Забвенные: полуночный рассвет

В мрачном тронном зале, где стены, словно стражи, хранили тайны веков, стоял мужчина в кандалах. Холодный воздух обвивал его, как ледяные руки, проникая в каждую клеточку его существа. Он чувствовал, как его дыхание становится видимым, превращаясь в облачка пара, которые исчезали в бездне серых теней. Глаза его были завязаны, но это не лишало его способности ощущать мир вокруг — звуки, запахи, даже легкие колебания воздуха, которые предвещали приближение чего-то зловещего. Сердце его колотилось в груди, как птица, запертой в клетке, когда он услышал шаги. Они были уверенными, холодными, словно сами по себе были частью этого ледяного зала. Он знал, что это не просто случайные посетители. Это были его враги, те, кто в очередной раз вырвал его из темницы, чтобы использовать в своих коварных планах. Тьма сгустилась, и он услышал знакомый голос — женский, тихий, размерный и убаюкивающий. Она подошла ближе, и от нее повеяло холодом, который пронизывал его до костей. Мужчина сразу понял, кто сейчас стоит подле него. Он ненавидел ее меньше, своего злейшего врага, но боялся куда больше. За все время он так и не смог понять замыслы этой женщины, что творится в ее голове, какие темные мысли там обитают. Ее холодный взгляд, направленный вечно в пустоту, пугал иной раз больше, чем ярость в глазах его противников и Темного феникса. «Здравствуй, ты не забыл меня?» — произнесла она, и в ее голосе звучала зловещее спокойствие. Он почувствовал, как страх и ненависть переплетаются в его душе, как два противоборствующих потока, готовых разорвать его на части. Он понимал, что его вызвали не просто так. В этом зале, полном мрачных секретов, его ждали испытания, которые могли изменить не только его судьбу, но и судьбу всего волшебного измерения. Собравшись с силами, он попытался сосредоточиться, чтобы не поддаться панике. Он знал, что в этом холодном зале, среди теней и шепотов, его жизнь висела на волоске, а она ему была очень важна, чтобы однажды свершить свою месть. Он слышал, как эхо шагов разносилось по каменным стенам, и чувствовал, как воздух вокруг него сгущается, наполняясь предчувствием беды. Вдруг, из тени, как будто сама тьма обрела форму, появился Темный Феникс. Его силуэт, величественный и зловещий, взмыл к потолку, а затем опустился на трон, словно сам ад спустился на землю. Перья, черные как ночь, переливались в тусклом свете, а глаза, горящие красным огнем, смотрели на мужчину. С каждым движением Темного феникса тронный зал наполнялся запахом крови — сладким и горьким, как воспоминания о потерянных душах, что он забрал. Этот аромат, словно зловещая симфония, обвивал мужчину, заставляя его сердце биться быстрее. — Вот и снова мы встретились. Темный Феникс, с ухмылкой на губах, произнес слова, которые резали воздух, как лезвие ножа. Его голос был низким и хриплым, как шепот мертвецов, и в нем звучала угроза, способная заставить дрожать даже самых смелых. Мужчина, стоя в кандалах, ощутил, как холод проникает в его душу, и понял, что этот момент — лишь начало конца. — Зачем я тебе? Я все рассказал в тот день, - процедил мужчина, харкая кровью. — У меня для тебя хорошие новости, - объявил Темный феникс и мужчина ухмыльнулся. Хорошие новости? И для него? Единственной хорошей новостью, которую может услышать сейчас мужчина, была лишь сама смерть Темного феникса и всех его приспешников. Он знал каждого из них, по именам, в лицо, узнавал по голосу, ведь когда-то он рос среди них. Не успел мужчина спросить, что же за «чудесные» новости ему хотел преподнести его враг, как почувствовал на своих руках то, во что не мог поверить. Кандалы, которые стали уже как часть тела мужчины, со звонким грохотом, что отразился в стенах тронного зала, упали на каменный пол. Все звуки вокруг вдруг исчезли. Он слышал только хруст от движения собственных костей, которые за долгие годы впервые смогли спокойно двигаться. Не успел мужчина насладиться чувством легкости и отсутствием боли на своих запястьях, как холод прошелся по его спине. Женские руки, как ледяные змеи, обвились вокруг его головы, и он почувствовал, как она накрывает его завязанные кровавой тряпкой глаза своими ладонями. Страх неизведанности захватил тело и сковал невидимыми цепями. Секунды тянулись, как вечность, и он ощутил, как жгучая боль пронизывает его глаза. Это было невыносимо — словно раскаленные угли вонзались в его плоть, оставляя за собой следы страданий. Он стиснул зубы, пытаясь подавить крик. Боль, как резко появилась, так же быстро и стихла. Кровавая повязка спала с его глаз, и мир вокруг него начал медленно проясняться. Сначала он видел лишь размытые силуэты, но постепенно образы становились четче. Взгляд его упал на трон, где, как тень из кошмара, сидел Темный Феникс. Ужас всей его жизни вновь предстал перед его глазами. Темный феникс ничуть не изменился с того дня, когда он видел его в последний раз перед тем, как ему выкололи глаза. — Что это значит? – задал вопрос мужчина, не сводя своего взора с Темного феникса. — Я дарю тебе свободу, - радостно объявил феникс. — На каких условиях? – тут же спросил мужчина, зная, что феникс никогда не подарил ему истинную свободу и не отпустит. Темный феникс зловеще улыбнулся. — Ты будешь моими ушами и глазами, - феникс поднялся с трона. Его длинный черный плащ, тянущийся за ним словно тень, дымом растянулся на холодном полу. — У тебя закончились марионетки? – язвительно спросил мужчина. — Для этих целей мне нужен именно ты. Произнесся эту фразу, Темный феникс принял свое человеческое обличие. Высокий мужчина, облаченный в красные одежды, смотрел на него своими золотыми глазами. В этом они были похожи. Оба были обладателями золотых, словно мед на солнце, глаз. И эта схожесть порождала бурю ненависти к себе у мужчины. Откинув пряди красных волос со своих широких плеч, Темный феникс сделал несколько шагов на встречу к своему заключенному. — Поверь, тебе понравится мое предложение, - произнес он и его глаза засияли. Мужчина почувствовал давящее ощущение на шее и легкое жжение. На него наложили заклятие, как повадок на собаку. – Конечно же, просто так я тебя не отпущу. Один не правильный взгляд, шаг, слово – ты знаешь, чем может обернуться. Мужчина знал это как никто другой. В жестокости и безжалостности своих действий Темному фениксу мало кто мог дать достойное соперничество. — Джузилия тебе объяснит, что к чему, а пока возвращайся в камеру и приводи себя в порядок, - ухмыльнулся феникс. Женщина вышла вперед мужчины. Ее длинные волосы цвета ржи, волнами растекались по телу. Темное длинное платье, украшенное кружевами и закрывающее практически все ее тело, тяжелым грузом тянулось за ней. Мужчина видел лишь ее тонкие, белые пальцы и вытянутое лицо, на котором неизменно была натянута маска бездушия. В ее черных глазах мужчина видел только себя, и никогда не мог развиднеть эмоции женщины.  Тело заключенного пошевелилось против его воли и двинулось в сторону выхода из тронного зала. Мужчина шел по каменному полу, ощущая свободу ног и рук от ненавистным цепей, а его глаза вновь видели каждую трещину на каждом чертовом камне этого замка. Мужчина шел в свою камеру не впервые, но сегодня он шел туда с разжигающейся внутри надеждой. Надеждой, что наконец-то, спустя долгие годы, ему выпадает шанс попытки отмщения. Мужчина знал, что этот дар свободы явно будет больше походить на наказание и мучения, но он был готов к любым трудностям, если это давало хоть кроху надежды, что его жалкая жизнь может хоть как-то досадить Темному фениксу. Как только двери тронного зала закрылись за спиной мужчины, Джузилия тут же обратилась в Темному фениксу. В ее голосе витал холод. — Я задам только один вопрос: это решение – холодный расчёт, или же в нем имеют место быть личные чувства? Темный феникс сложил руки за спиной и с улыбкой ответил: — Он и сам не поймет, как станет для себя же свои злейшим врагом, - Темный феникс сел на трон. Поддерживать человеческую форму для него сейчас было еще тяжеловато. Словно почувствовав тяжесть феникса, Джузилия протянула ему зелье, которое он пил уже которую сотню лет. — Она здесь не причём? – напирала женщина. Феникс, выпив зелье, взглянул на свою соратницу. — Нет, - сухо ответил он. Джузилия улыбнулась. Она слишком хорошо знала феникса. Даже больше, чем он сам себя. — Прошлая ошибка пришлась нам дорого, - нескромно напомнила она. — Моей ошибкой было недооценивать Эсливию, - отразил удар феникс. – Она была второй из нас по силе, но я расслабился, поверив в свою мощь. И получил урок на столетия, - он взглянул на пустой бутылёк.  — Напомню, что время не на нашей стороне, - Джузилия обхватила запястья. Феникс взглянул на женщину. — Тебе не стоит долго быть в этом теле. — Знаю. Между ними повисла тишина. Каждый из них нес на своих плечах груз прошлого, своих ошибок и сокровенных желаний. Каждый из них знал, что время забирает больше шансов на выигрыш, чем неудачные попытки. Но если у Феникса хотя бы было времени больше, то время Джузилии явно поджимало. В тишине теплого утра, когда мир только начинает пробуждаться от ночного сна, королевство Домино окутано мягким светом первых лучей солнца. За окном, словно оркестр, щебечут птицы, их мелодии наполняют воздух радостью и надеждой. Осень, хоть и пришла давно, все еще щедро делится теплом, словно прощаясь с летом, которое так нежно обняло землю. В комнате, где свет играет на стенах, как на холсте художника, Иллин тихо спала. Ее длинные волосы, как волны моря в темное время, раскинуты по подушке, а дыхание легкое и спокойное, словно она сама является частью этого утреннего волшебства. Постепенно, как будто под влиянием невидимого заклинания, Иллин начинает пробуждаться. Сначала она чувствует тепло, проникающее в ее сны, затем слышит щебетание птиц, которое становится все громче, словно зовет ее к жизни. Она открывает глаза, и мир вокруг нее наполняется яркими красками. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь занавески, касаются ее лица, даря ощущение нежного прикосновения. Иллин встает с постели, потянувшись, и, взглянув в окно, видит, как листья деревьев, окрашенные в золотистые и багряные оттенки, танцуют на ветру. Она еще не привыкла к королевским роскошествам и мягкости кровати, на которой, признаться, была готова проваляться целый день. Но сегодня у нее на день были совершенно другие планы. Натянув на себя привычную одежду и завязав тонкие волосы в низкий хвост, Иллин рысью выскочила из комнаты, прихватив с собой в сумке все необходимое. Пробежав по знакомой уже дороге, девушка выбралась через главные двери замка на улицу. Ее встретил легкий шальной ветерок и невозмутимый взгляд стражников. — Извините, а вы не подскажите, где я сейчас могу найти Эрл Домистэль? – обратилась Иллин к стражникам. Не дождавшись ответа от двух стражников, которых Иллин уже в мыслях прозвала статуями, она шагнула вперед. Хортс шла по широким аллеям в сторону небольшого домика Эрл, что был на окраине территории замка. У Иллин была хорошая память, поэтому дойти до места назначения для нее не составило бы труда. Больше ее беспокоило, как начать разговор с Эрл. В голове Иллин были фрагменты, напоминающие, что Эрл все же предлагала ей руку помощи, от чего все же некая уверенность в сегодняшней победе в разговоре таилась в закоулках сердца. Хоть Иллин явно не нравилась принцессе, да и сама принцесса не симпатизировала Иллин, но завести разговор с ней для нее казалось проще, чем обратиться напрямую к королеве Домино. Иллин виделась с королевой Блум лишь пару раз, и уже успела в глубине души затаить обиду. Даже не обиду, а злость. Злость за то, что без нее решают, где ей место и совершенно бесцеремонно отрывают от родных земель. Дойти до дома Эрл Иллин не пришлось. Хортс услышала знакомый голос, проходя тренировочную площадку. Среди мужчин, оттачивающих свои навыки и приемы, золотоволосая высокая девушка привлекала взор любого. На Эрл был облегающий костюм, который подчеркивал все достоинства ее тела. Принцесса была не просто стройной девушкой, она была подтянутой и с хорошими формами. Иллин поражалась, как в одной девушке могла сочетаться ангельская внешность, спортивное тело и, увы, не легкий характер. О таких девушках Иллин читала только в книгах. Эрл ловко управлялась с мечом, Иллин давно подметила это, но вот что действительно удивило девушку, то это рукопашный бой принцессы с один из тренирующихся стражников. Принцесса мало того, что не уступала своему противнику, казалось, будто она и вовсе, дает ему фору. Она уклонялась от каждого удара, а свои наносила четко и молниеносно. И один из таких ударов повалил противника на песок. Иллин словно завороженная смотрела на происходящее. Она не могла отвести взгляд, пока Эрл не заметила ее и не начала сверлить глазами. Хортс встряхнула голову и двинулась к принцессе, стараясь по пути не пересекаться взглядами. — С добрым утром, - в голосе Эрл слышалась удивительная нежность. — Доброе утро, - опешив, ответила Иллин. — Ты что-то искала? – Эрл отдала тренировочный меч одному из проходящих мимо стражников. Иллин решила немного подождать, пока вокруг не будет слишком много ушей и глаз, прежде чем продолжить диалог. Ожидание явно не нравилось Эрл. Она постоянно смотрела то на свой меч, то на девушку, нервно вздыхая. — Я хотела с тобой поговорить, - призналась она. — О чем же? – Эрл переступила с ноги на ногу. — У моей бабушки, - начала Иллин, - то есть, у опекуна, на этой неделе было день рождение. Если есть возможность вернуться на землю, в мой дом, я бы хотела возложить цветы к ее могиле, - она обняла себя за плечи и уставилась на принцессу. — Ты под присмотром, Иллин, а не взаперти, - Эрл медленно стягивала перчатки, палец за пальцем, - дай мне двадцать минут, - она аккуратно сложила перчатки в своих ладонях. – Идти к главным воротам, я найду тебя там. Иллин была приятно удивлена. Она представляла себе этот диалог более напряженным. «Возможно, тепло солнце смогло растопить и это сердце» - шутливо подумала про себя Иллин. — Ты можешь забежать в оранжерею по пути к воротам и набрать там цветов, никто против не будет, - подмигнула Эрл и покинула общество Иллин. — Спасибо, - сказала Иллин в след. Не долго стоя на месте, Хорт двинулась в сторону главных ворот, по пути высматривая, где находиться оранжерея. Бабушка любила цветы, поэтому прийти без цветов на ее могилу – не простительно. Найти оранжерею было не сложно. Куда сложнее было ее и вовсе не заметить. Каменное возвышение сияло в лучах солнца. Иллин подошла к каменной двери, обрамлённой вьющимися растениями, и, слегка приоткрыв её, оказалась в оранжерее, где время, казалось, остановилось. Внутри её встретил волшебный аромат, словно сама природа решила обнять её, наполнив пространство запахами свежести и нежности. Мягкий свет, пробиваясь сквозь стеклянные потолки и ажурные окна, рассыпал золотистые блики по зелёным листьям, создавая иллюзию солнечных дождей, падающих на землю. Иллин медленно двигалась вперёд, её сердце трепетало от восторга, а глаза, словно жадные к красоте, впитывали каждую деталь. Яркие цветы, словно живые картины, распускались перед ней: алые розы с бархатными лепестками, солнечные подсолнечники, устремлённые к небесам, и экзотические орхидеи, излучающие загадочную притягательность, ирисы, манящие своей невинностью. Среди цветов, что Иллин знала с детства, было невероятное множество и тех, которые она видела впервые. Некоторые из них привлекали своим светом, другие необычайной формой бутонов и стеблей. — Тебе бы здесь понравилось, - прошептала Иллин, боясь нарушить миг волшебства.    Она остановилась, охваченная волшебством момента, и, наклонившись, коснулась одного из цветов. Его мягкие лепестки были как шёпот нежности, и героиня поняла, что это не просто растения — это живые существа, полные истории и чувств. Вдохновлённая, она решила собрать небольшой букет, чтобы унести с собой частичку этого рая и подарить его любимому человеку. С трепетом она выбирала цветы, аккуратно срезая стебли, словно собирая воспоминания о счастье. Каждый цветок, попадая в её руки, становился частью её души, а букет наполнялся не только красотой, но и светом её сердца. Собрав букет, героиня вышла из оранжереи, оставляя за собой волшебство, но унося с собой его частицу в своём сердце, с которым она так жаждала поделиться с бабушкой. Эрл, как и обещала, была у ворот уже через двадцать минут. Заметив в руках Иллин букет цветов, она одобрительно кивнула. — Ну что, готова? – спросила она. — Конечно, - ответила Хортс, пытаясь оторвать взгляд от дивных цветов. Губы принцессы растянулись в довольной улыбке. Иллин подметила, что Эрл оделась более просто, чем в обычные дни. Даже по «земному» - подумала она. На принцессе было простое тёмное платье с лямками, на красовались узкие, белые ленточки, завязанные аккуратными бантами. Одна из них, словно в небрежности юности, слегка развязалась, придавая всему образу особую естественность. Поверх платья была накинута белая полупрозрачная блузка с широкими рукавами. Подняв свои длинные, тонкие пальцы в воздух, Эрл начала описывать ими круги. Сначала они были маленькие, а затем, с каждым кругом, взмах пальцев становился все больше, утягивая за собой руку. Очертив широкий круг своею рукой, Эрл звонко щелкнула пальцами. В эту же секунду перед ними загорелось оранжевое облако. Оно мерцало по краям, а в центре излучался мощный свет. — Когда-нибудь уже путешествовала через портал? – спросила принцесса и обернулась к Иллин. — Не удостоилась чести, - честно ответила Хортс. — Тогда с первым разом тебя. Эрл протянула руку Иллин. — Так будет лучше, - пояснила она. Иллин аккуратно вложила свою ладонь в ладонь принцессы. Эрл сильно сжала ладонь Хортс, что слегка напугало девушку. «Неужели, путешествовать через портал опасно?» - подумала Иллин и Эрл тут же утянула ее в портал. Входя в портал, она ощутила, как её тело окутывает волшебный поток, и время, как будто, растянулось, превращаясь в густую субстанцию. Каждая секунда тянулась, как тягучий мед, а вокруг неё расцветали яркие цветные вихри, словно живые картины, которые танцевали в ритме её дыхания. Синие, зелёные, фиолетовые и золотистые оттенки смешивались, создавая калейдоскоп. Иллин ощущала, как каждая краска проникает в ее тело. Вокруг неё кружились искры, искрящиеся, как звёзды, и она могла слышать их шёпот. С каждым мгновением она всё глубже погружалась в этот хоровод красок, и ей казалось, что сама реальность расплывается, как старое полотно, подмоченное дождём. Выйдя из портала, мир на мгновение показался Иллин серым. По сравнению с буйством красок, от которых с легкостью могли устать глаза, обычный мир казался лишенным цвета. — Живая? – голос принцессы доносился до Иллин словно через пелену. — Да, нормально, - Хортс встряхнула головой и проморгала. — В первый раз всегда так, а потом уже дело привычки, - принцесса отпустила руку девушки. Девушки оказались прямо перед входом на кладбище, где была захоронена опекун Иллин. Хортс даже не стала спрашивать, откуда принцессе было известно про место захоронения, она понимала, что, скорее всего, королевской семье многое известно про нее, возможно, даже больше, чем о себе знала сама Иллин. Хортс прижала к себе букет и втянула воздух ртом, пропуская прохладный ветер Церматта. Родной город Иллин был окружен возвышенностями, по его улицах всегда гулял горный воздух. Хортс была влюблен в свой родной город, в его красоты, уголки не тронутой природы, но, толпы туристов, что приезжали сюда из сезона в сезон, всегда нарушали эту тихую гавань. — Иди, а я подожду здесь, - Эрл скрестила руки на животе. — А ты не пойдешь? – удивленно спросила Иллин. — А ты хочешь, чтобы пошла? – передернула принцесса и улыбнулась уголком губ. – Думаю, вам лучше побыть наедине, - заключила она. Иллин не стала спорить с Эрл. Даже была приятно удивлена ее чуткости и пониманию сегодня. Хортс действительно хотела побыть наедине с бабушкой. — Я скоро вернусь, - оповестила она и пошла в глубь кладбища. Эрл лишь одобрительно кивнула и помахала ей в след. — Я удивлена, - произнес грубоватый голос позади Эрл, - ты действительно не пойдешь за ней? Принцесса обернулась. Позади нее в воздухе парила пикси. — Перестань видеть во мне какого-то демона, Амри, - усмехнулась Эрл и села на ближайшую лавку. Амри была пикси принцессы. Они встретились, когда Эрл еще не успело исполниться одиннадцать лет. Принцесса, в ожидании, пока мама закончит свои переговоры в деревне пикси, решила потренироваться во владении меча, пусть в тот момент в ее руках и была лишь палка, но во время этой тренировки она и повстречала Амри, с которой у них тут же установилась связь. Амри отличалась от других пикси. Она была старше многих из своей деревни, и заметнее худее и выше. Ее наряды не могли не привлекать внимания. Это всегда были одеяния, напоминающие боевые костюмы из сказок. Сейчас на Амри был ассиметричный, но стильный костюм. Один рукав тонкой белой кофты был длинным, покрывал всю руку, вплоть до кончиков пальцев, а на втором плече свисала лишь тонкая бретелька, держащая плотный топ. Карие узкие брюки сливались с высокими сапогами того же цвета. Из-под кофты, что была огранена золотыми набивками, выглядывала прозрачная фиолетовая шаль, что покрывала лишь левую ногу. На руках, ногах и на талии были золотые обручи. Голубоватые волосы, что были стянуты в высокий хвост и так же скреплены золотым обручем на концах, отлично вписывались в сегодняшний образ. — Ты ее не особо жалуешь, с чего такая щедрость? – Амри всегда говорила прямо и без задних мыслей. За эту черту характера она нравилась Эрл, но, иногда, пикси умела задевать за живое. Но вот ее умение и любовь появляться из ниоткуда, раздражала Эрл. — Я тоже потеряла бабушку, я понимаю, каково ей и что ей сейчас нужно, - Эрл устало вздохнула. — Тебя не смущает, что она как две капли воды похожа на убийцу Марион? – пикси приземлилась на плечо принцессы. — Смущает, - призналась принцесса, - меня многое в ней смущает, но что ты предлагаешь делать? Следить за ней, как маньячка? – раздраженно бросила Эрл. – Или подойти и спросить в лоб: «Ой, Иллин, а ты, случаем, не связана с убийцей моей бабушки, и не позволишь ли объясниться, почему на тебя реагирует прокрайн?». Ты это как себе представляешь? – она вскинула руками. Пикси взлетела с плеча принцессы и замельтешила перед ее носом. — На нее реагирует прокрайн?! – воскликнула она. Эрл тсыкнула. Хоть вокруг и не было не единой души, Эрл не хотела, чтобы ее пикси во все горло орала о прокрайне. — Да, он на нее среагировал, я не знаю, как и почему, - выдохнула принцесса. — Ты кому-то об этом говорила? — Нет! – Эрл уставилась на пикси. – Я сама еще не уверенна в том, что видела. Я хочу пока что сама узнать, подобраться к Иллин, ведь, вдруг она действительно не причем, а я на нее накинусь. — Тебя это когда-то останавливало? – Амри вскинула бровь вверх. Ее розоватые глаза безустанно смотрели на принцессу. Амри и Эрл перекинулись взглядами. Амри смотрела с удивлением, а Эрл с явным недовольством. На самом деле, Амри говорила правду. Эрл мало когда заботили чувства других, если заходил вопрос о безопасности ее королевства, но, почему-то, к Иллин она испытывала некое снисхождение. Либо же, это был страх. Вдруг связь с убийцей ее бабушки рядом, почти в ее руках, и одно лишнее движение может разрушить эту нить, и Эрл снова совершит ошибку. — Она, вроде, не плохая, - отмахнулась принцесса. — Тогда я вообще свята, - Амри приземлилась обратно на плечо Эрл. — И не говори, Богиня, - поддержала она колкость пикси. Амри и Эрл улыбнулись друг другу. Пикси была хоть и остра на язык, прямолинейна, но знала, когда стоит прекратить беседу или отложить ее до лучших дней. Эрл чувствовала, что за этой каменной стеной, в пикси таилось огромное сочувствие, и в этом они были похожи, хоть никто из них не намеревался этого признавать. В тишине осеннего утра, когда Церматт был еще окутан легким туманом, Иллин стояла у могилы своей бабушки. Надгробия еще не было с изображением бабушки, только венки, да небольшой крест. Свежие цветы уже тоже кто-то принес. Видимо, в церкви, где служила бабушка, тоже не забыли про ее день рождения. От мысли, что про бабушки помнит не только Иллин, на душе потеплело. Склоняясь над могилой, она аккуратно положила цветы на свежезасыпанную землю, словно укрывая бабушку от холодного ветра. Слёзы тихо катились по её щекам, но это были не только слёзы горя — это были слёзы любви и благодарности. — С прошедшим днем рождения, бабушка, - сквозь накатившие слезы, прохрипела Иллин. Ветер, словно понимая её чувства, нежно обнял её, и Хортс почувствовала, как бабушка рядом, как будто её дух охраняет её, как всегда. — За эту неделю столько всего произошло, ты даже представить и не можешь, - Иллин присела на рядом стоящую скамейку и наклонилась вперед, - даже я сама еще не могу во все поверить, и просто надеюсь, что это все сон. Лучше бы так оно и было, и все было как раньше. Тебя нет рядом несколько недель, а ощущение, будто вечность, хотя, - она слегла улыбнулась, пытаясь убрать слезы с лица, - сердце все еще болит так, будто это было вчера. И я не знаю, что сделать с этой болью. Я стараюсь. Стараюсь держаться, быть сильной, принять все, но не могу, - Иллин уткнулась лицом в своих ладони, - не могу, бабушка. Мне страшно, одиноко, грустно. Я не знаю, что мне делать, честно, - в ее голосе было нескрываемое отчаяние. – Мне кажется, что это все какой-то театр. Мне сказали, что я фея, представляешь? – ухмыльнулась она. – Фея. Ага, да я на балерину и то больше похожа. Я ничего не знаю о магии, да и знать не хочу. Я не хочу знать другой мир, мне и здесь было хорошо, но я не могу по-другому. Вдруг, этот мир – единственное, что может мне помочь разобраться с историей о моей маме. К слову, знаешь, что, - она подняла взгляд на могилу, - моя мама тоже фея. И знаешь, что самое страшное? Ее убили, я уверена в этом. Но кто, зачем? Я так хочу знать ответы. Я ее увидела, - она сжала свой медальон, в котором хранилась фотография мамы, - я так похожа на нее. Но, господи, - Хортс схватилась за голову, - у меня паранойя. Я словно слышу подвох во всем. Я чувствую, что и твоя смерть не просто так. Ты же была так здорова, что могло случиться? Еще и эта женщина, - Иллин вспомнила разговор с Эсливией. – Она живет внутри меня, с детства, представляешь?! Внутри меня что-то всегда было! Мне становится так мерзко от собственного тела, - Иллин зарылась пальцами в свои волосы. – Ты всегда учила быть холодной и рассудительной, но, прости, я не могу. Я сама себя не узнаю. Я запуталась. Я стала такой… слабой, - призналась девушка и слезы вновь покатились по щекам. Иллин сидела в окружении ветра и треска деревьев. Солнечный свет почти не проникал через крону могучих деревьев, от чего все вокруг казалось будто плачет вместе с девушкой. Иллин была благодарна похоронной службе, что они все-таки похоронили бабушку рядом с безымянной плитой ее матери. Церковь поспособствовала этому, зная, что это было желание не только самой Иллин, но и самой Дари. Дари никогда не претендовала на место матери в жизни Иллин. Она всегда твердила, что мама у нее одна единственная – та, что не смотря на смертельные раны, сквозь боль, принесла ребенка на спасение. Но в глубине душу, Иллин ощущала, что Дари все же смогла стать для нее мамой. Она учила ее всему, была самой главной опорой. Она не навязывала свою точку зрение, устои и принципы, а лишь объясняла все стороны медали и давала выбор. Дари была мудра, Иллин знала это еще с детства, как и все в округе. Дари знали многие, ее любили и уважали, как одну из самых милосердных монахинь городка. Хортс, уходя с могилы, постаралась отпустить все тревожные мысли. Однако, одна мысль все же не покидала ее голову. Смогла ли она стать хорошей внучкой? Оправдать ее доверие и отплатить за теплоту? – тревожило ум. Эрл и Иллин подошли к небольшому деревянному домику. Иллин уговорила принцессу переночевать сегодня у нее дома, на что та без споров согласилась. Хортс была удивлена смиренностью принцессы сегодня настолько же сильно, насколько и радовалась этому. Сегодня ночь Иллин хотела провести в окружении родных стен и запахов. И поухаживать за цветами очень не помешало бы. Она боялась, что за эту неделю многие из них уже повяли, но, каково было ее удивление, когда она вышла на террасу и все растения словно задышали второй жизнью. Иллин не сразу поняла происходящее, а затем присмотрелась и заметила блестящие огоньки, витающие в воздухе. — Магия? – спросила она. Эрл стояла позади Иллин и, даже не выглядывая, подтвердила это предположение. — Мама распорядилась, чтобы здесь поддерживали порядок, - пояснила она. – Здесь ничего не трогают, просто не дают увядать цветам и накопиться пыли. Ну и за лужайкой приглядывают. По телу Иллин разлилось тепло. Этот дом многое значил, и такой жест доброты она даже и не ожидала. Про себя Хортс подумала, что по возвращению нужно высказать благодарность королеве и, может, чуть смягчить отношение к ней. Иллин расположила спальное место принцессы в своей комнате, а сама решила переночевать на диване на террасе. Сегодня она хотела быть ближе к тому, что было близко сердцу бабушки. — Ты пока отдыхай, поешь, а мне нужно сделать пару вещей, но я обещаю скоро вернуться, - оповестила Эрл, заправляя свое спальное место с помощью магии. — Что-то случилось? – поинтересовалась Иллин, прижимая к себе свой комплект пастельного белья. – Уже скоро обед, ты можешь остаться перекусить, я что-то придумаю. — Нет, все нормально. Я просто навещу старых знакомых, а там и перекушу, - улыбнулась она. — Как скажешь, - Иллин улыбнулась в ответ и пошла на террасу. Когда Эрл ушла, Хортс занялась бытовыми делами. Переставила некоторые вещи, сходила в магазин за продуктами на найденные в шкатулках деньги, собрала заранее с собой несколько комплектов своей любимой одежды, чтобы унести ее на Домино. Туда же она положила совместную фотографию и с бабушкой. Солнце бежало по небосводу быстро. И Иллин не успела и заметить, как на небе уже разлились оранжево-красные краски. Стоя на крыльце дома, Хортс завороженно наблюдала за меняющимся небом. Все же, с красотами небесный пейзажей в Церматт было тяжело соревноваться. Хортс была готова любоваться ими весь вечер, пока до ее ушей не донесся до скрежета зубов знакомый голос. — Не ожидала тебя увидеть вновь, Иллин, - прокричала Гэрдол. — И я тебя, - ответила Иллин, даже не удостоив девушку взглядом. Девушка хмыкнула. Она, надув губы и положив ладонь на бедро, двинулась в сторону Хортс, цокая своими каблуками. — Ушла, никому ничего не сказав, забрали из детдома, задним числом перевели из школы, - она растягивала каждый слов, поливая его своим ядом, - сама таинственность. Чего же ты здесь туточки забыла? – она встала рядом с Иллин, облокотившись на столб у крыльца. — А ты, я замечу, скучала? – подстегнула Хортс. У Гэрдол вырвался нервный смешок. - Безумно, - язвительно парировала она. – Без тебя здесь стало как-то, - она пожала плечами, - обычно. — Я рада, что мое присутствие было украшением твоей жизни, - Иллин впервые обратила взор на девушку. Ее черные волосы в свете заката отдавали рыжинкой, что немного напоминало ее золотистые волосы в детстве. Иллин всегда считала, что перекраситься в черный для Гэрдол было худшим решением в жизни. Хотя, этот черный оттенок точно подчеркивал ее гнилой характер. – Что тебе нужно? — Да так, решила поинтересоваться, куда это ты пропала, - она сунула руки в карманы брюк. – Где же ты сейчас обитаешь? — В твоих кошмарах, надеюсь, - бросила Иллин. Общаться с Гэрдол у нее не было никакого желания. Их отношения испортились еще в начальной школе, и с тех пор, Хортс ни дня не хотела их восстановить. Что что, а от людей, которые причинили ей боль, Хортс отказаться не составляло труда. Возможно, они бы просто перестали общаться и видеть в друг друге не больше, чем тень, но, по какой-то-то причине, Гэрдрол нужно было развязать между ними войну. Только она и не подозревала, что Хортс из тех, кто не будет молчать и отбиваться. Самый активный период их перепалок пришелся на средние классы, когда у всех начался знаменитый подростковый период. Гэрдол не только выросла, но и стала более озлобленной и грубой в своих нападках. Она собрала вокруг себя людей и направила их против Иллин. Поначалу, Иллин просто не обращала на них внимания, но, когда они уже начали переходить к открытым издевательствам, на которые почему-то администрация школы успешно закрывала глаза, внутри Иллин что-то переломалось. Хортс начинала с самых слабых в окружении Гэрдол. Она их запугивала, устраивала ответные издевательства и черные шутки, от чего те вскоре покидали общество девушки и начинали держать нейтралитет в этой войне. Это раздражало Гэрдол не на шутку и заставляло делать ее необдуманные глупые действия. На одном из таким глупый действий Иллин и отыгралась. Они решили заманить Хортс в подсобку с рабочими инструментами и издеваться там над ней, снимая это на камеру. Только вот из-за распыленной злости, они были слишком «громкими» в своих планах. Иллин узнала об этом, но косила под «дурочку», показывая им, будто идет у них на поводу. Иллин заранее открыла окно в кладовке, что открывалось только снаружи, купила пару крыс и стала ждать назначенного часа. Хортс разрешила запереть себя в кладовке, только Гэрдол и ее приспешники не знали, что окно было открыто и Иллин могла спокойно выбраться, что она и сделала. Иллин знала, что им нужно шоу и ради криков на камеру они сделают многое. Тишина за дверью их раздражала, и они не смогли побороть свое любопытство и открыли кладовку. Как только это случилось, Иллин, что ждала за углом коридора, затолкала обидчиков внутрь и, воспользовавшись паникой, отобрала ключи от кладовки, которые те украли на посту охраны. Школа была не большой, и на окраине, поэтому охрана тут была слабая, а о камерах и речи не шло. Хортс сделала то же самое, что они хотели сделать с ней. Только с небольшими поправкам: Иллин не нужны были видео-отчеты и помимо полумрака, с ними была еще компания пары крыс. В принципе, Иллин считала, что со своими «сородичами» они могут и подружиться в этой тесноте. Так Гэрдол провела со своими подружками практически всю ночь в помещении, сорвав вои голоса из-за криков, пока их не услышал старый охранник. Иллин знала, что Гэрдол не будет жаловаться и рассказывать эту историю, потому что тогда бы сама попала под гнев директора, ведь заранее, Иллин уже пригрозила бывшим участникам ее «банды», что в случае чего, они должны подтвердить издевательства в случае разбирательств, и Гэрдол знала об этом. Иллин и сама не хотела огласки этой истории. Она не хотела очернять имя ее бабушки и гневить церковь, к которой та принадлежала. Нападки Гэрдол после этого стали реже и перешли больше на словесный лад. Со старшей школы никто и вовсе не трогал Иллин, а лишь шушукались за спиной или кидали колкие фразы, на которые девушка уже привыкла не обращать внимания. — С тобой любой сон будет кошмаром, - огрызнулась Гэрдол. — Тогда надеюсь, что я буду сниться тебе в каждом. — И не мечтай, ты…, - начала Гэрдол. — Проваливай, - прервала Иллин свою бывшую одноклассницу. Гэрдол опешила. По ее глазам был заметно, что она явно не ожидала, что ей в лицо и так прямо скажут уходить. Хмыкнув перед лицом Иллин, девушка поспешила покинуть территорию дома Хортс и уйти восвояси. — Тебя даже твоя бабка вытерпеть не смогла, вот и откинулась, - выкрикнула Гэрдол. Иллин сохраняла спокойствие. Пыталась. Но это фраза вызвала в ней бурю гнева. Никто не смел оскорблять имя ее бабушки. Иллин сорвалась с места, она была готова хотя бы дать пощечину за эти слова, но, желанный удар произошел не от ее рук. Под ногами Гэрдол, из ниоткуда, появилась палка, об которую девушка споткнулась и упала лицом на твердый асфальт. Хортс лишь на секунду увидела, что палка будто парила чуть в воздухе. Она оглянулась по сторонам и заметила идущую по боковой дорожке Эрл. — Девушка, будьте аккуратнее, - с ядовитой нежностью произнесла принцесса. Эрл прошлась прямо перед носом упадшей Гэрдол и шаркнула своими каблуками по пыльному асфальту прямо ей в лицо. Эта картина доставила неимоверное удовольствие Иллин, на ее губах растеклась широкая улыбка. — Ты совсем что ли?! – воскликнула Гэрдол, встав на ноги. — А ты хочешь добавки? – Эрл обернулась к девушке. Ее глаза демонстративно засияли, а губы растянулись в бешенной улыбке. Гэрдол сразу поняла, что перед ней та, кто владеет магией. И с ней она явно не хотела вступать в конфликт. — Сумасшедшие! – крикнула она и бросилась уйти. — И тебе всего хорошего! Будь аккуратнее по дороге, мало ли, - крикнула в след Эрл довольным голоском. – Неужели ты не хотела ей дать отпор? – спросила она, подойдя к Иллин. — Безумно, - призналась Хортс. —Я тебя опередила? – язвительно спросила Эрл. — Ты сделала куда лучше, - Иллин расплылась в благодарной улыбке. – Спасибо. — А ты у нас добрая душа, - подметила принцесса и присела на порожки. — Ты, смотрю, тоже, - подхватила Хортс и присела рядом. – Как прошла встреча? Эрл демонстративно призадумалась, прижав указательный палец к губам. — Плодотворно, я бы сказала, - цокнула принцесса. - А ты здесь как? — Потихоньку, - Иллин прижала к себе колени и обняла их, - спасибо тебе, что оказала мне такую услугу, - искренне поблагодарила Хортс. — Это ты за пыль в лицо той хамки? – Эрл рассмеялась. — И за это тоже, - она ласково улыбнулась принцессе. Эрл пристально смотрела на девушку. Ее хрупкий силуэт поблескивал в лучах заходящего солнца, придавая бледной коже розоватый оттенок. — Моя бабушка тоже умерла, - поделилась принцесса, устремив взгляд в небо, - я очень ее любила, сильнее, чем можно представить. Ее убили, - признание далось ей тяжело. Эрл произнесла эти слова, словно сквозь камень в горле. – И я…, - она вобрала тяжелый воздух, — это было на моих глазах. – Иллин ощущала тяжесть в каждом слове принцессы. – А убийцу так и не наказали, - лицо принцессы исказилось. Уголки губ смотрели вниз, брови сошлись к переносице, а глаза прищурились. – Поэтому, когда она затронула твою бабушку, - она чуть помедлила, подбирая слова, - я не смогла остаться в стороне. Особенно, когда человек умер, да еще если это было убийство, злость внутри все подчиняет себя, - принцесса напряглась, словно пытаясь сдержать в себе бушующую мощь, - хочется разорвать все на куски, кто что-то говорит про близкого человека. Иллин не верила своим ушам. Самое страшное, что она предполагала в глубине души, только что выскользнуло из уст принцессы. — Мою бабушку убили? – тихо спросила Хортс, надеясь услышать, что она не так все поняла. Эрл прикусила себя за язык. Она хорошо помнила, что королева Блум запретила ей рассказывать об этом, иначе ей не сносить головы, но, раз уж она проболталась, принцесса решила уже ничего не скрывать и не оправдываться. — Да, - твердо сказала она. – С помощью магии. И что самое… интересное, - она старалась подбирать слова, как можно более мягкие, - убийцы явно хотел, чтобы его заметили. Когда убивают с помощью магии, то, в основном, остается ореол магических волн, которые можно почувствовать. Сильные же волшебные существа, у который хороший уровень владения магией, могут скрывать следы магии, что и не поймешь, от чего действительно умер. Но эта тварь, - высказалась принцесса, - почистила весь магический ореол, скрыла его, кроме одной песчинки, которую мог заметить только другой сильный представитель. Как моя мама, например. И это выглядело, как издевательство или насмешка. Убийца явно хотел, чтобы его заметили, но тот, кто ему равен по силе. Словно даже… бросил вызов, оставив этот осколок магии. В общем, сейчас полным ходом идет тайное расследование, больших деталей пока не известно, - выложила как на духу принцесса. Эрл взглянула на Иллин. Девушка явно была в шоке от услышанного. Ее серые глаза уставились на землю, а губы застыли в приоткрытом состоянии. — М-моя мама, бабушка, м-мою семью, словно, - заикаясь, говорила Иллин. — Мы не думаем, что это совпадение, - выдала Эрл, зная, что это не станет облегчением для Хортс. – Где-то, кто-то явно перешел не тому дорогу. — И из-за этого надо убивать всю мою семью?! – возразила девушка. — Ну… мы ничего не знаем про твоего отца, - Эрл попыталась смягчить ситуацию. — Я почему-то не удивлюсь, если одним днем узнаю, что моего отца тоже где-то зарубили с помощью магии! Иллин явно трясло. Мысли путались и бежали впереди слов. Ее раздирало чувство злости и непонимания. Ужас происходящего вокруг, с ее семьей и близкими, пугал девушку и заставлял злиться. Она злилась на магию, на этот мир, на то, что ничего не знает. — Иллин, - пыталась смягчить Эрл, но понимало, что это безуспешно. Узнать, что члена твоей семьи убили - не просто. Когда-то, она сама была на ее месте. — Вы заперли меня в этом мире, заставляете ходить в эту чертову школу, и скрываете при этом тот факт, что мою семью убивают. Вы не думаете, что я должна знать? – Иллин вскинула руками и уставилась на принцессу. — Так решила моя мать, - ответила она. — Да мне плевать, что твоя мать там решила, - прошипела Иллин. – Я хочу знать, что случилось с бабушкой и моей мамой. — Я тоже, -призналась Эрл и встала с порожек. – На самом деле, я тебя не доверяю, Иллин, - она встала напротив Хортс, - ни тебе, ни твоей истории, и вообще, против твоего присутствия на Домино. Особенно, учитывая тот факт, что за тобой может плестись какой-то убийца, на моей земле. Меня, как и тебя, держат в стороне от всей информации, что сильно раздражает. — Так давай узнаем? – перебила Иллин и вскочила на ноги. – У вас на Домино точно есть библиотека с кучей информации. Скорее всего мы точно сможем там хоть что-то найти. Ты хочешь проверить меня, узнать, прекрасно! Я тоже. Но из нас двоих принцесса ты, и доступ к любой информации только у тебя. — Не к любой, - протяжно ответила Эрл и слегка наклонила голову. — Но хоть к какой-то, - наступала Иллин. Ей было все равно, какими силами и через какие руки она добудет информации про свою родословную и про убийство бабушки. — Хорошо, - согласилась Эрл, - на самом деле, я тебе собиралась предложить тоже самое, - призналась она и запустила пальцы в своих шелковистые волосы. Иллин вздохнула с облегчением. Уговорить принцессу оказалось легким делом, чему девушка была несказанно рада. — Спасибо, - прошептала Иллин. — Не стоит, - улыбнулась Эрл. – Лучше пойдем в дом, темнеет уже. Там все и обсудим. Принцесса явно хотела смягчить ситуацию и успокоить Иллин. Хортс видела это и не стала ей противиться. Она и сама считала, что сейчас слишком эмоционально реагирует, чтобы мыслить здраво и спокойно. Ей нужно переспать с этой информацией и обдумать все на трезвый ум. Эрл прошла мимо Иллин и открыла входную дверь, придерживая ее, чтобы хозяйка дома прошла первой. — Прости, что так высказалась на счет королевы Домино, - сказала Иллин, заходя в дом. —- Оу, не стоит, я даже рада, что ее кто-то еще послал, кроме меня, - шутливо ответила Эрл и закрыла за собой дверь. Иллин лишь кинула удивленный взор на принцессу, но не стала расспрашивать. Лесть в их отношения с королевой у Хортс не было никакого желания. Особенно сегодня, когда ее голову разрывали совершенно другие мысли. Эрл ожидала в просторной приемной комнате, расположившись на бархатном багровом диване. Резиденция Розормайн всегда отличалась свой излишней любовью к роскошеству. Всегда мебель по последним дизайнам, новые ароматы, разные в каждой комнате. Многочисленное количество слуг и садовников, поддерживающие идеальный порядок. Эрл было тошно от этого места. И куда еще более тошно, от его представителей. Двери приемной комнаты медленно отворились, и в приёмную залу вошли они – герцог и герцогиня, словно сошедшие с картин старых мастеров. Герцогиня Мира, с её волнистыми фиолетовыми волосами, уложенными в сложную причёску, напоминала цветок ночной фиалки, светящийся в темноте. Её супруг, с чёрными как смоль волосами, ниспадающими на воротник безупречного камзола, выглядел воплощением благородства и силы. Их движения были отточены до совершенства: каждый жест, каждый взгляд – словно часть тщательно отрепетированного балета. Герцогиня улыбалась той самой улыбкой, что, казалось, предназначалась всем и никому одновременно. Её глаза, несмотря на красоту, оставались холодными, как лёд в полночь. Герцог Зайран, шедший чуть позади, излучал спокойную уверенность. Его осанка была безупречна, но в том, как он слегка наклонял голову при приветствии, проскальзывало что-то неестественное, словно маска благородства сидела на нём немного криво. Их наряды сверкали драгоценностями, а воздух вокруг них был пропитан ароматом дорогих духов. Но за этой роскошью и красотой чувствовалось нечто иное – тонкая завеса фальши, которая, подобно паутине, оплетала каждое их движение. В их присутствии было что-то удушающее, словно они приносили с собой не только свой титул, но и тяжесть всех тех интриг, которые плелись за закрытыми дверями их роскошного поместья. В этом и заключалась их истинная красота – в умении быть прекрасными и отталкивающими одновременно, в способности очаровывать и при этом оставаться совершенно чуждыми всему человеческому. — Рады вас приветствовать, принцесса Эрл Домистэль, - Мира Розормайн склонилась в низком поклоне. — Мы не ожидали вас сегодня, - муж герцогини тоже склонился в поклоне. Эрл одарила их фальшивой улыбкой. — Осмелюсь предположить, что вы пришли сюда по поводу Катерлины, - герцогиня присела на стоящий напротив диван и сложила руки на коленях. – Вы, наверное, узнали про новость о ее похоронах и о том, что мы решили прекратить ее поиски. — Да, - честно ответила принцесса, закинув ногу на ногу, - и мне не совсем понятна причина. Срок еще даже и близко не подошел, чтобы признать ее мертвой. — Мы знаем, но эти поиски, - она положила ладонь поверх ладони мужа, что присел рядом, создавая иллюзию страдающих родителей, но Эрл знала, что это все дешевый спектакль, - нас выматывают. Уже прошло два года, и мы не смогли даже и крупицу информации о ней найти. Она словно исчезла, будто и не было. А мы уже не молоды, и эти душевные муки, - она смахнула слезу с уголка глаз, - для нас это тяжело. Эрл с отвращением слушала эти наигранные слезы. — Вы перед кем угодно можете разыгрывать этот театр, но передо мной не стоит, - высказалась принцесса. — Мы не разыгрываем, - разъяренно ответил герцог Зайран. — Мы понимаем Ваши переживания и подозрение, Ваше Высочество, - голос Миры был до издевательски нежен и переполнен грустью, - однако, все что касается дел семьи Розормайн, никак не входит в зону власти королевской семьи Домино. Мы не будем вносить никаких изменений в это дело, - отчеканила Мира. – Мы хотим отпустить нашу дочь, дать ей ту свободу, о которой она всегда мечтала, и просим Вас понять наше родительское рвение к этому. Мы лишь надеемся, что наша дочь жива, и нашла свой тихий уголок там, где ей будет радостно, - пускать пыль в глаза герцогиня умела хорошо. В лести, обмане, переговорах – она была изысканной. — Вы правы, - Эрл откинулась на спинку дивана, сцепив руки в замок, - ваши личностные семейные дела никак не регулируются королевской семьей, однако, - она слегка наклонилась вперед, - резиденция Розормайн зависит от Домино, как и любая и других сорока резиденций. И если впасть в немилость, - прошипела Эрл. — Это угроза, Ваше Высочетво? – прямо спросил герцог. — Предупреждение, - улыбнулась принцесса. – И оповещение, о том, что я собираюсь продолжать поиски Катерлины. И любое противодействие этому, я буду рассматривать как ваша личная инициатива, - Эрл поднялась с дивана и широко улыбнулась. — Как пожелаете, Ваше Высочество, - герцогиня склонила голову. — Я вам обещаю, что, когда я найду Катерлину, я сделаю все возможное, чтобы вы об этом никогда не узнали. Всего вам доброго. Эрл направилась к выходу. Герцог и герцогиня встали и склонились в поклоне, провожая принцессу. Домистэль вышла из дома герцогов с чувством нарастающей ярости. Эрл видела, как в этом доме относились к Катерлине. Слышала, как ее уничтожали не только словами, но и физически. Эта резиденция была клеткой для Катерлины, а ее родители – самой черной дырой в ее сердце. Но Домистэль до конца не верила, что они вот так в открытую решатся откреститься от старшей дочери, будто той и не было. Катерлина действительно хотела сбежать. Но Эрл как никто другой знала, что больше, чем просто сбежать, Катерлина хотела заставить своих родителей хотя бы почувствовать ту боль, что когда-то чувствовала она. Катерлина бы просто так не сбежала, не исчезла. Она была слишком сильной, чтобы просто так сдаться и не исполнить то, чего жаждало ее сердце. Эрл поклялась себе найти свою подругу. И еще поклялась, что поможет Катерлине в исполнении ее мечты. — Амри, - призвала принцесса командорским голосом и пикси тут же появилась рядом, - следи за всем, что происходит в доме Розормайн. Любой шаг докладывай мне, - процедила принцесса. – Я дождусь, когда они оступятся и уничтожу эту резиденцию, отправив эту семью туда, где ей уже давно намечено мною место. Амри кивнула и испарилась в воздухе. Эрл шла по каменной дорожке, пытаясь утихомирить свой пыл. Ей нужно было возвращаться к Иллин, а присматривать за этой особой нужно было с холодной головой.