Может, встретимся?

— Нет, вы не можете! — возмутился Алек, начиная паниковать. — Это была случайность! — Мистер Лайтвуд, — судья строго посмотрел на него поверх очков, — администратор отеля признался в том, что вы шантажировали его некими пикантными фото, чтобы проникнуть в здание, а ещё при вас была камера. Вы просто так вышли погулять в одном халате в начале декабря прямо на стеклянную крышу ресторана, где по чистому совпадению дочь мэра Пэнхаллоу делала предложение своей девушке? — Да? — попытался Алек. — Нет, — ему показалось, или этот подлец ухмыльнулся?! — Приговор окончательный, мистер Лайтвуд. Триста часов исправительных работ, и скажите спасибо, что не сядете в тюрьму. Алек закатил глаза. Мистер Моргенштерн требовал материалы для новых статей быстрее, чем успевали происходить события. И до сих пор Алек исхитрялся ему их добывать и штамповать истории с громкими заголовками по три штуки в неделю. Со второй работой это будет сложнее. — И где мне работать? Я журналист, отправите меня красить стены — я напишу о них статью. — Не отправим, мистер Лайтвуд, не волнуйтесь, — протянул прокурор Верлак, аккуратно складывая документы. Уж кто-то, а этот точно издевался. Алек проклинал тот день, когда переспал с ним. Откуда ему было знать, что он грёбаный прокурор? — Вы отбываете своё трудовое наказание в детском саду. Начнёте с завтрашнего дня. Алек застонал и по-мальчишечьи сполз вниз по спинке стула. *** Детский сад оказался маленький, очень уютный и буквально дышащий детством. На каждом дереве гроздьями висели самодельные кормушки для птиц, на светло-жёлтых стенах здания были нарисованы герои детских сказок и мультиков. Алек едва не споткнулся о забытые лопатки, проигнорировал одинокую потерянную варежку, поднялся на низенькое крыльцо и постучал. Дверь открыл парень в милом свитере цвета кофе с молоком. Прямо в середине красовались шоколадные силуэты двух котов. — Привет, я- — Лайтвуд, — холодно оборвал его резкий голос. Алек испуганно всмотрелся в лицо парня, который показался ему странно знакомым. Колючий взгляд пробрал его до костей. Где он мог видеть его раньше? Алек не помнил ни одного знакомого парня, который стал бы носить свитер с кошками. — Мы-мы встречались? — растерянно спросил Алек. — Как мило, что ты вспомнил, — саркастично протянул парень. — Зачем пожаловал? — Меня отправили вам в рабство, — Алек слегка улыбнулся. Его улыбка одинаково действовала на девушек и парней — стоило ему приподнять уголок губ, и любой был очарован. На парня в кошачьем свитере это почему-то не подействовало. — А, это ты, — то ли разочарованно, то ли обеспокоенно ответил он и открыл дверь шире. — Проходи. В коридоре Алек почувствовал себя Гулливером. Маленькие шкафчики, маленькие варежки и носочки на низко расположенной батарее, маленькие лавочки с рядком маленьких ботиночек под ними, и кошачий парень, который тоже предсказуемо оказался ниже его. Из соседней комнаты слышался радостный, но негромкий детский гомон, и Алек подумал, что, в принципе, это можно будет терпеть. — Так, эм... как тебя зовут? — неловко поведя плечами спросил Алек. Лучше бы он не спрашивал. — Ну ты и кретин, — сощурив глаза прошипел кошачий парень. — Я думал, ты хотя бы помнишь, кого кидаешь. — Воу! — вскинул руки Алек, открывая ладони. Это не первая и не последняя стычка с обиженным бывшим, он должен с этим справиться. — Полегче. Я никого не кидаю, мы классно провели время, потрахались, а наутро разбежались, чего тут такого? — Я Магнус, придурок. Ты спрашивал, как меня зовут. Хотя, может, ты и так не вспомнишь. Алека словно прошибло разрядом тока. Разумеется, чёрт, разумеется он помнил Магнуса. Выпускной класс, они встречались два месяца, разошлись на следующий день после танцев. Кажется, из-за того, что Алек переспал с кем-то. Может даже не с одним. Он тогда много выпил. Что ж, похоже его триста часов будут долгими. *** — Нет, Саймон, мне нужны эти фото, — Алек оторвал свободную руку от уха, чтобы сдвинуть с пути ребёнка. Всё вокруг разом наполнилось шумом, и Алек почти не услышал, что там лепетал ему в ответ Саймон. — Не знаю, поднимись по водосточной трубе, спрячься в шкаф, притворись горничной. Включи воображение! — Алек развернулся и лицом к лицу столкнулся с недовольным Магнусом. Ещё чуть-чуть, и он начал бы дымиться. — Делай что хочешь, но добудь фотки. Мне пора. — Алек торопливо сбросил звонок. — Что? — обратился он уже к Магнусу. — Давай сюда телефон, немедленно. — Что? — не понял Алек. — У тебя пластинку заело? Телефон, отдай его мне. Назад получишь вечером. — Мы что, в средней школе? — Нет, умник, мы в детском саду, — едко прошипел Магнус. — Я говорил тебе, чтобы ты не трындел по мобильнику на работе? — Я работаю! — взъелся Алек. — Да, работаешь. Собираешь детский комплекс. — Какой ещё комплекс? — Новый. Его надо поставить в игровой комнате. — Я тебе что, плотник? — Если ты не прекратишь препираться, я позвоню твоему инспектору по надзору, сообщу ему, что ты уклоняешься от работы, и ты отправишься в тюрьму, — напомнил Магнус. Он разыгрывал эту карту не реже, чем раз в день, когда надо было заставить Алека делать что-то, на что он никогда в жизни бы не согласился. Впрочем, возможно, где-нибудь в камере ему бы жилось куда проще. Коробки в игровой высились до потолка, и Алек даже представить себе не мог, как будет собирать это чёртово колесо. — Ах да, совсем забыл, — с преувеличенно обеспокоенным лицом добавил Магнус. — Инструкция только на шведском, — Он свёл брови, будто извинялся. Алеку захотелось его стукнуть. *** — Может всё же дать ему инструкцию на английском? — сочувственно спросила напарница Катарина, наблюдая за нелепыми попытками Лайтвуда соединить детали и удержать их на месте, ногой листая инструкцию, расстеленную на полу. — Неет, — Магнус отхлебнул горячего чая из кружки. — Он справится. *** — О нет, пожалуйста, Изз, не делай этого, — испуганно выпалил Алек, глядя на сестру и младшего братишку в дверях детского сада. — А что такого? Я подумала, будет здорово, если он будет под твоим присмотром. — Он же хулиган! Никто не успевает присматривать за ним, ты же знаешь! — Неправда, — Макс состроил ангельское лицо. — Правда! — выпучился на него Алек. — Кто едва не проткнул мальчику глаз дротиком на площадке в прошлом месяце? — Ты сам подарил ему дротики, — напомнила Изабель. — Нет, Иззи, это очень, очень плохая идея. Случись неприятность, и этот ненормальный отправит меня за решётку! Макса выкинули из десятка садов! — Шести, — поправила Иззи. — Восьми, — вставил Макс. — Из-за чего сыр-бор? — вышел в коридор Магнус. Алек был готов покричать в небеса или побиться головой о стену. — О, привет, Магнус! — улыбнулась Иззи. Алек вопросительно нахмурился. Не может быть, чтобы она его помнила! — Алек не хочет принимать нашего брата в детский сад. — Алек ничего не решает, — гордо ответил Магнус. — Добро пожаловать в наш садик. — Правда? Спасибо, — обрадовалась Изабель. — Обещаю, бузить он тут не станет. — А если станет? — настойчиво вклинился Алек. — А если станет, значит ты виноват, — заключил Магнус. — Всё просто. *** — Расставь стулья, у детей завтра спектакль. — Что за спектакль? — без особого интереса спросил Алек, подцепляя пару стульчиков за спинки. — Рагнор приедет. Поиграет с ними в Санту. — До Рождества ещё неделя, нахрена им сейчас Санта? — Не матерись. И расставь стулья. — Я расставляю, не видишь? — возмущённо махнул рукой Алек, задевая ножками стула спинку другого, и ряд детских стульчиков доминошками рухнул на пол. — Не вижу, — едко произнёс Магнус. — И расправься с этим побыстрее, я закрою садик через десять минут и оставлю тебя здесь на ночь, если не будешь готов. *** — Неужели так сложно целиться по центру унитаза? — спросил Алек ушастого пацанёнка, буквально таща его за собой в гимнастический зал. — Видишь, ты ещё и опоздал на зарядку. И тут Алек замер в дверях. Магнус и Катарина занимались с детьми, и от раскрывшейся перед ним картины Алек нервно сглотнул. — Тянемся вниз, здороваемся с травкой, — ворковал Магнус, почти сложившись пополам. Ткань брюк натянулась, обхватив округлую задницу, и Алек позабыл, зачем он сюда пришёл, и что его ждал описанный унитаз. Зато, кажется, вспомнил, почему вообще когда-то встречался с такой занозой, как Магнус. — Подбери слюни, Лайтвуд, — уже такой привычный резкий издевательский голос выдернул его из радужных снов наяву. — Я привёл еще одного желающего почитать мантры, — огрызнулся Алек. — Прекрати паясничать. — Здравствуй, антиглобализм! Здравствуй, мир во всём мире! — замахал руками Алек, подражая пассам Магнуса, которые он изображал, когда дети здоровались с Солнышком, деревьями и кустами. — Утро доброе, Лайтвуд, — показал ему средний палец Магнус, игнорируя округлившиеся глаза Катарины. — Утро доброе, Лайтвуд! — вразнобой закричали радостные дети, отгибая по одному пальцу из кулачков, впрочем, не все выбрали нужный. Магнус дёрнулся и в ужасе уставился на своих подопечных, которых так яро оберегал от негативного влияния Алека. — Вот откуда гопники берутся, — усмехнулся Алек. — Кстати, ассистент Рагнора заболел, — пропустил его шпильку Магнус. — А мне-то что? — пожал плечами Алек. По широко растянувшейся улыбке Магнуса он понял, что ничего хорошего. *** — Где же мои верные и расторопные Рождественские эльфы? — причитал Рагнор, расхаживая по сцене. — Вы не знаете? — Нееет! — заголосили дети. — Позовём Гуилфи, эльфа-механика? — Даааа! — Гуиииилфиии! — заорал Санта, грозя оглушить любого эльфа и всех оленей в придачу. — Гуиииилфиии! — с готовностью отозвались дети. За импровизированным занавесом послышался топот как минимум тролля. Первым, что увидел Магнус, были длинные волосатые руки, выглядывавшие из коротких зелёных рукавов. Потом показалась кислая рожа Алека. На его голове торчал слишком маленький колпачок, держащийся на резинке под подбородком. А потом Алек вышел из-за картонного сугроба и явил миру свои длинные ноги, запакованные в зелёные колготки. Алек буравил Магнуса взглядом, и Магнус, не сдержавшись, ухмыльнулся и показал ему класс. — Ооо, кто же это нам пожаловал? — надрывался Рагнор. — Я Гуилфи из волшебного дворца Санты, — процедил Алек. Это был первый эльф, который оказался выше Санты Клауса. Магнус мог поспорить, что наслаждался представлением сильнее каждого из детей. — Я знаю, кто ты, теперь скажи это детям, — сквозь зубы ответил ему Рагнор. — Я Гуилфи! Эльф-механик из волшебного дворца Санты! — театрально обратился к залу Алек. Судя по его скорбному лицу, он исполнял как минимум партию Гамлета. — Тоочно! — засмеялся Санта. — А теперь ты можешь повторить это громче и смешнее? — Я ГУИЛФИ! — проорал Алек. — Волшебный эльф из волшебного дворца! — он скривился, будто ел лимон прямо на сцене. Магнус захихикал. Алек недовольно зыркнул на него. Когда заиграла музыка, он послушно попытался подёргаться на заднем плане, повторяя за Рагнором движения простенького танца, который легко и быстро выучили все дети. Магнус откровенно забавлялся, глядя, как Лайтвуд потерянно взмахивал руками и шагал не в ту сторону. Дети смеялись над длинным неуклюжим эльфом, а Рагнор воодушевлённо продолжал своё, пожалуй, самое удачное шоу за этот сезон. — А сейчас начнётся волшебство, — таинственным голосом провозгласил Санта. — И поможет мне мой верный эльф, — он закинул руку на плечи Алека, и у того, видимо, кончилось терпение. — Убери руки, — дёрнул он плечами. — Придурок. Алек стянул с головы колпачок, и резинка больно щёлкнула его по носу. Дети снова засмеялись. Он тихо выругался и скрылся за занавеской, по пути споткнувшись о картонный сугроб. — Гуилфи ушёл, — грустно протянула Мэдзи, сидевшая у Кат на коленках. Магнусу почему-то стало стыдно.