Тепло

Тихое шуршание страниц, мирное завывание ветра за окном, шелест пожелтевших листов наполняли своими звуками ночь. Свет лампы тускло освещал маленькое помещение, от пола до потолка наполненное свитками и лежащими друг на друге книгами. Пока канцелярия только ремонтировалась и стены красились, все необходимые документы скапливались в этой комнате, безбожно пылясь. Тобирама всматривался в иероглифы, выписывая на листке необходимую информацию, чтобы утром отдать её подчиненным, а те пусть сами разбираются — задачу и ключевые моменты он им даст. Мадара недовольно сопел, сидя напротив. Хмурился, тёр раскалённые виски и старался не послать всю эту идею с систематизацией миссий и их сортировкой по рангам далеко и надолго к Кьюби под хвост. Нет, мысль отличная и очень дельная, бесспорно, но вот приведение ее в действие крайне затратное. Уже третий день, без сна в глазу, они сидели и читали каляки мирных жителей, рабочих из соседних деревень, странствующих торговцев. Даже дайме, ещё не до конца им доверявшие, уже прислали кучу просьб о сопровождении, помощи и всякой белиберде, которой не впору воину было заниматься. Как бы Мадара не высказывал свое фи и несогласие, Хаширама не поддавался — мирным нужно помогать, независимо от того, насколько незначительна просьба. Если бы не Тобирама, вовремя заткнувший брата, им бы пришлось всё делать за спасибо. Учиха давно понял, что младший Сенджу не по годам умен. Видел в его куче бумажек заметки о госпитале и академии для шиноби. Мысли прервало посторонние шипение. Мадара встрепенулся, уже готовый отражать вражескую атаку, но перед собой увидел только подрагивающие плечи Тобирамы, его покрасневшее лицо и руку, закрывающую рот. В уголках глаз появилась влажность, Сенджу не выдержал и, хрюкнув, заржал в голос так громко и чисто. У него вообще голос красивый, а смех ещё лучше. Мадара обескураженно смотрел на заливающегося мужчину, который даже не думал останавливаться, и впервые понял, что до этого ни разу не слышал смех, да что там смех, даже лёгкую усмешку со стороны гения клана. Не переставая дрожать, Тобирама повернул к Учихе свиток и пальцем ткнул куда-то в текст. —Кошку… Пахпх… Кошку надо, ахаха, найти, — залился с новой силой Сенджу, заваливаясь на пол. Мадара привстал, параллельно вчитываясь в текст. «найти кошку То-то. Пропала далече вечером.» дальше Учиха не стал читать, зато рисунок, оставленный в самом углу его позабавил. Та самая То-то, по всей видимости, имела четыре глаза, вместо лап у неё были тоненькие прутики, а хвост больше похож на клешню. Пожалуй, у нормального человека это вызовет ухмылку или умиление, а не самую настоящую истерику. Видимо, от нехватки сна Сенджу поехал кукухой — решил Учиха, вновь переводя взгляд на товарища по несчастью. Тобирама всё ещё смеялся, но уже не так громко. Широкая улыбка застыла на губах, в уголках глаз все блестело от влаги, а глаза сверкали в теплом свете догорающей свечи. Пропал я — понял Мадара, улыбаясь в ответ, расслаблено лежащему на полу альбиносу.