тут же понял всю серьезность ситуации и уже через полчаса Кэйа стоял в его квартире. Вообще, то что он смог «сдружиться» именно с главой того отдела, который занимался делом его брата — было невероятной удачей. Это стоило лишь одной вполне недурной ночи. То, что капитан предпочитал в своей постели видеть молодых парней, а не юных прелестниц — еще большая удача. Но джекпотом стало то, что произошло на следующее утро после той самой ночи.       Кэйа тогда проснулся достаточно поздно и обнаружил любовника курящим возле окна. Парень попросил и себе сигаретку, но на него лишь грустно взглянули, а потом начали долгий и серьезный разговор. Капитан не был дураком, даже наоборот, поэтому он сразу понял, что Кэйе просто было что-то от него надо. Мужчина сказал, что нет нужды получать от него желаемое через постель — это не самый лучший вариант. Но он готов оказать Кэйе любую поддержку взамен на простое общение и некоторые услуги. Речь шла не о чем-то интимном, лишь о каких-нибудь мелочах по типу нахождения ценного антиквариата, который капитан фанатично коллекционировал.       Через довольно короткий период времени Кэйа понял несколько вещей. Во-первых, капитан был явно влюблен в него, но вот только использовать это для получения желаемого — глупо, ведь ему и так все давали, а при попытке манипулировать — был невероятно огромный риск быть пойманным и потерять такую прекрасную фигуру на шахматной доске. Во-вторых, капитан был невероятно умен и интересен в общении. Они довольно часто виделись и проводили время в компании друг друга и каждый раз новая встреча была интереснее предыдущей. В-третьих, капитан тоже умело пользовался людьми. Он заметил, что Кэйа быстро и твердо ступает по карьерной лестнице прямо к самому верху, поэтому подобный союз был обоюдовыгодным.       Стоя перед знакомой дверью, Кэйа ловко удерживал одной рукой поднос с двумя чашками кофе и пакетик с ванильным печеньем, а другой постучался к капитану. Мужчина открыл довольно быстро. Он все еще был одет в одни боксеры, лишь на плечах лежало полотенце, на которое капала вода с мокрых волос.       — Ну ты конечно и быстрый, — фыркнул капитан, закрывая за парнем дверь. — Молодежь нынче вся такая или только у тебя шило в заднице?       — Что-то больно много ты знаешь про мою задницу, — съязвил Кэйа, по-хозяйски направляясь на кухню и оставляя гостинцы на столе. — Ты вышестоящих соблазнять решил да? В таком виде встречаешь.       — Вот пришел еще бы минут на пять быстрее, вообще без одежды встретил бы, — недовольно пробасил мужчина из спальни. — Тебе никогда не говорили, что надо хотя бы за час предупреждать о своем приходе, а не звонить и приходить через двадцать минут?       На этих словах капитан вышел из спальни. Теперь на нем были темно-синие штаны и белая кофта, из-под которой выглядывала голубая футболка. Мужчина сел за стол рядом с гостем и взял кофе.       — О, — удивленно воскликнул Кэйа, тут же протягивая руки к хозяину квартиры и расстегивая молнию на его кофте. — Это же моя футболка. А я думал, куда она делась.       — У нее мягкая и приятная ткань, так что я решил оставить ее себе, — фыркнул капитан, отпивая большой глоток кофе. — Нечего оставлять свои вещи в чужом доме.       — И то правда, — развел руками Кэйа и подпер рукой подбородок. Он терпеливо ждал, пока мужчина покончит с кофе и печеньем, и лишь тогда начал разговор.       Говорили они долго, с запалом, даже одна тарелка, пусть и деревянная, но пострадала. Капитан знал, что сдерживать физическую силу он умеет плохо, поэтому в порыве гнева, когда хотелось кого-то стукнуть, он прибегал к швырянию вещей. Так было безопаснее. Через пару часов оба стояли взъерошенные и слегка запыхавшиеся на балконе и просто молчали. Кэйе льстило то, что им дорожили и даже как-то по-своему оберегали, но он считал, что совершенно не нуждается в этом. Особенно сейчас.       — Я побуду в городе какое-то время и буду помогать следствию, чисто для отвода глаз, — в который раз повторил Кэйа. — А потом скажу, что заболел. Предоставить фальшивое заключение врача — не проблема.       — А как же твоя работа? — мужчина вытянул из кармана штанов сигареты и зажигалку. — Ты на такой высокой должности. Вряд ли твое исчезновение сможет пройти гладко.       — Я какое-то время буду работать дистанционно, а потом все перейдет на секретаря и заместителя. Они справятся, я знаю. А уж как они умеют мою подпись подделывать, — Кэйа тихо рассмеялся и выхватил из рук капитана уже зажженную сигарету.       — Ты уверен, что хочешь этого?       Хозяин квартиры отвел взгляд и прикусил губу. У него уже долгое время крутилось на языке слащавое: «А как же я?», но он понимал, что являлся все это время лишь инструментом. Он понимал это с самого начала, так что не стоит тут сопли распускать.       — Я ждал этого столько лет. Я уверен, — твердо произнес Кэйа. — Он обязан ответить за все, обязан получить наказание, соразмерное своим преступлениям. И именно я должен стать его палачом.       — Но если что-то пойдет не по плану? Что если тебя поймают?       — Для этого мне и нужен ты, — усмехнулся Кэйа. Он довольно редко по-настоящему улыбался. Вот и сейчас, это была лишь дежурная натянутая улыбочка, капитан давно научился их различать. — Мы ведь пришли к соглашению? Ты мне поможешь?       Кэйа медленно выпустил струйку дыма изо рта и в этот момент его руку перехватила чужая рука, а губы властно смяли поцелуем. Парень удивленно охнул, но, понимая, что это некая вариация утвердительного ответа на его вопрос, подался вперед. После того самого единственного раза между ними больше ничего не было. Порой кто-то мог напроситься на ночь к другому, если был не на своем конце города и застала непогода, но дальше шуток и стеба ничего не заходило, пускай иногда обоим и правда хотелось предложить выпустить пар. Но никто не делал шаг вперед. Кэйа не хотел давать надежды влюбленному капитану, а тот в свою очередь не хотел делать себе еще больнее. Это был первый раз за долгие годы, когда их губы соприкоснулись.       Мужчина позволил себе такую вольность, потому что понимал, что скорее всего, такого шанса больше не будет, скорее всего больше по его квартире никогда не пройдется сонный и растрепанный синеволосый юноша, заглядывающий под каждый стул в поисках своих носков. Кэйа позволил себя целовать, потому что понимал, что слишком задолжал за все эти годы. Он слишком многого просил от капитана, не давая почти ничего взамен. Парень не то чтобы чувствовал какую-то вину, скорее легкий укол совести, не больше.       Руки мужчины переместились на талию Кэйи, слегка задирая тонкую рубашку. Массивный пиджак уже через секунду слетел с плеч юноши на пол, а горячие губы переместились на шею. Кэйа зажмурился и еле слышно простонал. Ему явно не хватало подобного внимания, как со стороны физиологии, так и в эмоциональном плане. Чувствовать, что ты желанен, что тобою полностью поглощены. Пусть сегодня будет, что будет. Кэйа не станет останавливать капитана. Лишь сегодня он позволит тому все, позволит получить желанное без остатка.       На следующее утро Кэйа проснулся в объятьях капитана. С непривычки поясница довольно ощутимо болела, но все же терпимо. Даже такой человек, как его вчерашний любовник, мог быть более осторожным при желании. Хотя с виду и не скажешь, что тот может быть сдержанным. Громко выдохнув, Кэйа повернулся лицом к мужчине и уткнулся носом в его шею. Он не знает, когда еще сможет вот так спокойно лежать в чьих-то объятьях и наслаждаться приятным теплом.

***

      Кэйа ехал по шоссе, то и дело сверяясь с навигатором. Сердце бешено стучало в груди, когда взгляд невольно падал на зеркало, в котором отражался мирно сопящий на заднем сидении Дилюк. Было невероятно сложно провернуть это дело, но он все же смог. Теперь Дилюк получит по заслугам. Перебои со светом, чтобы вывести камеры из строя, патрульные, которым заранее дали снотворное с эффектом, который приходит не сразу. Все это планировалось годами. И без капитана он бы точно не смог все это провернуть. А теперь Кэйа ехал в загородный домик, купленный на имя какого-то подставного лица.       Конечно Кэйа уже продумал себе алиби и то, как он будет себя вести, когда обнаружат пропажу Дилюка, но все равно надо было оборвать все нити, ведущие к нему, поэтому держать брата в своей квартире или в каком-то другом месте, принадлежащем лично ему — более чем глупо.       Кэйа внес брата в дом на руках и запер в одной из комнат. Домик находился в самой глубине леса и просто так к нему забрести было сложно, поэтому даже если Дилюк очнется — никто не услышит криков или чего-то подобного. На всякий случай, парень приковал пленника одной рукой к кровати наручниками и наконец покинул дом. Теперь надо было очень быстро вернуться в свою квартиру. Совсем скоро ему должен позвонить Итэр и сообщить о пропаже брата. Кэйа невольно усмехнулся.       — Да начнется спектакль.