Забвенные: полуночный рассвет

Еще теплое осеннее утро прокралось в сон Иллин, пробудив ее золотистыми лучами солнца, упавшими на ресницы. Отодвинув серебристые занавески из хрусталя, что свисали с потолка, Хортс прижала столы ног к тепловатому полу и уставилась на восходящее солнце за окном. Золотые лучи солнца холодноватого оттенка придавали бледному лицу Иллин магическое сияние, словно ее кожа была усыпана мелкими сияющими блестками. Иллин подошла к округлому окну и, распахнув окна, впустила в комнату осенний ветерок, который тут же заиграл с тонкими прядями синих волос. Хортс закрыла глаза, вытянув лицо навстречу солнечным лучам. — С днем рождения, бабушка, – прошептала она, приоткрыв глаза. Иллин всматривалась в золотистый горизонт, вспоминая, как они с бабушкой каждое утро встречали рассвет вместе, ловя первые лучи солнца. Это был их семейный обряд, который Хортс любила так же сильно, как вечернее расчесывание волос гребешком бабушки. Негромкий стук в дверь отвлек Иллин от собственных мыслей. Окунувшись ногами в легкие тапки, Хортс подошла к двери и открыла. За дверями стояла Амели. Ее густые волнистые волосы были заплетены в объемную косу, украшенную жемчугом. На принцессе Солярии сегодня сияло зеркальное платье с огромными буфами из белоснежной ткани. Пышная юбка прикрывала ноги до самой щиколотки. Из-под юбки выглядывали острые носки белых туфель с вкраплениями хрусталя. Поверх пышной юбки была накинута, словно сотворенная из осколков зеркала, переливающаяся узорная ткань. Иллин еще вчера подметила, что среди всех учеников Алфеи, Амели не найдется достойный соперник в поразительных нарядах. — Доброе утро, Иллин, – звонко произнесла Амели, – как спалось? Иллин еще раз окинула взором шикарно выглядящую Амели, после чего ее взор упал на свое мрачное отражение в зеркале. — Во сколько же ты встаешь, чтобы так выглядеть? – вслух поинтересовалась Иллин, лишь потом осознав, что этот вопрос может прозвучать оскорбительно. Амели с нисходящей улыбкой слегка призадумалась. — Просыпаюсь я в пятом часу утра, если говорить по земному времени. А сейчас уже восьмой час и через тридцать минут нам нужно быть на занятиях. — Не завидую я тебе, – искренне ответила Иллин. — Ничего страшного, я уже привыкла. В Солярии такие порядки. Королевская семья встает в 3 цикле солнца, что, по-вашему, пятый час утра, а слуга во втором цикле, что означает, по-вашему, в четыре утра. Ты лучше начинай собираться, а то можем опоздать, я буду ждать тебя здесь. Иллин одобрительно кивнула и закрыла двери. Хортс расслабилась, поняв, что вопрос Амели не задел, ведь она не хотела портить отношения с принцессой Солярии, поскольку та казалась ей приятной девушкой. Быстро собрав все вещи, умывшись и собрав волосы в высокий хвост, Иллин натянула на себя черную блузку с сетчатыми рукавами и любимые джинсы. Завязав шнурки на белых кедах, Хортс выскочила в коридор к Амели, которая увлеченно разглядывала картины в коридоре. — Я готова, – обозначила Иллин. — Эрл с тобой не было? – поинтересовалась Амели. Иллин призадумалась. До девушки только сейчас дошло, что в комнате не было принцессы Домино. От этой мысли Иллин стало как-то легче. Она не хотела пересекаться с ней ближайшее время и, тем более, видеть ее по утрам холодный взгляд. — Нет, – решительно ответила она. — Значит, опять, где-то гуляет с утра, – вздохнула Амели, – когда-нибудь ее точно накажут. — За что? – Иллин прижала учебники к груди. — Она часто, чуть ли не каждый день, покидает территорию Алфеи в запрещенное время, в особенности, ночью. Наш маленький круг знает об этом, но я полностью уверена, что и директриса знает об этих вылазках с самого начала, но по какой-то причине решает молчать, – поведала Амели. — А “наш маленький круг” это… — Я, Люань, Эйбл и Нана, Хиден и Рейна. Ну и, конечно, сама Эрл. Мы знаем друг друга с детства, так как наши семьи очень близки. Однако, связь между нами не такая близкая, как между нашими матерями, – произнесла Амели, с плохо скрываемой досадой в голосе. Иллин решила не расспрашивать о связях девушек. Не ее это было дело, да и она не знала этих фей, поэтому не хотела копаться в их прошлом и настоящем. Иллин и Амели дошли до кабинета в умиротворяющей тишине. Каждая явно думала о своем, не желая прерываться на беседу. Возле кабинета столпились ученики, создавая непробиваемый гул в коридоре. Среди толпы, Иллин разглядела знакомый силуэт. Эрл, одетая во все черное, что-то горячо обсуждала с преподавателем Дафной в дальнем углу коридора. Иллин внимательно наблюдала за принцессой Домино. Её молящий взгляд, с нотками оправдания, преследовал взгляд Дафны. Видя этот взгляд, Иллин невольно задумалась о том, что же произошло между Эрл и ее мамой. Ведь даже на профессора Дафну Эрл смотрит с куда большей теплотой, нежели на собственную маму. Иллин помнила, с какой нескрываемой яростью и презрением Эрл прожигала королеву Домино. По окончанию разговора Эрл явно осталась недовольна, что было заметно по выражению лица. Досада, со злостью на себя и происходящее, затаилась в глазах принцессы Домино. Оторвав взгляд от пола, Эрл взглянула вперед. Взгляды Иллин и Эрл пересеклись. Вспомнив вчерашний разговор с Эрл, Хортс отвела взгляд. Иллин не желала сейчас испытывать даже зрительного контакта с принцессой Домино. По какой-то причине, Иллин испытывала легкое раздражение к принцессе. Возможно, это было связано с не теплым отношением к ней, однако, Иллин ни на что и не надеялась. Но было еще кое-что более странное для самой Хортс. Наряду с раздражением, глубоко внутри Иллин испытывала, совершенно не понятный ей, интерес к личности принцессы Домино. Хортс смущали эти чувства, от чего она еще меньше хотела иметь какие-либо отношения с Эрл. Иллин ощущала всем телом, что принцесса Домино смотрела на нее, до тех пор, пока не ушла. И когда этот тяжелый взгляд спал с ее тела, Иллин ощутила словно может дышать. — Пошли, – произнесла Амели, направившись к только что открывшейся двери кабинета. Внутри кабинета было темно из-за плотных синих штор, что скрывали все окна, не пропуская ни лучика света. В углах кабинета светили голубые фонари, служившие единственным источником освещения. Рассевшись по местам, ученики дожидались учителя, находясь в полумраке. Платье Амели ловило на себе крошки света, отражая его и словно становясь яркой звездой. Через недолгое время в кабинет вошла высокая женщина. Молодое, тонкое, острое лицо обрамляли серебристые волосы до колен, передние пряди которых были заплетены в косы. Узкие глаза о острыми, как лезвие ножа, стрелками, пробежались по ученикам, влюбив их в зеленые кошачьи глаза женщины. Тонкие брови высоко поднимали взгляд, делая его выразительным и, в некоторой степени, надменным. На женщине было серебристое платье, один рукав которого был широким и свободно свисал с плеча, а второй плотно облегал руку. Само платье было будто усыпано звездами, а на подоле разрослась звездная карта. На лбу женщины выделялся аккуратный узор в виде полумесяца, в котором было заточено солнце. Геометрические, ромбообразные серьги, словно висящие в воздухе, издавали звук стука хрусталя. Женщина разместилась за столом преподавателя и поставила огромную стопку тетрадей с пометками рядом с собой. — Доброе утро, уважаемые ученики, я преподаватель предмета «Теория и механика измерений» – Цейриль зон Коста. Рада с вами познакомиться, – она взглядом заставила учеников замолчать, образовав в кабинете гробовую тишину. – К сожалению, это наше первое занятие за первый семестр вашего обучения из-за моей длительной научной командировки, вследствие чего, мы будем догонять количество отведенных часов достаточно частыми встречами. Я бы даже сказала – очень частыми, – преподаватель вновь оглядела учеников и скрепила руки в замок. – Начнем с организационных вопросов. Во-первых, вам необходимо иметь носитель на котором будете отражать всю информацию, что я буду вам давать. Во-вторых, по моему предмету, на протяжение всех учебных лет, в конце каждого семестра будет экзамен, – по классу прошлась волна недовольных возгласов, которые затихли, как только Цейриль бросила взгляд на учеников, – поэтому на расслабленное отношение к моему предмету времени не будет. Так же мой предмет является одним из пяти, сдав который на финальном экзамене по окончанию обучения, перед вами будут открыты все двери в дальнейшем. Я, надеюсь, вам объясняли о системе экзаменов по окончанию обучения? – Цейриль уловила растерянные взгляды учеников. – Чему вас только почти пол семестра учили? Объясняю, – преподаватель вытянула руку вперед и хлопнула по столу, – первый вариант сдачи: вы сдаете базовые десять предметов, стараетесь набрать высшие баллы и, исходя из набранных вами баллов, перед вами открываются те или иные пути дальнейшего развития. Конечно же, чем больше баллов вы наберете, тем больше путей будет перед вами открыто и тем более перспективнее будут они. Второй вариант: выбрать в конце первого курса, ибо дальше тянуть это автоматически “не сдано”, один из пяти предметов высшей категории, сдав который перед вами будут открыты все двери. Этот вариант лишь для единиц, потому что задания на экзаменах подобного рода на порядки выше, чем у тех, что идут в первом варианте сдачи экзаменов. Сдача этого экзамена открывает прямой путь в министерства и высокие поста. Чтобы сдать этот экзамен нужно не просто трудиться, а вывернуться на изнанку, знать все от корки до корки и уметь это применять на практике в лучшем виде. За всю мою многолетнюю практику и принятие экзамена по этой дисциплине, лишь пять учеников смогли сдать. Из тысячи. Итак, – Цейриль откинулась на спинку стула, – по основам прошлись. Теперь перейдем непосредственно к предмету, – она подождала пока шумные перешептывания учеников не стихли. – На первых курсах мы будем с вами изучать измерения в теории. Их устройство, классификацию, порядки, законы, виды, способы создания и разрушения, правила для создания и разрушения измерений, теорию перемещения между измерениями и много другое, не менее важное. Теории будет много, но она не будет лишена практики. Мы будем выбираться на различные, так сказать, «прогулки» по другим измерениям. Последние курсы у вас будут связаны непосредственно с практикой создания, изменения и трансформации измерений. Ну и, соответственно, разрушения их. Что же, – преподаватель приковал к себе взгляды учеников затяжной паузой, – давайте начнем с азов. – Цейриль подняла руку и за ее спиной появилась полупрозрачный, голографический объект, — эта карта измерений. В данный момент я проецирую вам самую актуальную карту на сегодняшний момент. Так как измерения постоянно то исчезают, то появляются - карта меняется каждый день, поэтому за актуальной информацией обращаемся на сайт “Комитет магии”, находим вкладку про измерения и на главной странице у вас будет актуальная карта. Запоминать эту карту я вас не буду заставлять, ведь это невозможно. Хотя, требовать от вас невозможное все же иногда стоит, – она хитро улыбнулась. – Измерения классифицируются совершенно по разным параметрам: закрытые, открытые или полузакрытые измерения, измерения разных порядков, измерения по форме и методу создания, а также по степени со-зависимости, и это лишь основные параметры классификации. Каждый из пунктов классификации мы с вами будет подробно изучать на отдельно отведенных под каждый пункт занятиях, ведь уложить все даже в пару десятков уроков – невозможно. Сегодняшний урок будет вводный и я вам постараюсь кратко объяснить намеченную программу и общие понятия. Начнем со структуры измерений, — преподавательница отдалила карту и ученикам предстал один большой круг, — этот круг – измерение первого порядка и именно в нем мы и находимся. Это измерение считается основой для всех других измерений. По сути, это огромное пространство со своими законами, в котором находится на только наше измерение Магикс, – она приблизила карту и внутри появилось множество кружочков, – но и другие известные и не известные нам измерения. По сути, измерение первого порядка является ничем иным как пространством, в котором существуют все другие измерения. Мы пока не знаем, может ли являться измерение первого порядка частью еще большего измерения, однако отрицать такую теорию – невозможно, ведь, в давние времена, измерением первого порядка долгое время считался Магикс, но в результате исследований многих волшебников были открыты другие измерения, позволившие понять, что Магикс лишь часть чего-то огромного и неизведанного. Наше измерение находится здесь, – Цейриль подняла указательный палец вверх и один из кружочков на карте засиял, – как вы можете заметить, вокруг нас есть другие измерения. И их огромное количество. Каждое из измерений имеет свое мироустройство, свою специфику существования, развития, свои законы. Каждое из этих измерений развито так же, как и Магикс, поэтому мы имеем право называться измерениями второго порядка. Как вы уже могли додуматься, измерения разделяются на порядки по уровню своего развития, в которое входят множество критериев, которые мы будет изучать подробнее чуть позже. – Преподавательница встала изо стола и подошла к карте. –Как вы можете заметить, есть измерения, которые расположены близко к нам, даже будто соединяются, а есть те, кто находится в недосягаемости или даже в абсолютном одиночестве, – Цейриль указала на кружок, который находился в дали ото всех и вокруг него не было других кружков, – из—за этого измерения классифицируются на связанные и несвязанные. Связанные – это те измерения, между которыми мы можете перемещаться, – она указала на кружок, вокруг которого было много других прилегающих к нему кругов, – вы спокойно можете перемещаться через эти измерения. Существуют так же связанные мосты – это измерения, которые выстраивают нечто похожее на мост, – Цейриль провела по немного кривой цепочке идущих друг за другом кружочков, – вы можете попасть из начала этого моста до конца, но лишь преодолев весь мост, связующий точку А с точной Б, – она указала на кружок с правого конца и провела линию до кружка с левого конца моста, – однако, – она ткнула палец в центр «моста измерений», – если хотя бы одно измерение в этом мосту будет закрытым, то вы не сможете попасть из точки А в точку Б. Так же, есть несвязанные измерения – они не пересекаются ни с одним из существующих измерений, они обособленные. Однако, есть способ попасть в несвязанное измерение – найти плавающий связующий мост. В нашем измерении в постоянном движении находится насколько измерений, или даже пара связанных измерений, который могут образовать связующий мост между двумя не связанными ранее измерениями, – Цейриль поверх карты нарисовала кружок с помощью магии, который встал между двумя кружками, объединив их в одну цепочку. – Так же в определенный период времени между не связанными измерениями может образоваться новое измерение, что станет связующим звеном. Все измерения второго порядка сотворяются в пустотах – местах в измерении первого порядка, где нет ничего, кроме пустоты. Наше измерения сотворилось в такой же пустоте первого измерения, как и другие. Постепенно мы начали развиваться, совершенствоваться. Могут ли быть такие же равные по развитию измерения в Магиксе? Нет. Да, они могут походить на измерения второго порядка, но их все равно будут считать измерениями третьего порядка, поскольку они зависят от измерения второго порядка, так как сотворены в нем, и заимствуют его законы, а так же, они все равно будут отставать на несколько параметров в критериях определения порядка измерения. К тому же, априори, невозможно создать в одном измерении другое измерения равное ему по силе. Произойдёт масштабный коллапс, результат которого предсказать никто не может. Попробуйте поместить в банку вторую банку абсолютно такого же размера, с абсолютно таким же содержанием, которое невозможно сжать – у вас не выйдет. Однако, измерение третьего порядка может стать измерением второго порядка, если будет достаточно развито и поглотит измерение второго порядка, в котором было создано. Такие случаи бывали, но они очень редкие, поскольку большинство измерений третьего порядка на уровень слабее по развитию измерения второго порядка. Ну, или же, как я раньше и говорила, будет создано внутри измерения второго порядка так же измерения второго порядка и произойдёт коллапс, которым может послужить тем, что то созданное измерение второго порядка поглотит то, в котором оно было создано. Это если кратко об измерениях порядка. Ранее я упоминала, что связующий мост может не «работать», если внутри него будет закрытое измерение. Эта еще одна классификация измерений, которую мы будет с вами изучать. Открытые, закрытые и полузакрытые измерения. Открытые измерения доступны всем. В него может зайти абсолютно любой желающий. Примером может служить ваше любимое крыло, где вы спокойно используете свою магию, преображая помещение как вам угодно. В маленьком, казалось, снаружи помещением оказалось огромное пространство, в которым вы вольны. Это измерение было созданное мной несколько лет назад, для практики ваших способностей вне занятий, и которое вы успешно используете, хоть и не всегда с первоначальной целью создания. Однако, это помещение ничто иное, как самое простое и понятное открытое измерение, доступное любому желающему. Магикс тоже является открытым измерением. И даже больше вам скажу, Магикс является частью связующего моста, как вы можете заметить, – преподавательница указала на карту, – рядом с нами, в связующем типе, находятся измерения Андрагирд, Прокрайг и Мифиллс. Магикс уникален тем, что она образует три связующих моста, хотя есть измерения, которые образуют четыре и более связующих мостов. Их называют X—измерения. Полузакрытые измерения доступны лишь тем, кто знает как в них попасть. Обычно для этого нужно либо заклинание, либо особые предметы, даже, может, время. Иногда своеобразным ключом могут выступать даже кровные узы, трансформации. Грубо говоря, чтобы попасть в полузакрытое измерение необходимо выполнить условие, заложенное создателем. И последний вид измерений в этой классификации – закрытые. Это измерения, обычно созданные с какой-либо целью, может что-то сокрыть. К ним доступ имеет либо лишь создатель, либо очень малый круг лиц, двое-трое представителей. Иногда, такие измерения могут служить своеобразным «сейфом», который невозможно открыть, а если и возможно, то не стоит. Есть даже некоторые закрытые измерения, в которые был запрещен вход даже создателю. В основном, такие измерения создавались отчаянными волшебниками или волшебницами, чтобы заключить свой разум и чувства в своеобразную клетку, думая, что так они помогут себе облегчить боль. К сожалению, заканчивается это лишь потерей своего «Я» или смертью. Именно из-за таких представителей, создавать закрытое измерение в своем сознании или душе стало запрещенным и строго отслеживается Министерством, поэтому, каждый кто пытается это провернуть, в скором времени оказывается в оковах Антимагии. Думаю, вы о них все слышали. Оковы, похожие на кандалы, что лишают вас способности применять любой тип магии. Даже использовать волшебную энергию, – преподавательница скрыла карту измерений и вновь окунула учеников в свой пронзительный взгляд. – Есть одна важная деталь, которую вы должны помнить и понимать. Измерения это чрезвычайно тонкая, но в то же время прочная и мощная по своей структуре материя, которую сложно создать, но еще более сложнее – стабилизировать и поддерживать состояние стабилизации. — Можно вопрос? – ученица в зеленом костюме с длинными рыжими волосами подняла руку. – Если измерения так сложно создавать, то откуда их столько? И почему появляются каждый день? Учительница встала в центре кабинета, подойди поближе к партам учеников и скрестила руки на груди. — Наше измерение существует уже ни одну тысячу лет, и за это время совершенно естественно сформировалось множество измерений. К тому же, многие измерения были созданы при возникновении измерения Магикс, словно клетки в организме. И многие из этих “клеток” находятся до сих пор. Это первая причина. Второй причиной является Магне-Волшебные бури, которые спровоцированные мощным всплеском волшебной энергии или магии, что, в последствие, может образовать новое измерение. Это происходит из-за того, что наше измерение, как и любое другое, не стабилизированно. Вы, наверное, слышали о таком индексе, как индекс Стабилизации или индекс “Магне-Волшебной бури”. Наше измерение постоянно колеблется в цифрах этих индексов. Чем выше стабилизация, тем ниже магне-волшебные бури, и, соответственно наоборот. Не идеальная стабилизация это естественно, однако есть и “не естественные” попытки дестабилизировать наше измерение. К сожалению, такие попытки бывают достаточно ощутимыми. Вы даже могли часто ощущать волшебные всплески. В такие моменты обычно вы чувствуете либо прилив энергии, либо наоборот ее угнетение, это зависит от того, всплеск какой энергии произошел: близкой к вам или же наоборот - противоположной, и от того, насколько он был сильным. Небольшой всплеск энергии вы можете и не почувствовать. К сожалению, такие всплески происходят постоянно, и часто после них зарождаются новые измерения, скудные по своему устройству. Однако, всплескам энергии в дестабилизации есть и обратная сторона – поглощение энергии. Это когда волшебная энергия полностью пропадает на какой-либо площади, местности. Эти места принято называть “Пустыни Арго”, в честь того, кто впервые обнаружил подобное место и изучил его. В таких условиях, вы будете без магии и чувствовать себя, мягко говоря, разбитыми. Протяните в таких местах вы максимум неделю, – Цейриль взглянула на часы, висящие над входной дверью кабинета. – Ну, и конечно же, процентов тридцать измерений были созданы чьими—то руками. Но обо всем этом, мы поговорим на других занятиях, поскольку время нашего первого урока подходит к концу. К следующему занятию прочитайте первую главу учебников. К слову, советую так же читать учебники и старых поколений, поскольку со временем, изучение измерений с, можно сказать, горизонтальной линии, сместилось в вертикальную. Раньше ученые тщательно изучали измерения внутри, сейчас же всех интересует измерения “вне”, поэтому учебники былых лет, на мой взгляд, более насыщенны информацией про устройство измерений, в рамках одного объекта. На этом на сегодня все, – учительница хлопнула в ладони и в кабинете загорелся яркий свет, а шторы сместились к краям окон, пропуская солнечные лучи. Ученики волнами стали покидать кабинет, перешептываясь о чем-то между собой. Иллин не спеша собирала свои вещи, периодически поглядывая на Амели, которая погрузилась в свои мысли. — Пойдем? — тихо сказала Иллин, обратившись к принцессе Солярии. Амели улыбнулась и, прижав учебники к груди, двинулась к выходу. Иллин не спеша последовала за ней. — Амели, позволь мне задержать тебя, - обратилась преподавательница Цейриль, взяв в руки одну из своих рукописей. Илин и Амели переглянулись. — Подождешь в библиотеке? – спросила Амели, приобняв Хортс. Иллин кивнула головой и покинула кабинет, оставив принцессу Солярии и преподавателя Цейриль наедине. Оставшись в шумном коридоре одна, Иллин полезла за своим телефоном в карман. Хортс включила телефон. На экране появилась картинка с датой и временем. Хортс долго всматривалась в числа, снова зацикливаясь на сегодняшней дате, а после провела пальцем по экрану и открыла карту Алфеи, которую ей дали еще в первый день. — Иногда нам кажется, что один день похож на другой, и это самое большое заблуждение. Ни только дни различны, но и мы в этих дня. Сегодняшняя ты – не ты вчерашняя и не завтрашняя. И ты не знаешь, какой ты будешь завтра, но ты помнишь, какой ты была вчера и видишь, какая сегодня. И это, очень важно. Ведь именно так мы понимаем, что мы живые и продолжаем жить, – монотонно произносила Дафна, бесшумно подобравшись к Хортс. — Профессор Дафна, и я вам рада, но, извините, я не настроена на философские разговоры, – Иллин неловко улыбнулась и вновь уткнулась в экран телефона. — Зато вы настроены на поход в библиотеку, в которую собираюсь и я, и, по-моему, я только что нашла себе компаньона, с которым могу разделить этот не долгий путь и скрасить время. Иллин пожала плечами и слегка улыбнулась, подняв глаза на профессора. Приняв этот жест, как знак согласия, профессор Дафна, слегка коснулась спины ученицы, и они пошли в сторону библиотеки. — Знаешь, многие считают, что время лечит, затягивает раны. Я так не считаю, – начала профессор Дафна, смотря в даль коридора, – время здесь бессильно. Однако, если рядом будет кто-то, кто поможет пережить это время – это и есть то «лечащее время», о котором все говорят. Лечит не само время, а тот, кто его помогает прожить. — А если его нет? – прервала Иллин и посмотрела на профессора. – Если рядом никого нет? — Значит, можно найти, – спокойно ответила Дафна. — Вы думаете, это так легко? Никто не будет с вами общаться, без маски клоуна, которую вы не сможете на себя натянуть, когда в душе пустота. Это будет выглядеть криво и не естественно. А никто посторонний не захочет перенимать вашу грусть и вникать в нее. Поверьте, все хотят видеть рядом с собой радостную личность, способную дать энергию, стремление жить. Ну, в крайнем случае, подушку для свои слез, но никак не разломленного человека, которого нужно помочь собрать. На это будут готовы лишь те, кто знал тебя до разлома, у кого были к тебе хоть какие-либо чувства или общие воспоминания. И то, не каждый на такое согласен и, тем более, способен. Поэтому, в большинстве таких случаев, люди со сломанной душой остаются в одиночестве и перебороть свою боль они должны сами. Надеяться на кого-то – глупо, – высказалась Иллин. — А может, кто-то уже рядом? Ведь, ты не одинока, в своем одиночестве, – ответила Дафна, взмахом руки открыв главную дверь правого корпуса, в котором находилась библиотека. – И все же, сердцу иногда хочется на кого-то положиться. Иллин посмотрела на безмятежное лицо Дафны. Хортс казалось, что лицо профессора никогда не омрачалось и всегда было спокойным, с легкой улыбкой, что одновременно успокаивало и настораживало. Иллин стало стыдно. Стыдно за свои эмоции, чувства, которые она испытывает. Иллин было тяжело принять, что она не способна еще полностью смириться с происходящим и болью утраты, которая не только выбила ее из привычного ритма жизни, но и породила мощную бурю внутри, пробудив столь отчаянно когда-то забытые чувства. — Можно задать вам вопрос? – Хортс остановилась около входа в библиотеку. — Конечно, – Дафна повернулась лицом к девушке. В эту секунду Иллин посетили сомнения. Стоит ли спрашивать незнакомого человека о столь личных вещах? Но только что они спокойно беседовали даже на более личную тему, и Иллин не было ни страшно, ни стыдно. Словно профессор Дафна была тем, кто всегда поймет тебя и сохранит твой секрет. А может, личным с кем-то посторонним всегда делиться легче, чем с близкими людьми, ведь ты не переживаешь за их чувства. За то, что твои чувства могут быть ранимы для близких или отвернуты ими, что еще больше ранит тебя. — Вы когда-нибудь испытывали стыдливость за свои чувства? – решилась Хортс. Дафна всматривалась в глаза девушки, а затем снова улыбнулась уже знакомой, легкой улыбкой. Но в глазах словно проблеснуло нечто глубокое, похожее на сожаление. — Да, – профессор отвернулась и толкнула дверь в библиотеку, – иногда чувство облегчения может стать самым тяжелым грузом, – Дафна вошла в библиотеку. Иллин, недолго думая, двинулась следом за ней. Библиотека Алфеи поразила Хортс своими размахами. Стены, высотой в несколько этажей, полностью заставленные книгами во строенные шкафы. На самом верху в воздухе перемешались платформы, которые в определенной последовательности приближались к краям стен и обходили длинный золотой мост, что соединял вход в библиотеку с верхнего этажа здания и небольшой внутренний балкончик, где в креслах расположились ученики с книгами в руках. Вдоль книжных стен располагались продольные столы с виртуальными экранами, в которых ученики искали информацию. — Это основной зал библиотеки. Так же есть правое и левое крыло. В правом находится художественная литература, а в левом свитки, записи, в общем, все, что не относится к книгам. Чтобы подняться на верхние этажи, то можешь использовать летающие платформы, – Дафна указала на правый дальний угол, – просто встань в том углу, и платформа сама приблизиться к тебе и отнесет, куда укажешь. В библиотеке запрещено использовать крылья и сильную магию. Магию можно использовать лишь чтобы достать книгу. Хотя, она сама может к тебе прийти, если ты скажешь: «Нор, Альмус Хигхер – История конца», – через несколько мгновений к профессору приблизилась книга в зеленом переплете, – моя любимая книга в художественном жанре. Не большая, но заставляет о много задуматься. Если захочет, то можешь прочитать на досуге. «Рон», – прошептала Дафна и книга поспешила на свое место. – К слову, как там дела с книгами, которые я тебе дала? — Начала читать, но не далеко продвинулась. Пока что, лишь заканчиваю первую главу. Про историю создания Магикса. Но у меня возник вопрос, – Иллин шла за Дафной в глубь библиотеки, – если великий дракон создал наше измерение в пустоте, значит, сам великий дракон прибыл из другого измерения? Мы сегодня проходили, что пустоте ничего не может существовать, значит, великий дракон, будучи жителем другого измерения создал наше? Дафна улыбнулась. — В теории, так оно и есть, – ответила она. — И откуда появился дракон мы не знаем, ведь это не указано. — Мы многое не знаем о нашем измерении. Даже слишком многое. — И мы даже не знаем, что за темные силы напали на измерение. Откуда они, что из себя представляли. В каждом источнике говорится по-разному, находятся разные предположения. — К сожалению, история создания практически каждого измерения, планеты, их первые годы существования – окутаны тайной. И наша задача, как историков, узнать истину, — Дафна остановилась около золотых узорных дверей, — дальше спуск в запретную секцию Алфеи. Вход туда разрешен лишь преподавателям и феям, получившим разрешение директрисы. А над вратами, — она подняла голову вверх, — картины с изображением выдающихся личностей, которые значительно повлияли на нашу историю. Иллин рассматривала картины с изображением лиц, не только человеческих, но и волшебных животных, представителей уникальных рас. Среди множества картин взгляд Иллин зацепился за одну в золотой рамке. — Это команда света, созданная больше тридцати лет назад, — начала Дафна, заметив взгляд Хортс. Сейчас уже практически никого от нее не осталось. Ее заменила команда света во главе с младшей моей сестрой – Блум. Команда Света – группа воинов и магов со всего измерения Магикс, созданная для защиты всего Волшебного измерения от возникающих угроз. В старой команде принимали участие мои родители, защищая мою родную планету от Древних ведьм. Трое из этой команды стали учителями магических школ. Фарагонда, бывшая директриса Алфеи, так же была участником команды света, она в правом углу. Иллин всматривалась в картину, изучая лица участников бывшей команды света, их одеяния и расположения на картине. — Будто кого-то не хватает в правом углу. Словно не естественная пустота между бывшей директрисой и мужчиной левее нее. — Мне тоже так кажется, когда я смотрю на эту картину, — призналась Дафна, — возможно, кто-то покинул команду света, как сделала это одна из участниц, что в будущем стала так же руководителем магической школы. Возможно, помимо нее был кто-то еще, кто, как раз, должен был заполнить эту пустоту. — И это не известно? Тридцать лет не так давно, неужели никто не узнавал историю этой команды света? — Нет, и в этом была странность. Никто голословно не рассказывал больше, чем известно по сей день. А сейчас, — Дафна замолкла и тяжело вздохнула, — все члены этой команды мертвы. — Сожалею, — Иллин почувствовала укол в груди. — Главное мы их помним, — профессор грустно улыбнулась, а затем обратилась к Иллин, — ты прости, что лезу, но мне бы хотелось сказать. Ты не думай, что Эрл плохая. Это совершенно не так, она просто, как ты выразилась, сломленная. И одинокая. Я чувствую вину за ее одиночество, поэтому… — Не переживайте, — перебила Иллин, — мне абсолютно не важно, какая Эрл. Я не собираюсь строить с ней дружеские отношения, не собираюсь вникать в ее боль и причину своеобразного поведения. Мне главное, чтобы меня не трогали. Простите за такую резкость и грубость, профессор. Я понимаю, что она ваш родственник и вы за нее переживаете, но я не тот, с кем вы должны вести такие беседы. — Ты права, — Дафна развернулась спиной к золотым воротам, — прости за мою бестактность, и, – она улыбнулась, – кажется, меня, в качестве компаньона, сменит более подходящий тебе собеседник, — со стороны входа в библиотеку, поспешным шагом шла Амели. — Добрый день, профессор Дафна, — поздоровалась она. — Добрый, — Дафна улыбнулась, — оставляю вас наедине, — она улыбнулась на прощание Иллин и скрылась в книжных коридорах. — Прости, что пришлось задержаться, — Амели скорчила жалостливую мордашку, — надеюсь, тебе не было скучно. — Нет, профессор Дафна любезно проводила меня и ознакомила с библиотекой. — Это прекрасно! Я сама очень много времени провожу здесь. Здесь столько интересных книг, зачитаться можно! – воскликнула Амели. — Любишь читать? — Просто обожаю! Теория, пока что, единственное, в чем я не плоха. Да и хорошие художественные произведения здесь есть. — Мне одну книгу посоветовала профессор Дафна, называется «История конца», не знаешь, как она? Думаю, взять почитать на досуге. — Оу, — Амели прижала ладони к груди, — Альмус Хигхер, очень тяжелая книга. Книга про потери и обретение смысла жизни после шторма. Профессор Дафна прошла не легкий путь, ей эта книга близка. Я тоже ее читала, и еле сдержала слезы. — Спасибо за рецензию, я подумаю над этой книгой. — Конечно, не за что, — Амели призадумалась, — а если захочется посмеяться, то рекомендую Мондерса – «Девушка в ловушке». Очень забавная книга! И самое главное – смешна. Смеялась до боли в животике! – посмеялась Амели. Иллин поддержала смех девушки улыбкой. — Хорошо, ее я тоже занесу в заметки. — Обязательно! Ох, — Амели удивленно вздохнула, — нам уже пора на занятие, — она нежно взяла Хортс за руку и потащила к выходу, — следующий урок уже скоро. Я рада, что Дафна показала тебе библиотеку, жаль, конечно, что это сделала не я, как планировали, — Амели пожала плечами, а Иллин ободряюще приобняла ее, — но, обещаю, что после уроков и плотного обеда, мы придем сюда и как следует поговорим о книгах! – радостно воскликнула принцесса. — Ловлю тебя на слове, — Хортс с искренней улыбкой смотрела на Амели. В кабинете по зельеваренью было живо и светло. Огромные витражные окна освещали все пространство. Стеклянные флакончики различных форм блестели от лучей солнца, создавая эффект, будто они были посыпаны блестящей пыльцой. Флакончики содержали в себе жидкости всевозможных цветов и оттенков. Иллин разглядывала их с особым интересом, борясь с желанием открыть колпачки и, хотя бы, понюхать зелья. С древесного потолка свисали растения. Их зеленые руки окутывали стены и служили своеобразной нитью для крепления фонариков. За каменными столами в форме полукруга расположились ученики, которые уже большую часть от начала урока томились в ожидании учителя. — Лучше бы я в комнате на кровати валялась, — сказала одна из учениц и потянулась. — Или в столовой, — сжалилась ее соседка. — Да его уже неделю как никто не видел! – воскликнула фея напротив. – Он же уходил в отпуск, а после не вернулся. Последнюю неделю у всех групп замещали другие учителя, и вот мы теперь сидим, пылим крылья. — Заболел, может, — тихо прошептала фея в фиолетовом костюме. — И не предупредил? Этот помешанный на пунктуальности?! — Ну, всякое бывает… — Вы гадалки что-ли? – спросил парень в красном, не открывая глаза. – Расщебетались. — Молчи, Жан, — осадила фея, сидевшая рядом с Иллин по левую сторону, — спи уж лучше дальше. Парень лишь цокнул в ответ. — Ну, Жан прав, — сказала фея в фиолетовом, подперев лицом ладонями, — придет тот, кто будет замещать, и все узнаем. — Именно, — разнесся знакомый голос. Директриса Алфеи бесшумно вошла в кабинет и прошла в центр внутреннего круга, образованного партами. На ней было одето фиолетовое платье, плотно облегающее бедра и тонкую талию, с высоким воротником и длинными рукавами. Волосы стянуты в низкий хвост и заколоты все той же заколкой в виде крыла ангела. — Лучше открыть учебники и повторять пройденный материал, а также изучать следующие главы, чем вести пустые разговоры, — осадила она учеников, — на следующем уроке все проверю. Приняли за работу. Без лишнего шума, — приказала Сессилия и покинул кабинет. В кабинете на пару минут воцарилась тишина. Все сидели погруженные в свои мысли. Кто-то трепал страницы учебника, кто-то смотрел за реакцией других, боясь первым нарушить тишину. Иллин изредка посматривала на Амели, которая действительно увлеклась чтением материала учебника. Хортс последовала ее примеру, но решила начать изучение с самых первых страниц. — М-да, будет вести сама Сессилия, — тихо вздохнула ученица. — Надеюсь, преподаватель Гриндроф скоро вернется, — с надеждой сказала соседка феи. Все оставшееся время урока ученики просидели в тишине, сосредоточившись на изучении материала. Даже Жан, который всегда и всему предпочитал сон, погрузился в учебник и ни разу не сомкнул глаз, дольше чем на секунду. Все явно понимали, что если этот предмет будет вести сама директриса, то вздохнуть им тут не удастся, и, тем более, не учить предмет надлежащим образом. Однако, Иллин терзал момент с неизвестностью об учителе. Как поняла Хортс, смотря на лица ее одногруппников, это было чем-то шокирующим в стенах Алфеи, особенно, с учетом того, что в такие тайные события был втянут самый пунктуальный учитель Алфеи. Хортс понимала, что не ее одну беспокоит этот вопрос, однако, беспокоил ее он явно в меньшей степени, чем других. Как и то, кто будет вести предмет. Амели и Иллин вышли в коридор, как только прозвенел звонок. Амели поправила свою пышную косу и обратилась к Иллин: — Идем? — В библиотеку? – уточнила Хортс. Амели хихикнула. — Я, конечно, помню, что обещала с тобой пообсуждать книги, но я так же обещала вкусненько покушать, поэтому, — она взяла Иллин под руку, — пока что мы идем в столовую, — Амели широко улыбнулась. Амели вместе с Хортс отправились в сторону столовой. Их животы уже предвкушали, как они заполняться вкусной едой. Проходя очередной коридор, к феям незаметно подкралась веселая мелодия, исходящая из дальнего кабинета. — Что там? – поинтересовалась Иллин. — Наверное, группа тренируется, — Амели заметила заинтересованный взгляд Хортс, направленный в сторону источника музыки, — хочешь пойдем посмотрим? — Музыкальная группа? – спросила Иллин и Амели тут же потащила ее на встречу льющейся по коридору песни. — Да, они часто играют. В небольшом кабинете, забитом инструментами, в центре на сцене играла небольшая музыкальная группа. Вокалисткой была смуглая девушка. Ее темная кожа казалась идеальной, гладкой и блестящей. Плотные кудрявые волосы были стянуты в хвост, делая акцент на длинной шее. У девушки были яркие изумрудные глаза, которые были будто прищурены из-за пышных ресниц. Вокалистка была одета в необычный костюм. Красный верх, напоминающий ткань габардин, был удлинен с правой стороны, опускаясь до щиколоток, а левая сторона заканчивалась у крепкого, узорного ремня, обхватывающего верхнюю часть бедра. Сверху была каряя плотная накидка, с округлым вырезом выше груди. Из-под красной ткани выглядывали карие шортики, которые переходили в градиентные, от белого к карему, плотные колготки. Обувь на платформе идеально подходила под костюм. Без сомнений, девушка выглядела эффектно и броско. Ее сложно было бы не заметить даже в толпе. Позади вокалистки было два парня. Один, что играл на барабанах, был облачен полностью в латексный черный костюм со множеством ремешков. На груди был треугольный вырез, завешанный цепями. Сам парень был мрачной внешности: туманный взгляд, черные, как смола, волосы, бледные, почти синие, губы и такая же бледная кожа. От парня будто исходило мертвое дыхание. Его полной противоположностью был юноша с гитарой. Слегка загорелый паренек излучал свет и радость. У него была короткая стрижка. Русые волосы идеально гармонировали с серебристыми, чистыми глазами, которые уставились на Иллин, неожиданно для нее самой. Парень был одет в обычную белую майку и светлые джинсы. Он был одет по-простому. Как Иллин. Смотря на его расслабленный и простой образ, Хортс вспоминала свою земную жизнь. Среди ярких, необычных нарядов волшебного мира, этот парень стал для Иллин чем-то родным. Музыка, которую они играли, была смесью кельтских мотивов и поп. Яркая, живая песня, мощь которой придавал звонкий, мощный голос вокалистки, показалась Иллин довольно интересной. — Мне прям зашло, как мы подняли тональность, — сопроводила вокалистка комментарием завершение песни. — Не плохо, соглашусь, — произнес парень с гитарой и отвел взгляд от Иллин. — Иди, Бэн, а то опоздаешь, плюс, — вокалистка посмотрела на Амели, — твоя подружка здесь. — Какое великодушие, — парень улыбнулся, — я покорен, Орана. Вокалистка широко улыбнулась и слегка шлепнула парня по плечу. — А с тобой мы сможем еще чуть порепетировать, — она подошла к парню в черном. Тот кивнул. Бэн положил свою гитару в рюкзак и направился к выходу из кабинета. — До завтра, салага! – сказала в след Орана. Бэн махнул рукой и подошел к Амели. Юноша действительно словно изучал свет и радость, что еще больше окутало Иллин, когда он встал рядом. — Приветик, полторашка, — поздоровался он, закинув рюкзак на плечо. Амели недовольно вздохнула. — Лишь бы подразнить! – надулась она. — Любя, ты же знаешь, — он подмигнул ей, — к слову, поздравляю с блестящим прохождением первого тура. — Благодарю, — смягчилась Амели. — Не представишь? – намекнул Бэн, бросив взгляд на стоящую рядом Иллин. — Ой, точно, — Амели развернулась к Иллин, — Иллин, это Бэнори, — она развернулась к юноше, — Бэнори, это Иллин, наша новенькая, соседка Эрл. Бэнори состроил кислое лицо. — Рад нашему знакомству, миледи, — он низко поклонился, — и сразу сочувствую за соседство. — Не драматизируй! Эрл хорошая, — одернула Амели. — Пф, никто и не спорит, — парень развел руками. – Интересно, куда такие прелестные дамы держат путь? — В столовую, — спокойно ответила Амели. — Ох, — Бэн погладил свой живот, — какие сладкие речи вы говорите. Я не могу удержаться и не пойти с вами, — Амели вопросительно посмотрела на парня, — если, конечно, вы будете на против. А я та-а-ак есть хочу, — взмолился он и прикрыл глаза, но одним из-под ресниц поглядывал на реакцию девушек. Амели посмотрела на Иллин. Хортс пожала плечами. Ей было все равно. Бэн не вызывал чувства тревоги, да и был другом Амели, судя по происходящему, поэтому Иллин была равнодушна к его присутствию. Хотя, это можно было назвать внутренним лукавством. Иллин был симпатичен образ юноши и исходящая от него энергия. — Ладно, — разрешила Амели. Бэнори встрепенулся. Его светлое лицо украсила широкая улыбка. — Прошу вас, — Бэн склонился перед девушками и жестом пропускал их вперед. — Тебе надо было в актеры идти, а не в музыканты! – Амели взяла Иллин под руку и повела в сторону столовой. Бэн шел слегка позади. Иногда взгляды Иллин и Бэнори пересекались. — Как ваши дни проходят? – поинтересовался он. — Вполне нормально, а твои? – поддерживала беседу Амели. — Тоже неплохо, — Бэн приковал свой взгляд к Иллин, — а ваши как? — Спокойно, — ответила Хортс. — С Эрл то? Удивлен! – посмеялся он. – Опа, легка на помине! На лестничной площадке стояла принцесса Домино. Ее взгляд устремлялся куда-то вдаль и явно был сфокусирован на какой-то определенной цели. На лице феи не было эмоций, кроме привычного холода. Но сама фея, что уж тут скрывать, как всегда выглядела по особенному совершенно. Амели, Бэн и Иллин подошли поближе к принцессе Домино. — Мама? – удивилась Амели. В центральном зале находились новые лица. Все они были старше обитающих здесь фей. Среди них Иллин нашла знакомое лицо. Это была королева Домино Блум. — Это же почти все члены комитета, — оповестила Амели, — но… что они здесь делают? — Комитет? – спросил Бэн. — Собрание родителей, а также инвесторов, которые собираются лишь в трех случаях: начало, конец учебного года или экстренные ситуации, — объяснила принцесса Солярии. – Мама! — тихо воскликнула Амели вновь, но этого хватило, чтобы женщина, с золотыми волосами и облаченная в богатые одеяния, услышала. Она посмотрела в сторону Амели, и та улыбнулась, но вот женщина не ответила улыбкой, а наоборот, показалось, будто специально проигнорировала. Амели тут же поникла. – Интересно, что случилось, — спросила она саму себя, пытаясь сделать вид, что она не заметила равнодушия матери. — А у вас что-то происходило в последние дни? – поинтересовался Бэн. — Только учитель один не появлялся долго, — ответила Амели, — неужели из-за этого? С ним что-то случилось? – с ужасом воскликнула она, выдвинув ужасающую, для самой себя, теорию. Бэн пожал плечами. Все трое поравнялись с Эрл. Принцесса пристально смотрела на свою маму, королеву Домино. Блум тоже смотрела на свою дочь. Никто не мог понять, что между ними двумя происходило, но все знали точно, что кол вражды точно где-то забит. Принцесса Домино, как всегда, была холодна. Иллин косо поглядывала на Эрл, пытаясь уловить ее эмоции. В этот момент Эрл казалась ей далекой. Словно, она была в ином мире, хоть и стояла рядом. В какой-то момент Иллин показалось, что в глазах Эрл промелькнула нечто еще, кроме холода. И это было что-то похожее на осознание чего-то ужасающего. Иллин вспомнила свои эмоции, когда в кабинет вошел директор с представителем из правоохранительных органов. Хортс подумала, что у нее был такой же взгляд, который она уловила во взгляде Эрл. — Эрл. За спинами четвёрки оказалась Люань. Фея смотрела на Эрл, которая не желала сводить взгляда с матери, пока та не скрылась в коридоре Алфеи. — Пройдем со мной, — приказала Люань и начала подниматься вверх по лестнице. Эрл ухмыльнулась и в этой улыбке было смирение. Недолго думая, она пошла за Люань. Проходя мимо Иллин, принцесса Домино заглянула ей в глаза. Ледяной взгляд уже не пугал Хортс, а наоборот, служив вызовом. Иллин смотрела принцессе в глаза, гордо приподняв голову. Неожиданно для самой Хортс, Эрл улыбнулась Иллин. Но эта улыбка не таила в себе тепла. Да, она таила хитрость. Иллин не знала, чего хотела и добивалась Эрл, но она не желала больше быть в центре ее провокаций и выплеска эмоций. Все провожали взглядами уходящую принцессу Домино. Бэн смотрел с не понимаем, Амели с удивлением и страхом приближающегося будущего. Иллин же смотрела с нескрываемым любопытством. В Хортс загорелось желание узнать Эрл. Нет, даже не узнать, кто такая принцесса Домино и что таится за ее холодным взглядом. Иллин хотела узнать, почему, в глубине души, Эрл Домистэль кажется для Хортс такой манящей к разгадке и будоражащей ее эмоции.