Тепло

Учиха молятся своим богам. Кровожадным, воинственным, безобразным на вид, но справедливым. Ожидаемо, что все боги поголовно покровительствовали войне и смерти, будто у клана на роду было прописано страдание. Веер, раздувающий огонь делает его сильнее, но может сам сгореть в пламени неукротимой стихии. У тех, чья предрасположенность к огненной стихии была выше остальных иногда сгорали от кипящей внутри чакры. Температура их тел всегда выше нормы, а стандартное 36,6 сродни температуре трупа или нахождения в ледяных горах в пургу без одежды. Говорили, что таким огненным людям всевышние благоволили, при рождении одаряя венцом богов, но свой дар они забирали чаще всего до тридцати годов. Мадара Учиха был исключением. Он не подчинил и не подчинился стихии, а принял её, став частью, неотделимым целым. В детстве сила была слаба в неокрепшем организме с неустойчивыми чакраканалами. Чем старше он становился, тем быстрее испепелялись вещи в его руках. Ожог на запястье Изуны, оставленный во время обычных догонялок, послужил Таджиме сигналом к действиям. Плотные чёрные перчатки из кожи зверя о котором только легенды слагали, но что им легенды, если во благо семьи. Ради сына. Чтобы маразматичные старейшины не забрали его, решив воспитать оружие, а не наследника клана. Мадара никогда не снимал на людях перчатки, ни до мирного договора, ни после. Ведомые любопытством люди строили целые байки и страшилки, гадая, что скрывается под плотной кожей. Хаширама, со своей детской любознательностью и возможностью быть к Учихе ближе остальных, пытался разузнать, но мужчина только отмахивался, не желая никого посвящать в свои проблемы. -Горелым пахнет, — морщится Тобирама, как только Первый Хокаге скрывается за дверью. Выйдя из ступора Мадара кивает. Сенджу не дурак и много свитков посвящённым воздействиям стихий на чакру изучил — Хаширама рассказывал. В этот же день, под покровом ночи, сидя на кушетке в лаборатории Тобирамы Мадара впервые за столько лет касается голой кожей рук чужой. Кожа бархатная, упругая и прохладная. Если для него, огненного человека, она прохладная, то какой холод ощущают остальные? -С водной стихией, как с огненной, — вымолвил Сенджу, млея от тёплых прикосновений. Он утыкается носом куда-то в предплечье, но руки висят поперёк тела. Не совсем объятья, но уже тепло. Впервые в жизни не холодно или жарко, а тепло. Колеблясь, Мадара прижимает его за талию ближе к себе, усаживая на колени. Альбинос ластится, зарываясь руками в гриву волос, вдыхает запах гари, и они оба засыпают. На следующее утро придётся игнорировать ноющее тело, стискивая зубы и потирать поясницу, но к вечеру они вернуться обратно к теплу. Уже не прячась стыдливо, будто делают что-то плохое, а в спальне, где можно полноценно насладится друг другом. Древние боги войны имеют странное чувство юмора, даруя свой дар не просто так. Благодаря ему можно найти покой и самое желанное, чего не видишь без зудящей нужды.